Будь моим

      Всю ночь Мидория не мог уснуть. Его мучили сомнения. Правильно ли он поступил, соглашаясь быть с Шото? Неужели ему все-таки придется бросить геройский курс? Вопросов было все больше, а ответов на них все меньше. Но не только Мидории мысли не давали уснуть. Тодороки крепко обнимал его со спины, не давая пошевелиться. Его использовали, как подушку-обнимашку, и Шото прижимался к Изуку все сильнее, заставляя чувствовать смущение. Пресс альфы касался его спины, и Мидория мог прочувствовать каждую мышцу, даже под одеждой. Тодороки был невероятно развит физически. Парень не мог даже представить его без одежды, это слишком смущало, но даже одна мысль об оголенном теле Шото вызывала некое возбуждение. Под утро все мысли омеги улетучились, и он все-таки смог уснуть.

***

      Проснувшись утром, Шото был как никогда счастлив, ведь первым, что он увидел, были зеленые курчавые волосы, которые лезли ему в лицо. Изуку… Он был рядом, здесь, возле него… Тодороки был счастлив, как никогда прежде, омега наконец-то согласился полностью отдаться ему. Альфа светился от счастья, ещё чуть-чуть, и он замурчит во весь голос. Черт… Это так приятно, когда дорогой тебе человек лежит в твоих объятиях!  Хотелось, чтобы это длилось вечно, хотя им есть, чем ещё интересным заняться… Шото расплылся в ухмылке, воображая, как он будет вдалбливаться в это тело, заставляя стонать и извиваться в экстазе. От таких мыслей в паху Шото начало отдавать приятным возбуждением. Да, это невероятно возбуждало, только одни мысли могли довести до оргазма. И до такого доводит его всего одна омега — Изуку… Он и вправду был подарком судьбы. Его существование приносило в жизнь Тодороки яркие краски, весь его серый мир преображался на глазах. — С добрым утром, Шото… — несмело произнес Мидория, отрывая Тодороки от мыслей.       Тодороки развернул лицо омеги к себе, целуя в губы. Так нежно, что внутри омеги все начало плавиться от наслаждения. — Доброе… — разорвав поцелуй, произнес альфа и, ухмыльнувшись, облизнулся, заставляя Изуку смутиться. — Ты специально? — обиженно произнес раскрасневшийся Мидория. — А что, нельзя?       И ведь и не поспоришь. Это было приятно, очень. — Не то, чтобы нельзя… Просто… Это было неожиданно… И я… — Мидория становился все краснее, это так смущало.       Шото мог только давить довольную улыбку, зависая над телом Изуку. Он был доволен, что смог засмущать свою милую омежку. — Такой милый… Если продолжишь в таком духе, я точно не сдержусь…  Но перед тем, как что-либо произойдет, я хочу спросить у тебя одну вещь… — Да? — Почему ты мне до этого отказывал? Я имею ввиду то, что ты постоянно только и отказывал мне, вот я и подумал, что изменилось? В смысле, почему ты изменил своё решение?       Да, такие вопросы следовало ожидать от Шото, он не так глуп. Ему и в правду было важно, что творилось на душе у омеги. — Стать героем было моей мечтой с детства, это было всем для меня… Но я оказался омегой… Для омег героем стать невероятно сложно, и чтобы омега могла стать героем, ей нужно полностью отказаться от омежьих привязанностей… Любовь… Это то, от чего мне пришлось отказаться ради своей мечты…       Шото молчал. Он прекрасно знал о положении омег в обществе и понимал, почему Изуку так поступил. Его мечта могла полностью изменить людей вокруг, с его причудой он мог легко занять место в десятке героев, но только если бы поставил свою личную жизнь на кон… Он отказался от возможности создать семью и согласен был прожить всю жизнь в одиночестве… Это было неправильно и все же… — Понятно… — все-таки заговорил альфа. — Мне понятна причина, но есть то, что не дает мне покоя… Почему ты все же отдался мне?       Да… этот вопрос бесспорно был решающим. Ответ на него изменит всё… — Я понял, что нет смысла убегать от тебя… Как бы я ни старался, это было бесполезно… Своими побегами я… Я приносил тебе только боль, и из-за моего эгоизма ты страдал… И я…       Изуку не смог договорить, так как Шото вовлек его в ещё один поцелуй. Такой нежный и соленый… Соленый?.. Шото плакал. Слезы катились по его лицу, попадая на губы. Слезы счастья… Чувства Тодороки все-таки достигли сердца Мидории, и теперь он его тоже полюбил… — Изуку… — Шото отстранился, прервав поцелуй, — Я обещаю, что со мной ты будешь счастлив, и я не хочу, чтобы ты отказывался от своей мечты… Я не могу заставить тебя это сделать, но и не могу позволить, чтобы ты калечил себя… Ты дорог мне, Изуку, я не могу представить свою жизнь без тебя…       По щекам Мидории катились слезы… Шото понял его… Это был лучший подарок из всех… Альфа понял, что означает мечта Изуку для него… — Прости меня, Шото, — омега вытирал свои слезы, но те никак не кончались. — Я думал только о себе… Это все мой эгоизм… — Не плачь, я всё понимаю… Я хочу уважать тебя и твои мечты, я не вправе что-либо тебе запрещать.       Изуку был счастлив. Невероятно счастлив. Шото был первым, кто понял его. Даже мать, которую Мидория любил, сказала, что он дурак, раз ради своей глупой мечты собирается прожить всю жизнь в одиночестве. — Вот черт… — Что случилось?! — Шото нервничал, омега был напуган и всячески закрывал свой рот и нос. — Запах… Я забыл принять таблетки…       Запах? Шото даже сразу не учуял, но запах вокруг и вправду изменился. Он стал более насыщенным и сладким. Черт… Запах мяты и вправду бил в нос, такой желанный… — Изуку, не стоит волноваться, все в порядке. — Нет! Не в порядке! Он… Он… — Он приятный. Такой сладкий, сводит с ума, — Шото перебил его. — Прошу, не прячь его больше. — Шото… — омега был в изумлении, — Тебе нравится мой запах? — Да. Не то слово… — альфа склонил свою голову к шее Мидории, тщательно обнюхивая. — Такой приятный. Я и раньше его чуял, но сейчас… Другое дело… — Шото…       Тодороки стал тщательно вылизывать шею Мидории, как будто пытался «съесть» его запах. — Шото!.. Ну не с утра же… — Ты прав, — альфа все же отстал от шеи омеги, давя довольную лыбу. Он перенес свой взгляд на лицо Мидории, предварительно поцеловав в лоб. — Пойдем, поедим…