Париж - город любви или "первый раз" Пак Чимина

Пак Чимин всегда выглядел моложе своих лет. И если в младшей и даже средней школе этот факт не создавал проблем то, как только он поступил в старшую, его маленький рост и пухлые щечки сразу же стали поводом для насмешек и издевательств. Но Минни был неглупым малым и довольно быстро просек фишку, благодаря которой благополучно протянул в школьных джунглях до 18 лет. Она заключалась в том, чтобы не реагировать на провокации. Чимин резонно рассудил, что тупым питекантропам, коими он считал своих соучеников, важна его реакция на их действия. Им надо было, чтобы он заплакал, полез в драку или нажаловался взрослым. А вот фиг вам! Обидчики столкнулись с полным равнодушием со стороны невозмутимого Чимина. Создавалось такое впечатление, что все обидные слова натыкались на каменную стену и разбивались вдребезги. А всякие подлянки в виде клея на стуле, обнаружения его сумки в женском туалете или обливания грязной водой, Чимин мастерски избегал, поскольку обладал более высоким IQ и просчитывал их "хитрые" ходы наперед. В конце концов, безуспешность акций надоела неадекватам, им стало скучно, и они решили отлупить мальчишку. Но и тут потерпели неудачу. Потому, что попросту не смогли его поймать. Бить его в присутствии свидетелей было глупо, а когда им всё же удалось заманить Чимина в пустой спортзал, случилось невероятное. Он - сбежал! Буквально просочился сквозь них, выворачиваясь, как скользкая змея и прыгая, как кузнечик. А в конечном итоге, оттолкнувшись от спины одного из самых здоровенных одноклассников, буквально вылетел в открытое окно, которое никто заранее и не догадался закрыть. Ребята пребывали в ступоре. Так их ещё никто не "опускал". Особенно какой-то мелкий "дрыщ". - Такой гибкий, сволочь! Это вызывает уважение! - пробасил тот, который послужил невольным трамплином для Пака, - пожалуй, надо оставить его в покое. Или даже предложить своё покровительство. "Я занимался гимнастикой и балетом, дебилы! - шептал про себя Чимин, со спринтерской скоростью преодолевая расстояние до дома, - а ещё ходил в кружок по легкой атлетике! И вы ещё надеялись меня поймать?! Ха!" С этого момента к нему больше не цеплялись. Более того, кое-кто принялся проявлять преувеличенно повышенное внимание и заботу. Парень, которого после известного узкому кругу свидетелей, события, Чимин прозвал Балпан (발판 - трамплин), сделался его тенью и телохранителем. Поначалу Мина раздражала эта тупая груда мышц, следовавшая за ним по пятам и не выпускавшая из виду, но потом он привык к парню и даже подтягивал его по математике, в которой последний был ни бум-бум, ни кукареку. И когда в конце предпоследнего года обучения Балпан подарил ему лотерейный билет, Чим нисколько не удивился. По крайней мере, это был более адекватный подарок, чем конфеты в виде сердечек или мягкая игрушка Пикачу*. - Это моя благодарность за помощь в учебе, - басил одноклассник, неловко краснея и переминаясь с одной ноги на другую, - там сказано, что ты можешь выиграть поездку в Париж. - Конечно, спасибо тебе, - улыбнулся Чимин, поднимаясь на носочки и похлопывая парня по голове, - а теперь иди домой, мне надо идти на занятия по современным танцам. - А может... - Нет, меня не надо туда провожать, - закатывая глаза, перебил его Чимин, - отец отвезет. Но через неделю, его ожидал неожиданный сюрприз. Розыгрыш лотереи, который проводила одна из самых известных туристических фирм, одновременно происходил в разных городах Южной Кореи. В Пусане, он проходил в торговом центре "Лотте" на Сомёне. И Мин, исключительно ради прикола, решил туда сходить. Точнее его потащила мама, в неизменном сопровождении молчаливого Балпана и всей его банды. В своей, в общем-то короткой жизни, Чимин никогда и ничего не выигрывал. И не верил в удачу и везение. А когда на табло высветилось шесть номеров победителей, четыре - поездка с парой и два - одиночных, недоверчиво посмотрел на свой билет. Если бы не его телохранитель, нерушимой скалой возвышающийся за спиной, то он наверное бы упал от удивления. Пак не верил своим глазам. Он выиграл одиночную поездку на семь дней, в Париж. Полностью бесплатную. С полетом, проживанием, питанием и посещением всех известных достопримечательностей. Но глобальность проблемы Минни осознал позже, дома. Мама билась в истерике. Её восемнадцатилетний сын, который даже в Сеул один не ездил, собрался лететь в