Академия магии для девушек

             Кира почувствовала неприятности еще до того, как увидела, кто вошел в зал. Едва она услышала, как захлопывается дверь и защелкивается замок, она тут же вскинула голову, осматриваясь вокруг. Кроме нее и только что вошедших в маленькой комнате отдыха никого не было. Черт.       Дура, дура, дура! Надо было сразу идти в свою комнату и запереться там. Впрочем, практика показывала, что даже комната не может служить надежным убежищем. Поэтому Кира предпочитала как можно дольше сидеть среди людей, но сейчас проворонила момент, когда все остальные ученицы разошлись, и комната отдыха опустела. Дура.       Схватив книжку и сумку, она вскочила с места и, не поднимая головы, делая вид, что никого не заметила, быстрым шагом бросилась к противоположному выходу, ведущему в спальное крыло. Попытка была с самого начала обречена на провал — едва только Кира приблизилась к двери, та захлопнулась перед ее носом, а огромный шкаф с книгами вдруг сдвинулся с места, блокируя проход.       — Так занята, что нет времени поздороваться с подругами? — раздался позади насмешливый голос. Кире ничего не оставалось, как развернуться.       — Привет, Гейл, — пробормотала она.       Их было четверо. Одна, девушка с медно-рыжими волосами стояла чуть поодаль, будто бы и не здесь. На Киру она старалась не смотреть, и она отвечала ей тем же. От Лили проблем никогда не было, так что на нее можно было не обращать внимания.       Следующие две девушки — Амели и Оливия — были близняшками. Не очень высокие, казалось бы хрупкие и тоненькие, с прямыми волосами цвета вороного крыла, доходившие им до плеч, они отличались только тем, что Амели зачесывала челку влево, а Оливия вправо. На самом деле, Кира точно знала, что было еще одно отличие, но об этом не стоило распространяться, если она не хотела получить огненный шар в лицо.       Близняшки, как и всегда, стояли по сторонам от заводилы — Гейл. Лучшая ученица академии, превосходившая в магической силе даже некоторых учителей. Высокая, стройная, с внешностью эльфийки из сказок, она была близка к идеалу насколько это было возможно. Увы, но ни внешность, ни талант, ни острый ум не делали ее хорошим человеком, что Кира в полной мере прочувствовала на себе.       В закрытой академии для девушек среди учениц устанавливались определенные отношения, которые можно было описать просто — выживает сильнейший. Образно говоря. И если Гейл находилась где-то на вершине пирамиды, то Кира, чьих способностей едва хватало на то, чтобы зажечь взглядом спичку, была обречена оставаться вечной мишенью. Она бы хотела перевестись в обычную школу, но, увы, по правилам любой человек, проявивший хоть какие-то способности должен обучаться в академии.       В каком-то смысле Кире повезло — когда Гейл отчего-то решила, что та будет ее личной игрушкой, все остальные идиотки с магической силой вместо мозгов отвалили, не решаясь навлечь на себя гнев чародейки.       Правда, это не означало, что ей нравилось быть постоянной жертвой Гейл и ее прилипал, особенно с учетом того, как именно они предпочитали развлекаться с Кирой…       Ну, может быть, ей повезет и сегодня у нее просто не будет настроения…       — Мы с девочками как раз говорили о тебе, — тем временем улыбнулась Гейл, неспешным шагом приближаясь к ней. Одеты все девушки были одинаково, в школьную форму — блузка, юбка, гольфы, туфли. Разумеется, многих не устраивало такое единообразие, и девушки пытались выделиться всеми возможными способами. Гейл, красившая кончики черных волос в темно-зеленый цвет, была далеко не самой оригинальной.       Кира старалась не смотреть ей в лицо, когда та подошла, уткнувшись взглядом в ковер. Краем глаза она видела, как Амели и Оливия обходят ее с боков, стараясь скрыть хищные усмешки. Кира похолодела. Они даже не особо скрывались…       — Мы заметили, что не видели тебя уже полторы недели, кроме как на уроках, — Гейл протянула руку к лицу Киры, слегка проведя пальцами по ее щеке. Та вздрогнула и попыталась отстраниться, но чародейка требовательно схватила ее за подбородок. — И Амели предположила, что ты намеренно нас избегаешь…       — А это очень обидно, — поддакнула одна из близняшек.       — Я в такое не верю, — улыбнулась Гейл, ее изящный большой пальчик медленно прошелся по щеке. С подушечки пальца то и дело срывались маленькие искорки, жалящие Киру строго отмеренной смесью боли и удовольствия. Кира слегка вздрагивала от каждой такой стимуляции, и сжимая кулаки, ждала того, что произойдет дальше. И точно, палец чародейки коснулся ее губ, от первой же искорки Кира, не выдержав, отшатнулась и зажмурилась. Гейл удовлетворенно улыбнулась. — Разве ты стала бы избегать меня? Но просто для того, чтобы убедить Амели, мы все же решили найти тебя…       Договорить она не успела, Кира вдруг выбросила руку вверх, сотворив магическую вспышку — примитивное заклинание, одно из немногих, на которые она была способна. И тут же ринулась прочь — одна дверь была закрыта шкафом, но через вторую можно было попробовать убежать…       Она не успела сделать и нескольких шагов, как невидимая петля схватила ее за ногу, и Кира тут же рухнула на ковер, под дружный смех близняшек. Гейл только хитро улыбалась, Лили вздохнула.       — Я постою на стреме, — сообщила рыжая, не глядя ни на кого. Гейл безразлично кивнула — ей было все равно. А вот Кира, понявшая, что ее участь девушки уже давно решили, запаниковала:       — Нет! Гейл, пожалуйста! Лили! Позови кого-нибудь! — она знала, что это бесполезно. Чародейку ее крики только раззадоривают, рыжая же вздрогнула, но не изменилась в лице и сделала вид, что ничего не происходит.       К первой магической нити добавилась еще одна, затем еще и еще, пока Киру не подняло в воздух на едва светящихся синеватых веревках.       — На стол ее, — скомандовала Гейл, Оливия, которая управляла веревками подчинилась, хищно улыбнувшись.       Киру разложили на столе, магические путы удерживали ее в районе колен, не давая сомкнуть ножки, юбочка задралась на живот, демонстрируя всем желающим черные трусики.       — Разве не прекрасная картинка, — хмыкнула Гейл, подходя ближе, и касаясь рукой ноги девушки. С ее рук вновь начали срываться потрескивающие искорки, вонзавшиеся в нежную кожу на внутренней стороне бедра.       — Отстаньте от меня… — дрожа, проговорила Кира, едва не сбиваясь на писк. — Трахайтесь друг с другом, если вам так надо!       — А ты, похоже, считаешь, что мы тебя недостойны? — Амели облокотилась на стол сбоку от Киры и склонилась над ней, игриво водя пальчиком по ее небольшой груди, пытаясь нащупать бусинку соска сквозь одежду.       — Не хочет помочь подружкам, — хихикнула ее сестра, склонившись с другой стороны. — Пряталась от нас две недели…       Ладони близняшек вдруг перестали бегать по ее груди и схватились за одежду, синхронно рванув блузку в разные стороны. Пуговицы полетели прочь, застукав по поверхности стола. Кира всхлипнула, когда Оливия бесцеремонно нырнула рукой под лифчик, цапнув сосочек ногтями.       — Любит же она заворачиваться в шмотки, — разочарованно поцокала языком Амели. — Гейл, может…?       Та поняла ее без слов и, хмыкнув, щелкнула пальцами. В тот же момент трусики и лифчик девушки вспыхнули синим пламенем за секунду сгорев без остатка, не затронув при этом ни саму Киру, ни остальную одежду. Сейчас на ней оставались разорванная блузка, и задранная юбка, не скрывающие ничего важного, а особенно… полунапряженный член на месте, где у обычных девушек должен располагаться клитор.       Кира еще раз всхлипнула, чувствуя прикосновения воздуха на всех ее сокровенных местах. Распростертая на столе, абсолютно беззащитная, она была во власти девушек, обращавшихся с ней, как с безвольной куклой. Слезы потекли из уголков ее глаз.       — Пожалуйста… не надо… — едва слышно прошептала футанарька.       — О, у нее уже стояк, — хихикнула одна из близняшек.       — Как и всегда, разве нет? — улыбнулась Гейл, ноготком касаясь половых губ футанарьки. С ее пальца сорвалась искра, и Кира взвизгнула, дернувшись всем телом. Ее член «подпрыгнул», разом окрепнув, и слегка запульсировал.       — Боже, я уже не могу… — Оливия расстегнула юбку, просунула пальцы под резинку трусиков и запрыгала с одной ноги на другую, стягивая их. После чего быстро забралась на стол, перекинув одну ногу через Киру, нависнув над ее лицом, крайне непристойным образом демонстрируя всю себя. Кира хотела бы отвернуться, но было некуда. — Что скажешь, как мы это сделаем сегодня — по-хорошему или по-плохому?       — С сестрой это своей сделай… тварь… — несмотря на слезы бессилия, сдаваться совсем без боя, пусть даже такого нелепого, как пара оскорблений, Кира не собиралась. — Ей это, небось, понрави-ИИ!…       Новый легкий разряд электричества в чувствительном месте заставил ее взвизгнуть.       — Такая милая девушка, а говорит такие непристойности… — вздохнула сбоку Амели. Кире не было видно, что именно она делает, но похоже тоже как раз стягивала с себя трусики. — Правильно мы ей постоянно рот затыкаем…       — Значит по-плохому, — обрадовано оскалилась Оливия, и на ее пальцах начал формироваться магический знак.       — Нет! — торопливо воскликнула Кира, внутренне съежившись. — Не надо! Я… я сама…       Оливия довольно дернула бровью, не спеша рассеивать заклинание, ожидая продолжения. Кира вздохнула внутренне ненавидя себя, но медленно высунула язычок, и приподняла голову, осторожно коснувшись нежных складочек кожи. А затем скользнула язычком дальше, проникая в горячую щелку, почувствовав на языке солоноватый привкус.       Оливия тут же вцепилась в ее русые пряди, не давая отодвинуться ни на миллиметр.       Гейл же надоело дразнить футанарьку короткими уколами, и она облизнула палец и довольно бесцеремонно вошла в Киру. Правда, вместо того, чтобы пытаться проникнуть как можно глубже, согнула палец, аккуратно надавливая на какую-то точку на верхней стеночке.       Кира, почувствовав знакомое прикосновение, протестующее забилась, тщетно пытаясь избавиться от магических веревок, и замычала:       — Гээйл… мет! Му пожалуйста… — Оливия, которая все еще не давала ей отольнуть от себя блаженно заурчала — попытки Киры говорить, вызывали приятную вибрацию распространявшуюся по ее сокровенному местечку…       Разумеется, мольбы Киры были бессмысленны. Гейл легко отыскала небольшой бугорок и давила на него, вновь и вновь… У футанарек там было особо чувствительное место — по сути, бывшее частью члена. Его стимуляция вызывала мгновенную эрекцию вне зависимости от желания, и могла бы быть довольно приятной, если касаться бугорка осторожно и аккуратно. Гейл же давила сильно, буквально взрывая центры удовольствий в теле бедной Киры, причиняя больше боли, чем наслаждения. Но даже так член футанарьки окончательно затвердел, представ перед ней во всей своей красе. Чародейка хищно усмехнулась и… пустила еще одну стимулирующую искорку… прямо внутри футки.       Кира взвыла, а с из ее члена вылетела маленькая струйка прозрачной клейкой жидкости, заляпавшей ее юбку… Гейл презрительно усмехнулась и вышла из футанарьки, дав ей несколько секунд передышки, занявшись собственными слегка промокшими трусиками.       — Лив, сколько можно? — тем временем недовольно вопросила Амели. — Хватит быть такой эгоисткой, я тоже уже хочу!       Оливия с недовольным видом приоткрыла глаза, оценила вид сестры и, слегка фыркнув, все же соизволила отпустить волосы Киры и слезть с ее лица. Амели уже тоже была без юбки и трусов… демонстрируя всем желающим свой подрагивающий от возбуждения член.       Да, в отличие от своей сестры, которая была обычной девушкой, Амели, как и Кира, была футанари. Правда, к настоящей волшебнице относиться как к стандартной футке (которые в обществе считались чем-то вроде второго сорта) было бы ошибкой — если она не сможет испепелить тебя сама, ей поможет ее любящая сестра-близнец.       Кире недолго удавалось перевести дух. Как раз в тот момент, когда с нее слезла Оливия, на стол забралась Гейл, возвышаясь над футанарькой в полный рост. В отличие от близняшек, юбку она снимать не стала, и со стороны казалась полностью одетой… хотя уж кому-кому, а Кире было отлично видно, что это не так.       Чародейка, величественно вытянув ножку, слегка наступила на ее член, вызывая легкий вскрик и размазывая прозрачные капли, стекающие с головки, по и так уже заляпанной юбке Киры.       — Только попробуй кончить раньше меня, — высокомерно заявила она, после чего, к облегчению футанарьки, отпустила ее член и начала опускаться на колени.       Досмотреть представление Кира не смогла, Амели схватила ее за волосы и развернула голову набок, к себе. Ее член оказался как раз напротив лица Киры, и требовательно проехался головкой по губам.       — Будь умницей, — насмешливо попросила ведьмочка. — Хотя… можешь не быть, если не хочешь. Мне понравилось, как у нас все сложилось в прошлый раз…       Кира нервно сглотнула подступивший к горлу комок, и, дрожа, разомкнула губки, высунув язычок и пробежалась им по багровой, налитой кровью головке. В прошлый раз Амели просто удерживала от того, чтобы сомкнуть зубы, магией, грубо трахнув ее в ротик, не обращая внимания на хрипы и слезы полузадушенной футанарьки. Киру тогда спасло то, что и сама Амели не продержалась долго. Проще было сделать все самой, хоть и мерзко, но результат в любом случае одинаков, а так она хоть не задохнется…       Амели и сейчас, впрочем, не удовлетворилась неуверенными ласками Киры, двинув бедрами вперед, разом заполняя собой маленький ротик футанари. Даже тут ведьмочке повезло больше чем самой Кире — несмотря на хрупкость самой футанарьки ее член был гораздо больше средних размеров. Челюсть мгновенно заболела, Кира изо все сил старалась не задеть Амели зубами и усердно работала язычком кружась вокруг ее головки, надеясь, что чем быстрее та кончит, тем быстрее закончится эта пытка.       А тем временем она чувствовала, как что-то нежное касается ее собственного члена… А еще мгновением спустя Гейл опустилась на нее, безумно горячая и невероятно мокрая. Любой парень из соседней мужской академии мечтал переспать с лучшей ученицей их школы, но для Киры это было лишь продолжением пытки. Безумно сладкая, вызывающая дрожь во всем теле и стоны, рвущиеся из легких, но все еще пытка. После агрессивной стимуляции волшебной кнопочки внутри футанарьки, ее член стоял как каменный, вызывая болезненные ощущения, готовый разрядиться от случайного прикосновения. Это уже не было желанием, это становилось физиологической необходимостью.       И Гейл прекрасно это знала. А Кира знала, что слова чародейки о запрете на разрядку были не пустым звуком. Она однажды поддалась соблазну кончив прямо в скользящую на ее члене Гейл… такой ошибки больше повторять было нельзя.       Болезненный ком где-то внутри нее, дрожащий от напряжения член, напряжение в каждом нерве, все тело, буквально умоляющее об оргазме, и восхитительно мокрые горячие стеночки тесного влагалища, сжимающие ее орган. И в качестве пытки — необходимость не поддаваться их сладкой ласке… Кира внутренне выла от напряжения, пытаясь отвлечься на какие-то мысли, впиваясь ногтями в ладони и изо всех сил, до боли напрягая каждую мыщцу тела, лишь бы не кончить. Она пыталась отвлечься на член Амели, сильнее двигая головой, с усердием обсасывая его со всех сторон.       — Ну, разве не прелесть, — хихикнула Амели, которая даже перестала двигаться сама под таким напором. В ее голосе поселилась легкая дрожь, а язычок то и дело нервно облизывал пересыхающие губки. Она была близко. — Она просто создана для этого.       — Моя любимая секс-игрушка, — подтвердила Гейл, с видом снежной королевы восседавшей на футанарьке. Двигалась она медленно и чувственно — чародейка не любила этого быстрого «животного» траха, как она это называла, получая большее удовольствие от ощущения равномерного и медленного растягивания своей девочки. Ее юбочка абсолютно закрывала обзор на происходящее, можно было подумать, что она действительно просто сидит на другой девушке. — Не хочешь потом попробовать, Лили? Это как с вибратором, только теплым. Она так дрожит от напряжения, когда старается не кончить — такой кайф. Старайся, Кира, старайся… ты же не хочешь меня разочаровать?       Гейл с удовольствием запрокинула голову и прикрыла глаза. Она была довольно узкой внутри, и не самый выдающийся член Киры ей подходил просто идеально. Сейчас она чувствовала, каждую вздувшуюся венку на нем — результат ее электростимуляции. А на чувства самой футанари в этот момент ей было плевать.       — Нет, спасибо, — коротко отозвалась Лили. Рыжая волшебница стояла в двери, поглядывая в коридор.       У Киры катились слезы из зажмуренных глаз. От напряжения, от унижения, от желания… Но ее желания тут не учитывались — секс-игрушка, вот она кто…       К счастью, долго это не продолжалось — в какой-то момент Гейл тихо ахнула, задрожав — по ее телу было видно, как хочется ей поддаться инстинктам и ускорить темп. Но чародейка задавила инстинкты рвущегося тела, и столь же медленно, вслушиваясь в ощущения каждой клеточки тела, привстала и еще раз опустилась на член футанарьки. И еще, и еще, и еще… С каждым разом сдерживать инстинкты было все сложнее — огромный ком экстаза сворачивался в ее теле, и удерживать его от взрыва становилось труднее с каждым моментом.       Но ее терпение окупило себя сторицей — к тому моменту, как ее тело больше просто не смогло справится с удержанием себя на грани, хранившегося в ней напряжения хватило бы на рождение сверхновой. Это и произошло внизу ее живота, и огромная волна наслаждения вырвалась на свободу, омывая и заряжая энергией каждую клеточку ее тела. Это. Было. Потрясающе.       Кончала Гейл так же тихо, как и трахалась, никому не давая оценить, что же на самом деле происходило внутри нее. Она так и замерла с запрокинутой головой, опустившись на член футанарьки до самого конца, лишь очень внимательный наблюдатель заметил бы волны дрожи, прокатывающиеся по ее телу снизу вверх.       Лишь Кира знала, что происходит в этот момент, когда на ее лобок стекали горячие капли смазки, а теплые сокращающиеся стеночки сжимали ее член с невероятной нежной силой, будто пытаясь втянуть его в себя навсегда. Ощущать единение с девушкой в такой момент казалось таким правильным… если бы и Кире было бы позволено поддаться этим чувствам.       После тридцати секунд молчания Гейл, наконец, опустила голову и чуть расслабилась, отпуская оргазменный взрыв и волну энергии и поддаваясь посторгазменной неге. Весь организм мурлыкал от удовлетворения.       С прежним непробиваемым видом, Гейл поднялась на ноги, не позволяя приятной дрожи отразиться на ее движениях. Ее юбочка упала, закрывая ее сокровенные места, зато член футанарьки, блестящий на свету от выделений как Киры, так и Гейл вновь был у всех на виду. Смятая на животе юбочка была вся в пятнах, а капельки клейкой прозрачной жидкости уже стекали со ствола непрерывным потоком.       — И она говорит, что ей это не нравится, — как зачарованная протянула Оливия, протягивая руку и обхватывая горячий липкий стержень, слегка массируя кончик большим пальцем. Кира застонала на члене Амели, задергав бедрами, пытаясь трахнуть руку младшей близняшки.       — Ни в чем себе не отказывай, — усмехнулась Гейл, натягивая свои трусики. — Видишь же, как она этого хочет… Ты ведь хочешь кончить, Кира?       Кира могла бы многое ей ответить, но ее ротик был слишком занят.       — Я может и не против, — задумчиво откликнулась Лив, — Да только она же вся в меня выльется, едва я на нее сяду… Ради меня, как ради тебя, она же сдерживаться не будет.       Последняя фраза была произнесена притворно-обиженным тоном. В следующий момент лицо девушки просветлело, как будто ей только что пришла в голову какая-то гениальная идея.       — Хотя! Если я сначала сделаю так… — на пальцах ведьмочки заиграли волшебные всполохи и, вскоре, одна из ее так любимых магических нитей оплела член футанари и туго затянулась у самого основания.       Кира вновь забилась в веревках и даже оторвалась от ублажения Амели.       — Пожалуйста! Мне и так уже больно! — плача, закричала она. — Гейл, скажи ей…       Амели с недовольным рыком схватила ее за волосы, заткнув ротик самым непристойным образом. Гейл только высокомерно усмехнулась, услышав просьбу, а Оливия уже нависла над Кирой, прохладными пальчиками обхватив ее пульсирующий член, пристраивая его к своему входу.       — И-и-и… — почти что пропела она. — Ня!       