Самый лучший связующий

Его мир рухнул за три дня до того, как должен был упасть под ноги и исполнить все его мечты. Лучший выпускник академии, входящий в топ-двадцатку страны этого года. Вот только диплом он уже не получит. И боевым магом не станет — по крайней мере, не одиночником. Уже потом, ожидая документы на перевод и невидяще таращась в стену перед собой, Кагеяма думал, что он — идиот. Его же так откровенно спровоцировали. Ну да, оскорбили, унизили перед всем потоком. Подумаешь. Отвернулся, плюнул, переступил, забыл. И все — новая жизнь, лицензия мага, боевые операции, возможность попасть во взрослый топ лучших, слава, награды… А теперь ничего этого не будет. Потому что он вызвал обидчика на поединок и раскатал в порошок, хотя вообще-то лишь переломал ему половину костей, уложив его на несколько месяцев в лазарет. Вот только и сам противник, и все свидетели на комиссии единодушно соврали о причине и о начале ссоры. И обвинили во всем Кагеяму. И исключили тоже его. За три дня до выпуска! Черт! Черт! Черт! И ведь сам во всем виноват. Знал же, что ребята его не любят — терпеть не могут, если быть честнее, — но плевать хотел на их любовь или нелюбовь, он — сильнейший на потоке, он может себе позволить. Вот и доплевался. А теперь что? Кагеяма не знал. Он вообще не понимал, на каком он сейчас свете, как все еще дышит и как дальше жить. И зачем? Из канцелярии вышел секретарь совета и официально обратился к нему: — Кагеяма Тобио, по решению дисциплинарной комиссии вам выдана справка об аттестации на мага-парника. Вы приписаны к команде… — клерк зачитал длинный буквенно-числовой код, и протянул Кагеяме тоненькую папку его личного дела. — Сегодня вы должны явиться в расположение своего отряда. Тот деревянно кивнул, так же механически поклонился и остался стоять у закрывшейся перед его носом двери. Справка? Маг-парник?! Они это серьезно? Папка в его руках подтверждала, что да. Кагеяма попытался сосредоточиться и осознать код команды. Больше двенадцати человек. Ого, немаленькая. Регион приписки, префектура, текущий рейтинг… рейтинг, кстати, неплохой. Он чувствовал себя рыбой, внезапно выдернутой из самых глубин моря, которой наживо выдрали хвост, без анестезии растянули плавники до размера крыльев и приказали «Лети!». А про жабры забыли. И про то, что летать — не плавать, тоже. Но ладно. Это хоть какая-то определенность. Все не так плохо. Наверное. Сильная большая команда… Ага. Дюжина человек, с которой он теперь всегда будет вместе — он, который со старшей школы имел право на личную комнату. А теперь его ждут совместные бои, командные миссии, синхронизация с другими участниками, общий быт… Какой кошмар! Но могло быть и хуже. Если бы лишили лицензии на боевую магию, то это, действительно, означало бы конец всему. А так… Маги-парники тоже иногда становятся офицерами командования. Пусть и реже, и этого куда сложнее добиться, но ведь не невозможно же! Теперь придется на пять лет дольше пахать на государство, и выживет он или нет — зависит не только от него, но и от команды. Да и смертность у парников куда выше. Но неужели он, лучший маг-одиночник выпуска, пусть и не получивший диплом, со всем этим не справится? Нет, он сможет! Просто обязан! Уже выходя из ставки, Кагеяма подумал о еще одном последствии того рокового поединка. Он не хотел себе в этом признаваться, но до последнего надеялся, что мать придет на торжественное вручение диплома. Глупо, смешно и совершенно по-детски. Он не видел ее с похорон деда. Знал, что не получится, но все же хотел доказать ей, что он — не просто генетическая ошибка, сбой в ее авторской методике раннего контроля пола младенца. Ему так хотелось, чтобы она согласилась, что дед был прав, что он тоже чего-то стоит. Да, наивно было рассчитывать, что одного отличного диплома для этого будет достаточно, но вслед за этим он мог бы стать успешным боевым магом, а потом офицером, войти в штаб и, возможно, когда-нибудь увидеться с ней на равных. Как два мага высшей категории. А сейчас одним махом его мечта стала от него на многие мили и годы дальше. Но он все еще может ее достичь. Пусть и гораздо большими усилиями, и долг государству теперь придется выплачивать куда дольше — ведь после смерти деда за его обучение никто не платил, а в команде магов так быстро не отработаешь. Но это — всего лишь трудности и препятствия, с которыми он непременно справится! * * * Капитан команды оказался тем еще амбалом — высоким, плечистым, с каменным выражением лица. Он что-то крайне неприветливо буркнул и бросил Кагеяму на вице-капитана — слащавого красавчика с расчетливо-холодным взглядом, который тут же потащил его в тренировочный зал на тестовые испытания, попутно листая личное дело и многозначительно хмыкая. Кагеяма бесился, но молчал. Никаких вопросов вице-капитан не задавал, добровольно пояснять свою биографию Кагеяма тем более не хотел. После безупречно пройденных тестовых, — он в себе и не сомневался, — вице-капитан поинтересовался с непонятной ехидцей: — Ну и кем хочет быть наше юное дарование? Небось, атакующим? — Связующим, — мрачно буркнул Кагеяма. После выхода из канцелярии академии у него была пара часов, чтобы обдумать это решение. О работе магов-парников он знал довольно мало: второсортные боевые маги, низший класс, у которых достаточно способностей, чтобы освоить боевую магию, но не настолько высокий уровень силы, чтобы самостоятельно работать на боевых миссиях. У каждого есть постоянный парник, а из таких пар складываются более крупные команды, куда в том числе отправляют и осиротевших магов, оставшихся в одиночестве после гибели своего парника. Про команды он тоже кое-что знал — например, про три основные функциональные группы: атакующие, связующие и защита. Первые две считались верхней частью команды, последние относились к нижней. Так что в защиту он точно не пойдет. Не хватает пасть еще глубже, чем уже. А если выбирать из оставшихся… Хотя позиция связующего требует меньших магических усилий, но именно на ней используются самые сложные заклинания, наиболее важна скорость реакции, и надо уметь не только быстро действовать, но и стремительно думать. К тому же именно связующие — штатные телепортисты команды, а Кагеяма в телепортации весьма преуспел. Да и толку становиться атакующим? И так ясно, что, как бывший одиночник, по уровню силы он превосходит всех в этой команде. А вот доказать, что он справится с особенностями и тонкостями специализации связующего — это достойный вызов. — Связующим? — переспросил вице-капитан и многозначительно хмыкнул. — Очень интересный выбор, очень. Но помни, ты сам так захотел, — загадочно закончил он. Кагеяма только хмуро на него покосился. — Я — основной связующий команды, — вице-капитан кокетливо помахал рукой, словно заново знакомясь. — Приходи после ужина, проведем первую тренировку: с тобой и с моим бывшим вторым, который теперь в пролете. Кагеяма скривился. Да, не умеет он заводить друзей. Не успел попасть в команду, а уже кого-то подсидел. Пусть и совершенно нечаянно, но кому до этого есть дело? Вице-капитан показал ему комнату — вернее, дверь в нее — и, бросив у порога, унесся по своим делам. Только глядя ему вслед, Кагеяма сообразил, что тот так и не представился. Как и капитан. Впрочем, то скомкано буркнутое приветствие могло быть и его именем, но Кагеяма все равно ничего не разобрал. В комнате на одной из двух кроватей лежал хмурый светловолосый парень с короткой стрижкой. Он демонстративно проигнорировал вежливое и учтивое обращение Кагеямы и молча отвернулся к стенке. * * * Вопреки опасениям Кагеямы общего ужина у команды не было, только назначенное время и дежурные по кухне. А есть все приходили вразнобой, некоторые вообще таскали еду к себе в комнаты, не задерживаясь в столовой. С одной стороны, это радовало. Ежедневные совместные обеды и ужины с такой толпой народу заранее напрягали Кагеяму. С другой стороны, с командой он пока так и не познакомился, и, похоже, процесс грозил затянуться. На кухне дежурили два паренька: один невысокий, тощий и какой-то заморенный, а второй — еще ниже, но гиперактивный, он носился и прыгал по кухне словно белочка. С первого взгляда Кагеяме показалось, что оба чуть ли не младше его, но этого не могло быть — они же в боевой команде, а он только выпустился. Вернее, только выгнали, но не суть. — Привет, ты новенький, да? — «белочка» запрыгал между кастрюлями, приподнимая крышки и жестами предлагая Кагеяме выбрать себе ужин. — Я — Нишиноя, а это — Ширабу, он тоже сам остался, его предыдущая команда полностью погибла, а тебя как угораздило? — Эээ… — Кагеяма наугад ткнул в две кастрюли, краем глаза поглядывая на молчаливого Ширабу. Наверное, неприятно, когда вот так походя болтают о гибели твоей команды? Но Ширабу вообще никак не отреагировал, словно не о нем речь. Отвечать на вопрос не хотелось, но в личном деле все равно ведь написано, да и не врать же? Наверняка и остальные спросят. — Я не остался сам. Я одиночник. Был, — сухо ответил Кагеяма. — Из академии исключили перед самым выпуском. — Ух ты! Круто! — восхитился Нишиноя. — Ширабу, зацени, какая у нас теперь крутая команда. Аж два экс-одиночника! — Угу, — без малейшей заинтересованности откликнулся тот. — А кто второй? — тут же спросил Кагеяма, не сдержав любопытства. — Так капитан же, Ушиджима-сан. Ты разве его не видел? — удивился Нишиноя. — Видел, но… — Кагеяма запнулся, озвучивать «на лбу у него не написано, что он бывший одиночник» он посчитал крайне нетактичным. — А почему он вылетел из одиночников? — вместо этого спросил он. — Да кто его знает. Говорят, крутым очень был. Входил в боевой топ-десять страны. А потом что-то случилось, и все, — пожал плечами Нишиноя. — А за что тебя исключили? Кагеяма хмуро промолчал. — Вот именно! — Нишиноя довольно ткнул в него пальцем. — Вот он точно такую же кривую рожу всегда корчит на этот вопрос. Только еще злобнее. А ты теперь будешь новым атакующим, да? Кого заменишь, Куроо или Бокуто? Краем глаза Кагеяма заметил, что в столовую вошли еще двое парней, но оборачиваться не стал. — Нет, — ответил он. — Связующим. Нишиноя замолчал, словно подавился воздухом, даже невозмутимый Ширабу вскинул на Кагеяму короткий удивленный взгляд и почему-то сразу же посмотрел ему за спину. — Ооо… — с непонятной интонацией протянул Нишиноя. — Тогда, получается, ты заменишь Сугавару? — Наверное, — пожал плечами Кагеяма. — Да, заменит, — послышалось из-за спины. Кагеяма обернулся. За ним стояли двое незнакомых парней — один темноволосый, с нахмуренными бровями, второй — с пепельного цвета волосами. Именно на него и уставились Нишиноя с Ширабу, из чего Кагеяма сделал вывод, что со своим везением именно так и познакомился с бывшим вторым связующим команды, чье место невольно занял полчаса назад. — И как же ты теперь? — Нишиноя растерянно посмотрел на Сугавару. — Все в порядке, — на удивление легко и мягко улыбнулся тот, словно и правда не видел никакой проблемы в произошедшем. — Но на какую позицию тебя переводят? — Нишиноя казался искренне встревоженным. — Ойкава-сан пока не решил. Сказал, что еще подумает. Или в защиту, или к вам в батарейки. — Ой! — Нишиноя ошарашенно прикрыл рот рукой и повернулся к его спутнику: — Дайчи, капитан, но ведь еще можно что-то сделать? Поговорить с Ойкавой. Или, возможно, Ушиджима-сан… — Я-то поговорю, но… — Дайчи развел руками. — И сколько раз тебе напоминать, не называй меня больше «капитан». — Само вырвалось, извините, — Нишиноя стремительно поклонился с виноватым видом. — Ноя, да перестань ты. И так на душе тошно, — махнул рукой Дайчи, бесцеремонно заглядывая в крайнюю кастрюлю и накладывая еду из нее в свою тарелку. Кагеяма стоял столбом и понимал, что ничего не понимает. Какие «батарейки»? Почему Нишиноя назвал Дайчи капитаном? — Да не делайте вы трагедии из ничего, — поморщился Сугавара, присоединяясь к инспекции кастрюль. — Ноя вон уже почти год в батарейках, жив, здоров и вполне доволен жизнью. И я переживу. — Ну не так уж и доволен, — проворчал Нишиноя. — Ноя — да, — поддержал его Дайчи, — а Ширабу? При его словах сам Ширабу отвернулся, а потом так же молча выскользнул из столовой. Кагеяме остро захотелось последовать его примеру, но это было бы уж совсем невежливо. Особенно по отношению к Сугаваре. — Ну зачем ты так, Дайчи, — мягко упрекнул Сугавара. — Лишний раз ему напоминаешь. — Можно подумать, о таком можно забыть, — проворчал тот и обратился уже к Кагеяме. — Новенький, как там тебя? — Кагеяма, — буркнул он. — Садись к нам. — Спасибо, но я лучше в комнате поужинаю. Кагеяма вцепился в свою тарелку и хотел ретироваться, но Дайчи не сводил с него взгляда, а Сугавара смотрел приветливо и открыто, и обижать его еще больше, чем он уже успел самим фактом своего прихода в команду, совершенно не хотелось. Кагеяма вздохнул, скривился и присел на самый краешек лавки у длинного стола, напротив них. — А с кем тебя поселили? — спросил Нишиноя, тоже накладывая себе еды и присоединяясь к остальным. Кагеяма пожал плечами. Имени соседа он не знал, а описывать его внешность посчитал глупым. — Наверное, к Цукишиме, — предположил Дайчи. — Ну не к Ушиджиме же, а больше свободных коек у нас нет, — немного нервно хмыкнул Нишиноя. — Хотя, прикиньте, они оба бывшие одиночники, может, как раз и сойдутся. — Нет, я точно живу не с капитаном, — быстро возразил Кагеяма. — Тоже одиночник? — удивился