Самый лучший связующий

За спиной Дайшо захлопнулись тяжелые кованые ворота. Ослепительно белый снег ударил по глазам словно кнутом, острой болью стрельнув где-то внутри головы. Дайшо зажмурился, продолжая наслаждаясь каждым вдохом. После затхлой вони подземелий морозно-свежий и опьяняюще сладкий воздух, казалось, медовой патокой втекал в легкие. Хотелось упасть на эту потрясающе чистую снежную белизну, кататься по ней и рыдать от счастья, что он таки вышел, выжил – пусть выкусят все эти в ставке и в главном командовании. Не дождутся, он не доставит им такого удовольствия, не сдохнет. Однако, в спину упирались взгляды охранников, и Дайшо молча, с застывшей кривой улыбкой, пошел к внешнему административному корпусу. Интересно, что они придумали для него на этот раз? Хотя на самом деле – ни разу нет, не интересно вовсе. Он просто хотел поскорее убраться как можно дальше от чертовых рудников. Но надо сначала забрать личное дело. Клерк смотрел с опаской и был предупредительно вежлив, но раскрыв папку со своими документами, Дайшо все равно зверски захотелось дать ему в морду. Дайшо скрипнул зубами, и, хлопнув дверью, вылетел из канцелярии на морозный воздух, пытаясь отдышаться и разжать стиснутые до боли кулаки. Он вполне отдавал себе отчет, насколько это ненормально, но ничего не мог с собой поделать. Он давно уже чувствовал себя словно сведенная до предела пружина, которую потом снова сжали, и еще, и еще… И держаться уже нету сил – только на безумной, доходящей до отчаяния злости, и отпустить не можешь, ибо тогда точно все разнесет к чертям. Но не для того он пережил все и выжил, чтобы так тупо сдохнуть. А что в этом случае его уже точно добьют – он ни капли не сомневался. И так прошлый недосрыв ему стоил года в этих долбанных рудниках. Чего он стоил прошлой команде – ему было плевать. Они ему чужаки. И вот опять. Дайшо с ненавистью посмотрел на смятую и даже немного порванную папку личного дело. Опять новая команда. Снова какие-то самодовольные придурки, которые мнят себя боевыми магами, а сами кроме игрушечных соревнований и погодной магии ничего не видели. Дебилы тупые. И ведь даже одного дня не дали передохнуть! Хотя бы отоспаться и привести себя в порядок. Через полчаса встреча в ставке с новым капитаном. Гады! И сволочи! Все! И как же он их всех ненавидит! Дайшо резко выдохнул. Надо взять себя в руки. Или такими темпами он снова загремит в рудники, причем, уже не на один год. Но он понятия не имел – как. Как можно забыть, что пока его команда умирала там, за гранью, в плену у поганых тварей, его самого пытали и допрашивали родные командиры. И черт бы с ним самим, но никакой спасательной миссии для его команды, ничего. Они дали им погибнуть, всем! Как с этим можно смириться или забыть?! Но он жив. И позволить себе погибнуть сейчас – это окончательно подвести тех, кого он так и не смог спасти. Но как же он заранее ненавидит очередную команду чужаков, в которую его засовывают. Дайшо посмотрел на лес, уходящий до края горизонта. Может быть, получи он возможность собрать свою команду с нуля, а еще лучше из свежих выпускников, то, возможно, этих мальчишек он смог бы не ненавидеть. А ощущение тяжести капитанской ответственности на плечах хоть как-то примирило бы его с действительностью, которую он никак не мог принять. Или если бы снова отправили в спецуру. Весь год в рудниках он надеялся только на это. Ведь логично: ему не доверяют и от него хотят избавиться. И для того, и для того спецура – идеальное решение: и секреты там выбалтывать некому, все и так всё знают, а риски и шансы погибнуть гораздо выше. Но нет. Просто рядовым магом в обычную команду. Будто в насмешку. Или чтобы довести его до срыва – в надежде, что в этот раз он совсем не сдержится и будут трупы, чтобы можно было с чистой совестью его расстрелять. Тоже вариант, да. Дайшо прикусил кончик губы. Есть еще один выход. Если аккуратно и осторожно извести всю команду по одному – миссии дело такое, опасное, регулярно кто-то погибает. То постепенно из пополнения вместо погибших можно составить ту самую свою команду новичков, которую и возглавить. И есть надежда, что хотя бы они не будут его так бесить. Вот это уже похоже на план. Трудновыполнимый, но будто это может его остановить. *** В ставке вместо того, чтобы явиться к капитану, Дайшо отправился запугивать интенданта, принимать душ, переодеваться и отжираться. В конце концов, он год на баланде сидел, имеет право? К месту встречи пришел с сильным опозданием. Свирепо вышагивающий по коридору высокий качок-переросток оказался тем самым новым капитаном. – Какого черта?! Два часа прошло! – взревел он, как только осознал, кого наконец-то видит. – А мне пофиг, – оскалился Дайшо и в следующую секунду улетел в стенку от мощного удара правой. Даже без магии, просто кулаком приложил, вод гад. Но сильный, что хорошо. Недобро оскалившись, Дайшо поднялся на ноги. Драчка сейчас вот прям как нельзя кстати. И капитан его первый ударил – не бог весть какое, но все же оправдание пред будущим дисциплинарным комитетом. Дайшо рванулся в атаку, но уже через пару минут понял, что несколько переоценил себя. Капитан не только выглядел сурово, но и по стилю боя и по уровню силы вообще походил на мага-одиночника. А сам Дайшо сейчас был в отнюдь не лучшей форме, и это еще очень мягко говоря. Оказаться отбитым до состояния котлеты не входило в его изначальные планы, но вообще – не худший исход. Так, по крайней мере, он первые дни, а то и недели не сможет никого пришибить в отряде. Когда драка перешла в одностороннее избиение – Дайшо уже только пытался блокировать удары, и то получалось через раз – ее неожиданно остановил грозный окрик: – Ушиджима! Светловолосый офицер поймал капитана за ухо и оттащил от тут же стекшего на пол Дайшо. – Что ты творишь?! – Он опоздал! На два часа! – злобно огрызнулся Ушиджима. Офицер нахмурился: – Вообще-то я рассчитывал услышать что-то вроде «Извините, Укай-сама, такого больше не повторится». – Извините, Укай-сама, такого больше не повторится, – с механическими интонациями голема повторил капитан и свирепо уставился на Укая. Тот только рукой махнул. – Сгинь с глаз моих. Опять всю приемную разнес. Сколько раз тебе говорить, не умеешь держать себя в руках, пусть вице-кэп в ставку ходит. – Так точно! – гаркнул Ушиджима и, вцепившись Дайшо в плечо, впихнул его в телепорт. За всю свою богатую и разностороннюю карьеру боевого мага, так Дайшо еще не телепортировали. И не сказать, чтобы капитан не умел делать парный телепорт, но такого наплевательски грубого и совершенно безжалостного варианта его исполнения Дайшо еще не видел. Ощущение, будто все внутренности вытряхнули и, тут же перемешав, сунули обратно, а потом еще и пыльным мешком по голове приложили. – Таким телепортом и убить можно, – пробормотал он, уже второй раз безуспешно пытаясь встать с пола, предположительно где-то в отрядном расположении, координаты перемещения он зафиксировать не успел. – Что ж ты не сдох тогда? – мрачно поинтересовался Ушиджима и обратился к кому-то, пока находящемуся вне поля зрения Дайшо. – Пополнение. Прямиком с рудников. Разбирайся. И ноги моей больше в ставке не будет! Сам ходи! Понял?! – Как скажете, капитан, – с угодливыми, но слегка ироничными интонациями ответили ему. Ушиджима ушел, Дайшо все-таки поднялся и уставился на пристально рассматривающего его высокого красавчика, который, судя по словам капитана, был местным вице-кэпом и внешне его почти полной противоположностью: худощавый, улыбчивый, с живым подвижным лицом и чуть нарочитой грациозностью каждого движения. – Личное дело? – он протянул руку. Дайшо только сейчас сообразил, что все еще сжимает папку в руках, хотя видок у нее был тот еще. Не лучше, чем у самого Дайшо, который как раз заметил камин и, широко ухмыльнувшись, по красивой дуге зашвырнул личное дело в огонь. Вице-кэп проводил его долгим взглядом, но перехватить даже не попытался. То ли недостаточно хорош для этого, то ли посчитал ниже своего достоинства. – Ну и зачем? Думаешь, сложно получить дубликат? – Получай, – окрысился Дайшо и, по примеру капитана, развернулся и ушел – в коридор с личными спальнями, архитектура всех отрядных зданий была типовой. Больше всего хотелось набить морду и этому тоже. Ну или, по крайней мере, снова попытаться – вдруг в этот раз выгорит? Но спать хотелось куда сильнее – и наконец-то в нормальной постели, а не на гнилом тюфяке. Для поддержания имиджа скандалиста стоило бы вломиться в комнаты кого-то из верхней части команды и нарваться на еще одну драчку, но лестница на второй этаж выглядела как неприступный барьер на полосе препятствий и Дайшо малодушно свернул к нижним спальням. А если уж пока не нарываться, то надо быть логичным до конца – он дошел до последних комнат и наугад толкнул дверь в одну из них. – Выметайтесь, – приказал двум удивленно уставившимся на него парням. Судя по убогому убранству, он не ошибся, тут жили «батарейки», а с ними он и в полубессознательном состоянии справится. Но батарейки оказались умными, по крайней мере, более мелкий и светловолосый. Тут же подорвался, сам выскочил и второго буквально насильно за собой утащил. Дайшо рухнул на ближайшую койку, мечтая вырубиться и забыться. Но на самом краю сознания назойливой мухой крутилось нечто пока не осознанное. Несколько секунд полежав лицом в подушку, он раздраженно фыркнул и сел. Что не так? Батарейки. Этот мелкий, почему он кажется смутно знакомым? Дайшо пару минут насиловал память, а когда она выдала искомое, то со стоном повалился обратно в кровать. Нет, только не это. Нет, ну правда, за что? Не удивительно, что он его не узнал. Парень не то что из прошлой жизни, они были знакомы, казалось, несколько жизней назад. Дайшо даже имени его не помнил. Но отлично помнил его парника – Куроо. Такого забудешь. И если этот котяра не умудрился сдохнуть за прошедшее время, что очень вряд ли, то тоже где-то тут в команде, вместе со своим парником. Разве что в универе наконец-то кинул этого унылого мелкого неудачника и завел себе нового. Но, зная Куроо, Дайшо скорее бы поверил в его смерть, чем в это. И маленький засранец несомненно самого Дайшо тоже опознал. И сейчас со всех ног несется докладывать Куроо. Вот черт. Дайшо уставился на дверь, гадая, как скоро она откроется, чтобы впустить знакомую лохматую рожу. А может, это командование специально? Но откуда бы им знать? Дайшо точно никому не говорил. Разве что Куроо сам сказал? Но ему зачем? Идиотом он никогда не был, скорее, наоборот. Неужели просто такое совпадение? Дайшо категорически не был готов в него поверить. Так не бывает. Куроо – единственное живое существо в этом мире, на которое ему не плевать. И которое он не станет походя убивать ради своих целей. Даже на Мику… нет, тоже не плевать. Но та провальная миссия проходила под ее кураторством, и она – жива, а его отряд нет. И пусть Дайшо уверен, что только благодаря ее вмешательству отделался лишь одним годом в рудниках, а не загремел туда на пятилетку, но Мика теперь навсегда связана со смертью его людей, и этого уже не изменить. А Куроо – кусочек того прошлого, что было задолго до всего это, до спецуры, до всей это крови, до предательства, до ненависти, до всего. И вот Куроо здесь. В одной команде с ним. А сам Дайшо уже совершенно другой, и Куроо, возможно, тоже – сколько лет прошло. И Дайшо категорически не хочет видеть его! Однозначно! Но вот только если в этом Куроо осталось хоть что-то от того мальчишки, его школьного капитана-соперника, то ему будет решительно начхать, хочет Дайшо его видеть или нет. *** – Как прошло первое знакомство с новичком? Надеюсь, лучше, чем в прошлый раз? – Хуже! Он подрался с Ушивакой и сжег свое личное дело, – Ойкава раздраженно хлопнул дверью. – О! Бутербродики! – Ого! – восхитился Ивайзуми, пытаясь защитить свою еду от загребущих рук парника, впрочем, не очень успешно. – Постой! Неужели, уничтожил до того, как ты успел его прочитать? Отвоевав бутерброд с сыром, Ойкава сделал обманный бросок в сторону, из-под самой руки Ивайзуми выхватил едва надпитую чашку с чаем и, не расставаясь с добычей, упал на диван. – Да! – возмущенно бросил он. Ивайзуми обидно заржал. Потом заметил исчезновение чая. – А вот самому себе сделать никак? – Не-а, – мотнул головой жующий Ойкава. – Чтоб ты подавился. – Не дождетесь. Ивайзуми несколько секунд погипнотизировал Ойкаву осуждающим взглядом, потом наклонился к шкафчику и достал оттуда целую тарелку с бутербродами, вторую чашку и большой кувшин с водой. – Вот зараза! – Запасливая зараза, – уточнил Ивайзуми. – И ленивая. – Ага, буду я за каждым бутербродом на кухню бегать, размечтался. Ойкава подошел к столу, придирчиво выбирая второй бутерброд. – Хоть узнал, как его зовут? – продолжил допытываться Ивайзуми. – Нет, – нахмурился Ойкава. – И будто это сильно поможет. – Можно среди других команд поспрашивать, – предположил Ивайзуми. – Я уже. Навскидку этого типа никто не знает. – Без имени обошелся? – спросил Ивайзуми. – У него внешность заметная. – Не очередной выпускник? – Точно нет. – Ну и то хлеб. Хватит с нас свежего пополнения. – Не факт, что это хорошо, – Ойкава потянулся долить себе воды в чай, но вместо этого в последний момент выхватил из-под носа у Ивайзуми едва закипевшую вторую чашку. Тот дернулся было поймать ее, но, не облив обоих кипятком, это было нереально. – Ойя, ты издеваешься? – Ага! – радостно ухмыльнулся тот. – И что теперь? Будешь заказывать дело из архива? Ойкава помрачнел. – Неделя на стандартный запрос, а на мой – очень повезет, если через месяц копию пришлют. – Можно его самого расспросить, – неуверенно предложил Ивайзуми. – Думаешь, после такого демарша я поверю хоть одному его слову? – Параноишь. – Ага. То-то у нас все последние пополнение – как на подбор. Как не одна проблема, так другая. – И что теперь? Ойкава неопределенно пожал плечами. Можно решить вопрос с копией дела альтернативным способом. И Ивайзуми о нем прекрасно знает. – Снова? – спросил тот. – Думаешь, меня так прет каждый раз трахаться с архивариусом? – вспыхнул Ойкава. – Не думаю. – Ивайзуми твердо посмотрел ему в лицо. – Но это вообще не твоя проблема, а Ушиджимы. Ойкава скривился, как от кислого лимона, который к чаю весьма бы не помешал, но в последней продуктовой поставке цитрусовых не было. – Который опять ничего не будет делать, пока она не разрастется до уровня катастрофы. А потом Укай нам обоим головы отрывать будет. Уже проходили, мне не понравилось. – То есть, пойдешь к архивариусу? Ойкава уставился в чашку, словно надеялся увидеть ответ на темной, едва колышущейся поверхности. – Не знаю. Понаблюдаю за новичком пару дней, потом решу. А как там наши заговорщики поживают? – оживился он, переходя к гораздо более приятной теме. – Старательно тренируются, – ухмыльнувшись, ответил Ивайзуми. – И по-прежнему шарахаются от тебя? – А то. Но в деле уже вообще все. Они и Цукишиму с Бокуто и Куроо тоже заманили. – Вот же два тихих омута с чертями, – в голосе Ойкавы возмущение мешалось с едва заметным восхищением. – Пока так и не выяснил, кто эпицентр этого безобразия? – На тренировках все замыкается на Кагеяму. – Логично, – кивнул Ойкава. – Но идейные вдохновители – Суга с Дайчи. Кто из них коварный замышлятель, а кто верный последователь, еще так и не понял. Сложно подглядывать, когда Кенма бдит. Его сканирование не обманешь. – И даже Ширабу с ними тренируется? – Да. – Вот ведь настоящий заговор! Вся команда, кроме капитана и вице-кэпа. – И его парника, – поддакнул Ивайзуми. – Такое впечатление, что тебя это радует? – Нет, – покачал головой Ойкава. – Но надо отдать им должное, они ухитрились так все провернуть, что если бы не ты, даже я бы не заметил. Ушивака так вообще ни сном, ни духом. А это – талант. И организаторский, и конспирологический – у кого-то из них. Хотелось бы знать, у кого именно. Ивайзуми только развел руками. Большего ему выяснить так и не удалось. Как и узнать, в чем именно заключались эти секретные тренировки и какие такие хитрости отрабатывала команда в тайне от своего руководства. И, собственно, зачем такая скрытность? Общие правила сражений хотя и существовали, но носили скорее рекомендательный характер, чем являлись нерушимым законом. Использовался главный принцип – победителей не судят. И если маги их команды смогли придумать какой-то новый и оригинальный прием, то, наоборот же – молодцы! Зачем это скрывать? Правда, Ушиджима был ярым сторонником классических канонов, пожалуй, он бы не одобрил, а то и запретил, но зачем прятаться от них с Ойкавой? – Что будешь делать? – спросил Ивайзуми. – Сдашь их Ушиджиме? – Нет. Подожду еще, может, они все-таки решаться пригласить тебя в свой заговор. Или даже осмелятся напрямую ко