И так распаленная Оливия была достаточно мокрой, а член Киры все еще был покрыт смазкой, так что у девушки получилось одним разом насадиться на него до самого конца. Футанари задергалась под ней, выгибая бедра вверх, мокрая киска Оливии подвела ее к грани… но магическая веревка не давала излиться.       — Хи-хих-хи, — фыркнула ведьмочка, упираясь ладошками в обнаженный животик Киры. — Как на аттракционе!       Спустя несколько секунд обманутый организм футанарьки несколько успокоился, и Кира обессилено упала на стол, а Оливия начала двигаться самостоятельно, с каждым подпрыгиванием издавая все более пошлые звуки. В отличие от Гейл, да и от своей сестры, младшая близняшка была той еще крикуньей.       — А…АХ! Аме… АА! Ты-Ы! скоро? Ко-ОХ!-ончи ей на личико-ОО! Люблю ее измААА!-занной…       — Прости, Лив… — с тихим рыканьем отозвалась Амели. Она как раз натягивала ротик Киры на свой член, вызывая у той сдавленные приступы кашля. — Я слишком… ЧЕРТ!       Липкая горячая струя ударила Кире в горло. Она быстро сжалась, не позволяя сперме литься внутрь, из-за чего клейкая жидкость быстро заполняла ее ротик. С учетом того, что, вынимать свой член Амели не собиралась, место быстро закончилось, и сперма брызнула из уголков ее рта, стекая на щеки.       Амели расслаблено вздохнула пару секунд спустя и с наслаждением вытянула слегка опавший орган из плена губ Киры. Белая клейкая ниточка еще несколько секунд тянулась от головки к губам, пока ведьмочка бесцеремонно не вытерла член о блузку Киры.       Кира попыталась повертеть головой, чтобы выплюнуть накопившуюся в ротике жидкость, но еще одна магическая нить обхватила ее за голову, вынуждая лежать ровно лицом вверх. В таком положении удалось вытолкнуть из себя лишь часть спермы, остальное пришлось проглотить. Кира зажмурилась, чувствуя, как противная теплая жидкость скользит по горлу. Теперь оставалось просто лежать и ждать, когда все закончится…       Оливия радостно ухмыльнулась, бесстыдный облик обвафленной футанарьки под ней стал для нее последней капелькой. Вытянувшись в струнку она звонко вскрикнула, затем ее выгнуло дугой одновременно с протяжным стоном, а затем, разомлевшая ведьмочка стекла на Киру, елозя руками по ее обнаженному телу, и куснув твердый сосочек. Полапать она тоже любила, получая от этого эстетическое удовольствие.       — Муррр… — довольно заурчала Лив. Мокрый от выделений член выскользнул из нее, и девушка чуть двигалась взад-вперед, чтобы тот терся между половинок ее попки. — Ты и вправду лучшая секс-игрушка, Кирочка… Так бы и трахала…       — Ты это в принципе, или намекаешь, что ты настроена на еще разок? — насмешливо поинтересовалась Гейл. — Связанная она точно не кончит в самый неподходящий момент…       — Хмм… — Оливия, кажется, всерьез заинтересовалась предложением. Поерзав, она почувствовала, как головка члена трется о половые губки, нашла подходящую точку, и резко подалась назад, вновь оседлав футанарьку, — А почему бы и нет!       Кира всхлипнула, чувствуя еще один приступ неудовлетворенного болезненного фантомного оргазма. Главное, чтобы Гейл и Амели, наблюдавшие за скачущей девушкой, не возбудились достаточно, чтобы тоже повторить «аттракцион». У последней-то вон, член уже приподнимается…       К счастью, на этот раз Оливия закончила довольно быстро, заполнив комнатку новыми стонами страсти. После чего не стала растекаться по Кире, а бодро соскочила со стола, демонстрируя мурчанием полное удовлетворение.       После чего веревочка с члена Киры испарилась. Футанари вздохнула с некоторым облегчением.       — Что ж, осталось только позаботиться о нашей лучшей подруге, — с холодным самодовольством заявила Гейл. — Что скажешь, Кира?       Кира на мгновение прикрыла глаза. Эту игру она уже давно знала.       — Ты же знаешь, что мне это нужно, — прошептала она.       — Мне нравится слышать это от тебя.       Кира глубоко вздохнула и тихо выдохнула:       — Пожалуйста, позвольте мне кончить. Мне это нужно. Гейл! Я схожу с ума от боли! Ты сама знаешь, как это у футанари! Амели! Пожалуйста! Ты же можешь понять, как это невыносимо!       