Рыжая искра

Время, проведённое в Академии, Каон всегда вспоминал с теплом в искре. Этот краткий промежуток в активе оставил самые лучшие воспоминания. Быть может, он был слишком кратким... Просто однажды дневной цикл закончился не так, как обычно в уже устоявшемся расписании занятий и актива, а в свою кварту он тогда так и не вернулся. Интересно, его искали? Тарн не любит эту тему, но всё же он говорил, что Шоквейв тогда затеял настоящее следствие, а аутлаеры обыскали всё, что могли... Но до одной из лун вдали от Кибертрона они долететь не смогли, а жаль. В том лагере было не очень приятно. Что ж, следовало ожидать, что какие-нибудь правительственные службы до него доберутся, вот только это произошло слишком рано. Впрочем, могло быть и хуже. Да? Каон всегда прокручивал в голове эту фразу при наплывающих воспоминаниях. Могло быть и хуже? Манипуляторы методично и почти самостоятельно собирали бластер после чистки, а мысли метались в шлеме, то успокаиваясь, то снова поднимаясь волной, принося "к берегу" залежавшиеся обрывки прошлого. Это были интересные тренировки для нейросети, его испытывали по всем параметрам, изучая предел мощностей. В конце-концов это стало даже весело. Настолько весело, насколько может стать в "тюрьме" без права выхода, пока не станешь ручным или пока кто-то сверху вдруг не решит, что ты срочно нужен. Или пока не сдохнешь, хотя этого старались всячески избежать. Ещё веселее было видеть пылающую базу, когда до неё дошло Великое восстание. Бесчисленное множество всполохов на серых стенах, безумные цвета смертельной зарницы и снопы алого золота, взлетающие к чёрному небу. И тёмные фигуры в отблесках огня: кто-то бежит, кто-то дерётся... И одна из фигур вытаскивает его уже почти отключившийся корпус из запертой камеры за несколько кликов до взрыва. Эти последние мгновения сумрака пожара перед вспышкой и небольшим стазисом часто всплывали в процессоре замкнутой лентой, повторяясь, как заевшая пластинка. Тёмный танк на фоне огненного света и тьмы звёздного неба. И взрыв. Да, Тарн не ожидал тогда увидеть в одной из камер знакомый корпус. Надо же, танк даже испугался, он так торопился, выламывая решётку "окна", что повредил многое и себе... Это забавно, образ фиолетового кона в первое время стал для рыжего новобранца в рядах десептиконов сравнимым с образом Мегатрона для самого Тарна. Это позже танк всё же открыл ему своё имя. Это было забавно. Но, наверно, он был благодарен Дамусу, даже больше, чем Тарну. Просто за то, что тот сказал, хотя мог и дальше прятаться под маской. Манипуляторы заученными жестами проверяли оружие. Всё стало простой рутиной. Это было даже интересно вначале, это казалось важным, нужным, правильным. Речи Мегатрона звенели золотой надеждой в чёрных провалах улиц, отдавались эхом на стенах, проникали в искру. Это было правильным? Нет. Это было нужным? Скорее всего - да. Это было нужным ему и другим таким же? Да. И тогда и сейчас действовало негласное правило - просто не задавай вопросов. Так легче, так покойнее. Здесь был Тарн, здесь был Шоквейв. Здесь был Саундвейв, с которым он успел познакомиться ещё будучи аутлаером. В конце-концов здесь был Мегатрон, возвышающийся над войсками нерушимым обелиском, к которому хотелось стремиться и идти за ним куда угодно. Просто не задавай вопросов и всё будет хорошо. Всё будет правильно. Холодный проём иллюминатора щерился сотнями дальних огоньков - звёзд. Ему нравилось новое имя. Он привык к работе. Смешно, когда-то, только разобравшись в своей альтформе, он боялся, что её будут использовать для пыток, хаха. Что ж, раз уж Праймус того хочет... Прошлое порой приходило к нему совершенно внезапно, но он уже давно научился не реагировать на это. Всё-таки рядом всегда был Глитч, а на периферии видимости маячили другие "призраки" из его прежней жизни. Порой такие встречи проходили даже слишком весело, чтобы жаловаться... ...Джет отшатнулся от него, словно встретил привидение. Впрочем, это почти было так. Выходя прогуляться по новой стоянке, Каон никак не ожидал такого сюрприза от тёмного узкого переулка задрипанной базы. Фейсплейт расчертила клыкастая улыбка, а встреченный мех ещё больше шарахнулся назад, тщетно пытаясь принять вид мимо проходящего незнакомца. - Кого я вижу. А ты почти не изменился. - Гм... я извиняюсь, мы знакомы? - кон пятился назад, пока не упёрся в стену. Конечно, он узнал одного из членов ДЖД, но что было более жутким в его ситуации... это был кон из его довоенного прошлого. - Как же так, не помнишь меня? - Сэр, я думаю, вы меня с кем-то перепутали... - А я так не думаю, - толчок в честплейт заставил меха присесть, опираясь на серую стену. Забавно, как изменились их роли с прошлой встречи. - Я... - Ты - тот милый мех, что вместе с друзьями хотел помочь мне выбраться из переулка, помнишь? Давным-давно, - Каон мило улыбался, неспешно поглаживая пальцами край плечевого сегмента чуть посеревшего кона. - А, или я путаю? Кажется, вы хотели проводить меня в полицейский участок, да? Десептикон подрагивал и шумел кулерами, не решаясь взглянуть в чёрную оптику "призрака из прошлого". Улыбка члена ДЖД стала шире, системы улавливали игривое состояние