Те жалкие мокрые крысы

      Что-то отвлекло его тогда в лесопарке, спугнуло? Велосипедист? Или запоздалый прохожий... А может злая собака? Он просто скинул меня вниз головой в тот злосчастный коллектор. Я даже не успела понять, что произошло. Я пролетела метра три, прежде чем мне удалось зацепиться за арматуру. Она сильно полоснула по рукам, но замедлила падение. Полагаю он сразу сбежал. Сбежала и я… Только дальше что?       Каждое утро, открывая глаза, я созерцаю жёлтые стены с облезлой штукатуркой и искусственный свет. По моей просьбе его здесь никогда не гасят. Затем я поднимаюсь и сквозь врезанную в окно решётку любуюсь красивым садом, усыпанным осенней листвой. А далее столовая с пресной едой и ежедневные болезненные процедуры согласно курсу. Они сводят меня с ума. По корпусу снуют безэмоциональные санитарки. Я их понимаю, работа у них не подарок.       Сколько времени миновало с того дня как меня перевели сюда, в лечебницу? Месяца три, четыре? Врачи сказали, что здесь мне должны помочь.       Я напала на Детектива во время дачи показаний... Он не поверил мне. А я ведь просто хотела справедливости!       Физические боли, к счастью, почти прошли, первое время я вообще не слезала с обезболивающих, сейчас легче.       Только на душе по-прежнему плохо: один и тот же кошмар является мне снова и снова! Врачи диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. Обещают, что всё пройдет. Говорят, что я чудом пережила нападение и выбралась чуть ли не с того света, остальное просто депрессия.       Но я знаю, что нет! Он будет возвращаться ко мне во снах каждую ночь и находить меня где бы я не спряталась. Знаю, что ещё не раз буду смотреть в его ледяные сумасшедшие глаза и трястись в оцепенении. Сперва он будет гнать меня до изнеможения в сумеречном свету по пустому парку, нездорово смеясь и иногда отставая, словно играется. А затем настигнет сквозь гущу тумана и схватит, утаскивая в кусты. Навалившись всем весом он будет ядовито шипеть, вскрывая тупым ножом кожу на моих ногах и затыкать рот грязной от земли рукой. А в конце с надрывом заорёт «Как, ты ещё жива?!» и продолжит терзать меня, бить под дых, заставляя внутренности подскакивать к горлу, выбивать душу из тела. И раз за разом я буду просыпаться в слезах и холодном поту, кашляя кровью от фантомных болей.       Это был его прощальный подарок: внутренние травмы и инвалидная коляска. Чтобы на этот раз не сбежала. Я передвигаюсь с большим трудом. В тот день он пересчитал мне все органы носком своего грязного ботинка.       А еще я точно знаю, что врачи продолжат делать из меня наркоманку, пичкая антидепрессантами, транквилизаторами и прочей гадостью для психопатов, для таких как этот больной ублюдок Джефф! Его не ищут, и от этого мне страшно!       Я жду, что однажды он вернется и закончит своё дело, поставив жирную точку на моих страданиях. Выжившая секунду медлит, что-то вспоминая, упираясь пустым взглядом в стену напротив кровати и её губы вдруг расползаются в улыбке.       Кстати, те жалкие облезлые крысы повсюду! Их очень много! Вон, на подоконнике сидит, греется на солнце и скребёт стекло своими костлявыми лапками. Глупышка… Особо пугливые всегда бегут под кровать, когда ко мне заходят санитарки. Еще они любят грызть мыло в туалете и резвиться в саду, а в обед тонут в кастрюле с кашей. По ночам мне слышно как они мельчат листы бумаги в той тумбе, а после лезут под одеяло в мою постель. Нам так теплее.       Вон, гляди! Та чёрная, что сидит на столе и чешется - глядит на нас ЕГО глазами!       Ах ты тоже их не видишь, как и все остальные… Но я все равно люблю этих людей, потому что ОНИ ВЕРЯТ МНЕ! И заботятся.       Такие сырые, такие грязные и блохастые крысы снуют вокруг меня...