Последние слова были продиктованы не сценарием.       Оливия заулыбалась и, подчиняясь кивку Гейл, вновь взяла под контроль магические веревки. Ноги Киры вдруг взлетели в воздух, залетая ей же за голову, сгибая девушку чуть ли не в кольцо, кверху попой. Для ее мучительниц, разумеется, не это было главным, а то, что член футанарьки в такой позиции был направлен ей же в лицо.       Кира вздохнула, чувствуя приближение конца. Конечно, ее ждет еще одно унижение, но по крайней мере, она избавится от этого сводящего с ума, разрывающего напряжения, охватившего все внизу живота…       Гейл неспешно подошла к ней, собственнически похлопав по оттопыренной попке. Кира вдруг сжалась от плохих предчувствий. Возможно, все будет не совсем так просто…       — Надеюсь, ты не ждешь, что я буду дрочить тебе, как какая-то шлюшка? — приподняв бровь осведомилась красавица.       — Н-не знаю… — неуверенно пропищала Кира, не зная, какой ответ она должна дать, чтобы получить желаемое. — Наверное, н-нет?       Гейл обошла ее, остановившись у «изголовья». Кира сглотнула, глядя на нее снизу вверх, в перевернутом виде. Магические веревки дернулись, раздвигая ее ноги в совсем уж акробатической позе. Гейл улыбнулась, слегка проведя ноготком по готовому разорваться каменному члену… а потом провела ручкой дальше, погрузив пальчик во влагалище футанари. Кира взвизгнула, почувствовав сильный электрический разряд, в ту самую чувствительную для любой футки точку.       — Нет, Гейл! Прошу! АААА! — она застонала, выгибаясь, опираясь на затылок, от нового укола. Член задрожал, выбрасывая новые капельки жидкости, падавшие Кире между грудей. В головке поселился сильный зуд, так и требовавший войти в кого-то, желательно в теплую и узенькую Гейл, и трахать, трахать, трахать, рррр…. К сожалению, никто не собирался оказывать ей такую любезность. — Ну, пожалуйста! Вы уже получили… АААКХ!... что хотели! Просто развяжите меня, я самАААААА!!!       Новый разряд длился не одно мгновение, а несколько секунд, и это стало для футанарьки невыносимым. Нервная система, получившая сильные удары в самые чувствительные центры, была вынуждена сделать единственное, на что была способна — сбросить скопившееся напряжение оргазмом.       Мощный поток спермы ударил вопящую футанарьку прямо в лицо. Напряжение было таким сильным, что эякуляция сама по себе приносила боль. Напряженный член, так и не получивший требуемой ласки выстреливал одной порцией спермы за другой. Кира, которая не могла справиться с болезненным взрывом, прогремевшем в организме широко распахнула глаза и рот, пытаясь хоть немножко вдохнуть в коротких перерывах между спазмами, и стала прекрасной мишенью. Жемчужная жидкость стекала на нее, смешиваясь с остатками спермы Амели, косметики и собственными слезами.       Первое время она даже не чувствовала, что происходит — так велик был сенситивный шок. Она слегка очнулась лишь, когда ее ноги грохнулись обратно на стол, ничего не разбирая в плывущем перед глазами пространстве. Она лишь чувствовала, что что-то липкое, теплое и очень приятно пахнущее, заливает ее грудь, разорванную блузку, и, разумеется, лицо. Дышать было тяжеловато из-за пытающейся залиться в нос спермы. Тепловатая жидкость была и во рту — и сейчас Кира проглотила эту порцию, даже не успев разобраться что к чему.       После чего она, наконец, подняла руку, скорее на рефлексах и протерла глаза и нос.       Рядом щелкнула вспышка — Кира с трудом повернула голову, увидев Амели, махнувшую телефоном.       — Фото на память, — задорно улыбнулась ведьмочка. — В истинном обличье, так сказать.       Ухмыляющуюся Амели закрыла собой Гейл. Она с мрачным видом нависла над футанарькой, но неожиданно улыбнулась после нескольких секунд переглядываний, и наклонилась к ней:       — Хорошая девочка, — бесстрастно шепнула она ей на ушко. — Но больше не пытайся от меня скрываться. Ты моя.       Убедившись, что ее слова дошли до адресатки, Гейл развернулась и неспешно направилась к двери.       — И приберись здесь, — небрежно бросила она через плечо. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о том, как ты любишь проводить свободное время.       