Будь моим

      Наступило утро. Проснувшись, Шото сначала не понимал, что происходит и почему он проснулся не в своей комнате. Полностью придя в себя, альфа вспомнил все. То, как у них с Изуку был совместный день, то, как они хорошо провели время и то, как они провели ночь… И не одну…

***

      После той фразы Шото закрыл дверь и направился в сторону кровати. Омега на его руках мелко подрагивал от каждого соприкосновения с альфой. Это так возбуждало. Возможность видеть, как Изуку жмется к нему и хватается за него, приносила невероятное удовольствие. «Такой милый… Так бы и съел…» — пронеслось в голове Шото.       Дойдя до кровати, альфа аккуратно положил Изуку, и ему захотелось увидеть кое-что ещё, пока он мог себя контролировать… Встав напротив кровати, он увидел прекрасную, незабываемую картину: омега выгибался, хватаясь за одеяло. Его дыхание было сбитым, а из-под волос на альфу смотрели безумно горящие глаза. Они были магнитом. Зелено-желтые… Желтый заполнял его радужку, смешиваясь с зеленым… это выглядело невероятно. От этого взгляда ноги у Шото задрожали, и он стал тяжело дышать, запах вокруг сводил с ума, мозг плавился. — Шо… то…       Альфу как будто ударило током, сердце забилось с бешеной скоростью. Что это было?.. — Шо. то… Ах!.. И… дии… Ммм!.. ко… мнее…       Его просить дважды не надо, тем более, когда он теряет контроль. За одно мгновение альфа преодолел расстояние между ними и уже нависал над телом Изуку, уперевшись руками по бокам от его головы и смотря в глаза омеги. Омега был прекрасен, более сексуального и более желанного Шото никогда ещё не видел. Он был изумителен. — Шото… быс… Ах!.. быстрее…       Это прозвучало как сигнал для альфы, и тому полностью снесло крышу. Шото, ни секунды не медля, снял с него футболку и начал целовать шею, медленно переходя к груди и животу омеги, оставляя после себя засосы и слабые укусы. Мидория дрожал и стонал, нежно поглаживая пах альфы коленкой. Это сводило с ума. Одежда мешала, из-за чего альфа решил избавиться от неё полностью, раздев Изуку догола, а на себе оставив лишь боксеры. Тодороки начал нежно оглаживать бедра омеги, разводя их в разные стороны и устраиваясь поудобнее. Гладя рукой живот парня, переходит на чувствительный орган, медленно проводя по всей длине члена омежки. Орган его мало интересовал, и он опустился ниже, утыкаясь пальцами в пульсирующую дырочку, из которой обильно текла смазка. Он был уже готов… На лице Шото промелькнула улыбка. Он начал медленно вводить палец в сфинктер омеги, заставив его прогнуться в пояснице и немного дрожать. Палец вошел весьма быстро, из-за чего альфа не стал медлить и сразу же вставил второй. Омега издал сладкий стон и сильнее прогнулся. Черт. Это не на шутку завело альфу. Внизу было неприятное ощущение от сдавливающих боксеров, стояк упирался в живот во всю длину. Было рано вводить, но сил терпеть просто уже не хватало. Еле сдержавшись, он ввел третий палец, наблюдая, как он исчезает в маленькой дырочке. Смазки было нереально много! Мидория мелко подрагивал и непрерывно постанывал, скуля, желая большего. Внутри он сначала был узким, но с легкостью принимал в себя пальцы. Растянуть его было довольно легко. — Изуку… Можно я войду?       Ответа не последовало. Омега смог только одобрительно кивнуть головой. Шото этого было достаточно. Наконец-то сняв ужасно сдавливающие боксеры, он облегченно вздохнул.       Омега ужаснулся, отползая назад при виде агрегата альфы. Член Шото был достаточно большим, чтобы порвать Мидорию. С одного взгляда было понятно, что он больше 20 сантиметров, как альфа собирается засунуть в него это?!       