Дайчи. Кагеяма отмолчался, а Нишиноя принялся делиться свежими новостями, отдельно пройдясь по пункту, что Кагеяма тоже отмалчивается о причинах, почему его вышибли в парники. Такое внимание слегка раздражало, но в целом все складывалось удачно — Кагеяма не сомневался, что благодаря Нишиное до завтра вся команда будет в курсе этого пункта его биографии и больше не станет задавать дурацких вопросов. — Ты там… поаккуратнее с Цукки, пожалуйста, — Сугавара неожиданно протянул руку и самими кончиками пальцев коснулся его запястья. Кагеяме потребовалась вся его выдержка, чтобы не вздрогнуть, а хотелось вообще отскочить подальше. Это — парники, напомнил он себе. У них все не так. Они с детства привыкают жить без четких границ личного пространства. Кагеяма попытался представить себе, каково это — иметь постоянного напарника, делить с ним все, годами и десятилетиями быть вместе. Он знал, что хотя окончательно пары утверждаются только на выпуске, многие формируются еще в школе. И это казалось ему просто ужасным. — Его парник погиб на прошлой неделе, он переживает, — продолжил Сугавара, так и не отнимая руки. — Может, и не погиб, — Нишиноя упрямо тряхнул челкой. — Да, прости, — Сугавара виновато кивнул. — Но Цукки считает его погибшим, так что… Кагеяма понял, что опять ничего не понимает. Как можно не знать, погиб член команды или не погиб? Он ничего не сказал, но, очевидно, недоумение слишком заметно отразилось на его лице, потому что Дайчи со вздохом пояснил: — Он был одной из батареек, самой слабой по текущей раскладке. И выгорел на последней миссии. — А следующий с конца сейчас Ширабу, — тихо заметил Нишиноя. — Что такое «батарейка»? — все-таки не выдержал Кагеяма. К черту приличия, к черту то, что он будет выглядеть идиотом, но он просто свихнется, если прямо сейчас не разберется в совершенно непонятной и запутанной жизни команды магов-парников. Все трое уставились на него как на парадный столб посреди площади. — Он же одиночник, — со вздохом напомнил Сугавара остальным. — Ты о работе команд вообще что знаешь? — впервые за весь вечер в голосе Дайчи проклюнулось нечто вроде сочувствия. — Ну так, в общих чертах, — уклончиво ответил Кагеяма. — В общих чертах, и полез в связующие? — скептически хмыкнул Нишиноя. — Да ты отважный парень. — Атакующие, связующие, защита — про это ты в курсе? — уточнил Сугавара. Кагеяма хмуро кивнул. Знал же, что будут на него так пялиться. Лучше бы промолчал и постепенно сам бы все понял, наблюдая за командой. Но нет, дернуло же спросить. — И четвертая линия, — продолжил Сугавара, — «батарейки». В малых командах такой позиции нет. Но в больших, когда магов слишком много, даже двое связующих не могут сплести все заклятия в единую сеть, поэтому в боевых миссиях часть магов играют пассивную роль. Они не используют заклятия, только передают свою силу связующим, которые распределяют ее по сети среди основных работающих магов. Вообще-то официально эта позиция называется «поддержка», поддерживающий маг, но сленговое «батарейка» слишком прижилось, — он развел руками, — и гораздо лучше отражает суть. — А почему… — Кагеяма запнулся. На самом деле вопросов у него была масса, но услышанное настолько противоречило всем основам его собственной подготовки, что он просто не знал, с какой стороны начать. Но Сугавара и так все понял. — Вот смотри, например, у нас сейчас двенадцать магов, с тобой тринадцать. Согласовать и собрать в одну цельную и непротиворечивую сеть заклятия тринадцати одновременно колдующих магов совершенно нереально. А малейшие нестыковки — это брешь, которую обязательно использует противник, а еще она делает общее магическое поле команды хрупким и неустойчивым. Но если колдуют всего восемь магов, то такое связать уже проще, а магическая сила при этом берется от тех же тринадцати человек, что увеличивает мощность команды. Так понятно? — Вполне, — кивнул Кагеяма, борясь с желанием огрызнуться «я не идиот, мне не надо разжевывать на пальцах». — Сгоревшие батарейки — те, которых связующие вычерпали до самого конца. После этого либо смерть, либо кома, а потом смерть, — мрачно закончил Дайчи. — Или кома, из которой потом выходят! — Нишиноя свирепо посмотрел на него. — Что вы все раньше времени Ямагучи хороните?! Может, он еще выживет! — Может, — согласился Сугавара, но прозвучало это немного фальшиво. — Но зачем связующим выжигать кого-то до конца? — озвучил Кагеяма то главное, чего никак не мог понять. — Если в команде полно народу и не одна батарейка, почему не взять силу у кого-то еще? Все трое многозначительно переглянулись. — Да-а, весело нам будет с новым связующим, — протянул Нишиноя. — Может, Ойкава-сан все же передумает? — Потому что у всех батареек сила берется равномерно, — ответил Сугавара на вопрос Кагеямы и вздохнул. — Тот, у кого ее меньше всего, заканчивается первым. — Это понятно, — Кагеяма нетерпеливо тряхнул головой. — Но почему ее нельзя брать неравномерно? Нишиноя возмущенно фыркнул, но Сугавара только печально улыбнулся. — Попробуй, может у тебя и получится, — предложил он. — Теоретически это возможно. Но на порядок сложнее обычной схемы, а во время боевой миссии связующий и так слишком загружен. * * * За две недели тренировок Кагеяма успел в полной мере оценить разнообразие обязанностей командного связующего. И сопровождение атак, которое формально называлось координацией, но на практике атакующие класть хотели на мнение и указания связующего, и тому оставалось только на ходу перестраивать общее магическое поле под каждый их удар. И выравнивание щита, и компенсация искажений от вражеских ударов. И поддержка энергетического баланса всей команды — чтобы и на атаки хватало, и на щит, и на все вовремя, и везде без провисов и дыр, любая из которых может стать фатальной для команды. Именно это было наиболее непривычно: понимание, что твоя ошибка ударит не только по тебе, а может погубить всю команду. И именно позиция связующего настолько критична. Если ошибется атакующий или защита, то связующий может успеть это исправить или хотя бы сделать не таким фатальным, но если ошибется связующий — это уже исправлять некому. Правда, непосредственно у него есть еще Ойкава-сан, основной связующий их команды и, как уже узнал Кагеяма, лучший связующий префектуры, он-то может выровнять косяк своего подчиненного. Но косячить Кагеяма решительно не собирался. Вообще работа связующим ему пока дико нравилась — и сложно, и важно, и требует немалых усилий и сосредоточенности, и непаханое поле для самосовершенствования. Но это было единственным, что хоть как-то примиряло его с новой жизнью. Сосед по комнате неизменно раздражал самим фактом своего существования, хмурой