жуткую, чужую Европу, полную убийц и извращенцев. Отец вкрадчиво предложил Чимину продать путевку и купить то о чем он давно мечтал: мотоцикл. Конечно, мотоцикл стоит дороже, но глава семейства пообещал доплатить недостающую сумму. Мать взвыла. Мотоцикл показался ей более ужасной альтернативой, поездке во Францию. А Чимин, всё же предпочел поездку. Конечно, ему было немножко страшно, но он спокойно объяснил родителям (да и самому себе, тоже), что в конечном итоге не будет там один. Группа состоит из восьми человек плюс опытный экскурсовод. В конце концов, скрипя сердце, они подписали разрешение на его выезд за границу. И вот Минни в аэропорту. Мама плачет, папа успокаивающе похлопывает её по спине и головой показывает сыну в сторону зоны прохождения паспортного контроля: - Иди уже! - шипит он, - не забывай связываться с нами каждый день, если не хочешь маминой смерти. - Окей! - прошептал Чимми ему в ответ и тут же попал в медвежьи объятия одноклассника, - Не волнуйся, - говорит Балпан, - я позабочусь о твоих родителях и буду их защищать. Ты можешь быть спокоен. - Спасибо, - вывернулся Чимин из железной хватки и облегченно выдохнув отправился навстречу неизведанному. Подросток чувствовал себя немного странно. Желанная свобода будоражила и щекотала нервы. Тут же захотелось совершить что-то непредсказуемое и, проходя мимо салона красоты, он тут же понял, чего именно. Терминал G-211. Мужчина с табличкой: "Kim's Travel", тур в Париж. Группа людей толпятся рядом с ним. - Здравствуйте! - поклонился парень, - я - Пак Чимин. Позаботьтесь обо мне. Все заинтересованно рассматривали друг друга. И Чимин про себя подумал, что маме бы понравились люди, с которыми её сын собирается путешествовать. Милая пожилая пара. Молодые влюбленные, которые держались за руки и дружелюбно кивнули ему в знак приветствия. Две женщины средних лет, похоже, сестры. И... секундочку. Не хватало ещё одного человека, и гид встревожено подпрыгивал на месте, пытаясь кому-то дозвониться. Объявили посадку и пассажиры потянулись в самолет. Оставалось пятнадцать минут, а восьмой турист, которого звали Чон Хосок, так и не появился. - Может быть он передумал лететь в Париж? - предположил Чимин. - Да нет же, он зарегистрировался на рейс, я его видел, - ответил гид, - ну вот спрашивается, где его черти носят?! А вот он! Эй, иди быстрей! Посадка заканчивается! Пак повернулся в ту сторону, куда показывал экскурсовод и увидел высокого парня, вышагивающего неспешной походкой модели на подиуме. Он был одет во всё черное: футболка, странный жилет, брюки, плотно обтягивающие его стройные длинные ноги. Такие же черные, профессионально взлохмаченные волосы и очки с затемненными стеклами. А когда объект изучения подошел поближе и снял очки, оказалось, что и глаза у него были такого же антрацитового оттенка. - Аджосси, ну чего Вы так голосите, у нас ещё куча времени, - лениво протянул Хосок (Чимин запомнил его имя), - нам 15 часов лететь, ещё успеем насидеться. А Минни при этом тупо пялился на его прекрасное лицо и губы, совершенно потеряв связь с реальностью. - Эй, ребенок! - внезапно обратился молодой человек к стоящему в ступоре Чиму, - ты разве не летишь с нами? Тогда чего не заходишь. Поторопись. И схватив обалдевшего мальчишку за рукав потащил в самолет. - Мелкий, только не говори мне, что едешь в Париж один, без мамочки, - хмыкнул Хосок, закинув сумку наверх и усаживаясь рядом с Чимином, смущенным близостью такого шикарного мужчины - Я выиграл эту путевку также точно, как и Вы, - сухо отрезал Минни, стараясь придать своему голосу твердость. - И я уже достаточно взрослый для путешествия в одиночку. - Да что ты, - хмыкнул старший, - сколько тебе, пятнадцать? - Мне восемнадцать! - вспыхнул Пак, в очередной раз, злясь на свою обманчивую внешность. - Оу! Существенная разница, - засмеялся Хосок, - ладно, можешь звать меня Хоби-хён или просто хён, а тебя как зовут? - Чимин, - тихо проговорил парнишка, осторожно глядя в смеющиеся глаза. - Ладно, Минни, но давай ты не будешь мне "выкать", меня это бесит, я начинаю ощущать себя стариком, хотя мне всего двадцать четыре года. - Хорошо, - пискнул младший, проговаривая про себя имя, сладко перекатывающееся на языке: - Хоби-хён. - Слышь, Чиминни, а зачем ты покрасился в розовый цвет? - неожиданно спросил Чон, дотрагиваясь до его волос. - Я видел тебя раньше в зале, где сдают багаж. Ты там обжимался с какой-то