Шото поймал Мидорию за бедра и потянул к себе. Тот сопротивлялся, видно, он ещё понимал, что происходит. Раздвинув ноги омеги шире, он начал медленно вводить свой член. Омега дергался и невероятно сильно выгибался, с его губ непрерывно слетали стоны. Не прошло и трех минут, как член Шото был полностью в Изуку. Приятная теснота полностью обхватила его член, вызывая колоссальное удовольствие, но начинать двигаться было опасно, Мидории стоило привыкнуть к весьма немаленькому размеру. Шото еле сдерживался, желание начать вбиваться в омегу было огромно, и терпеть ему удавалось весьма непросто. Обождав минуту, Тодороки почувствовал, что Мидория заметно расслабился. Шото стал медленно выходить из любимого тела, но, выйдя наполовину, он резко вошел обратно, тем самым выбивая из омеги сладкий стон. Первые 7 толчков давались весьма непросто, и Шото пришлось сдерживаться, чтобы не ускорить темп и дать Изуку привыкнуть. Дальше входить в него было легче, он расслабился, получая удовольствие. Его стоны ласкали слух альфы, заставляя ухмыляться и сильнее вбиваться в омегу. Наслаждение сводило с ума Тодороки, заставляя ускорять темп, но этого было мало, слишком мало… Вдруг движения альфы стали затруднительными, узел начал набухать, это остудило Шото. Рано, слишком рано. В этот раз узла следовало избежать любыми способами, тело омежки могло не выдержать такой нагрузки, им стоит провести ещё несколько течек вместе, прежде чем сразу переходить к узлу. К тому же, он и Мидория были слишком юны для детей, но в скором будущем они появятся, и это было безоговорочно. Вынув свой член из омеги, Шото рукой довел себя до оргазма и, подойдя ближе, кончил Изуку на лицо. Это вышло случайно, Тодороки не хотел этого… Или хотел?..       Омега удивленно хлопала глазами, явно не понимая, что сейчас произошло. Проведя своей рукой по лицу, он почувствовал что-то теплое и липкое… Семя… Не понимая, почему ему это нравилось, и убирая свою руку, он начал её рассматривать. «Такая густая» — пронеслось в голове Мидории, после чего он начал слизывать её с собственной руки. На вкус, как оказалось, она была приятна. «Хочу ещё…»       От увиденного альфа встал в ступор, его член снова стоял, ожидая дальнейших действий. Это было странно, очень странно! Даже в предыдущие гоны на это уходило пару минут, а теперь всего ничего?!       Не теряя время, Тодороки переворачивает омегу к себе спиной и во всю длину вводит свой член в любимое тело, но гораздо быстрее и сильнее, чем в прошлый раз. С уст Изуку летит возбужденный стон, член в нем рос, и это сводило с ума. «Такой длинный!..» — пролетело в его голове, возбуждая ещё сильнее, ведь альфа наращивал темп в нем с убойной силой. Это было потрясающе. Даже была мысль о том, почему он раньше не согласился, но это только заставило его смутиться. — Шото… Я… Ах! Хо… чу… ещё…       Глаза альфы округлились, он был в шоке. Его приятно удивляло, что любимая омега тоже его хочет, но этого мало… Он хочет, чтобы Изуку хотел его ещё больше, хочет помучить его, заставляя томиться от желания почувствовать в себе именно Шото.       Тодороки вышел из омеги, оставляя её в недоумении. Ехидная ухмылка появилась на его лице: — Хочешь ещё?.. Тогда отсоси мне, а я, так уж и быть, подумаю о твоей награде. Ты ведь хочешь его?..       Омега, ничуть не сомневаясь, подполз к желанному органу, начиная тереться о внутреннюю сторону его бедер, все ближе пододвигаясь к члену альфы. Высунув язычок, он провел им по всей длине, наслаждаясь размером. «И в правду большой… Он даже в меня еле входит, а в рот вообще поместится?..» Взяв в руку агрегат, он стал медленно водить по нему ладонью, после чего прильнул к головке и стал её медленно посасывать. «А ведь на вкус не так плохо, как ожидалось…» — мысли Мидории были смутными, мозг плавился от наслаждения. Вскоре он стал понемногу сосать, беря в рот столько, сколько было возможно.       