рожей и ненавязчивым хамством. Добрая половина команды относилась к новичку с неприязненной настороженностью и старательно его избегала. Но это доставало гораздо меньше, чем два придурка-юмориста — атакующие и самые сильные маги команды среди парников. От них шарахался уже сам Кагеяма, старательно делая вид, что они случайно разминулись в коридоре. Даже Дайчи и Нишиноя, в первый день отнесшиеся к нему довольно дружелюбно, теперь его избегали. Как понял Кагеяма, они оба дружили с Сугаварой, и, вероятно, один из них был его парником. Они переживали из-за новой позиции Сугавары, и именно Кагеяма стал причиной этих бед. Мало того, он ухитрился сцепиться — совершенно нечаянно! — с вечно хмурым и злобным капитаном, которого побаивалась вся команда, кроме разве что Ойкавы. В случайном разговоре с ним Кагеяма ввернул, что тоже входил в топ лучших среди выпускников. Он не хотел хвастаться или набивать себе цену, но думал, что, может быть, капитан как бывший одиночник понимает, насколько ему сложно, и хотя бы он прямо ответит на вопросы и поможет освоиться. Но Ушиджима страшно разозлился и разорался, чтобы университетский недоросль, не получивший даже диплома, не смел мерить себя с ним, с настоящим топовым боевым магом, лишь потому, что входил в какой-то смешной школярский топ. Возражать Кагеяма не посмел, но было обидно. Да, отнюдь не все выпускники из топа своего года потом входили в общий боевой, но многие! И если бы не тот дурацкий поединок, у него были бы все шансы. Пусть за первый боевой год — и не в топ десять, как Ушиджима, но в тридцатку он рассчитывал войти, и вовсе небезосновательно! Но кому и что теперь уже докажешь? Скажи ему кто об этом раньше, Кагеяма не поверил бы, но ему остро не хватало возможности поговорить, просто кого-то нормально расспросить, задать вопросы, получить ответы. Тренировался он в основном с Сугаварой, на которого Ойкава перекинул обучение нового связующего, изредка они проводили тренировки на троих. И хотя Сугавара был неизменно приветлив, но Кагеяма ни на минуту не забывал, что он собирается занять его место. И то, что его готовит именно Сугавара, было какой-то изощренной несправедливостью. С ним Кагеяма чувствовал себя неловко; пожалуй, Сугавара был последним человеком в команде, к которому он решился бы приставать со своими вопросами. К тому же все готовились в одном общем зале, где они практически никогда не оставались наедине, что не располагало к более личному общению. Единственная тренировка наедине с Ойкавой прошла поздно ночью, в пустом зале, и как-то странно — и еще страннее закончилась. Кагеяме даже показалось, что Ойкава к нему пристает. Он не был уверен, но поспешил сбежать — в комнату к Цукишиме, который все так же мрачно его игнорировал. Вернее, как заметил Кагеяма, тот замкнулся в себе и забил на всех, а не только на него. Но это не особо утешало. И на самом деле это все было страшно глупо. Ведь как связующему ему нужно знать, хотя бы кто тут с кем парники. Да и возраст и боевой опыт каждого — не помешало бы. Не говоря уже об остальном. А у него пока были только догадки с предположениями. * * * Боевая миссия упала как снег на голову и по факту оказалась не очень-то и боевой — на один из прибрежных городов надвигался сильнейший морской шторм. Как и любые погодные явления такого масштаба, он имел не только погодно-физическую, но и магическую составляющую, защита от которой едва ли не важнее, чем от волн и ветра. В каком-то смысле Кагеяме даже повезло. На таком задании команда формирует единый массивный щит, на кромку которого становятся атакующие, а все прочие держат основу — такое построение намного проще, чем динамическое во время боя с другой командой, и у связующего в нем куда меньше функций, чем обычно. Но, с другой стороны, маги-одиночники вообще никогда не занимались погодными и стихийными бедствиями, это всегда была командная прерогатива, и Кагеяма чувствовал себя несколько неуютно из-за того, что его первый боевой выход в качестве командного связующего окажется именно таким. На деле все поначалу оказалось довольно несложным — куда проще, чем на тренировках. По сути от него требовалось только поддерживать структуру щита и выравнивать силовые потоки. Но только шторм все никак не заканчивался. Ни через час, ни через два, ни через три… Несложное задание постепенно превратилось в изматывающее. Удерживать концентрацию давалось все тяжелее. А ведь Ойкава взял на себя синхронизацию атакующих и контроль внешней кромки щита, на Кагеяме остались лишь силовые потоки и блок защиты с батарейками, но с каждым часом и с этим справляться становилось все тяжелее. Кагеяма проверил статус батареек. Его весьма радовало, что сейчас Сугавара стоит не среди них, а на позиции защиты. И хотя наверняка причиной была перестраховка — вдруг новый связующий налажает, и тогда его придется срочно менять на старого — но Кагеяму мало заботило, что Ойкава в нем сомневается. Главное, что хотя бы сегодня Сугавара избежал самой опасной позиции. Сразу после того, как он несколько недель учил Кагеяму быть его связующим, работать с ним как с батарейкой было бы слишком неправильно. У Акааши и Нишинои пока все шло хорошо, а вот поток энергии от Ширабу и Кенмы начал слабеть. Пару минут посомневавшись, Кагеяма все-таки позволил себе отсебятину и разделил четыре синхронных входящих потока на два с разной мощностью, чуть увеличив ее первым батарейкам и уменьшив двум другим. Ойкава, естественно, заметил, но не возразил — ну и ладно. Даже если он и получит за это по голове, то не раньше чем после миссии. А пока Кагеяма решительно не хотел, чтобы на его первом задании кто-то умер или выгорел. Еще через час Кагеяма разделил и оставшиеся потоки, снова уменьшив нагрузку на Ширабу. Теперь взгляд Ойкавы стал откровенно злобным и предвещающим недоброе, но Кагеяма отступать не собирался. Шторм продолжал бушевать. Кагеяма даже подумать не мог, что обычная погодная миссия окажется настолько выматывающей, это ведь даже не бой! Впрочем, в каком-то смысле это было намного хуже. Ситуация с батарейками приближалась к критической. Ширабу и Кенма — оба на пределе и выдают самый мизер силы, но хоть чуть увеличь отдачу — и любой из них может не выдержать. Или даже оба. Ну и какая от этого польза? А так хоть по капле силы, но в общее поле от них поступает. А Нишиноя и Акааши с повышенной нагрузкой исчерпываются гораздо быстрее. И такими темпами съедут до состояния первых двух за полчаса-час. Но сколько еще продлится этот шторм? А момент выгорания дает силовую вспышку, которую тоже можно использовать. Что же делать? Сжечь сейчас две батарейки и выиграть время остальным? Или дотянуть до конца и потом разом