Глаза расскажут правду

       Несмотря на то, что не относился к героям стандартных детективов, потерявшим верных напарников в бою, Себастьян не любил носиться с желторотыми юнцами. Обучать всему на практике, ведь по приходу из академии новички знали не больше, чем до поступления, показывать ретивым, где их место, чтобы потом они всё равно ослушались, получили пулю в ногу и просили навещать их в больнице — скверный план на выходные. И по известному закону подлости, в лице начальника отделения, свежеиспечённых блюстителей закона списывали на плечи Себастьяна. После его школы выходили птицами высокого полёта, если не орлами, то как минимум стрижами.        Лежащую на столе папку с документами и рецензиями Себастьян не открыл. Доверял собственным глазам и опыту куда больше, чем написанным по шаблону бумажкам. Даже имя будущего компаньона, который едва ли попадёт в «круг ближних», как выражался начальник, Кастелланос не удосужился узнать. Что в действительности скажет имя? Намекнёт на национальность и пол, да и то не факт.        Затушив сигарету, Себастьян глянул на часы и вышел из кабинета, но далеко отойти не успел, ведь новичок — судя по заинтересованным взглядам девушек и недоверчивым со стороны коллег мужского пола — строгой ровной походкой шёл навстречу. Себастьян скривил губы. Ещё мальчишка, а пошёл в полицию. Не в банк или хотя бы скорую помощь, а в полицию. Совсем себя не берёг. Не походил на человека, с детства мечтающего стать героем, ведь и тени радости на чистом лице не мелькало. И потерявшим близкого человека юнцом, ведомым жаждой мести, его не удавалось назвать, слишком уверенный, расчётливый, трезвый взгляд.        По идеально-выглаженной белоснежной рубашке, коротким перчаткам, вычищенной до блеска обуви и прилизанным волосам напрашивался далеко не самый лестный вывод — белоручка. На таких невозможно положиться: пока ты в какой-нибудь дыре на окраине города копаешься в мусорке и отбиваешь остатки улик у крыс, такие персоны «стоят на стрёме» в паре кварталов, сидя в пятизвёздочном отеле или ресторане, попивая кофе. Видимо, богатый папенька или папенька-политик решил обеспечить сынишке престижное место в обществе, но не обошлось без маленькой заминки в виде нехватки опыта; всё-таки, начальниками отдела офицеров не назначают. Придётся много нервов потратить на избалованного паренька. Вот только его взгляд, спокойный, самокритичный, но доброжелательный, теорию о богатом родственнике опровергал. — Себастьян Кастелланос, — выдал тот без всяких вступлений и протянул руку. — Джозеф Ода, — представился Джозеф мягким приятным голосом, ответил на рукопожатие. Не замешкался, как некоторые, не стал мямлить что-то про документы и начальника, уже назвавшего имя будущего наставника, как не стал грубить и напоминать, что имя будущего коллеги уже должно быть выучено всем отделом. — Рад встрече.        Мысль о непринятии парнишкой физического труда немедленно рассыпалась в пыль. Не каждый коллега Себастьяна, держащий оружие, преследовавший подозреваемых и осматривающий трупы, мог так крепко пожать руку. В голосе Джозефа не звучало надменности, высокомерия или вынужденной вежливости. Может даже пара капель уважения разбавила официальное приветствие. К тому же взгляд... прожжённый, смелый, с вызовом, сфокусированный и целеустремлённый чётко давал понять, что стоять в стороне и трястись от страха Джозеф не намерен. Что бы с этим парнем ни произошло раньше, он точно сумеет удивить.