мне прийти. – А если нет? – Тогда сам с ними разберусь. Без Ушиваки. *** Дайшо уже добрую четверть часа пялился в потолок. Спать хотелось просто жутко. Но ведь придет Куроо – разбудит, только хуже будет. Да где он шляется?! Сколько того отряда, чтобы мелкий добежал до парника и тот вернулся обратно? И только Дайшо решил плюнуть на все, накрыться подушкой и заклятием локального щита и сначала отоспаться, а все остальное – потом, как тот наконец-то явился. Все с тем же кромешным ужасом на голове, с такой же наглючей ухмылкой, и почти такой же тощий, только немного раздался в плечах со школьных лет и, кажется, стал еще выше. Дайшо смерил его мрачным взглядом с мысленным пожеланием «чтоб ты провалился!». – Это и правда ты, – Куроо оперся плечом на косяк. – Глазам своим не верю. А я уж было подумал, что Кенма в кои-то веки обознался. – Изыди, – Дайшо откинулся на подушку, прикрывая глаза. – Что с тобой случилось? – Да пошел ты, – вяло огрызнулся Дайшо. – Я уже наслышан о показательном сжигании личного дела прямо на глаза у Ойкавы. Что в нем было? – Тебя не касается, – Дайшо отвернулся к стене, изо всех сил желая Куроо провалиться сквозь землю, не то чтобы это могло сработать, но очень хотелось. – Я вообще не слышал о тебе после выпуска, – Куроо придвинул один из стульев прямо к кровати, оседлал его, облокотился на спинку и задумчиво уставился в затылок Дайшо. – Что странно. С твоими амбициями ты бы точно стал капитаном. Ну вице-кэпом на крайний случай. А все руководство команд префектуры из наших погодок я в лицо знаю, но тебя среди них не было. И вот вдруг являешься, как чертик из коробочки. Дайшо не выдержал и резко развернулся, злобно уставившись на этого непрошенного следопыта. – Тецуро, а не пошел бы ты… куда подальше? И не лез бы не в свое дело. Где я был, там меня уже нет. А что было, не твоя забота. – Да я бы с радостью, – с демонстративным сожалением вздохнул Куроо. – Но, Сугуру, мы оба слишком хорошо знаем, там где ты – там проблемы. А у нас и так слишком сложная команда и все непросто. – Ага, а тут еще и я, – фыркнул Дайшо. – Каким ты стал серьезным и мнительным. Аж противно. И тут неожиданно в подозрительности Куроо ему померещилось что-то нездоровое. Как будто Куроо всерьез прикидывает, где все эти годы мог пропадать Дайшо, или даже знает про спецуру – про само ее существование, хотя вообще-то не должен. Да ну, паранойя, одернул сам себя Дайшо, но все же проверил глаза Куроо – применив узко-специфическое, практически никому не известное заклятие, позволяющее выявлять замаскировавшихся тварей. Дайшо и сам не знал, зачем сделал это. Ведь Куроо никак не может быть тварью, просто профессиональные рефлексы сработали. И естественно, с его глазами оказалось все в порядке. Но Куроо отшатнулся. И не просто удивленно, а так, словно понял, что именно делает Дайшо. Но ведь в этом нет никакого смысла! Как Дайшо только что убедился, Куроо – человек, и об этой проверке тварей он в принципе знать ничего не может! И тут Дайшо вспомнил, что у Кенмы всегда была иллюзия на верхней части лица – едва заметная и очень ювелирная. И совершенно непробиваемая – для арсенала заклятий школьника-выпускника. Тогда Дайшо не придавал этому значения, решил, что какая-то косметическая магия. Мало ли, может шрам или болезнь, но теперь… – Если я проверю глаза Кенмы, то тоже ничего не увижу? – Дайшо зло прищурился, запоздало вспоминая, что Куроо еще в школе готов был убивать, защищая Кенму. Куроо подобрался, внимательно вглядываясь в лицо Дайшо, но не спеша ни атаковать, ни хотя бы активировать защиту. – Значит, спецура, – медленно протянул он. – Вот где тебя носило все эти годы. – Откуда ты о ней знаешь? Куроо лишь недобро ухмыльнулся, но Дайшо и сам уже сложил два плюс два. Первый этап эксперимента с тварями закрыли как раз когда он был в младшей школе, Куроо, соответственно тоже. В спецуре всегда ходили слухи, что некоторым тварям тогда удалось сбежать. Пара директоров воспитательных центров отказались принимать новую политику, пришлось брать их вотчины штурмом, возник неизбежный в таких случаях хаос, архивы сгорели, часть данных о подопытных была бесследно утеряна… – И что дальше? – напряженно просил Куроо. До Дайшо наконец-то дошло, почему они до сих пор относительно мирно разговаривают, а не разносят тут все в пух и прах в лучших традициях их школьного противостояния. А и правда, что дальше? Допустим, сдаст он Кенму, а что он за это получит, помимо того, что Куроо его тут же попытается грохнуть, хотя это еще хороший вопрос, кто кого. Но какая в этом выгода для самого Дайшо? Благодарность от начальства? Три ха-ха. Шанс вернуться в спецуру? Возможно, но не факт. И совсем не факт, что его вообще еще когда-нибудь отпустят за грань. С другой стороны, ведь ему подвернулся совершенно уникальный шанс! Ручная тварь, можно сказать. И хотя, конечно, Кенма – результат первого эксперимента, а вытяжку из крови тварей начали производить уже после его завершения, да и про технологию ее производства Дайшо знает лишь в общих чертах, но все это решаемо. Как он слышал, даже инъекция простой необработанной сывороткой обеспечивает краткосрочный иммунитет. И он сможет вернуться за грань! Сам, без контроля долбанутого начальства! И он сможет узнать, что именно произошло с его командой! И вообще много чего сможет! – Будете работать на меня, – хрипло выдавил Дайшо, у которого внезапно аж дух перехватило от открывающихся перспектив. – Ха! – в это короткое восклицание Куроо ухитрился вложить все, что думает об этом предложении. – А у вас есть выбор? Кстати, а какова роль самого Куроо? Наверняка тоже был в эксперименте, но как контролер Кенмы – это прекрасно объясняет и лишние знания, и то, что сам он не тварь. Возможно, именно благодаря ему Кенма тогда и сбежал. У контролеров было чуть побольше свободы, а тварей всегда держали на цепи и в клетке, сам бы Кенма из воспитательного центра никогда бы не выбрался, даже во время штурма. Но забавно, если бы Дайшо только что лично не проверил Куроо, то, исходя из знания этих двоих, скорее поставил бы на обратное: что Куроо – тварь, а Кенма его контролер, а вот поди ж ты. Куроо неожиданно встал и словно ни в чем не бывало направился к выходу. – Эй, ты куда? – вскинулся Дайшо. – На вечернюю тренировку, – пожал плечами тот. – И это все? – Дайшо не поверил своим глазам. – Я убедился, что ты, как всегда, предпочитаешь вести собственную игру, а не бежать к руководству. Пока мне этого достаточно, – Куроо закрыл за собой дверь. Дайшо еще пару минут ошалело попялился на нее, а потом в сердцах запустил подушкой. Ну и черт с ним, потом разберется. Все равно теперь им с Кенмой от него никуда не деться – он держит их жизни в своих руках, и это исключительно приятное ощущение! Дайшо сходил за подушкой, поудобнее устроился на кровати и наконец-то провалился в сон. *** Этот короткий разговор словно отбросил Куроо обратно в ранее детство, когда он постоянно чувствовал себя загнанным зверенышем с мишенью на спине. Он старался не паниковать и не думать о том, что Дайшо обманул его и при ближайшей возможности доложит в ставку, и тогда конец всему, но получалось плохо. Может, и правда стоило попытаться убить его прямо на месте? Посреди отряда тихо и незаметно не вышло бы. Да и черт бы с ним – тогда бы попался один он, а так пострадают все. Нет. Куроо остановился и резко выдохнул. Такое откровенное и неприкрытое убийство приведет к расследованию, сюда набегут особисты, будут проверять все мыслимые и немыслимые варианты, проверку на тварей тоже проведут на всякий случай. Ребят поймают. Нет, лучше подыграть Дайшо, а потом действовать по ситуации, как всегда. И надо предупредить Бокуто – прежде всего. Остальной план он придумает потом. – Дайшо – разжалованный маг из спецуры, – с порога выпалил он, едва зайдя в их комнату и закрыв за собой дверь. Бокуто на мгновение застыл, немигающее уставившись на него. – Вот холера! Он знает? – Только про Кенму. Не попадайся ему на глаза. – Как ты себе это представляешь? – нервно хохотнул Бокуто. В одной команде это было исключительно проблематично даже в быту, не говоря уже о том, как это провернуть в боевом построении. – Я что-нибудь придумаю, – пообещал Куроо с уверенностью, которой на самом деле и близко не ощущал. Бокуто прошелся из угла в угол, схватился руками за голову и взъерошил стоящие торчком