выжечь все четыре? А что будет, когда закончатся батарейки, кто пойдет в расход? Защита? А после них? Кагеяме стало страшно. Не за себя. Он же боевой маг, риск — его работа. Но сейчас от его решения зависят жизни двух человек. Или не только их — если он ошибется. Неожиданно один из атакующих, Куроо, обернулся и нашел его взглядом — одновременно яростным и каким-то потерянным. Тут же шикнул Ойкава — магам атаки не стоит отвлекаться на другие позиции. И тут же «Куроо, твою мать!» гаркнул капитан. Куроо отвернулся и снова полностью сосредоточился на удержании шторма. Но Кагеяме показалось, что в последнее мгновение он увидел в его взгляде чуть ли не мольбу. Что могло заставить атакующего столь вопиюще нарушить протокол работы? Что такого происходит у него за спиной, где стоит только его команда, а враг, то есть шторм, прямо перед ним? Состояние батареек может мониторить лишь связующий. Или парник. У Ширабу парника нет, погиб вместе с его предыдущей командой, Кагеяма помнит. Значит, ответ очевиден — Куроо парник Кенмы. И это все решило. Депрессивный Цукишима уже достал Кагеяму выше крыши. А если он сейчас еще лично парника Куроо угробит… Нет, лучше уж он будет тянуть время и перераспределять мощность потоков, как он уже успел убедиться — с этим он справляется довольно легко. Взгляд Ойкавы не обещал ничего хорошего. Он даже требовательно покосился на Сугавару, но тот сделал вид, что не заметил. Да и время для смены связующих теперь уже крайне неподходящее — команда много часов удерживает щит и предельно вымотана. Куда больше шансов попытаться достоять как есть, чем делать перестановку позиций. Но все же Ойкава прав: одновременно подводить к выгоранию все четыре батарейки слишком рискованно. Сейчас-то он выигрывает время, но когда они все в один миг исчерпаются… Да к черту, он одиночник или где? Все равно как связующий он почти не тратит свои силы — это тонкая и ювелирная магия, но отнюдь не энергозатратная. Кагеяма плюнул и подключил к общей сети собственный резерв. Еще пару часов жизни для всех батареек. Ойкава продолжал молчать — в боевом построении особо не поболтаешь, а короткий оклик, очевидно, не мог выразить всю гамму и глубину его чувств — но, судя по выражению лица, он бы покрутил пальцем у виска, не будь руки заняты. Кагеяма лишь набычился в ответ. А что не так? У него огромный личный резерв. Больше только у капитана. Если в сети у кого-то есть энергия, то почему ее не использовать? Ладно еще атакующие, им может срочно понадобиться свой резерв при резкой смене ситуации, но из той же защиты тоже можно было бы энергию вытягивать, а батарейки лишний раз не гробить. Но тогда да, если уж исчерпается, то вообще все и сразу. Шторм закончился через полтора часа. Все выжили. * * * Кагеяма ошибся: лично Ойкава даже голос на него не повысил. Он поступил гораздо хуже — натравил капитана. Ушиджима орал и матерился так, что стены тряслись, еще и с пяток подзатыльников отвесил. Не столько больно, сколько унизительно. Хотя и рука у него оказалась тяжелая. Несколько утешало, что вся команда стремительно разбежалась и экзекуция происходила только на глазах Ойкавы. — Возвращаешь Сугавару? — выдохшись и, очевидно, успокоившись, уточнил у него Ушиджима. — Нет, — огорошил обоих Ойкава. — Новичок — очень талантливый связующий. Неопытный и упрямый, но он на порядок лучше Сугавары. Возможно, даже лучше меня, но пока толком не понять, ибо ни черта не умеет. Кагеяма благоразумно не стал возражать, хотя очень хотелось. — Ну как знаешь, — Ушиджима не стал спорить. — Так что теперь с позициями? Ойкава потянулся, растягивая затекшие в многочасовой боевой стойке позвонки. Как и все остальное, это у него получилось удивительно грациозно. — Нам однозначно нужен четвертый человек в защиту, — словно рассуждая сам с собой, ответил он. — Но, возможно, Ноя будет лучше на этой позиции — он стоял защитником в своей прошлой команде. Тогда Суге остается только роль батарейки. Что скажешь? — Сам решай, — Ушиджима пожал плечами. Кагеяма удивился такому безразличию капитана, но Ойкава только хмыкнул, принимая его как должное. — Отправь заявки на новые батарейки, а? — попросил он. — Мы сегодня неплохо справились, может, и выдадут. — Сам напиши, — бросил Ушиджима, уже уходя. — Сам подпиши и сам в штаб отнеси, — проворчал Ойкава ему в спину. * * * Кагеяма стоял на краю обрыва и наслаждался ощущением бьющего в лицо ветра. После того как встреченный в коридоре Кенма бросил ему короткое «болван!» и прошел мимо, Кагеяма не выдержал и сбежал из отрядного расположения. Не то чтобы его категорически запрещалось покидать, срочные миссии в режиме «вот прямо немедленно приступать» случались исчезающе редко, но не рекомендовалось. Но Кагеяму все уже так достало, что ему было плевать. Не ждал он никаких благодарностей, даже простого «спасибо» не ждал. Но сначала выволочка от Ушиджимы, потом воспитательная беседа от Ойкавы, а на десерт еще и Кенма обзывается — ну за что ему все это? Да и вообще, у Кагеямы сложилось впечатление, что команда его терпеть не может. Кто-то с кем-то парник, кто-то раньше был в одной команде, кто-то старые друзья. У всех какие-то отношения, которые переплетаются сложным и совершенно немыслимым образом и которые Кагеяма категорически не понимает. Он не умеет ладить с людьми, не умеет работать в коллективе, и он всю жизнь считал, что ему это и не нужно! Да, он сильный и талантливый маг, даже Ойкава подтвердил это, когда ругался. И как связующий Сугавара куда слабее, но его все любят. Даже притом, что это он — или Ойкава, не так важно, — выжег того парника Цукишимы, но к ним-то без претензий, а на Кагеяму все волками смотрят и слова лишнего никто не скажет! Кагеяма понял, что, кажется, скатывается в истерику, и до крови закусил губу. Он — одиночник: сильный, умный, злобный и совершенно неконтактный. На долгие годы теперь приговоренный к работе в команде. А для нее он — нежеланный чужак, которого едва терпят. И надо как-то научиться с этим жить. Вот только он пока не имеет ни малейшего понятия, как. И Кагеяма уже догадывался, почему у Ушиджимы всегда такое свирепое выражение лица. Он сам совсем недолго в команде, но его постоянно непрерывно все бесит и хочется кого-то убивать. Но Кагеяме чуть проще, он все же только выпускник. Даже без диплома. А если бы он успел до этого лет пять поработать настоящим боевым магом, как тот же Ушиджима, то… То как вообще можно после такого стерпеть команду парников? Проще всего их возненавидеть — всех оптом. Начать считать личными врагами и подождать, пока они все передохнут — он сильнее их всех, он сможет. А когда на их место придут новички, то для них он будет семпаем, и его вынужденно