Шото кайфовал по полной, ощущения были невероятно приятными, он еле сдерживался, чтобы не повалить Изуку. Погладив его спине, он коснулся мягонького кроличьего хвостика. «Такой милый…» Пройдя взглядом дальше, к нервно сжимающейся дырочке, из которой обильно вытекала смазка, он ввел в него два пальца, медленно растягивая стенки ануса.       Мидория стонал, и вибрация проходилась по члену альфы. Действия Шото не приносили большого удовольствия, скорее дразнили и распаляли.       Ему было обидно, поэтому он решил отомстить альфе, начиная усерднее работать язычком и заглатывать больше.       С губ Тодороки слетел немой стон. Он был уже готов кончить от такого приятного усердия со стороны омеги. «Черт… это слишком хорошо». Альфа не смог больше держать себя в руках, возбуждение снесло его крышу окончательно. Вытаскивая из омеги пальцы, он взял Изуку за голову и начал грубо вдалбливаться в его рот.       На глазах Мидории скапливались слезы, в его глазах читалась ещё большая обида. Посмотрев на альфу с укором, он заметил… наслаждение? Неужели это настолько приятно? Глаза Шото были по-звериному красными, а изо рта стекала слюна, сейчас он больше напоминал собаку, нежели кота.       Альфа, достигая очередного оргазма, не успел вытащить свой член из ротика омеги и кончил прямо туда. По горлу Изуку текло теплое семя Шото, приятное и густое. Проглотив все до последней капли, Мидория вновь перевел свой взгляд на Тодороки: — Шо-чан, ты мне кое-что обещал… Я больше не могу… Пожалуйста, войди в меня… — Неужели ты так сильно хочешь меня? Скажи мне: ты хочешь, чтобы именно Я отымел тебя или тебе любой подойдет?       Да, этот вопрос тревожил Тодороки, он хотел полностью владеть омегой, но хотел при этом и взаимности. — Только тебя… Я хочу только тебя! Прошу, не томи меня… Войди уже, наконец, пожалуйста…       Эти слова… Именно это альфа хотел услышать от него. Он зашел в него во всю длину, не медля, не замечая, как его собственный член затвердел и был в полной готовности. Омега застонал ещё громче, только раззадоривая Шото. Изуку плавился от наслаждения.И вдруг наслаждение сменилось резкой болью… Альфа вонзил свои клыки прямо в шею омеги, заставляя всхлипнуть от боли, а когда сам излился в любимое тело и узел всё-таки разбух в нем, ещё и заставил омегу кончить прямо на постель. Узел — это плохо, но ничего уже не сделаешь, Мидория не должен забеременеть с их первого раза, но ему первое время будет плохо, хотя вскоре это пройдет.       Слезы накапливались в глазах Изуку. Кто мог знать, что это так больно? Он стал ерзать под Шото из-за слабости в теле, но тот зарычал на омегу, вонзая свои клыки глубже, нервно подергивая челюстью, призывая к послушанию. Изуку прекратил движения, он дрожал и всхлипывал во время того, как Тодороки пил его кровь. Безумно сладкую и приятную на вкус.       Все-таки разжав пасть, он начал вылизывать след от собственного укуса. Повалившись на кровать, он приобнял Изуку за талию, давая небольшой перерыв, после которого все продолжится. «Мой! Мой! Мой! Мой!.. И только мой! Никому не дам, отныне он только мой!» Безумие от получения желаемого выражалось на его лице. Глаза пугающе блестели, а губы растянулись в страшной улыбке. Да, он был безумен, и безумцем его сделала именно эта омега… Но то, что произошло — не конец, это только начало их бурной ночи и последующей недели. «Жду не дождусь нашего совместного утра, которое будет таким же, как и все последующие… Теперь ты всегда будешь просыпаться в моих объятиях…»