волосы. – Может, пришла пора сбежать? – Мы это уже сто раз обсуждали, – скривился Куроо. – Но теперь… – Даже то, что я смогу там выжить – только теория, – перебил его Куроо. Бокуто печально сник. Они неоднократно об этом говорили – все четверо. Если пуститься в бега, то они тут же станут мишенью для всех магов континента и поймают их очень быстро. Единственный шанс – уйти за грань. Но для Акааши это – смертный приговор. Впрочем, и остаться здесь – тоже: если они сбегут, его все равно обвинят как укрывателя, арестуют и казнят. Бокуто и Кенма смогут выжить, но потеряют человеческий облик и разум. И только Куроо, может быть, если теории экспериментаторов были верны, не только выживет за гранью, но и останется человеком. Итого: побег не имеет смысла, даже если находиться здесь стало слишком опасно, но выбора у них нет и никогда не было. – А про тебя он знает? – спохватился Бокуто. – Что именно? Мы вообще-то в старшей школе вместе учились. – И не только учились, – многозначительно хмыкнул Бокуто. – Я имею в виду, про это знает? Даже наедине они никогда не рисковали упоминать вслух главный секрет Куроо. – И как, по-твоему, у него бы это получилось? – язвительно поинтересовался Куроо. – А, ну да, – спохватился Бокуто. Хотя Дайшо не озвучил свои предположения, но Куроо в общих чертах понял, к каким выводом тот пришел. И Дайшо ошибался. Куроо не просто был тварью, а тварью с абсолютным иммунитетом к мутагену, и, соответственно, неизмененными человеческими глазами. Его мог выдать только расширенный анализ крови – но ведь ни у кого нет повода его делать. Да и необходимого для этого оборудования в армейских лабораториях тоже нет. – Может, прибить его и дело с концом? – Бокуто дошел до той же мысли, что и сам Куроо чуть раньше. Куроо состроил неопределенную гримасу. – Ну да, надо все хорошо продумать, – согласился Бокуто. – Подстроить несчастный случай или… – Насколько я знаю Дайшо, – снова перебил его Куроо, – он первым делом подстрахуется, чтобы для нас его гибель стала окончательным провалом. – Типа оставит кому-то конверт «Открыть в случае моей смерти»? – скептически уточнил Бокуто. – Но кому? Куроо развел руками. – Понятия не имею. В команде он никого не знает, в школе близких друзей тоже не было. – Но между школой и сегодняшним днем прошло до черта времени, – продолжил его мысль Бокуто. – И мы понятия не имеем, какие у него могут быть связи и с кем. Куроо удрученно кивнул. – Я скажу Акааши, может быть, он сможет что-то придумать. – Да. И в любом случае теперь надо быть готовыми сбежать в любой момент. – А смысл? Пару недель побегать, пока нас не поймают? – Во! Еще целых четырнадцать дней! Оба зеркально оскалились. Когда в шестилетнем возрасте они сбегали из горящего экспериментального центра, каждый новый прожитый день казался им огромной победой. Они давно привыкли не сдаваться, даже когда были уверены, что выхода нет и не будет, а они лишь бесполезно тянут время. Время – это тоже выигрыш, да еще какой! *** – Слышал, этот новенький псих, Дайшо, вызвал на поединок Ушиваку?! – Ивайзуми вихрем ворвался в их комнату. – И даже почти не проиграл. Ну, формально-то проиграл, но сейчас оба валяются примерно в одинаково убитом состоянии. – Знаю. – Что случилось? – услышав его тон, Ивайзуми подобрался, разом серьезнея. – Завтра утром у нас бой, – ответил Ойкава. И по этому ровному, совершенно лишенному эмоции голосу, Ивайзуми понял, что все действительно очень плохо. – Какой? – тихо спросил он, уже зная, что ответ ему очень не понравится, и не только ему. Ойкава без слов швырнул в него карточку официального вызова. – Ничего себе, международный! – присвистнул Ивайзуми, едва поймав конверт и увидев гербовые полосы в верхнем углу. – Бой за Тапарские острова – ого! До полной победы – фигово. Двадцать человек. Вот черт! У них двадцать человек в команде! Тот только молча кивнул. – Но у нас же… – Официально шестнадцать, – перебил его Ойкава. – Допустимая разница. Тем более, претензии Южного королевства чуть более обоснованы, чем наши. – Но… – Ивайзуми растерянно уставился на него. – Ушиджима завтра не сможет выйти. Он хорошо если дня через три на ноги встанет. Ойкава ответил ему прямым предельно серьезным взглядом. – Минус два подравшихся идиота и Ямагучи, который все еще не может работать даже батарейкой. У нас остается тринадцать человек. Ивайзуми потрясенно плюхнулся на диван. Тринадцать против двадцати? Да это же вообще нереально! У противника щит в полтора раза сильнее будет. Двум атакующим никогда не пробить объединенное поле двадцати магов. Был бы еще в строю маг-одиночник Ушиджима – это еще хоть какой-то призрачный шанс, но после поединка с Дайшо тот едва пошевелиться может. Вот черт! А если у них не будет перевеса в атаке, соперникам с таким численным превосходством достаточно дождаться, пока они гарантированно раньше выдохнуться, и – все. Еще и бой до полного поражения. Ивайзуми почувствовал, как по спине пробежал непрошенный холодок страха. И ведь раз капитан не в кондиции, то еще и бой возглавит Ойкава. Все хуже и хуже. – Что-то можно сделать? – осторожно спросил он. – Заранее признать поражение и отказаться, – Ойкава отвернулся к окну. – Но… Ты ведь это несерьезно?! – отшатнулся Ивайзуми. Ойкава промолчал. – Ты же понимаешь, что тебя казнят? – И Ушиваку, ну хоть какое-то утешение, – в голосе Ойкавы послышался слабый намек на улыбку. – И Дайшо – за сегодняшний поединок, тоже наверняка. Остальные могут отделаться рудниками. – Если повезет. И если мы выживем на тех рудниках. И смотря, на сколько лет туда отправят. Да и вообще, за слитый шанс вернуть Тапарские острова нас вполне могут всем составом разом к стенке поставить! – Могут,– кивнул Ойкава. – А противник может добить раненых, и все равно никто не выживет. – Но может и не добивать! – Или рудники, а не расстрел, что тоже вполне вероятно, – напомнил Ойкава. – Ойя, даже не думай! – Ивайзуми вскочил с дивана, подошел к нему, схватил за плечи и рывком развернул к себе. – Слышишь, не смей! – Ты будешь мне приказывать? – Ойкава выгнул правую бровь. – А то я не знаю, о чем ты думаешь. При полном разгроме у связующих самые высокие шансов отделаться ранениями. А вся защита сдохнет наверняка. – Если не выходить на бой, то имеем три гарантированных трупа, а остальным – как повезет. После поражения – чудо будет, если останутся трое живых, а не один-два. Или вообще никого. Простая арифметика. – Не парь мне мозги. Ты не отрядные шансы считаешь, а мои. – А даже если и так, то что? – зло прищурился Ойкава. – То, что тебе в любом случае кранты! – вспылил Ивайзуми. – Хоть отказ, хоть проигрыш на международке – один черт. Если соперники не добьют, то свои расстреляют – хоть так, хоть эдак. – Да. – Так какого черта ты думаешь обо мне?! – Что? – опешил Ойкава. – Полагаешь, после этого я буду пытаться выжить в рудниках, а не забью на все и не сдохну в ближайшей канаве? Ойкава попытался возразить, но Ивайзуми сгреб его в объятия и заткнул рот поцелуем. – Тоору, – утыкаясь ему в плечо, через несколько минут прошептал он, – найди способ выиграть. – Ты издеваешься? – Ойкава попытался отстраниться, но Ивайзуми держал его цепко. – Как? – Понятия не имею, но ты сможешь. – Умиляет твоя вера в меня, – фыркнул Ойкава. – Капитан-связующий, который единолично выжег дюжину человек, справится с чем угодно. – То была другая команда. Эту я и близко настолько не контролирую. – Найди другой способ. Ойкава надолго замолчал, а когда решительно разорвал объятия, то у него уже был совершенно иной взгляд – холодный, сосредоточенный и непривычно тяжелый. Ивайзуми редко видел его таким, но точно знал, что в такие моменты Ойкава сворачивает на дорожку, на которую ему ох как не просто решиться встать. И Ивайзуми даже не хотел гадать, что это за путь и куда он их всех приведет. *** Дайчи с Сугой никого не ждали так поздно, а уж тем более Ойкаву. Но вице-капитана за порог не выставишь. Дайчи, как всегда, напрягся при его появлении, ненавязчиво пытаясь оттеснить Сугу себе за спину. Практического смысла эти маневры никогда не имели, но Дайчи всегда пытался. – Я знаю, что вы с Кагеямой устраиваете тайные тренировки и втянули в это почти всю команду, – без экивоков начал Ойкава. – И у нас об этом был бы совершенно иной разговор, но на завтра пришел вызов на международный бой. Ойкава коротко обрисовал всю сложность ситуации