будут пусть не любить, но хотя бы уважать. За спиной кто-то вышел из телепорта. Кагеяма узнал его раньше, чем начал оборачиваться — несколько недель совместных тренировок даром не проходят. А узнав, принципиально сделал вид, что не замечает. Вот же… явился. Идеальный Сугавара, которого вот-вот сделают батарейкой, и даже эта иллюзия доброго и человечного отношения рассыпается прахом. Кагеяма был почти уверен в наигранности этого дружелюбия. Сугавара ни разу не дал повода усомниться в его искренности, но не может, просто не может человек так хорошо и доброжелательно относиться к тому, кто, едва появившись, роняет его с верхушки команды на самую низкую и бесправную позицию! Вздернув подбородок, Кагеяма так и остался стоять спиной к подошедшему. И совершенно не ожидал, что его приобнимут сзади и осторожно, едва касаясь, прислонятся и положат голову на плечо. Огромного усилия стоило не дернуться, но пропасть прямо перед ногами — а что падать, что прыгать Кагеяма совершенно не собирался — весьма стимулировала не делать резких движений. Он застыл под чужими руками, понятия не имея, что происходит и как на это реагировать. — Прости. Не злись, пожалуйста, — тихо и почему-то виновато прошептал Сугавара ему на ухо. Что? В смысле? Как? За что? Кагеяма так подавился вопросами, что не задал ни одного из них. — И спасибо, — добавил Сугавара. Кагеяма совершенно потерялся. Они так простояли несколько минут, потом Кагеяма выдавил неожиданно севшим голосом: — Ойкава сказал, что хочет перевести Нишиною в защитники, а тебя — в батарейки. — Это логично, — после короткой паузы кивнул Сугавара. — Он лучше подходит на эту позицию. И Кагеяма готов был поклясться, что не слышит в его голосе ни капли обиды или расстройства. Но так не бывает! Он выпутался из неожиданно приятных объятий и рывком развернулся лицом к Сугаваре. — И тебя это что, вообще не задевает? И не тревожит? Тебя устраивает быть батарейкой? — Конечно, нет. — Сугавара грустно улыбнулся. — Но я рад за Нишиною. — А за себя?! И ведь это я во всем виноват! Сугавара внимательно посмотрел на него, поймал за руку и потянул на себя, на пару шагов уводя от обрыва. — Ты совершенно не виноват, что я настолько слабый связующий, а ты гораздо лучше меня, — уверенно заявил он. Кагеяма протестующее фыркнул. Сугавара вздохнул. — Эту команду сформировали около года назад, объединив из трех. В итоге получилось четыре связующих на два вакантных места. Основным, ясное дело, стал капитан — Ойкава. А на второе место он провел конкурс, на котором я обошел Кенму и Акааши. Так что теперь, они должны меня ненавидеть, что ли? — Они тоже связующие? — тупо переспросил Кагеяма. — Да, по специализации, — кивнул Сугавара. — И были ими в предыдущей команде. — Но почему? — это все просто не укладывалось у Кагеямы в голове. Зачем собирать в одной команде такую толпу связующих, а потом отправлять их в батарейки? Какой в этом смысл? — Если тут и есть кто-то виноватый, то это командование, которое так формирует и пополняет команды. Если честно, понятия не имею, чем они там думали, — в тоне Сугавары впервые прорезалось что-то похожее на осуждение. — Из-за них у нас такая ситуация со связующими. Но это никак не моя или не твоя вина. Да и специализации «батарейка» не существует, ими становятся те, кого в команде в избытке. Ну вот у нас — это связующие. Не повезло нам. Но ты тут совершенно ни при чем. И кстати, Ширабу — тоже связующий, так, для справки, — Сугавара чуть улыбнулся, но глаза его остались серьезными. — Что? — Кагеяма и так был ошарашен этой тирадой, но последняя фраза его просто доконала. — А тебе обязательно стоя говорить? Не устал после миссии? Присесть не хочешь? Кагеяма заторможенно кивнул, только сейчас сообразив, что Сугавара так и не выпустил его руку из своей. Тот опустился на траву, утащил Кагеяму следом и продолжил: — Во время объединения команд к остаткам одной, большой, но почти полностью погибшей, присоединили две малые, по четыре человека. Хотя нас уже оставалось лишь трое… — Сугавара запнулся, и его взгляд затуманился. — Можешь не рассказывать, — поспешил вставить Кагеяма. Сугавара только тихо фыркнул. — То, что я не слишком рад об этом говорить, не значит, что тебе не надо этого знать, — и после короткой паузы продолжил. — Дайчи — мой парник. Мы еще с младшей школы вместе. Нишиноя и Асахи тоже учились с нами. Мы еще детьми решили, что будем одной командой — и стали, все четверо. Асахи — атакующий, Нишиноя — защита, Дайчи — универсал: может работать и как защитник, и как атакующий, и я — связующий. Первый год у нас был довольно хороший рейтинг, но потом мы один раз ошиблись, и Асахи пострадал. Сугавара замолчал, и Кагеяма осторожно уточнил: — Он погиб? — Нет, — Сугавара улыбнулся. — К счастью. Но покалечился, и его комиссовали. В целом, с учетом обстоятельств, для него все обернулось довольно неплохо, но мы остались втроем — недобор. У нас был неплохой послужной список, и мы надеялись на пополнение и шанс вырасти в большую команду, но увы… — он развел руками. — Вас решили присоединить к другим, — вместо него закончил Кагеяма. — Да, — кивнул Сугавара. — Но у нас изначально был неполный состав, а вот у Куроо и Бокуто, например, была полноценная малая команда. Причем одна из самых успешных четверок нашей префектуры, и уже третий год подряд. Но даже с этим тоже никто не стал считаться. — А какое у них было распределение? — Ох, у них было странно, — Сугавара снова улыбнулся, но на этот раз уже почти весело, и Кагеяма поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть на эту улыбку. — Они были не только одной из самых сильных, но и самой ненормальной командой. Оба, и Куроо, и Бокуто, — универсалы. И у каждого парник — связующий, способный встать и на позицию защитника, но довольно слабого. В их команде вообще был какой-то безумный, совершенно уникальный и неповторимый стиль совместной работы. — Но в ставке наплевали на это и загнали их в большую команду, где надо работать по стандартной схеме? — Ага, — кивнул Сугавара. — Уже почти год прошел, а они до сих пор не успокоились и бурчат по этому поводу. Ну, я про Куроо с Бокуто. Кенма с Акааши-то настоящие тихони. — Да и с позиции батарейки особо не побунтуешь, — поддакнул Кагеяма. — Ага, — снова согласился Сугавара. — Хотя с Ушиджимой вообще сложно. И это он еще угомонился, поначалу так вообще люто-бешеный был. А вот когда командовал Ойкава… — Погоди! — спохватился Кагеяма. — А он был капитаном? Ну да, ты же уже что-то такое говорил… — Да, изначально нас собрали на место его погибшей команды, — подтвердил Сугавара. — Ааа… — озадаченно и многозначительно протянул Кагеяма, не решаясь уточнять детали, но