Близняшки, уже одетые, бросились за ней. Амели показала ей язык, Оливия послала воздушный поцелуйчик.       — Я бы чмокнула тебя на прощание… — улыбнулась она. — Но у тебя что-то на щеке…       Они ушли.       Кира забарахталась на столе, с трудом свесив ноги с края. Правда, когда она все же спрыгнула, то не смогла удержаться и потеряла равновесие, грохнувшись на пол. Перед глазами все плыло. Она чувствовала себя опустошенной. Внизу все болело — оргазм принес какое-то облегчение, но не удовольствие. Сперма стекала с лица на грудь, капала на юбку и пол.       Кира расплакалась.       Она не была уверена, сколько просидела там, рыдая и размазывая всякие жидкости по лицу, но, скорее всего, недолго. Вскоре после исчезновения ненавистной троицы дверь тихо щелкнула вновь и в комнате раздались шаги. Кира не оглянулась на них — ей было на все наплевать.       Шаги остановились совсем рядом с ней.       — Держи. — сказал кто-то. Кира не подняла головы.       Тогда этот кто-то со вздохом уселся рядом и принялся очищать ее лицо полотенцем, которое протягивал ей секунду назад. Всхлипывая, Кира скосила глаза, узнав Лили.       — Я долбанная секс-игрушка, — вздрагивая от рыданий, проговорила она.       Рыжая волшебница ничего не сказала, продолжая аккуратно орудовать тряпочкой. Ее аккуратные прикосновения были похожи на прикосновение к роднику посреди жаркого дня.       — Почему ты никого не позвала?! — зло выдохнула футунарька.       — Ты знаешь, что так будет только хуже, — тихо отозвалась рыжая. — Так тебя достают они, а если тебя будут считать стукачкой… Ну, ты самая слабая волшебница в академии, так что…       Кира повесила нос. Да, она знала, что Лили права. И не имело смысла злиться на единственную, кто пытался ей помочь хоть как-то.       — Я знаю, что ты такая же, как и я, — прошептала она. — Почему они всегда цепляются только ко мне? Что ты такого сделала?       — Ничего, — Лили виновато опустила руки. — Просто… наверное, ты так сильно нравишься Гейл. Или ей нравится, как ты ведешь себя во время… этого. Я не знаю.       Кира промолчала, все еще тихо всхлипывая.       — Слушай, мне тебя жаль, но если бы я попыталась их остановить, то я всего лишь оказалась вместе с тобой… — попыталась оправдаться рыжая, понимая, что звучат эти слова не очень успокаивающе. — Так я, могу помочь хоть чем-то…       Она отвернулась на мгновение и протянула футанарьке пакет.       — Твоя одежда испорчена. Вот, возьми, это моя спортивная форма, оказалась под рукой. Я должна бежать, иначе они заподозрят что-то. Я навещу тебя сегодня, узнаю, как ты… — Лили поколебалась нeмного и тихо шепнула напоследок. — Извини.       После чего стремительно выбежала из комнаты.              Кира успокоилась не сразу. Когда это все же произошло, она окончательно убрала следы произошедшего с себя, и переоделась в футболку и штаны рыжей волшебницы. Одежда пахла Лили. Кира слабо улыбнулась, вдохнув этот аромат — на нее она совсем не злилась. Сложно винить ее за отсутствие храбрости, а ведь Кира и сама не знала, что бы сделала в такой ситуации…       Ну а пока ей предстояла уборка.       Кира с грустью оглянулась на стол и ковер с белыми пятнами и вдруг подпрыгнула от прозвучавшего над самым ухом голоса:       — Какое жалкое зрелище.       Кира стремительно развернулась, с визгом отпрыгнув от неожиданной собеседницы, взявшейся неизвестно откуда.       Она была стройной, с небольшой грудью, серой кожей, длинными прямыми белыми как снег волосами, слегка спадавшими на лицо… ах, да, на лбу у нее были небольшие белые рожки, торчавшие из челки, а за спиной метался длинный тонкий хвост. Одета демоница была в экстремально короткие шортики и неожиданно (учитывая все мифы об их распустве) длинную футболку, лишь иногда задиравшуюся и открывающую вид на плоский животик.       — Ты кто такая?! — испуганно воскликнула Кира.       Рогатая девушка саркастично вздохнула и потерла рожки.       — А разве не видно? — с непередаваемой иронией поинтересовалась она. — Я — Санта Клаус. И мне капец как нужны новые эльфы…