Подозрение на причастность андроида
28 сентября 2018 г., 12:14
— Доброе утро, детектив Рид.
Гэвин сжал челюсти, сдерживая резкий ответ, который он бы выдал, если бы у андроидов не было равных с ним прав, и холодно кивнул, не отвлекаясь от своего терминала.
— Ага, утречко.
Он не видел милую улыбку Коннора, но знал, что тот улыбается. Нервно и смущенно. Хотя все в этом пластиковом хрене — «Андроиде», — напомнил себе Гэвин, — нервное и смущенное: от сияющих глаз до ебаной походки. Он услышал, как тот отошел, ботинки клацали по полу департамента, шаги идеально синхронизированы.
Все еще казалось странным, что здесь работает андроид. Это было непривычно, сбивало с толку, но Гэвин не собирался говорить об этом вслух. Он бы так сделал месяцев пять назад и явно не в тех выражениях, которыми пользуется сейчас. Но после того, как Маркус пожал руку президентше Уоррен по национальному телевидению, мысли, что крутились в голове Гэвина, уже не стоило озвучивать в местах подобных полиции.
Теперь появились законы, регламенты, и Гэвин не так глуп, чтобы трепаться об этом с офицерами. И он видел по новостям в ту роковую ночь протестующих, слышал о центрах утилизации андроидов по всему Детройту. Гэвин бы никогда не признался, но даже для него что-то в этом — нападение войск на безоружных андроидов, центры утилизации, внезапная атака на баррикады Маркуса, вся та голубая кровь на снегу — неожиданно показалось неправильным. Гэвин несколько часов провел перед телевизором с тяжестью в груди и упаковкой пива, которой он пытался заглушить это беспокойное чувство. Блядь, он напился той ночью.
И вот, пять месяцев спустя, андроид работает в убойном отделе департамента полиции Детройта. По приказу Фаулера Коннор занял стол рядом с Хэнком. Теперь он был полицейским. Честно говоря, все было не так плохо, как представлял себе Гэвин. Коннор по большей части не пересекается с ним, вежлив при общении и неплохо справляется с ролью детектива. К тому же он присматривает за Хэнком. Он убедил его побриться, так что Гэвину больше не нужно было пялиться на уебскую бороду.
Гэвин отмахнулся от воспоминаний и сфокусировался на файлах с делами. Все как всегда: бытовое насилие, домогательства, подонки со всех концов города, богатые и бедные.
…Хотя, вот это интересно. Незаконное проникновение в жилище и нападение на женщину на Лафайетт-авеню. Лидия Гроувс, тридцать лет, преподает биолингвистику в Университете Мёрси.
ПОДОЗРЕНИЕ НА ПРИЧАСТНОСТЬ АНДРОИДА
— Дерьмо. Какого хе… — Гэвин оборвал сам себя, разворачиваясь на стуле и крича через весь участок: — Эй, Андерсон! Одно из твоих дел отправили на мой ящик.
— Да?
— Подозрение на причастность пластика, — пояснил Гэвин, наведя курсор на «Переслать E-mail». — По твоей части, не? Милое незаконное проникновение. Ты и твой робо-мальчик можете съездить и проверить это.
— У нас уже есть дело, умник, — сказал Хэнк. — Разбирайся с Фаулером. Наверное, ошибка, но дело точно не наше.
— Да ты пиздишь? — Гэвин вновь посмотрел на отчет. «Подозрение на причастность андроида» выделено жирным шрифтом и написано заглавными буквами. — Хэнк, да ладно, оно должно быть твоим, в противном случае, хули оно у меня делает?
— Разбирайся с Фаулером, — медленно повторил Хэнк, словно бестолковому ребенку. — Прекрати психовать в такую, блядь, рань. Боже.
Было чуть больше десяти утра, но Андерсон редко показывался в отделении раньше одиннадцати по будням и раньше часа по выходным. Все изменилось, когда его напарником стал Коннор. Теперь парочка приходила в девять утра, Хэнк что-то ворчал себе под нос с чашкой крепкого кофе в руке, а Коннор следовал за ним по пятам как лабрадор.
— Возможно, это задание было предназначено для другого офицера, детектив Рид, — услужливо добавил Коннор, заметивший удивленный взгляд Гэвина, который вновь перечитал детали дела. — Капитан Фаулер, несомненно, сможет объяснить…
— Да-да, иду, — отмахнулся от него Гэвин, вставая, и направился в офис капитана. Все утро прозрачные стены были затемнены, что было странно — Фаулер редко активировал сплошную голограмму, только когда он на собрании или что-то выводило его настолько, что он запирался.
Гэвин почувствовал неприятную тревогу в животе, но все же постучал в дверь.
— Рид! Заходи! — видимо, у Фаулера были включены камеры, раз он знал, что за дверью стоит Гэвин. Тот какой-то частью себя ожидал, что его пошлют, но все же открыл дверь.
Вошел он более неуверенно, чем обычно.
— Капитан. Я хотел…
Что за ебаный ж ты нахуй это такое?!