и закончил: – Так что, если вам удалось достичь хоть каких-то результатов, самое время рассказать об этом. Суга с Дайчи переглянулись. – Кагеяма теперь отлично вытягивает даже очень сложные синхронизации и рокировки, – Суга насторожено посмотрел на Ойкаву. – Это намного улучшает формирование командного щита и позволяет почти мгновенно менять боевые позиции при необходимости. – Замечательно, – нетерпеливо кивнул тот. – И это все? Они снова переглянулись. – Хватит коситься друг на друга, – резко вклинился Ойкава. – У противника двадцать человек, из них семь батареек. Их команда может себе позволить хоть пару суток в боевом построении простоять, а мы ляжем к концу первых – даже с суперсинхронизацией от Кагеямы. – А какое у них типовое построение? – осторожно уточнил Дайчи. – Пять атакующих, пять защитников и трое связующих. – Ох ты ж! – потрясенно выдохнул Дайчи. – А если снова вывести на атаку Кагеяму? В прошлый раз же прокатило. – В прошлый раз никто не знал, что у нас есть связующий, способный переходить на позицию атаки, – возразил Ойкава. – Пять на пять – это их стандарт, они могут вести бой и с четыре на шесть, не говоря о еще худшем для нас раскладе. Даже Кагеяме никогда не пробить шесть-семь защитников. – А если они нанесут удар втроем: одновременно с Куроо и Бокуто? – предположил Дайчи. Ойкава покачал головой. – Как я понимаю, никаких других тайных замыслов у вас больше нет? – Вообще-то, есть. Даже два, – возразил Суга, тут же уточняя: – Полтора. Но от одного при таком раскладе мало пользы, а со вторым есть проблема. – Какая? – Только Кагеяма может как связующий работать с Хинатой на атаке, я не вытяну. Ойкава прищурился, пытаясь уловить невысказанную мысль. – А что ему мешает… Погодите! – Ойкава чуть не подпрыгнул. – Вы предполагаете одновременно использовать на атаке и Кагеяму, и Хинату? Но это же безумие! Хината почти не контролирует свою силу, да это же бедствие ходячее, суперразрушительное при том… Ойкава заткнулся на полуслове, осознав, что сам только что сказал. Бедствие. Ну да. Одиночник-недоучка, выгнанный из академии, с огромным магическим резервом и неосознанным блоком силы, который едва-едва научился обходить, да и то через раз. Но если уронить все это на голову противнику… Да, такой стихийный выброс одним махом команду боевых магов не разнесет, но если совместить это с точной и умелой атакой Кагеямы, то все может получится. – Я его проведу, – решил Ойкава. – Ты отрабатываешь позицию связующего для Кагеямы, а командное поле… – Как раз это – не проблема, – улыбнулся Суга. – Наш другой тайный замысел тут окажется весьма кстати. – Но только ты не сможешь работать с Хинатой, – Дайчи в упор посмотрел на Ойкаву.– Он тебе не доверяет. – Это я исправлю, – Ойкава криво улыбнулся. – Когда? За оставшиеся пять часов до боя? – Мне хватит. – Эй, ты же ничего с ним не сделаешь? – встревожился Суга. – Конечно, нет. Не могу же я подвергать риску наше главное оружие. Ответ Ойкавы их почему-то ничуть не успокоил. *** Ойкава выцарапал спящего Хинату из спальни в общий коридор. Проще, наверное, было шугануть Ямагучи, но Ойкаве показалось, что так Хинате будет спокойнее. Оказаться с вице-капитаном наедине в закрытой спальне – по идее, куда тревожней. Памятуя, что прошлый испуг Хинаты обошелся отряду в три снесенных стены и выжженные полкилометра леса, напугать его – это последнее, что Ойкаве сейчас нужно. – Что случилось? – Хината потер заспанные глаза. Ойкава мысленно вздохнул: быстро, четко, не пугая. Эх, было бы у него больше времени, или занялся бы он этим раньше… Но имеем то, что имеем. Он опустился на одно колено, чтобы смотреть на Хинату снизу вверх, и прильнул губами к его губам. Хината ожидаемо обалдел – на несколько секунд, но Ойкаве этого более, чем хватило, чтобы залезть в его пижаму и добраться до члена. Хината попытался шарахнуться, разрывая поцелуй, но в руках у Ойкавы уже была исключительно ценная часть его тела, так что отскочить особо не получилось. – Что... как… зачем? Что ты… вы… – запинаясь, пролепетал Хината. Ойкава лишь улыбнулся – как можно мягче и успокаивающе, опустил и вторую ногу, становясь на колени – чтобы выглядеть еще безопаснее, и взял в рот пока совершенно вялый и сморщенный член. Первые минуты три Хината еще пытался вяло брыкаться и что-то вякать, потом обмяк, отдаваясь ласкающим его рукам и губам. А под самый конец настолько увлекся, что вцепился обеими руками в волосы Ойкавы, дергано толкаясь ему в рот и не замечая ничего вокруг. Ойкаве только это и было нужно. Хотя, естественно, никакой сознательной ментальной защиты у Хинаты не было, но она хаотично и исключительно буйно срабатывала, стоило тому лишь насторожиться или почуять малейший подвох. Однако конкретно сейчас Хината был слишком занят, чтобы пугаться или настораживаться. Легко, как конфетку у младенца. Особенно, если этому младенцу выдать ведро игрушек – он и не заметит ничего. Ойкава установил управляющий якорь – самый минимальный, только на боевое построение, сейчас не время связываться с чем-то более сложным, слишком многое стоит на кону. Хината в последний раз дернулся, выплеснулся Ойкаве в рот и со стоном облегчения сполз по стенке на пол. Ойкава встал с колен и отряхнул штаны. – Что это? Зачем? Почему? – Хината наконец-то смог найти хоть какие-то слова и сформулировать вопросы. – У нас завтра очень тяжелый бой, – ответил Ойкава, тыльной стороной ладони вытирая губы. – Я не могу позволить себе иметь на полигоне бойца, с которым не может работать ни один из связующих. Добром ты не хочешь подчиняться, а силой тебя не продавить. – Но ведь Кагеяма… – Он будет занят, – перебил его Ойкава. – А-а-а! Ты залез мне в мозги!!! – до Хинаты наконец-то дошло, и он подскочил как ужаленный. – Ты меня переоцениваешь, – улыбнулся Ойкава, и отнюдь не по-доброму. – Да и не нужен мне твой мозг, но в боевом построении ты больше не сможешь уклоняться от моих приказов. Хината с ужасом смотрел в удаляющуюся спину вице-капитана. Конечно, он слышал про сексуальную магию, которой могут пользоваться связующие для усиления своих возможностей. Но совершенно искренне считал, что это просто байками для запугивания новичков. А вот как оно вышло… *** Бой продолжался седьмой час кряду. Команда сформировала самый потрясающий щит, который только можно себе представить. У соперников он был почти в два раза мощнее, зато у них – идеально синхронизированный и непроницаемый. Но с противоположной стороны на полигоне стояло двадцать магов – против их тринадцати. Ойкава оказался прав в своих предположениях: капитан противника перестраховался и вывел на атаку всего лишь троих, что было исключительно паршиво. Хотя пробить щит из Ивайзуми-Дайчи-Цукишимы-Нишинои они не могли, но и встречные попытки не приносили абсолютно никакого результата. Как бы не выкладывались Куроо с Бокуто, щит из семерых магов был им и близко не по зубам. Как Ойкава и опасался, им навязали бой на выносливость, который не давал ни шанса на победу. Даже план Суги с Кагеямой сейчас не сработает. Надо любой ценой вынудить капитана противников хотя бы одного защитника перевести на линию атаки. Но тот слишком осторожен. Как его спровоцировать? Разве что обмануть своих же. Другого выхода Ойкава не видел. Он подал условный сигнал, начинающий их секретный маневр. Куроо и Бокуто синхронно атаковали, выкладываясь на полную и даже чуть больше – со стороны это должно выглядеть, как последний отчаянный рывок, чем по сути и было, только немного не в том смысле. Они с Сугой перевели всю синхронизацию на себя, освобождая Кагеяму, который начал стремительно и виртуозно точно переплетать командную схему: выдернул из батареек всю троицу экс-связующих – Кенму, Акааши и Ширабу – и синхронизировал их на позицию связующего – всех троих как одно целое. Суга с Ойкавой в это же время увели Куроо с Бокуто с позиции атаки, подключая их к командному щиту. Противник заметил эти маневры, напрягся и усилил собственный щит до восьми человек. Суга заполошно покосился на Ойкаву, но Кагеяма оставался уверен в собственных силах. Закончив первый этап рокировки, Кагеяма на мгновение снова включился как основной связующий и перевесил контроль щита на троицу. Параллельно Ойкава синхронизировался с Хинатой, но пока не стал менять его позицию. Он до поры до времени и не собирался, но пусть кажется, что он готов – чтобы Кагеяма