гориллой и был при этом, довольно- таки брюнетом. Ну, почти, как я. - Во-первых, я ни с кем не обжимался, - до корней волос вспыхнул Пак, - а просто прощался со своим одноклассником. И, во-вторых, хён это не твоё дело, зачем я поменял цвет. Захотелось! Мои волосы, что хочу, то и делаю! - Да ради Бога, - фыркнул Хосок, - мне вообще-то плевать. Можешь хоть в серо-буро-малиновый перекраситься. Чимин разозлился: "Что за дела! Какой-то час свободы и уже нарисовался чувак, который имеет наглость совать нос в мои дела. Правда очень красивый и сексуальный чувак... Ой, о чем это я думаю?! Чур, чур, на тебя! Изыди Сатана!" Он демонстративно отвернулся от соседа и остальное время полета провел довольно неинтересно. Минни спал, ел, смотрел фильмы и шоу на экране впереди стоящего кресла. А когда заметил, что Хоби-хён заснул, принялся с интересом рассматривать его лицо. Идеально очерченная линия подбородка, изящный, чуть вздернутый нос и удивительно соблазнительной формы, губы. Абсолютно дурацкие мысли посещали взбудораженную голову Чимина, как-то: каковы эти губы на ощупь? Гладкие, как шелк или бархатистые, как персик? Горячие или прохладные? Он даже поднял руку, чтобы дотронуться до них, но его поймали. Хосок неожиданно открыл глаза и с недоумением посмотрел на него: - Что ты делаешь, мелкий?! Мягкий вкрадчивый голос не осуждал и не упрекал, но тем не менее Минни почувствовал себя ужасно неловко, и покраснел, как вареный рак. - Ничего, - прошептал он, - просто смотрю на твое лицо, хён. Хоби удивленно поднял брови. Он ожидал, что мальчишка будет выворачиваться, придумывая нелепые отговорки. И тогда Хосок вдоволь посмеется над ним. Но Чимин сказал правду! Да, смущаясь, краснея, но при этом смело глядя ему в глаза. И старший опешил. В данной ситуации, надо было найти наименее болезненный выход из этой ситуации. - Понимаю! - сказал Чон, - я конечно безумно прекрасен, но тебе лучше сохранить свои восторги для Лувра, который мы посетим. Оно-то конечно, с моей красотой ничто не может сравниться, но всё же... И Чимин засмеялся, откинув голову назад и встряхивая своими розовыми волосами. А в ушах Хосока зазвенели колокольчики, в душе распустились розы и в животе поселились бабочки. А потом, когда подросток заснул Хоби подумал, что всё ЭТО до жути неправильно: розы надо повыдергивать, а бабочек выпустить на волю и разогнать. Но это он сделает в Париже. А пока что Хосок накрыл Чимина одеялом, попутно зависая на пухлых розовых губках, причмокивающих во сне. Они прилетели в Париж к обеду и тут же отправились заселяться в гостиницу. Она называлась "Normandi" и была маленькой и старой, что производило необычное чувство реальности происходящего. Здание, построенное в конце 19 века, вызывало мысли о доме с привидениями. Впечатление подчеркивали скрипучие полы, огромное зеркало в резной раме над винтовой деревянной лестницей и старинная люстра в маленьком холле. - У нас нет одноместных номеров, - заявил консьерж, - только двухместные. - Хорошо, - сдерживая раздражение согласился Чон, - дайте нам два двухместных. Я заплачу. - Извините, но свободных номеров тоже нет, - развел руками служащий, - у нас отель-бутик, с ограниченным количеством номеров. Мы предоставляем вашей туристической группе столько номеров, сколько заказала турфирма. То есть, четыре. - Ну, и как это понимать?! - Хосок зло посмотрел на гида, и от его взгляда стало неуютно даже Чимину, который тихо стоял в сторонке, не вмешиваясь в конфликт. Мысль о том, что ему предстоит семь дней и шесть ночей делить комнату с ТЕМ, кто будоражит его нервную... нуу, и другую... систему, заставляла его маленькое сердечко громко колотиться в груди. - Я не вижу никакой проблемы, - не сдавался гид, вызывающе глядя на молодого человека, - два взрослых парня вполне могут ужиться в одной комнате. Вы же не кисейные барышни, в конце концов. - Вот именно потому, что я - не барышня, - шипел Чон, - у меня были вполне определенные планы на ночи в Париже, а Вы, почтенный, их жестоко разрушили. - Ничем не могу помочь, - отрезал гид, - хочешь, ищи другой отель. Или скоординируй свои "планы" с соседом по комнате. Они оба посмотрели на мальчишку, который съежился под их взглядами, мечтая как минимум испариться. - Слушай сюда, мелкий, - командовал Хоби, пока они шли к своей комнате, - ты - сидишь тише воды и ниже травы. Если прикажу, затыкаешь уши, накрываешься одеялом с головой и не отсвечиваешь! Ты - понял?! - Да, - Минни кивнул головой и тут же впал в ступор, потому что в их номере оказалась... ТОЛЬКО ОДНА ДВУСПАЛЬНАЯ КРОВАТЬ. - Что за нафиг?! - задохнулся Хосок, - допустим, я согласился семь дней подряд менять малому подгузники. Но спать с ним в одной постели?!?! Это уже слишком. - Простите! - неизменная улыбка на лице работника бесила больше, чем его слова. - У нас нет раздельных кроватей. Только двуспальные. - Тогда дайте мне электропилу, я её разрежу, - мрачно пошутил Хоби, обреченно вздыхая. Но его шутку, конечно же, никто не понял и не оценил. - Доставишь мне проблемы, будешь спать на полу! - тут же оторвался он на Чимина, мысленно проклиная тот день и час, когда приобрел этот гребаный лотерейный билет. Но ужиться с таким тихим и безропотным существом, как малыш Минни, оказалось очень просто. Он даже на кровати занимал мало места, сворачиваясь клубочком и беззвучно дыша. Иногда, Хосок даже наклонялся к нему проверить, жив ли парнишка вообще. Он смотрел на безмятежное личико, длинные ресницы, отбрасывающие тень на пухлые щечки и глупо улыбался, сдерживаясь от желания потискать это пахнущее персиками создание. А ещё, Хосока умиляла детская восторженность Чимина. Мальчишка восхищался и удивлялся всему, что видел. Он хватал окружающих, а Хоби чаще всего, за рукав и, открыв рот, шептал: "Смотрии!" Несколько последующих дней напоминали поговорку: "Голопом по Европам" и представляли из себя безостановочную беготню по достопримечательностям. Собор Парижской Богоматери, музей Орли, Эйфелева башня, Монмартр и Базилика Сакре-Кёр. Вечером, они буквально приползали в номер, плюхались в постель и моментально вырубались. Посещение клуба или бара, с последующей "горячей" ночкой, постоянно откладывалось "по техническим причинам" и когда остался лишь один день до конца путешествия, Хоби наконец-то решился воплотить свои фантазии в жизнь. В тот день, группа посетила Лувр. Эмоции Чимина зашкаливали. Он весь состоял из сплошных охов, ахов и зависаний возле картин и статуй. Хосок незаметно фотографировал его реакции на то или другое произведение искусства и даже сам не понимал, зачем он это делает. Затем, они катались на огромном колесе обозрения, которое находилось в парке, рядом с музеем. Пак вцепился в руку старшего и не выпускал её всё время, пока они находились в прозрачной, слегка раскачивающейся кабинке. Его глаза сверкали от страха и восторга одновременно, вызывая у Хоби странное желание, защищать и охранять. - Сегодня вечером, я иду в клуб! - сказал он младшему, когда они вернулись, - а ты сиди дома и никуда не ходи. Посмотри телевизор. Можешь взять мой ноутбук и поиграть в "Overwatch"**. Возможно я вернусь не один. В таком случае, ты знаешь, что делать. Так ведь? - Да, - Чимин прикусил губу и отвернулся, - я посижу в холле, пока ты... не закончишь. - Правильно, хороший мальчик! - засмеялся Хосок и потрепал младшего по волосам, - иди, прими душ, пока я выбираю одежду, а то если я пойду первый, то возможно застряну там надолго. Надо ведь привести себя в порядок. Во всех местах. Ну, ты понимаешь? - Мамочкааа!! Аааа!! Спаситеее!! - истошный крик выдернул его из размышлений, какие штаны надеть: черные кожаные брюки от "Giorgio Brato" или джинсы " Lee Cooper", с дырками на коленях. Не думая не о чем, Хосок заскочил в душевую (Слава Богу на ней не предусматривался замок. Действительно, зачем парочкам запираться друг от друга) и обнаружил Чимина, пытающегося безуспешно вскарабкаться на стену. - Что случилось?! - заорал он, глядя на распахнутые в ужасе глаза. - Там... там... паук... огромный! Пухлый пальчик указал на пол, где мирно отдыхал маленький паучок, невинно шевеля своими многочисленными ножками. - Мелкий, ты меня убиваешь, - зарычал Хоби, - я чуть разрыв сердца не получил! Подумаешь, паук. Зачем так орать?! - Он с...траш...шш...ный! Убей его! Пож...