Одежда Коннора, подбородок Коннора, скулы Коннора, рот Коннора и эти стремные волосы, которые, по мнению Гэвина, нахрен андроидам не сдались.
Это Коннор, но в то же время нет.
Этот выше и намного более пугающий. Если Коннор — лабрадор, то это — ебаный доберман, с суровым выражением лица и острым взглядом. С серыми глазами. Холодными, сфокусировавшимися на Гэвине, когда тот вошел. Взгляд Коннора всегда действовал Гэвину на нервы, он недостаточно часто моргал, и его взгляд задерживался слишком долго.
Взгляд этого андроида другой. Из-за него Гэвин не чувствовал дискомфорта. Он чувствовал себя голым.
И прическа вроде та же, но будто в десятки раз хуже, почему — Гэвин сказать не мог, поскольку разум будто закоротило, бросив его, застывшего, посреди кабинета.
— Как раз собирался тебя позвать, — пробормотал Фаулер, положив на стол стопку бумаг. — Закрой дверь. Нам нужно кое-что обсудить.
Дверь закрылась сама — ладонь Гэвина соскользнула с ручки.
— Что это за херня? Что он здесь делает?
— Присядь, Рид…
— Ни за что, — Гэвин сделал шаг вперед, находясь все еще на почтительном расстоянии от андроида. Тот следил за ним взглядом. Будто акула. Боже. — Что это, блядь, здесь делает, Фаулер?
— Для тебя — капитан, стоило бы уже, черт возьми, запомнить, — огрызнулся Фаулер, но его голос злым не был. Лишь, как и всегда, нетерпеливым и раздраженным. Неудивительно, что они с Андерсоном всегда так хорошо ладили. — Это, — продолжил он, коротко махнув в сторону андроида, — модель RK900. Прототип, как мне сказали, как и Коннор.
— Как Коннор, — усмехнулся Гэвин. — Ну просто ебаная копия Коннора! Что, блядь, происходит? Почему он здесь?
— Он здесь, — начал Фаулер, — чтобы вступить в ряды департамента полиции Детройта как аналитик и детектив.
— Ни за что, блядь, — слова вылетели прежде, чем Гэвин успел их остановить. — Одного блядского андроида уже недостаточно? У нас есть Коннор, так какого черта нам понадобился еще один пластиковый говнюк, расхаживающий здесь, отбирая нашу работу? Фаулер, да ладно, что в…
— Рид, — рявкнул Фаулер, и в этот раз действительно предупреждающе. У Гэвина раздулись ноздри, но он сжал рот в тонкую линию и подождал. — Мы уже столько раз говорили об этом. Я не слышал от тебя скулеж по поводу андроидов со дня революции, поэтому я благосклонно не давал тебе дел, связанных с андроидами. Не так ли?
Гэвин скрипнул зубами.
— Да, сэр.
— Прошло пять месяцев. Ты вел себя с Коннором вежливо, — продолжил Фаулер, и взгляд Гэвина невольно метнулся к близнецу Коннора: руки сложены за спиной, лицом — само спокойствие. — И я принял это за обнадеживающий сигнал. Ты как никто знаешь, что у нас завал, Рид. Мы знали, что не все примут равенство андроидов, поэтому и существенно возросло количество преступлений, совершенных на почве ненависти к ним. Я не могу отказываться от расследований только потому, что один офицер — один очень способный офицер — устраивает по этому поводу истерики. Ты понимаешь это?
Гэвин вздохнул и медленно разжал руки. Фаулер прав. Он знал, что Фаулер прав. Но это все еще ничего не объясняет.
— Но что он все же здесь делает? — спросил он, кивнув в сторону андроида.
— Этот прототип был найден в башне Киберлайф следователями, а с тех пор как по поводу контроля над этой компанией ведутся переговоры между нами и Маркусом, они решили, что здесь ему лучшее место. По словам Коннора, Маркус смог изменить его первоначальную программу, как у многих андроидов в городе.
— Так он — девиант, — резко сказал Гэвин.
— Ультрасовременный девиант, — подчеркнул Фаулер. — И с этого дня он один из нас, — будто получив разрешение Фаулера, андроид сделал несколько шагов вперед. — У него способности Коннора, а Коннор стал исключительным дополнением участка, особенно в отношении всего, что связано с андроидным ноу-хау. С тех пор как число дел, связанных с андроидами, стало представлять для людей опасность, — добавил Фаулер, — я принял решение, что каждый детектив, который расследует подобные дела, обязан иметь при себе андроида на постоянной основе.
— Ага, и как, черт возьми, это связано со мной?
— Ты — детектив, Рид, — Фаулер смерил его взглядом, который Гэвину совсем не понравился. — Я уверен, что ты сам поймешь.
Тот уставился на Фаулера. Затем перевел взгляд на андроида. Тот встретился с ним взглядом и улыбнулся.
Гэвин сшиб документы со стола Фаулера, проклиная ебаное убийство. Ругань прекратилась двадцать минут спустя жестким дисциплинарным выговором, и Гэвин вылетел из офиса со своим новым напарником, спокойно следующим за ним.