поверил. Тот не обманул его ожиданий, перебрасывая, словно мячик, сложный клубок управления командным магическим полем в руки Суги и переходя на позицию атаки. В обычных условиях Суга не удержал бы настолько сложную композицию даже несколько секунд, но единая сеть из трех связующих полностью контролировала всю защиту, что очень сильно упрощало задачу. Кагеяма ринулся в атаку. Ойкава не сделал ничего, так и не выведя Хинату с позиции батарейки. Вражеский щит, естественно, устоял. – Какого черта?! – Кагема повернул к Ойкаве перекошенное от гнева лицо. Но Ойкава смотрел не на него. И ловил на эту удочку отнюдь не собственного основного связующего. Капитан противника попался – ведь это такой соблазн! Противник только что провел исключительно сложный маневр – явно реализовал свой ключевой замысел, у них ничего не получилось, да еще и в команде грызня пошла. Идеальный момент! – Кагеяма, снова! – скомандовал Ойкава, как только увидел рокировку в чужой команде и перевод двух защитников на позиции атаки. Кагеяма посмотрел на него, как на дебила. Все логично: без паузы, вторая атака подряд будет почти в два раза слабее, и если предыдущая не принесла успеха, то эта и подавно. Бесполезный жест отчаяния, а не стратегия. Капитан противников должен видеть именно это и делать именно такие выводы. Проигнорировав приказ Ойкавы, Кагеяма ухитрился чуть все не испортить. Хорошо, что он не успел сменить позицию и оставался подключен к Суге простейшей связкой атакующий-связующий, которой хватило, чтобы Суга толкнул его в атаку помимо его воли. Ойкава перевел Хинату на позицию атаки, одновременно задавая более быстрый темп, попутно едва отмечая краем сознания, насколько же адски невыносимо работать с Хинатой – это даже не бомба, а настоящая шаровая молния, вибрирующая и трясущаяся в руках, и пребольно бьющаяся током. И как только Кагеяма ухитряется с ним справляться на постоянной основе? А дальше все произошло одновременно. Хаотичный, рассредоточенный, но запредельно мощный удар Хинаты обрушился на противника на мгновение раньше, чем выпад Кагеямы. Встречная атака четырех вражеских магов прогнула их щит, но тот выдержал. А вот связка командного поля, висящая на младшей троице связующих, начала дрожать и поддаваться, но не разрушилась мгновенно, а начала плавно проседать, словно осыпающийся карточный домик, обеспечивая остальным так необходимые им секунды для завершения атаки. Ойкава вообще до самого конца не верил, что троица сможет хоть как-то удержать сеть, хотя бы так. Но все сработало, и они чудом выгрызли шанс на проведение этой единственной безумной атаки. А если они сейчас не пробьют, то… Щит противника разлетелся вместе с боевым построением. Ойкава едва устоял на ногах, но тут к обязанностям основного связующего вернулся Кагеяма, мгновенно, прямо на лету переплетая практически разрушенное магическое командное поле и возобновляя боевое построение, пусть кривоватое, но чтобы добить уже поверженного противника, хватит. Они победили, снова. *** Вечером Дайшо направился в кабинет капитана. До этого полчаса репетировал перед зеркалом максимально преданное и придурочное выражение лица. И позу – не забыть бы про правильный язык тела! Плечи ссутулить, голову чуть запрокинуть, руки сцепить перед собой. Смотрелось весьма убедительно. Он довольно ухмыльнулся, на мгновение выходя из образа, и отправился исполнять свой замысел. – Чего тебе? – мрачно буркнул Ушиждима. – Мои извинения, Ушиждима-сан. Я так сожалею, что из-за моего вызова вы пропустили такую потрясающую победу нашей команды. Я, право слово, совсем не хотел вас подставлять! – Не важно, – отмахнулся Ушиждима – Но как же так! – всплеснул руками Дайшо. – Теперь в команде только и разговоров, какой замечательный стратег Ойкава-сан. И каким он был хорошим капитаном, пока вы его не сместили. Наверняка и в ставке об этом говорят. Ушиджима застыл. В пальцах, ломаясь, хрустнул карандаш. – Ведь за все время вашего командования ни разу не случилось такой оглушительной и значимой победы. Ойкава-сан и раньше был самым успешным капитаном префектуры, а теперь еще и команда попала в топ пять страны, и опять все лавры ему. И только моя вина, что не вы не смогли возглавить... – Пошел вон!!! – взревел Ушиджима, запуская в него тяжелым пресс-папье, но Дайшо уже скрылся за дверью. Ушиджима вскочил, сжимая кулаки. Он тут что, парадный генерал при настоящем командире Ойкаве? Ну уж нет! Через четверть часа он примчался в ставку, от которой обычно предпочитал держаться подальше, сваливая все на Ойкаву, но больше такому не бывать. Укай Кейшин еще был на рабочем месте, подписал все новые назначения, да и вообще отнесся весьма благосклонно к неожиданному организаторскому порыву капитана. Еще через час, уже все заверив и официально оформив, тот созвал отряд и зачитал новое боевое распределения: – Атакующие: я, Бокуто, Хината и Савамура. Хинта искренне обрадовался, Бокуто и Куроо озадаченно переглянулись. Дайчи выглядел предельно ошарашенным. – Основной связующий – Какеяма, второй – Сугавара. Хотя вопросов никто не задавал, но Ушиджима был уверен, что всех мучает один – а где Ойкава? Он торжествующе дочитал приказ: – Защита: Ивайзуми, Цукишима, Куроо, Дайшо, Нишиноя. Остальные – батарейки. Да, Ойкава, ты тоже. Ушиджима подошел и посмотрел ему в глаза – сверху вниз. Со своим ростом он был одним из немногих, кто мог себе это позволить, но взгляд Ойкавы остался совершенно нечитаемым. – А кто будет вице-капитаном? – робко раздалось из-за спины. – Кагеяма, – отрезал Ушиджима, кто именно спросил, он так и не понял. Повисла звенящая тишина. – И все размещения по комнатам строго по командному статусу! А то развели тут бардак! Правила и устав для кого писаны?! Атака и связующе занимают второй этаж. Остальным там не шастать! Нишиноя временно в блоке батареек, остальная защита – делите две комнаты, как хотите. Со мной – Хината. Всем все понятно? Все нестройно закивали. Ушиджима удовлетворенно кивнул. Вот так и надо! Чтобы все трепетали и роптать не смели! – Разойтись! – гаркнул он. *** Ойкава в одиночестве сидел в темной комнате и невидяще пялился в стену перед собой. Носить фамилию Ойкава и докатиться до такого? Родиться в семье потомственных магов-одиночников, а в итоге стать никчемной батарейкой!? Ему хотелось даже не сдохнуть, а просто исчезнуть или вообще никогда не существовать. Когда брат узнает… А родители… Тоору зло закусил губу, болью прогоняя накатывающий волнами ледяной липкий ужас. Ну узнают, ну и что?! Пусть сами теперь вешаются от такого позора. Он для них умер еще в тот момент, когда не поступил в академию и потерял свой последний шанс стать одиночником. Родителей он с тех пор вообще не видел, а брат все эти годы упорно пытался сжить его со свету, и Тоору был практически уверен, что как минимум с молчаливого одобрения отца, а то и по его прямой указке. Тоору скривил губы в гримасе, которая должна была бы изображать ухмылку, да не сложилось. Хорошо, что его сейчас никто не видит. Он привык не сдаваться – никогда, как бы не было паршиво и безнадежно, но сейчас его словно столкнули в бездонный колодец, и вокруг лишь глухие стены – без единого отверстия или зацепки, чтобы взобраться наверх. И они буквально давят со всех сторон, грозясь расплющить заживо. Он не сможет выбраться. Не в этот раз. Вернее, смог бы, но не будет. Бороться за выживание на позиции батарейки намного ниже его достоинства. Он слишком часто и, не колеблясь, сжигал их, чтобы теперь пытаться избежать такой же участи. А ведь как все идеально складывается – против него. Ни один из оравы связующих их команды никогда бы ничего не смог с ним сделать. Разница в силе со всеми в его пользу, разница в навыках – тем более, такое даже позиция батарейки в командном построении не перебьет. Ни один – кроме Кагеямы. Их силы и так слишком не равны, а подключение батарейка-связующий передаст ему все козыри. И пусть Кагеяма – связующий без году неделя, Ойкаве это ничем не поможет. При такой силовой разнице, весь его опыт и навыки никакой роли не сыграют. Стоит только Кагеяме захотеть или Ушиваке приказать, и он – труп, без вариантов. Ойкава до скрипа сцепил зубы. Неважно! Все это не важно. Он все равно не будет даже пытаться выкрутиться. Только не он. Не Ойкава Тоору. И не из этого позорища! Вот только мозг продолжал анализировать ситуацию и просчитывать