жалуйста! - заикаясь прошептал Минни. - Зачем, он ничего тебе не сделает, - хмыкнул Хосок. - Я его боюсь, - смущенно признался младший и Хоби, осуждающе качая головой, со всего размаху наступил на преступника ногой. - Ты доволен! - он посмотрел на Чимина и вдруг осознал, что тот совершенно обнажен. Цепкий взгляд моментально оценил ладную фигуру подростка, до этого скрытую под бесформенными толстовками и мешковатыми штанами. Прилично накачанные мышцы рук и явно выраженные кубики пресса на плоском животе никак не вязались с имиджем тщедушного подростка. А напряженные бедра и ТО, что находилось между ними, вообще могло бы вызвать зависть у некоторых представителей мужского пола. - Хён, не смотри на меня ТАК, - смутился Минни, прикрывая руками своё достоинство и сгорая от стыда под откровенным взглядом старшего. - Однако, мелкий, ты меня удивил! - сглатывая, произнес Хосок, - у тебя довольно тренированное тело. Занимаешься спортом? - Немного, - не стал уточнять Чимин, - всё же, Хоби-хён не мог бы ты выйти? Я ещё не закончил купаться. - А вдруг ещё один паук появится, что делать будешь? - поддразнил его старший, бессознательно оттягивая момент, когда нужно будет уйти. - Тогда, я позову тебя опять, - спокойно ответил Пак и Хосоку пришлось послушно покинуть поле боя, потому что его поведение на этом этапе стало выглядеть крайне странно, даже для него самого. "Гребаный малыш Минни, как ты довел меня до жизни такой? Твоё тело, как будто сошло с картин древних мастеров, которые мы видели в Лувре. Твоя влажная кожа так и тянет прикоснуться к ней языком, а мои мысли заняты размышлениями о том, как выглядит твоя попка, которую мне так и не удалось увидеть. Черт. Чон Хосок, прекрати всё это и возьми себя в руки. Не дай себе превратиться из крутого мачо натурала в любителя упругих мальчуковых попок." - Хён, ты в порядке? - мелодичный голос вывел Хоби из транса, чтобы тут же бросить его суровую действительность. Он смотрел на капли воды, падающие с мокрых волос на шею Чимина и стекающие до тонких ключиц. А потом услышал свой голос: - Минни, чего тебе сидеть самому в номере, пойдем со мной в клуб. Ты ведь умеешь танцевать? - Ну да, в общем-то, - неуверенно пробормотал младший, удивленно глядя на хёна, - но меня ведь могут не пропустить. По европейским меркам, мне всего семнадцать***. - Ничего, найдем такой, куда пустят. Я спрошу у консьержа. А почему ты не высушил волосы? Хочешь простудиться? А ну-ка садись на стул. Хосок рванул в ванную комнату и схватив первое попавшееся сухое полотенце, принялся осторожно вытирать волосы Минни. Его сердце бешено колотилось, когда он нежно промокал мокрые пряди и вдыхал неповторимый запах персика. Шея Чимина находилась в преступной близости от его лица и Хоби чувствовал себя вампиром, который хочет впиться зубами в эту гладкую белоснежную шейку. - Хоби-хён, зачем ты взял это полотенце. Я оставил его тебе. Ты же тоже собирался купаться, что теперь используешь? - Не заморачивайся, найду чем, - хитро улыбнулся Хосок своим фетишистским мыслям. Он собирался вытереться тем же полотенцем, что и Чимин, предвкушая удовольствия от прикосновения к ткани, которая хранила запах мальчишки. - Ты пока собирайся, только оденься соответствующе. У тебя ведь есть, что надеть? - Конечно. Не волнуйся хён. Я соберусь и подожду тебя в холле. Хочу выпить кофе, чтобы взбодриться. В конце концов Чон оделся в рок-н-ролльном стиле: черные кожаные штаны, такая же куртка, а под ней белая майка оригинального дизайна, креативно разрезанная в наиболее выгодных местах его тела. Картину добавляли серьги в обоих ушах и кольца на пальцах. Ему не терпелось увидеть Чимина. Воображение почему-то рисовало короткие шортики, полосатую толстовку, высокие гольфы, пушистую меховую курточку и конфету на палочке во рту. Хосок спустился в холл и окинул взглядом людей, собравшихся внизу. Если бы не розовые волосы, он бы ни за что не узнал своего соседа по комнате. А ещё он подумал, что такой попке позавидовала бы любая женщина. Округлая, плотно обтянутая темно-синими, узкими брюками и плавно переходящая в шикарные ляжки, она манила к себе и умоляла её потискать. Во рту Хоби резко пересохло, а потом Минни повернулся и... старший забыл, как дышать. Парнишка был сногсшибательно обворожителен и элегантен. Обычную, с виду рубашку, дополняла широкая лента из такого же материала, нежно обвивающая шею. Короткий пиджак под цвет брюк, сдержанно уложенные волосы и чуть подведенные глаза. - Хённим! - позвал Чимин, своим мелодичным голосом и направился к нему. А все присутствующие, тут же повернулись посмотреть о каком это "старшем брате" идет речь. - Ты - обалденно выглядишь! - Минни восхищенно рассматривал Хосока и последний попросту таял от восхищения в его глазах. - Так мы пойдем куда-нибудь? - спросил младший, и этот вопрос неожиданно вызвал у Хоби сомнение. Где-то в глубине его разрушенного последними событиями сознания копошилась мысль о том, что именно сейчас он хочет