Сугавара, похоже, твердо решил сегодня ответить на все незаданные вопросы. — Знаешь, как он заслужил звание лучшего связующего префектуры? Кагеяма покачал головой, хотя вопрос был явно риторический. — Его команда стояла под вулканом, а за ними была территория школы, которую не успели вовремя эвакуировать. Начавшееся извержение создало слишком сильные помехи для телепортации, а пешком там далеко не убежишь. Ойкава выполнил миссию и не отступил, но выжег при этом всю свою команду: одного за другим, от батареек до атакующих, всех до единого, последним — собственного парника. Но он-то как раз выжил, хотя и несколько дней провалялся в коме. Все остальные погибли на месте. Кагеяма сглотнул, не зная, что сказать. А он бы так смог? Поочередно выжигать каждого, но максимально долго удерживать щит? Он не знал ответа. И надеялся никогда и не узнать. — Его парник? — тихо переспросил он. — Ивайзуми. Он у нас в команде, в защите. Кагеяма кивнул. По крайней мере, теперь понятно, почему под такого капитана и такого связующего не пожалели слить две хорошие малые команды. А что излишек связующих образовался — так батарейкам все равно выгорать. Ну, не повезло, да. Но откуда тогда взялся Ушиджима? Кагеяма не сразу сообразил, что последнее спросил вслух. — А это нас потом «осчастливили», — вздохнул Сугавара. — Он ведь бывший одиночник, ты же знаешь. Да еще и один из самых сильных. Но с не самым простым характером. И еще он был очень… разочарован, что его в парники выгнали. Подчиняться какому-то связующему из магов-парников оказалось ниже его достоинства, так что он с порога вызвал Ойкаву на поединок, победил и отобрал капитанство. — Мда. — Кагеяма озадаченно потер макушку. Похоже, у этой команды хватает поводов не любить бывших одиночников, но он-то сам в этом совершенно не виноват! — Ширабу нам подкинули чуть позже, — продолжил Сугавара. — Он тоже из малой команды. Они проиграли бой, но атака и защита оказались под прицельным ударом противника и погибли, а связующий случайно выжил. А Цукки и Ямагучи буквально за месяц до тебя пришли, они тоже из нынешнего выпуска. Но в университетах парников выпуск ведь раньше, чем в академиях одиночников. Это ты к ежегодному распределению и пополнению опоздал. Кагеяма замолчал, переваривая услышанное. Если еще сегодня утром он сам себе жаловался на недостаток информации о команде, то сейчас ее явно было уже в избытке. — Поэтому я совершенно не расстроен, что Нишиноя вернется в защиту вместо меня, — оптимистично закончил Сугавара. — Мы ведь из одной команды, друзья детства. Радость за него мне полностью компенсирует печаль из-за себя. Кагеяма помимо воли рассмеялся. И раз у них сейчас такая ночь откровений, он хотел уточнить еще один момент. Или даже два. Пусть и не сильно приятных, но кто знает, когда еще удастся хоть с кем-то настолько откровенно поговорить. — А Ямагучи… кто… — слова «выжег» он так и не произнес, но Сугавара и так все понял и мигом помрачнел. — Ойкава. Я бы не смог. Я вообще не думал, что когда-нибудь окажусь связующим в большой команде. В четверках нет батареек, не надо никого выжигать, мы все там наравне, сражаемся и умираем вместе. Так что в какой-то степени я даже рад, что теперь это уже не моя головная боль, — и пояснил на удивленный взгляд Кагеямы: — Невозможно не думать, как бы я поступил в той миссии на месте Ойкавы. Я не знаю. Но не верю, что смог бы выжечь свою команду. Даже когда такие ставки. — Но за провал такой миссии могут и казнить, — тихо напомнил Кагеяма. — Я знаю, — кивнул Сугавара. — И не только связующего, но и остальную команду. Но самому их убить, собственными руками… И при этом не потерять концентрации, удержать щит. Боюсь, такое не для меня. — Но ведь подобное происходит редко? — встревоженно уточнил Кагеяма. — Да, но иногда бывает. А ты… — Сугавара неожиданно пытливо заглянул ему в лицо. — Вот эти сегодняшние манипуляции с батарейками — они были всерьез, или ты уже раскаялся? — Нет, — Кагеяма решительно помотал головой. — Капитан, правда, наорал, но это я переживу. — То есть ты и дальше собираешься поступать так же? — Конечно. Пока меня Ойкава из связующих не выгонит. — Не выгонит, — уверенно возразил Сугавара. — Он все что угодно сделает ради команды. А ты — очень сильный связующий, и никто из остальных тебе и близко не ровня. Как бы вы ни конфликтовали в отряде, он никогда не уберет тебя с боевой позиции. — Это хорошо, — кивнул Кагеяма. — А то я не собираюсь отступать. — Ты уверен? Но почему? — Сугавара уставился на него так настороженно и одновременно испытующе, что Кагеяме даже стало слегка не по себе. — Потому что поштучное выжигание батареек нелогично и неэффективно! — прячась за деланным возмущением, возразил он. — Ведь от выгоревшей батарейки вообще никакой пользы, а пока человек жив, он хоть по капле, но отдает силу. Если все точно синхронизировать и выровнять с учетом разницы резервов, то вся команда выгорит только вместе — единовременно, но намного позже, или вообще не выгорит! — Но это ведь безумно сложно. Особенно если подключить еще и защиту. — Мне — нормально, — огрызнулся Кагеяма, и только потом осознал смысл второй фразы Сугавары. — Погоди, так ты тоже об этом думал? Ну, что защитников тоже можно было бы использовать в общей энергетической сети? — Хорошо быть бывшим одиночником, — рассмеялся Сугавара, неожиданно придвигаясь, полуразворачиваясь и прислоняясь спиной к плечу Кагеямы, — ты такой незамутненный. — Плохо, — протестующе буркнул Кагеяма, совершенно сбитый с толку этим маневром и старательно пытающийся убедить себя, что Суга ведь парник, для них нормально прикасаться к другим людям. Наверное. — Тебе-то плохо, верю, — серьезно согласился Сугавара. — Но ты так незашоренно смотришь на все это, а нам с детства вдалбливали про единственно возможный и правильный путь. — А что, я в чем-то не прав? — Кагеяма так и не придумал, куда деть руки. Напрашивался единственный вариант — приобнять Сугавару, но на это он так и не решился. — Прав, полностью прав. При идеальном распределении и синхронизации силы в общую сеть можно не только защиту, но и атакующих подключить. Да и самих связующих тоже, как ты нам сегодня показал. Но только это все такая ересь. И атакующие с защитниками — не батарейки, их можно использовать, только если они добровольно на это пойдут. — А они не согласятся, — убито закончил Кагеяма. Черт, а такая красивая была идея. — В целом-то скорее нет, но вот в случае нашей команды… — задумчиво протянул Сугавара. — Куроо и Бокуто легко пойдут на это ради своих парников. Дайчи, само собой, тоже. Нишиноя, если перейдет в защиту, — без вопросов. А насчет Цукишимы и Ивайзуми — вот тут сложнее. Но в любом случае Ойкава