Тихая, спокойная жизнь...

Жизнь в клане ветра спокойная, легкая, размеренная, как дуновение ветерка. Проведя один день в Фууге, захочется остаться здесь на всю жизнь. Быть другом этого невесомого ветра, стать его частью. Быть таким же легким, как воздух вокруг, таким же радостным, таким же счастливым. У каждого человека в этом мире свое счастье, но всех людей клана Ветра объединяет одно огромное, но тихое и дорогое счастье — семья. Принцесса любила этот клан. Любила эти земли. Любила каждый порыв ветра здесь. Любила все вокруг. В том числе своих милых детишек, что тихо посапывали около нее. Два старших сына были точной копией ее любимого мужа. В свои пять лет они уже мастерски владели оружием, чем умиляли старого Мундока. А вот милая дочурка, которая тихо сопела на коленях Йоны, была копией своей матери, только цвет волос был исиня-черный. Ладонь ласково гладила темную макушку девочки. Вот оно — тихое, прекрасное счастье. Тихая, спокойная жизнь. За спиной скрипнула тихо половица, и на плечи рыжеволосой опустились теплые руки. Горячее дыхание опалило макушку. Не нужно было гадать — Йона знала, что за ней стоит Хак. — Неужели все трое спят? — удивленный шепот нарушает тишину вокруг этого маленького мира спокойствия. Йона только улыбается. Улыбается так нежно, мило, по-родному. Рука поднимается вверх и слегка взъерошивает жесткие волосы. Хак смеется. Значит сегодня выдался хороший день. В клане Ветра редко бывают плохие дни. Здесь всегда царит атмосфера тихого семейного счастья. Прекрасной спокойной жизни. Громовой Зверь сел рядом со своей супругой, приобнимая ту за плечи. Когда в его душе царила такая гармония? Когда еще он был таким счастливым? Вот оно — настоящее счастье. Оно не стоит ни какого золота мира. Оно дороже власти, денег. Оно есть та самая красота нашей жизни. Лучшая ее часть. Если ты не испытал того счастья, то просто прожег зря свое время. Супруга Громового Зверя сильнее прижалась к своему мужу и счастливо зажмурилась, как кошка, млея на теплых лучах солнца. Хак лишь тихо улыбался, касаясь губами ее рыжей макушки. Было в этом милом действии что-то невыразимое, родное, принадлежащее только им двоим. Когда родители заснули, Тае и Джу открыли глаза и хитро переглянулись, достав из карманов по угольку. Подобравшись к спящим отцу, матери и сестре, они ловко нарисовали у всех кошачьи усы и тут же, тихо хохоча, спрятались за угол — начали ждать. Первой проснулась маленькая Принцесса Лина, потирая сонные глазки и размазывая черный уголь по щекам. Взглянув на родителей, она издала испуганное «Ой» и принялась их будить. Йона распахнула глаза, непонимающе глядя на свою чумазую дочурку, но когда ее взгляд пробежался по лицу мужа, женщина еле сдержала смех, прикрывая рот руками. Хак недоуменно смотрел на своих милых женщин, ничего не понимая спросонья, пока близнецы не показались из-за угла, такие же чумазые, как их сестренка, и набросились на родителей со звонким смехом, получив от отца огромную порцию щекотки в наказание за такую шалость. Звонкий смех разносился легким ветром по всему маленькому саду, оповещая о счастье большой семьи каждое дерево. Это была прекрасная семья. Это было тихое счастье.