схватить мальца в охапку и потащить в их номер. А там как можно быстрее снять с него всю эту надоедливую одежду и... Дальнейшие события изображались в таких картинках, что далеко не девственник Чон Хосок, внутренне вспыхнул от увиденного. Поэтому... - Конечно, - прохрипел он и схватив Чимина за руку (Ооо! Боги!!) потащил к стойке администратора. Служащий сразу понял, что нужно молодым людям в вечер пятницы и вызвал им такси, объяснив водителю, куда их отвезти. Чиминовой ладошке было очень уютно в большой руке старшего и в идеале, она бы хотела остаться в ней на веки вечные. Но, в какой-то момент, а точнее тогда, когда машина остановилась перед дэнс-клубом и они из неё вышли, Чон осознал, что до сих пор держит его за руку. И отпустил её. А Минни расстроено скривил губки, его ладошка почувствовала себя сиротой без горячего тепла хёна. Пака действительно не хотели впускать, но приличная сумма, заплаченная Хоби, открыла им "ворота" в царство музыки, спиртного и... разврата. Последнее проявилось прямо на входе, в виде откровенно сосущейся парочки. - Ой! - пискнул мальчишка, ошарашенный этим зрелищем, но старший не дал ему долго рассматривать это "безобразие" и втолкнул в зал, где извивались в танце потные, полураздетые тела. Внутри пахло алкоголем и возбуждением. И это чрезвычайно обостряло и без того обнаженные рецепторы Хосока. Закинув в себя три стопки водки, он дал утянуть себя на танцплощадку. Хоби отвлекся лишь на минуту и тут же потерял младшего из виду. Он вертел головой, выискивая розовую макушку в разноцветном море, безостановочно колыхающихся перед ним голов. Это разнообразие запутывало и сводило с ума. " Чёрт, как же я его теперь найду, - встревожился Хосок, - бросил зайчонка на растерзание волкам и волчицам. Он же такой хорошенький, они его на куски порвут." Вытягивая шею, он обратил внимание на необычное поведение людей вокруг него. Как будто загипнотизированные каким-то зрелищем, они пялились на что-то за его спиной. Следуя за их взглядами, Хоби обернулся и остолбенел от увиденного. На возвышении, поставленном посредине зала и предназначенном, то ли для выступления знаменитостей, то ли для танцоров, желающих продемонстрировать своё мастерство, он увидел Чимина. В памяти, сразу же всплыли слова, сказанные у входа в клуб: - Хён, - спросил младший, неловко переступая с ноги на ногу, - как я выгляжу? - Ты - очень красив, - честно ответил Хосок, наслаждаясь счастливой улыбкой на лице Минни. - Это ты еще не видел, как я танцую, - самодовольно заявил парень, вызвав у старшего скептическую ухмылку. И вот сейчас, Хоби безоговорочно поверил всему сказанному, ибо то, что Чимин вытворял со своим телом на этой импровизированной сцене, в очередной раз подтверждало уникальность младшего. Он как-будто занимался сексом со всей этой толпой, используя музыку и свою завораживающую пластику пантеры перед броском. Минни откровенно наслаждался процессом, проявляя такие чудеса гибкости, что казалось вот-вот сломается пополам. Все окружающие, загипнотизированные этим зрелищем, находились в состоянии близком к трансу. И кровь в жилах Хосока закипела, от осознания того, что все эти люди откровенно ощупывают взглядом его невинного ангела. Этого он никак не мог допустить. Грубо распихивая толпу, Хоби пробирался к Чимину, желая только одного: как можно скорее снять его с возвышения и спрятать от чужих, похотливых взглядов. В этот самый момент, в порыве танцевального экстаза, Минни разорвал на себе рубашку и бросил в ошеломленных зрителей. И весь зал увидел совершенное тело этого новоявленного божества. И взорвался аплодисментами, свистом и улюлюканьем. Множество рук потянулись дотронуться до него. Множество глаз поедали его восхищенными взглядами. Но только одни, определенные руки и глаза он мечтал увидеть среди этой беснующейся толпы. И увидел. Взгляд своего хёна. Именно такой, как ему хотелось все эти дни. Полный ревности и плохо скрываемого возбуждения. И он упал в руки Хосока, крепко обнявшие его и прижавшие к себе. - Вернемся в отель и я тебе покажу "небо в алмазах", - рычал старший прямо ему в ухо, а потом пребольно укусил за мочку. - Выпорю так, что сидеть не сможешь! - Выпори! - томно протянул Чимин, - накажи меня как следует "папочка". Хоби грубо забросил младшего в такси, надев на него свою куртку, так как свой пиджак тот посеял где-то внутри клуба. Его руки дрожали. Не от того, что Минни оказался