заметит такое непотребство и оторвет всем нам головы. Да и столько народу в одной силовой сети не потянешь даже ты. — Да, наверное, не потяну, — грустно согласился Кагеяма. — Все равно это — ценная мысль, — убежденно заявил Сугавара. Похоже, ему надоело ждать, пока Кагеяма решится, потому что он сам взял его за руки и укутался в них поверх своих. — Может быть, из нее что-то и выйдет. А пока офигенно здорово уже то, что ты сейчас делаешь с батарейками. И мне почти совсем не страшно оказаться среди них. Он поднял голову и посмотрел в глаза Кагеяме, и от этого перевернутого взгляда у того словно что-то опрокинулось внутри. Еще никто и никогда не смотрел на него так… доверчиво? Откровенно? Кагеяма даже не знал, как это назвать, но ему совершенно однозначно понравилось. — И еще я хотел спросить, — он все же не дал сбить себя с мысли. — Да? — Сугавара снова улыбнулся, немного скептически, немного поощрительно. — Почему Ушиджима оставил Ойкаву вице-капитаном и, насколько я вижу, тот гораздо больше выполняет капитанских обязанностей чем сам Ушиджима? Ведь он же его победил. Кагеяма почувствовал, как Сугавара напрягся под его руками, мигом каменея. Он что-то не то спросил? Это запретная тема? — Ты же одиночник, должен понимать. — В смысле? — Чем заканчиваются поединки одиночников? — вопросом на вопрос ответил Сугавара. А вот теперь Кагеяма понял. И смутился. И подумал, что как же неудачно, что Сугавара сидит у него в объятиях, хотя минуту назад сам радовался этому. — Ну не всегда же, — возразил он. — Только когда этого захочет победитель, — безжалостно напомнил Сугавара. — Если захочет, — эхом откликнулся Кагеяма. — А ты бы захотел? — Сугавара откинул голову и снова заглянул ему в лицо. — Скажем, если бы вызвал меня на поединок и победил? — Я бы никогда не стал тебя вызывать, — твердо возразил Кагеяма, решительно отметая тот факт, насколько его ведет от такого взгляда вверх тормашками, вот так открытой шеи, да и вообще от всех этих ночных посиделок на краю обрыва. — Да, конечно, прости, — Сугавара опустил голову, как-то весь подобрался и наконец ответил на изначальный вопрос. — По традиции поединков, Ушиджима потащил Ойкаву в постель. Но только не учел, что тот — парник. Причем связующий, причем очень крутой. Так что постельный раунд остался за ним. С тех пор Ушиджима слегка побаивается Ойкавы, хотя виду и не подает. — Эээ… — Кагеяма в очередной раз понял, что снова ничего не понимает в парниках. — То есть как это? Из всего, что он знал, право победителя на секс как раз наоборот обеспечивало тому дополнительное преимущество над побежденным в будущем. С одного раза — не слишком кардинальное, но все равно, так однажды по полной программе проиграв, уже вдвойне было сложно победить на следующий раз. А уж после двух и более поражений и вовсе почти невозможно. Но чтобы побежденный отыгрался в постели над победителем — это вообще как? Сугавара обреченно вздохнул. — Ты вообще слышал о том, как слабые связующие могут улучшить свои способности в рамках конкретной команды? — Нет, — Кагеяма пока не чуял подвоха. — Спать со всеми, — с непонятной интонацией продолжил Сугавара. — Для сильных это тоже работает. Но для одних это — необходимость, а для других — дополнительный бонус, который можно брать, а можно и нет. Он выждал хоть какой-то реакции Кагеямы, не дождался и продолжил: — А Ойкава всегда использует все доступные средства. И не спи он тогда со своей предыдущей командой, вряд ли ему удалось бы так всех выжечь. Батарейки–то ладно, но связующих и защиту он бы так не удержал. — Ааа… Эээ… — мысли Кагеямы категорически отказались формулироваться во внятный вопрос, в голове крутился сразу десяток, но Кагеяма пока не мог поймать за хвост ни один из них. — А с новой командой тут у него пока прокол, — Сугавара ответил на один из них, хотя Кагеяма так ничего и не спросил. — Для связующего энергетически выгоднее нижний расклад в сексе, как понимаешь, насильно на это дело не затянешь. Ушиджима сам дурак, полез от избытка самоуверенности, крутой одиночник же. А за Бокуто с Куроо Ойкава почти год гоняется с надеждой в кровать затащить, но они на это не ведутся. До остальных у него пока руки не дошли, ну или прочие части тела, — едва слышно хмыкнул Сугавара, — слишком был занят нашими несговорчивыми атакующими. И, кстати, это не Ушиджима назначил его вице-капитаном, это Ойкава сам себя. И почти все командные вопросы сам решает. А Ушиджима утешился, что формально он главный и на миссиях командует атакой, на том и успокоился. — Обалдеть, — Кагеяма наконец-то смог родить хоть что-то кроме невнятного мычания. — И не ведись на то, что Ойкава — милый и улыбчивый. Он опасен. — Учту, спасибо. — И так, чтобы расставить уже все точки над «i». Когда я говорил про неуспехи Ойкавы с нынешней командой, я не имел в виду себя. Я ведь его второй связующий, ну, был им. И тут уже ему не важно, сверху, снизу, добром или не очень. Секс улучшает синхронизацию связующих, что очень полезно для команды. Кагеяма завис в очередной раз за этот долгий вечер. — Я что, должен с ним спать? — он же понятия не имел обо всей этой мути, когда решил быть связующим! Но спать с Ойкавой?! Или со всей командой подряд?! Да никогда! — А тебя так волнует идеальная синхронизация с ним? — вопросом на вопрос ответил Сугавара. — Эээ… Нет. — Ну и забей. — Но ведь это может плохо сказаться… — Как думаешь, много существует связующих — бывших одиночников? — перебил его Сугавара. — Да еще не болтавшихся внизу рейтинга, а ухитрившихся вылететь с вершины своего возрастного топа? — Исчезающе мало, — убежденно ответил Кагеяма. — Вот тебе и все ответы. Ты и так можешь делать то, что не сумеет никто другой. Даже Ойкава. Просто пока у вас еще и огромная разница в опыте. А пройдешь десяток-другой миссий, и запросто с ним сравняешься, а потом и обгонишь. И еще будет хороший вопрос, кто из вас больше достоин быть основным связующим, а кто — вторым. А пока посылай его лесом. Ну или лучше избегай. С Ойкавой — так безопаснее. — Хорошо, — Кагеяма серьезно кивнул. — Спасибо. И он имел в виду отнюдь не только это предупреждение, но и весь их разговор. Который был ему очень нужен — он раньше даже не представлял, насколько. И понятия не имел, что заставило Сугавару прийти и решиться на такую зашкаливающую откровенность. Но был очень ему благодарен. * * * Утром на выходе из столовой Кагеяма столкнулся с Куроо. Когда они уже почти разминулись, тот коротко бросил через плечо: — Спасибо, — и ушел как ни в чем не бывало. Кагеяма удивленно застыл, но потом решил не оборачиваться. Хотел бы тот сказать более прямо — сказал бы. А пока сойдет и так. И, похоже, жизнь начала потихоньку налаживаться.