хищника перед жертвой и запускали разряды тока, змейками заструившиеся по катушкам. Неровные всполохи придали итак жуткому переулку ещё более пугающий облик. - Ты тот наивный защитник "чистоты" Аякона. Знаешь, я до сих пор помню как ты пригладил меня ударом по шлему. Что, не понравилось, что шарк из Города Шахт тяфкает на тебя? Я думаю, ты так это тогда воспринимал. Ну, а что же ты теперь молчишь? Если у тебя проблемы с нейронными цепями и сигнал не доходит от процессора к глоссе и другим деталям, я могу помочь - шоковая терапия электрическим током всегда была очень действенной. Если не веришь - спроси у Тарна, думаю, он не только подтвердит это, но и с радостью подкинет нам ещё пару идей для лечения. - Мы просто шутили, - загнанный в угол джет попытался улыбнуться, - мы выпили и несли бурду... особенно я, да. Сверзарядка - жуткая вещь. Да, хах. Я прошу прощения за доставленные тогда неудобства... - Кто сказал, что мне нужны твои лепетания и извинения? Знаешь, такие компании как вы доставляли многим гражданам тогда множество неудобств. Мало того, что вы пугали кого-то, так ещё могли и навредить физически. К тому же, вы явно в какой-то мере сотрудничали со службами властей. Дай угадаю, вы сдавали им не понравившихся вам ботов? - Что? Нет! Мы тогда просто шутили, пугали те.. вас, чтобы, чтобы... Мы просто шутили! - Такие шуточки могут быть расценены, как вредительство согражданам. Тем-более, как вредительство делу десептиконов, ибо тогда вы явно были на стороне сената. - Но... - Вы вылавливали "каонский шлак", да? Это не лучший поступок для десептикона. Я удивлён, что ты вообще стал одним из нас. - Я не...мы не... - кон окончательно стушевался, втягивая шлем в плечи и всё больше прижимаясь к стене. - Забавно, ты такой большой и устрашающий, а сейчас трясёшься как спарклинг, - Каон склонился к забившейся в угол добыче, почти касаясь лицевыми пластинами чужого лица. Кон панически мигал линзами, то пытаясь что-то сказать, то просто мыча на одной ноте, явно сдерживая завывание. Он мог бы попытаться отбиться, он крупнее и сильнее, но страх играл не в его пользу. Забавно. Каон фыркнул мотором и куснул джета за верх носового конуса. Добыча замерла, словно примороженная к стене, даже перестав мигать и шуметь кулерами. Рыжий прислушался к внутренним ощущениям. Обычно охота могла раззадорить притушенную искру, но действовало это только в начале его службы, когда воодушевление от нужности дела ДЖД было наиболее сильно. Сейчас искра дëргалась, чуть звенела, но нащупывая контуры чужого эм-поля лишь вяло скручивала свои лучи обратно, не желая реагировать на игру. Каон со злостью заскрежетал дентами, машинально впиваясь острыми когтями в район ключицы кона. Тот придушенно захрипел, крупно вздрагивая. Чëрные линзы-провалы придирчиво оглядели улов, лицевая кисло скривилась. Этого дурдома с охотой и запугиванием ему хватает и на работе. Те, кто мало взаимодействуют с подобным шлаком может и будут взбудоражены, но его явственно мутило от перспективы так провести вечер редкого выходного. Припугнуть идиота из прошлого внезапно оказалось достаточно, а вот от возможного продолжения игры искру неприятно прокручивало, словно энергон сейчас действительно попросится наружу из топливного бака. - Пошëл вон отсюда... - Что? - Я сказал: убирайся, пока я не выкрутил твои серво и не связал тебе провода узлами! - Каон резко ударил кулаками по плечам меха, отталкивая того и вскакивая, автоматически всадив в его корпус сильный разряд тока. Кон взвыл, дернувшись вбок и путаясь в конечностях. - Пошëл прочь, шлак! И если я тебя снова хоть раз увижу..! Каон яростно сверкал разрядами на задвигавшихся катушках и рычал на перепуганного кона не хуже Мегатрона. Рыжие кулаки снова сжались и выдали электродугу, хищно переливающуюся между двух расставленных манипуляторов. На лицевой застыл безумный оскал, словно оранжевый мех сейчас вцепится клыками в шейные провода добычи. Джет сорвался с места, воспользовавшись освободившейся дорогой к выходу, и в считанные пару кликов скрылся из виду. Каон устало свалился на коленные шарниры, упираясь ладонями в землю и пропитывая пространство вокруг током. Над ним образовалась настоящая маленькая электромагнитная буря, заполняя темноту вокруг яркими вспышками хаотичного света. Каон не шевелился, напрягшись всем корпусом и невидящим взглядом смотря вниз. Как же бессмысленно получилось. Весь его актив невероятно бессмыслен... Последняя деталь бластера, каким-то образом оставшаяся на столе, с размаху полетела в стену. Звон твёрдых развалившихся половинок конструкции заставил меха активировать оптику и осознать, что он находится в своём отсеке, а не в тёмном переулке. Предательские линзы снова засбоили, рябя помехами. В какой-то момент меху показалось в отражении иллюминатора, что в середине чёрных провалов линзы горят белым. Просто блики... Каон сжимал не собранный до конца бластер, сам не зная, на что именно он так злится. На себя? На Тарна? На ДЖД? На Мегатрона? На войну? Всё было так бессмысленно. Его искра уже очень давно не светила, а обессиленно тлела в своей камере. Догорающий, тлеющий костёр, который вот-вот погаснет окончательно.