слишком тяжелым для него, а от близости последнего. Он прижимался к Хосоку своим горячим телом, уткнувшись носом в его шею. И вдруг неловко коснулся своими нежными губами и выдохнул. Волна мурашек пронзила насквозь и без того до предела возбужденного мужчину. - Что ты творишь? - процедил он сквозь зубы, сверкнув на младшего бешеным взглядом. - Грею тебя, - невинно произнес Чимин, - ты ведь отдал мне свою куртку, а сам остался в майке. Тебе должно быть холодно. - Не надо меня греть, - продолжал шипеть старший, - отодвинься! (И не провоцируй, а то я и так сдерживаюсь из последних сил, чтоб не разложить тебя прямо на этом сидении!) - Ладно, - обиженно надул губки Минни и отвернулся. - Какого черта, Чимин! - орал Хоби, нависая над съежившемся на кровати мальчишкой, - ты совсем с катушек съехал?! Забыл где находишься?! Захотелось принять участие в групповом изнасиловании с собой в главной роли?! - Но я... - дрожащим голоском оправдывался Минни, - всего лишь танцевал... - Ты что, на самом деле не понимаешь или прикидываешься, - Хосок устало сел рядом с ним, - такие "танцы" используют стриптизеры, чтобы возбудить клиентов. Ты что, этого добивался? - Не совсем, - младший сполз с кровати и устроился между ног хёна, преданно заглядывая ему в глаза. - Я хотел проверить смогу ли возбудить... тебя. И, кажется, у меня получилось. И накрыл рукой вздыбленную ширинку старшего. Сердце Хоби остановилось. Спрятанные бабочки вырвались наружу и беспорядочно закружились по комнате. - Тыы... - выдохнул он, - мелкий, коварный соблазнитель. Зачем так со мной поступаешь? Я ведь взорвусь сейчас. - Взорвись внутри меня, хён, - мурлыкнул Чимин и тут же был подхвачен на руки и опрокинут на спину. - Ты готов к тому, что я сейчас с тобой сделаю, малыш, - угрожающе произнес Хосок, снимая майку и расстегивая свои кожаные брюки, - я так оттрахаю твою шикарную задницу, что сидеть не сможешь. - Ты уже второй раз за сегодняшний день обещаешь мне это, "папочка", и всё никак не выполнишь свою угрозу. Боишься? - Ах, ты... - Хоби перевернул Минни на живот и одним махом стащил штаны, - провоцируешь? - Я просто хочу тебя, - бесхитростно прошептал младший и встал на колени, оттопырив свою белую попку, - возьми меня. У мужчины закружилась голова. Его развратные фантазии воплощались в жизнь. Он не мог поверить в то, что видел. Белые округлые ягодицы манили и просили дотронуться до них. И Хосок, сначала нежно погладил их, а затем сжал, чем вызвал первый стон Чимина. Его член гудел от возбуждения, но Хоби решил не торопиться и перевернул младшего на спину. Он устроился у него на бедрах, с удовлетворением замечая, что пенис Минни уже давно стоит по стойке смирно. - Почему ты остановился, хён, - разочарованно спросил младший, - я сделал что-то не так? - Да нет же, глупый, - улыбнулся Хосок, - просто ты такой сладкий, что мне хочется сначала попробовать тебя на вкус. Твои губы, шею, ключицы, живот. Затем, я вплотную займусь твоим главным достоинством. Мне вот очень интересно, какова на вкус твоя сперма. Дыхание Чимина сбилось, а глаза расширились от предвкушения того, что его ожидает. - Вижу твоему члену понравилась перспектива оказаться у меня во рту, - хмыкнул мужчина, отмечая как дернулся под ним пенис младшего. - И только потом, когда ты получишь парочку оргазмов, - продолжил он, наклоняясь вплотную к лицу Чимина, - я засажу тебе так глубоко, что ты почувствуешь себя бабочкой на булавке. - Дааа! - простонал мальчишка, извиваясь под пылающим телом старшего, - сделай это побыстрее, а то я сейчас кончу, только представляя твой сценарий наяву. - Хорошо, тогда начнем, - выдохнул Хосок и накрыл своим ртом пухлые, ароматные губы Минни... Ласковые лучи утреннего солнца проникли в комнату, медленно двигаясь по лицу Чимина. Сначала осветили опухшие от несдержанных поцелуев губы, затем поползли по шее, покрытой начинающими багроветь засосами и продолжили своё путешествие дальше, обнимая золотистую кожу подростка. "Если бы солнце могло смущаться, то оно наверняка покраснело бы от увиденного," - подумал Хосок, опираясь на локоть и в последний раз наслаждаясь видом на прекрасное тело любовника. Вчера ночью они славно повеселились. Хоби постарался превратить "первый раз" своего мальчика в феерическое и незабываемое приключение. Самое смешное заключалось в том, что и для самого Хосока, это был фактически "первый раз". "Первый раз" с мужчиной. С мальчиком, к