Натурщик

      Красиво уложенные волосы, склоненная голова, руки, сложенные на груди и, в целом, задумчивый вид. Стайлз стоял в этой позе уже полтора часа, с перерывом на пять минут каждые четверть часа. Стайлз был абсолютно голый. И он чувствовал себя странно.       Не то чтобы у него был выбор. Стайлз отчаянно нуждался в деньгах. Он учился в колледже, куда они со Скоттом поступили годом ранее, и снимали маленькую квартирку на двоих. Но, Скотт недавно съехался с Эллисон и Стайлз понял, что в одиночку платить за жильё не в состоянии. Поиски квартиранта — сожителя пока успехом не увенчались, денег, присылаемых отцом хватало только на пропитание и кое-какие мелочи, подработки были нерегулярными, и Стилински понял, что надо что-то делать. Потому, когда Айзек предложил «подработать, а заодно приобщиться к миру искусства», Стайлз согласился. Айзек туманно объяснил, что племянник «его Питера» — известный художник и ему требуется натурщик. Оплата хорошая, график удобный. Стайлз почесал в затылке, прикинул количество плюсов и решил попробовать.       Племянник Питера оказался умопомрачительно хорош! Стайлз пришёл к нему в лофт, на периферии зрения мелькнули картины, мольберты и огромные окна, Стилински залип и мигом растерял всё своё хвалёное красноречие.       Дерек Хейл — так звали художника — невозмутимо взглянул на вошедшего парня и, прикрыв глаза, медленно втянул воздух. Стайлз удивлённо вытаращился на его затрепетавшие ноздри. — Ээээ… — попытался что-то сказать Стилински, но в ответ услышал: — Раздевайся! Ширма там! — Хейл махнул куда-то вглубь помещения и Стайлз, подхватив свой рюкзачок, поспешил на поиски ширмы. Раздевшись до боксеров, он вышел и, стыдливо переминаясь босыми ногами, издал не то кряхтение, не то кашель, чтобы привлечь внимание хозяина. Хейл стоял к нему спиной и смотрел в окно. Он медленно повернулся, оглядев Стайлза пронзительным взглядом и ткнул пальцем куда-то вниз: — Бэтмена тоже! — Что? — вздрогнул Стайлз. — Бэтмена, говорю, тоже снимай! У нас сегодня занятие по рисованию обнаженной натуры. — велел Дерек, и Стайлз посмотрел на свои трусы, на коих красовался жизнерадостный Бэтмен. Заскочив за ширму и скинув с себя бельё, Стилински вышел обратно, смущённо прикрывая рукой срам.       Дерек поманил его куда-то вглубь комнаты, подвёл к одному из мольбертов, сказал, как стоять, принёс расчёску, как-то по-особому причесал Стайлзовы волосы и отошёл. Стайлз стоял ни жив, ни мёртв, настолько его впечатлили и сама атмосфера, и осознание необычности нынешней подработки, и, особенно, сам хозяин лофта. Было в Дереке что-то такое, чему, умный и проницательный, Стайлз не находил объяснения. Это и животная грация, какая-то хищная плавность движений, удивительные светлые глаза, контрастирующие со смуглой кожей и чёрными волосами, и породистое лицо, и великолепное тело. Но больше всего удивляло болтливого Стайлза, могущего заговорить любого — болтать не хотелось! Стилински подумал, что вряд ли смог бы вымолвить хоть слово — от Дерека исходило ощущение властности и неусыпного контроля. Возможно, если бы речевой аппарат Стайлза не парализовало, не случилось бы ничего нижеизложенного. Они бы весело поболтали и напряжение ушло. Но Дерек был молчалив, хмур и угрюм, его мимика была бедна, и Стайлз не хотел думать, что это он стал причиной такой зверской угрюмости.       Стайлз стоял уже десять минут после очередного перерыва и постепенно начал уставать. Чтобы как-то себя развлечь, он из-за опущенных ресниц решил получше рассмотреть Дерека. Это было не очень удобно, потому что Стайлз стоял к нему вполоборота и приходилось скашивать глаза. Хейл, казалось, не обращал на парня никакого внимания и, изредка бросая на него быстрые взгляды, водил кистью по холсту. В лофте было жарко, время близилось к полудню и солнце нещадно нагревало воздух. В один из моментов Дерек отложил кисть и снял футболку, кинув её на стоящий рядом стул. Стайлз быстро отвёл взгляд. -Это была очень плохая идея! — подумал он и сглотнул. Дерек зыркнул на него из-под насупленных бровей и опять уткнулся в свою картину. Стилински снова скосил глаза и понял, что попал! Дерек без футболки восхищал своей вопиющей красотой и вызывал неконтролируемое желание. Стайлз рассмотрел его развитые мышцы, волосы, покрывающие грудь, выглядели