варианты. Но каков Ушивака! Засунуть его в батарейки именно сейчас, когда у него наконец-то появился уникальный связующий, способный выжечь Ойкаву! И это не может быть простым совпадением. Неужели он настолько ошибался в Ушиваке? И тот способен на коварные замыслы? Значит, за приказом о его выжигании дело не встанет. Ушивака отдает его в ближайшем бою. А у Кагеямы нет никакого повода идти против капитана. Хотя явно они не конфликтовали, но Ойкава всегда предельно четко видел, что он не нравится Кагеяме. Может, по собственной инициативе тот и не стал бы пользоваться подвернувшимся шансом, чтобы убить, но указание капитана исполнить не откажется. Вот и все. Сколько ему теперь осталось? Неделя? Меньше? Ойкава предпочел бы, чтобы последний бой случился прямо завтра. Но после победы в международном турнире – это вряд ли. Что отдельно паршиво. Ива – не дурак и просчитает все то же самое, что и он сам. Пусть медленнее и осенит его, скорее, на утро, а то и через день, но все равно слишком рано. И Ива не будет сидеть сложа руки, а побежит что-то делать. И хоть приказывай ему, хоть ори, хоть угрожай, он не отступит. Ойкава слишком хорошо знал своего парника. А если и можно придумать что-то еще более унизительно, чем просто оказаться батарейкой, так это когда твой парник будет просить за тебя. Но не убивать же Ивайзуми, в конце-концов. А иначе его никак не остановишь. Хотя… Ойкава позволил себе на миг отвлечься в эту ужасающе притягательную фантазию: он убивает Иву, его отдают под трибунал и торжественно расстреливают. Ну, по крайней мере, красиво. И уж точно достойнее, чем сдохнуть батарейкой в бою. Хотя зачем Иву? Можно ведь пойти убить Ушиваку, или хотя бы попытаться. Кстати, действительно, неплохой вариант. Совершенно безумный. Но будто ему теперь есть что терять? Или можно попробовать воздействовать на Кагеяму через Сугу. Ойкава чуть не задохнулся от возмущения. Что-то внутренний голос вообще распоясался. Ну или чувство самосохранения пошло в разнос и спелось с мозгом за его спиной. Не будет он хитрить и выкручиваться, вообще не станет ничего делать! Не ради такого! Не будучи батарейкой! Тем более, у Суги еще меньше поводов помогать ему, чем у Кагеямы. С тем-то хоть кроме невысказанной глухой неприязни ничего не было. А Сугой – было, пусть давно, и с тех пор оба благополучно делали вид, что у обоих приключился локальный склероз – так проще вместе работалось. Но Ойкава все прекрасно помнил, и был более чем уверен, что Суга – тоже. Такое не забывают. Хотя на самом деле Ойкава даже в некоторой степени сожалел. Суга просто оказался в неудачном месте в очень неудачное время. В первый день в новой команде его угораздило исключительно не вовремя заглянуть в комнату к своему капитану. Тогда Ойкава наконец-то узнал, что Ивайзуми вышел из комы после миссии на извержении вулкана – после того, как Ойкава лично почти выжег его. И прям по классике: у Ойкавы была очень сложная ночь, после очень тяжелых трех суток, да и выжечь в ноль вся свою предыдущую команду было, мягко говоря, не легко. А рано утречком Суга влез, куда не просили и увидел то, что не должен был. Ойкава выбесился. Потом Суга еще и победил на импровизированном конкурсе среди избыточно присутствующих в новой команде связующих. Ойкава обошелся с ним жестко, даже жестоко – раз тому быть его вторым связующим, пусть сразу привыкает, что легко не будет. И тогда Ойкаве было абсолютно плевать, как на это отреагирует Сугавара – расходный материал, кого волнует, что он там думает? Это уже позже Ойкава получше ознакомился с новой командой, понял, что тут все ох как не просто, да и самого Сугу пристальнее разглядел, и к Дайчи присмотрелся – понял, что дал маху, но сделанного не вернуть и обратно уже не никак переиграешь. Если бы Суга начал кукситься – заменил бы его на другого связующего, благо выбор был. Но сработались они на удивление неплохо. И, судя по реакции Дайчи, Суга так и не рассказал своему парнику, что именно тогда произошло. Уж точно – не в деталях. Иначе бы Дайчи куда острее на Ойкаву реагировал. Последнего это более чем устраивало. Чисто технически и, исходя из блага команды, Суга был лучшим выбором на место второго связующего. И если у того хватило ума не раздувать ситуацию, то Ойкава вообще не видел никакой проблемы. Случилось, что случилось. Ну бывает. Иных капитанов иногда и не так заносит. Но из-за всего этого в нынешней ситуации Суга – это тоже не вариант. Помогать Ойкаве он не будет. Любой другой на его месте вообще воспользовался бы моментом, чтобы отыграться. Но это же Сугавара. Не его стиль. Если, конечно, Ойкава не ошибся в нем, как недооценил коварство Ушиваки. Но если он дважды так сильно промахнулся – то, значит, и поделом. Сам дурак. За собственный идиотизм надо расплачиваться. В дверь осторожно постучали. Ойкава озадачился. Это кто тут такой смелый? Ивайзуми он сразу вытолкал взашей, тот бы не вернулся так скоро. И, тем более, не стал бы стучаться. Его новый сосед по комнате – Ойкава понятия не имел, кто это – должен быть полным идиотом, чтобы рискнуть сейчас сюда сунуться. Вроде, у них в команде таких блаженных не было. Тогда кто? Не дождавшись ответа, неведомый визитер осторожно приоткрыл дверь. – Можно? – в щель просунулась сероволосая голова. Ойкава безмолвно уставился на Сугу, в кои-то веки не пытаясь изобразить подходящую случаю эмоцию, а полностью сосредоточившись на том, чтобы скрыть настоящие. Суга проскользнул внутрь и присел на краешек кровати напротив Ойкавы, пару секунд помолчал, глубоко вдохнул, словно на что-то решаясь, но так ничего и не произнес. – Что? – не выдержал Ойкава, борясь с совершенно иррациональной мысленной картинкой, что Суга сейчас сбросит с себя маску доброго парня и покажет свое истинное лицо. Логически Ойкава понимал, что это совершенно невозможно. Кем бы ни оказался Суга, глупцом он точно не был. А вот так наедине с Ойкавой позволить себе какой-то трешевый выпендреж – смертельно опасно. В данном конкретном случае – совершенно без преувеличения – смертельно. Ойкаве терять уже нечего. Но картинка оказалась на диво прилипчивой. – Кагеяма не справится. А Ушидшима-доно… ну вы сами знаете, – Суга на мгновение запнулся, а потом резко продолжил, словно прыгнул с обрыва: – Вдвоем они угробят команду за несколько миссий. Ойкава моргнул, пытаясь осознать услышанное. На тормознутось мышления он никогда не жаловался, но тут разница между ожиданиями и реальностью оказалась слишком вопиюща, пусть и в его пользу. – Что я слышу, – медленно протянул он, выигрывая себе еще пару секунд на осмысление происходящего. – Лучший друг Кагеямы замыслил интригу против него? – Нет, – отводя взгляд, буркнул Суга. – Он – отличный связующий. Лучший! – Суга с вызовом посмотрел на Ойкаву. – Но в ставке его съедят с потрохами. Со стратегией и командованием на миссиях он бы еще справился, но с нашим руководством… Ойкава понимающе хмыкнул. Хоть начальство и заботливо обеспечивало их паршивыми миссиями одна другой хуже, то две трети этих поползновений Ойкава пресекал на подлете – еще до того, как соответствующее распоряжение ложилось на стол Укая, да и с последним можно было решить многие вопросы и перекинуть несложные, но трудоемкие миссии на другие команды. Ведь они – одни из звезд префектуры, и Укай тоже весьма заинтересован, чтобы одна из его команд держалась в вершине топа, продолжая побеждать. А для этого нужно время и для тренировок, и для отдыха, а не бегать, высунув языки с одной миссии на другую. Ушивака в принципе не умел договариваться. Кагеяма тоже слишком горд для этого. А если ни кэп, ни зап-кэп не будут этим заниматься, то команде придется несладко. Всем до единого. – Что ж ты сам в ставку не пойдешь? Жалко задницу подставлять? – Ойкава откинулся назад, опираясь лопатками на стену и, прищурившись, наблюдая за Сугой – поддастся на провокацию или нет? На самом деле, отнюдь не все вопросы в ставке решались через постель, даже не треть, куда чаще требовалось умение договариваться и манипулировать окружающими. Но в некоторых случаях капитану команды (ну или зам-кэпу, в данном случае – без разницы) просто нечего было предложить взамен. Приходилось предлагать себя. Он мог бы не делать этого или вообще подкладывать под офицеров командования своих рядовых, как делали многие. Но лично разбираться с такими ситуациями было намного эффективнее – с