которому он непозволительно быстро привязался и в которого непозволительно быстро влюбился. И теперь, попросту не знал, что ему делать с этой самой любовью. Запретной во всех смыслах. Чимин зашевелился, когда один непослушный лучик коснулся его глаз. Он смешно поморщился и открыл их, обнаружив Хоби-хёна, с улыбкой глядящего на него. Воспоминания тут же накрыли его смущающей волной и он, краснея, обнял мужчину, спрятав лицо на его груди. - Малыш, - ласково произнес Хосок, обхватывая румяные щечки ладонями, - надо вставать и складывать чемоданы, мы скоро уезжаем в аэропорт. - Это сегодня! - испуганно сказал Минни, чувствуя, как что-то сдавливает ему сердце. - Да, сегодня мы возвращаемся домой, - посерьезнел старший и встал с кровати, - так что поторопись. - Мы ведь ещё увидимся, хён. Там, в Корее, - проглотил наступающие слезы Чимин, сползая с кровати и хватая Хоби за руку. - Конечно, - фальшиво улыбнулся мужчина, осторожно отцепляя руку, - прими душ первый. Нам ещё надо успеть позавтракать. - Ты ведь врешь мне. Так ведь?! - безжизненный голос рвал душу и выворачивал Хосоку все внутренности. - Мы больше никогда не увидимся. - Ты всё понимаешь, - тихо сказал старший, но так и не рискнул обернуться, ведь предательские слезы уже скопились в уголках глаз. - Нам нельзя встречаться. Ты – несовершеннолетний, я намного старше тебя. И в придачу ко всему, мы - мужчины. Общество не примет наши отношения, и я не хочу обрекать тебя на страдания. - Твои слова, обрекают меня на страдания, хён. Мне плевать на мнение общества! - отчаянно выкрикнул Чимин, со злостью пиная стул. - Ты ещё ребенок. И ничего не смыслишь во взрослой жизни, - выплевывал Хоби жестокие слова правды, - и не знаешь, что такое ад! - Зато я знаю, что такое рай! И именно ты подарил мне его, хённим. И даже если я ничего не смыслю в этой твоей "взрослой" жизни, моя правда неизменна: я люблю тебя. Он скрылся в ванной комнате. Через несколько секунд сильные струи воды ударили об пол, заглушая поток слез и смешиваясь с ними. Чимин рыдал, усевшись на пол, а Хосок кусал губы до крови, собирая осколки своей разбитой души. "Время лечит". Хотелось бы Паку посмотреть в глаза тому человеку, который должно быть считал себя мудрецом, изрекая подобную глупость. Чимин бы спросил у него, а каком количестве времени идет речь. А возможно, он так же знает, как можно вылечить болезнь любви, которая как раковая опухоль пустила метастазы и терзает его тело изо дня в день. И каждую ночь. - Сынок, просыпайся, сегодня первый учебный день, - мама будит его ласковыми прикосновениями. Из кухни доносится приятный запах кофе и сладких рисовых пирожков с мочи, любимой еды парня. Минни чувствует себя, как зомби. Автоматически встает, принимает душ, одевается, завтракает, идет в школу. Равнодушно приветствует одноклассников и учителей. Его душа осталась там, в Париже. В маленькой комнате со скрипучими полами. А пустая оболочка, которая отзывается на имя Пак Чимин, зачем-то продолжает существовать. - Ученики, приветствуем директора! - противный голос старосты заставил всех встать и поклониться. - Ребята, поздравляю вас с началом нового учебного года. Это ваш последний год в нашей школе и я с радостью сообщаю вам, что наш педагогический совет принял решение добавить ещё один курс. Это курс называется "История искусств" и я с удовольствием представляю вам учителя, который будет его преподавать. Всю эту скучную речь Чимин прослушал, положив голову на стол. Балпан, сидящий впереди, надежно прикрывал его своей широкой спиной, и парень отстранено подумал, что добавился еще один урок, на котором можно будет отлично высыпаться. - Доброе утро, ребята! - до боли знакомый голос, на секунду остановил сердце Минни и он поднял голову, чтобы удостовериться, не сошел ли с ума. - Меня зовут Чон Хосок и в этом году, я буду обучать вас многим интересным вещам, о которых вы даже не догадываетесь. И солнечно улыбнулся, глядя прямо в глаза своего мальчика... Продолжение следует... * Пикачу - покемон, герой японского анимационного сериала, про особенных волшебных существ. ** "Overwatch" - компьютерная игра с использованием различных «героев», каждый из которых имеет свои уникальные способности и роль в команде. *** В Корее принято считать возраст человека не с года рождения, а с момента зачатия. Таким образом возраст главных героев, за пределами Кореи на год меньше. Чимину - 17 лет, а Хосоку - 23.