***
Проснувшись утром, хозяина особняка рядом я не обнаружила - вторая половина постели пустовала. Честно говоря, я понятия не имела, как смотреть ему в глаза после случившегося этой ночью, и уж тем более как сказать, что я его дочь. Это ж надо... лишиться невинности с собственным отцом! Собравшись с силами, я встала с кровати и, быстро одевшись, вынырнула из комнаты. Снова создавалось ощущение, что в поместье вообще ни души, но я была уверена, что Томас где-то неподалёку. Тут вдруг вспомнилось, что мама рассказывала о мастерской, в которой баронет проводил много времени, мастеря всякие игрушки. И находилась она вроде на чердаке. Подниматься по лестнице было страшно, но любопытство было сильнее. И я не ошиблась - Томас нашёлся именно там, в мастерской. Он сидел спиной к двери за небольшим столиком. Под моей ногой скрипнула половица, и он обернулся. – От Вас, похоже, нигде не спрячешься... - констатировал он. – Простите, я не хотела Вам мешать, - тут же поспешила извиниться я. - Я... Томас... Мистер Шарп, нам надо поговорить. Понимая, что тянуть с разговором нельзя, я решила перейти сразу к делу. – Если Вы о том, что произошло между нами ночью, то... я искренне извиняюсь перед Вами. Понимаю, что одних извинений мало, и если Вы потребуете компенсацию за моральный ущерб, я готов его возместить. Честно говоря, мне вообще не стоило оставаться с Вами наедине... - чуть растерянно завершил свою тираду Томас. – Вообще-то поговорить с Вами я хотела не об этом... Не обращая внимания на удивлённый взгляд баронета, я подошла к полочке с уже готовыми игрушками. – Это всё Вы сделали? - как можно спокойнее спросила я. – Да. Это... будучи подростком я делал игрушки для своей старшей сестры... Люсиль... – Да, мама мне об этом рассказывала... - задумчиво произнесла я, и только встретившись с ещё более удивлённым взглядом Шарпа, поняла что ляпнула. Томас застыл, словно каменное изваяние. По его лицу было невозможно понять, догадался ли он о тайне моего происхождения, или это просто шок. – Вот именно об этом я и хотела с Вами поговорить. – И кто же, позвольте узнать, Ваша мама? Откуда она знает такие подробности? – Вы же сами вчера сказали, каких только слухов по свету не ходит об этих местах... – Хватит вешать мне лапшу на уши! - вдруг повысил голос баронет. - Кто Вы, чёрт возьми, на самом деле? Журналист? Приехали сюда, соблазнили меня, теперь что-то здесь вынюхиваете... Доставляет радость копаться в грязных подробностях чужой жизни? Томас был на взводе. – Это подробности и моей жизни тоже! - огрызнулась я. Шарп смутился. И я решилась - сейчас или никогда. – Моя фамилия должна была быть Шарп, а не МакМайкл. Я дочь Эдит Кушинг... Я Ваша дочь, сэр Томас Шарп. Баронет побледнел и, отшатнувшись назад, опёрся на край того столика, за которым сидел. – Вот почему Ваши черты лица мне показались знакомыми... Он присел, обхватив голову руками. – Тогда то, что было ночью... Боже... какой стыд... – Пусть это останется в прошлом... - сказала я, сделав решительный шаг в его сторону. - Всё можно исправить... отец! Он поднял на меня взгляд, и через несколько секунд я оказалась в его крепких объятиях.***