какой стороны не посмотреть. – Да я бы пошел, – мрачно вздохнул Суга, – вот только должности зам-зам-кэпа не существует в природе, а рядового связующего без официального вызова и за порог не пустят. – Какая неприятность, – Ойкава неприкрыто ухмыльнулся. – И чего ты хочешь от меня? – Не я, мы. – Кто эти загадочные «мы»? – Все. Ну, кроме Ушиджимы и… – Суга запнулся. – И Кагеямы? – с гаденькой усмешкой подсказал Ойкава. – Да, и Хинаты, – со вздохом признал Суга. – Не спрашивали или он отказался? – Первое, – нехотя признал Суга. – И чего же вы хотите? – Вы – отличный капитан, Ойкава-сан. Прозвучало как «а человек – паршивый», но Ойкава проигнорировал. – Допустим, – кивнул он. – Только что это изменит? – Ушиджима ошибется, – уверено заявил Суга. – Он регулярно ошибается, только раньше вы перекрывали его косяки, а теперь… – Суга запнулся. – Мы… То есть я постараюсь устроить все так, чтобы вывести из-под удара Кагеяму, и чтобы вся вина упала на капитана. – Это заговор, – констатировал Ойкава. – Подсудное дело, между прочим. Суга неопределённо сдвинул плечами. – И что вот прям все об этом знают и поддерживают? – усомнился Ойкава. – В целом знают, – уклончиво ответил Суга. – Насколько в целом? И как далеко готовы зайти? – В критической ситуации, если до этого дойдет, то все исполнят ваш приказ, а не Ушиджимы, даже Кагеяма, а с Хинатой мы по ходу дела что-то придумаем. – Даже так? – Суге все-таки удалось его впечатлить Это ведь уже не заговор и не бунт, все гораздо хуже. Если бы все это происходило с его собственной подачи – называлось бы узурпацией власти, расстрел, без вариантов. А для такого случая, когда команда сама решает, кому будет подчиняться – даже названия не придумали. Овцы не выбирают себе наилучшего мясника, это просто бред, но вот тем не менее. Кто бы сказал Ойкаве, что он может оказаться тем, кого выберет его собственная команда – он бы расхохотался ему в лицо. Да он и сейчас не до конца верил в происходящее, но факты – вещь упрямая. – Но только у нас одно условие, – тем временем продолжил Суга. Ойкава вопросительно выгнул бровь. – Потом, когда официально вернетесь к власти, вы не будете мешать Кагеяме продвигать его концепцию неравномерного использования батареек. – Нет. – Нет? – опешил Суга. – Нет, – повторил Ойкава. – Я в курсе про всю безвыходность собственной ситуации и не забыл об этом, поверь. Но и у вас дела не намного лучше. Если вам нужен капитан, то капитан принимает решения, а не команда диктует их ему. Я не буду торговаться. – Но… – Суга растерянно уставился на него. – Демократии не будет, даже не надейтесь. У нас команда боевых магов, а не городской совет. Я не против новых методов, но только я буду решать, когда они уместны, а когда – нет. Хотите вернуть мне капитанство – ваш выбор, но не надейтесь на какое-то иное отношение после этого. Суга медленно кивнул. – Умеете вы все усложнить, Ойкава-сан, – вздохнул он. – Думаешь, остальные не согласятся? – провокационно уточнил Ойкава. – Тебе ведь не обязательно говорить им правду. Суга возмущенно вскинулся, но Ойкава продолжил, игнорируя его негодование: – По сути, сейчас решаешь ты. И уж будь последователен. Это – твоя идея и твой заговор. Ты все еще можешь его осуществить, если считаешь, что я – лучший вариант капитана для этой команды. Не важно, то ты скажешь потом. Признаешься, что соврал им, или свернешь на то, что я – скотина, не держащая слова. Мне-то без разницы. Но ты не хуже меня понимаешь, что если передашь мой ответ, то ваш заговор провалится, так и не начавшись. – Вы подставляете меня, – тихо произнес Суга. – Ты так долго прятал от меня свои недюжинные способности заговорщика и организатора оппозиции, но раз уж вылез с ними на свет, придется играть по-взрослому. А с чистыми руками успешные интриги не провернешь. – Я всего лишь хочу защитить команду. – Верю. Но я не собираюсь идти на сделки со своими подчиненными. – Сейчас вы не наш командир. Ойкава пожал плечами. Он уже все сказал. – Могли бы соврать мне, – с мягким упреком заметил Суга. – Чтобы тебе не пришлось? Суга неопределенно хмыкнул. – И я все-таки тебя недооценил, – констатировал Ойкава. – Такие таланты заговорщика проморгал. – Мне стоит по этому поводу волноваться? – осторожно уточнил Суга. – Нет. – Мне надо подумать, – наконец-то определился с ответом Суга, встал и с едва намеченным поклоном направился к выходу. – Спасибо. В любом случае, чтобы ты не решил, – ему в спину, вернее, уже в закрывающуюся дверь сказал Ойкава. И он снова остался один в темноте, пытаясь уложить в голове, что только что произошло. Усилиями братца у них сформировалась совершенно кошмарная команда, но при этом и абсолютно уникальная. Это не отряд университетских друзей, каким была его первая, и не то сборище неудачников, что подсовывали ему после. Это – настоящие лебедь, рак и щука, а в придачу еще олень и скорпион. Они совершенно разные, несовместимые, все с собственными приоритетами и целями, но при этом в большинстве своем достаточно умные. Ойкаве всегда было тяжело справляться с этим буйным зверинцем, но сложности никогда его не пугали, он не акцентировался на этом. А сейчас на нервах просто ступил, не подумал. Ну какой из Кагеямы командир? Зеленый мальчишка, вчерашний выпускник. Одиночник, ко всему прочему. Ему станут подчиняться Куроо или Бокуто? Да или тот же Дайчи? Три ходячие депрессии – тоже специфическая проблема, не говоря уже об исключительно темной лошадке Дайшо, про которую и сам Ойкава ничего не знает. Из Ушиваки капитан тоже никакой. Если бы еще команда попроще – мог бы гаркнуть и приказать, хотя бы на глазах слушались. А тут Бокуто с Куроо и так не стесняются его в открытую иногда провоцировать, Кенма с Акааши – два бездонных тихих омута с легионом чертей, успешно прячущиеся в тени свих более ярких парников. Как только что выяснилось, Суга – профессиональный заговорщик и серый кардинал. Дайчи с Нишиноей всегда во всем его поддержат. Кагеяму он уже почти приручил, за Хинатой тоже дело не встанет. И еще не известно, не дотянулся ли он и до депрессивной троицы, пока Ойкава тут клювом щелкал. Но Суга прав, если с самой командой он еще с горем пополам справится, да и то даже тут два парадных генерала – и кэп, и зам-кэп – это уже несколько перебор, а уж со штабным руководством – то совем беда. Ойкава им, действительно, нужен – если они хотят сохранить команду и не попасть на расформирование или куда похуже, что вероятнее. Дверь опять осторожно приоткрылась. Да что ж такое? Не дадут всласть пострадать и насладиться унынием и безысходностью! Внутрь просочился Ивайзуми. – Ушивака ведь приказал по чужим комнатам не шастать и вообще блюсти устав и режим, – сварливо напомнил Ойкава, Ивайзуми лишь отмахнулся. – Что ты ему сказал? – поспешно спросил он. – У Суги было такое лицо, когда он вышел… – То есть, о чем он собирался говорить – ты в курсе? Ивайзуми кивнул и тут же, спохватившись, отрицательно замахал руками и головой. – Они сами! Я не причем! Клянусь! Я просто спросил у Суги, чего он от тебя хочет – он ответил, вот и все. Я сам ничего не знал, пока они с Дайчи не пришли. – С Дайчи? – Ну да, – кивнул Ивайзуми. – Но тот заходить не стал. Мы так все время в коридоре и простояли, пока вы разговаривали. Так что ты ответил? Ойкава многозначительно ухмыльнулся, но потом все-таки сжалился над буквально излучающим беспокойство Ивайзуми: – Не переживай, все в порядке. – Правда? – недоверчиво уточнил тот. – Мне так не показалось. Ойкава поймал его за кисть и притянул к себе, роняя на узкую кровать. – Я разберусь, – пообещал он, обнимая Ивайзуми. Даже если Суга решит не врать остальным или скажет правду, а они не согласятся, и официально заговор так и не состоится, Ойкава уже осознал свой главный козырь, который намерен максимально удачно разыграть – с помощью Суги ли без. *** Дайшо довольно потирал руки. Все получилось даже лучше, чем он рассчитывал. По крайней мере, он так думал. Суга пытался объяснить Кагеяме особенности взаимодействия с командованием, плавно убеждаясь в мысли, что заговор по возвращению к власти Ойкавы – их единственный выход. Куроо с Бокуто, Кенмой и Акааши составляли план нейтрализации Дайшо. Ойкава в целом замышлял – много и всякого. На востоке проклюнулись первые лучи восходящего солнца. Завтра будет новый день и новый бой, и все к нему будут готовы, но каждый – по-своему.