мягкими и красиво сбегали вниз, на рельефный живот и далее, под резинку серых, свободных домашних штанов. Штаны сползли и сидели очень низко, обнажив подвздошные кости, и Стилински бросило в жар — под тканью штанов он рассмотрел свободно висящий член художника. Стайлзу было восемнадцать и он знал, что эрекция, настигающая его в любых местах — это нормально! Но он ещё никогда не чувствовал себя настолько глупо, и уязвимо, и стыдно, как сейчас, стоящим в голом виде и с эрегированным членом наперевес перед красивым, успешным, взрослым мужчиной! Парень с ужасом понял, что ничто не способно сейчас заставить его член не реагировать на Дерека и горе-натурщик был готов провалиться сквозь землю! Он умолял всех известных ему богов, чтобы эта дурацкая эрекция спала до того, как художник вновь на него посмотрит.       Дерек, тем временем, не поднимая глаз, замер, и как будто бы принюхался, а затем посмотрел на Стайлза. А Стайлз сгорал со стыда, его лицо полыхало, мурашки бегали по всему телу, волосы шевелились на голове, а член стоял по стойке «смирно». Дерек склонил голову набок, усмехнулся и направился в сторону умирающего от смущения парня. — Чёрт! — пронеслось у Стилински в голове. — Как всё по-идиотски… — и это было последнее, что успел он подумать. Потому что Хейл подошёл к нему очень близко, заглянул в покрытое красными пятнами лицо, оглядел Стайлза сверху вниз и остановил взгляд на стоящем члене. Вдруг протянув руку, он провёл указательным пальцем от ключицы вниз, задев ногтем съёжившийся сосок. Стайлз крупно вздрогнул, его член качнулся и из отверстия уретры появилась прозрачная вязкая капля.       Стилински даже забыл, как дышать, он во все глаза смотрел на Хейла и, в какой-то момент ему показалось, что между опущенных ресниц, в зелёной глубине глаз, вспыхнуло нечто красное и тут же погасло. Дерек поднял голову и пристально посмотрел на Стайлза. Затем он ухватил его за плечи и потянул на себя. Через секунду они оказались рядом с мольбертом, Хейл ногой подтащил к себе стул, уселся на него, а Стайлза усадил к себе на колени, развернув спиной. Стилински сидел, прижатый спиной к голой, твёрдой и волосатой груди художника, а тот положил Стайлзовы ноги себе на бёдра и широко развёл. Его руки проскользили сверху вниз, огладили тело задыхающегося от возбуждения Стайлза, погладили разведённые бёдра. Одна рука обхватила Стилински поперёк груди, а вторая нащупала и мягко оттянула мошонку. Стайлз дёрнулся и откинул голову на плечо Дерека. Хейл спустился рукой ниже, надавил на промежность, нашёл анус и прошёлся пальцем по складочкам. Сердце у Стайлза стремилось пробить грудину и вылететь в окно. Никто никогда не трогал его так — бесстыдно и по-хозяйски. Хейл обхватил рукой его член и принялся дрочить — сильно и нежно, так, как требовалось. Стайлз вцепился в Хейла обеими руками и тихо постанывал, пытаясь толкаться в ласкающую его руку. Дерек сжал пальцами другой руки его сосок, лизнул шею и тихо шепнул в ухо:"Давай, малыш! Кончи для меня!» Стайлз содрогнулся всем телом, глухо застонал, стиснул предплечье Дерека пальцами и забился в сильных руках, изнемогая от охватившего его удовольствия.       Обнаружил себя Стайлз много позже, скорчившимся на диванчике, завёрнутым в мягкий махровый халат. Подошедший Дерек сунул ему в руки стакан с оранжевой жидкостью. О стенки стакана звонко стукались тающие льдинки. — Сок! — сказал Дерек. Стайлз пил ледяной сок, постепенно приходя в себя. Мысли вращались в голове медленно, тело варилось в сладкой истоме и единственное, что хотелось делать, это нежиться в мягком халате на этом удобном диванчике. Дерек ходил по лофту, мыл какие-то чашки, накрыл мольберт с будущей картиной белой тканью и подошёл к лежащему парню. -Одевайся, я отвезу тебя! — сказал он и протянул Стайлзу деньги. — Это за работу. Стайлз медленно моргнул, прищурился на Хейла и спросил: — А как же ты?! У тебя всё ещё стоит! Дерек насмешливо изогнул бровь, поправил свой член, посмотрел на Стилински, и нежность плескалась в его взоре: — В другой раз! — А что, будет другой раз? — Стайлз облизал губы и спрятал лицо за стаканом с соком. — Конечно, будет! Мы ещё только начали! — Меня, кстати, Стайлз зовут! — невпопад брякнул Стайлз. — Я знаю! Я всё про тебя знаю. — ответил Хейл и хищно улыбнулся. • The end