Мой безумный мир.

Будильник трезвонил во всю свою мощь. Хотелось только швырнуть в него тяжелой, набитой перьями, подушкой и поспать еще хоть немного, хоть пять минуточек! Но будильник верещал не переставая, все больше вгрызаясь в мозг. -Ладно, ладно! Я встаю! – с кровати показалась рыжая, взлохмаченная голова и заспанное личико молодой девушки. Та потянулась и, не открывая глаз, нашарила ногами тапочки. Те нашлись не сразу. Если бы они не ткнулись мягким носком в ногу девушки, та бы плюнула, и пошла босиком. Только когда ее тело поднялось с мягкой кровати, рыжая позволила себе открыть глаза. -Ну, ничего себе! – взвизгнула она и, теряя на бегу только найденные тапочки, бросилась в ванную. А часы мирно показывали половину десятого утра. Из ванной донеслись какие-то странные звуки. Что ж, а девчонка не плоха! Левой рукой она держала зубную щетку и водила ею по зубам, которые уже были в зубной пасте, а в правой руке была зажата расческа. Многочисленные зубчики расчески нещадно «гуляли» по растрепанным локонам. Кстати, о самой девушке. На вид ей было лет 20. Прелестный возраст. И вся его прелесть сказывалась на внешности этой самой девушки. Стройная, хрупкая фигурка с плоским животом, длинными ногами, не маленькой грудью и упругими ягодицами. Красиво развернутые плечи, изящная шея. Разумеется, при такой фигурке обязательно должно быть красивое личико. Так и было. Невозможно чарующие губы цвета распустившейся сакуры, аккуратный прямой нос, чуть заострявшийся на кончике. Пара десятков бледных веснушек. Гладкие, выгнувшиеся дугой черные брови, пушистые ресницы. И совершенно колдовские, серые глаза с неожиданным, резким оранжевым ободком радужки. Рыжие локоны весело сбегали по спине, цеплялись за плечи, лезли в глаза. Их нельзя было назвать огненными, как называют многие оттенки волос. Конечно, они были рыжими, но какого-то нежного, успокаивающего глаз, оттенка. Волосы слегка вились, поэтому чуть пружинили при походке. Персиковая кожа, и на взгляд, и на ощупь была упругой, мягкой и гладкой. Вся девушка из себя – распустившийся цветок, который благоухает всем на радость. Благо, девушка это понимала и не зазнавалась, как многие красавицы. Она просто жила обычной жизнью, не чувствовала себя принцессой, чем и нравилась окружающим. Одной странной особенностью девушки было увлечение Фэнтези. Все книжные полки были буквально завалены многочисленными книжками про волшебство, магические миры и всякую прочую мистическую баламуть. Из-за этого люди считали ее хоть и милой, но ребенком. А некоторые и вовсе обходили стороной: кто знает, может, психованная. И в колледже, где она училась на третьем курсе, настоящих друзей у нее толком и не было. Конечно, многие девочки общались с ней, ходили гулять, делились секретами, но наша героиня чувствовала, что это не то. Настоящая дружба – другая. Она натянула джинсы, застегнула белую блузку и завершающим штрихом обула светлые балетки. Сумка, слава богу, была готова еще с вечера. Схватив со стола кекс, девушка поспешила на выход, сбежала по лестнице. Оглядевшись, она кинулась к ближайшей остановке, на бегу пережевывая кусок клубничного кекса, который спекла вчера сама. Еще около дюжины таких же почивали на ее кухонном столе. Получилось недурно. Есть можно. Заметив что-то, девушка замахала рукой. Перед ней остановилась бледно-красная маршрутка. Дверца открылась, и ей улыбнулся знакомый водитель. -Ой, дядя Коля! Здрасте! -Что, Вита, опять проспала? – водитель принял хрустящую бумажку и положил на панель. Вита, так звали девушку, огляделась. На удивление, в маршрутке никого не оказалось. -Только что, передо мной, Шурик забрал всех. Так что ты у меня первая сегодня, - объяснил дядя Коля, вдавливая педаль газа. Машина слабо скрипнула, фыркнула и поехала. Вита умоляюще поглядела на знакомого. -Ой, дядечка Колечка, тогда езжайте быстрей! Я и так уже на первую пару опоздала. Через десять минут вторая начнется. А у нас вторым математика. Препод убьет! Водитель медленно перевел взгляд от дороги на девушку и обратно. Кивок головой – спасение Виты. Рыжеволосая широко улыбнулась, показывая миру свои белые, ровные зубы. Маршрутка подкатила к трехэтажному, но длинному зданию. Вита вылетела из машины, как пробка из бутылки. Казалось, что входную дверь она сейчас снесет. Знакомые коридоры мелькали в глазах, пятна отвалившейся штукатурки назойливо мешали взгляду. Первый этаж всегда такой. По нему несутся, как по беговой дорожке, потому что здесь всегда мало народу стоит. Первокурсники. Обычно они не стоят подолгу в коридорах, а быстрее заходят в помещения, побаиваясь новых суровых преподавателей. Со вторым этажом дела обстоят хуже. Второкурсники. Познакомившись с профессурой, они не так боятся чуть опоздать на пару, и поэтому маются по длинному коридору, встречаясь со знакомыми и друзьями. Здесь Вита постоянно лавирует с осторожностью. А вот на третьем этаже пробежаться уже не удастся. Третий курс. Учителей они знают уже достаточно времени, болтаются от одного конца коридора к другому, рассиживаются в креслах, или попросту толкутся возле окон. И здесь их – несметное количество. Третий этаж – самое долгое препятствие, а кабинет аж в противоположном конце длинного коридора. На этом этапе Вите приходится притормаживать. Обходя кучки студентов, быстрым шагом девушка продвигается к нужному кабинету. И сегодня удача улыбается ей: она влетает в помещение ровно в ту минуту, когда начинается пара. Обычное: «Здравствуйте!» почти слетает с губ, но тут Вита оглядывается. Странно, никого. Повертевшись, рыжая удостоверяется, что действительно никого нет. Звоном колокольчика в голове проносится мысль: «Вот черт! Совсем забыла, что сегодня у нас пар нет! Сегодня же пятница!». ХХХ От нечего делать, Вита решила заглянуть в книжный магазин. Деньги есть, она только вчера зарплату получила, а до работы еще пять часов. Вита работает в кафе, где есть музыкальная группа. Примерно года два назад она наткнулась на это кафе. Ей понравилось, что у этой кафешки есть живое исполнение. Слово за словом, жест за жестом, и ребята приняли ее в группу солисткой. Да, нужно сказать, что у Виты замечательный голос. Благо занятиям вокала с раннего детства, девушка могла доставать до самых высоких нот. Певицу приняли с радостью. Благодаря Вите и этой самой группе, дела кафе развивались более успешно. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Девушка медленно втянула носом запах свежо-напечатанных книг. Да, вот где ее стихия. Ноги привычно понесли к стеллажам с фэнтези. Глаза пробежались по полкам, изучая обложки книг. Наконец взгляд остановился на одной пухлой, страниц в семьсот, не меньше, книге. Эту она еще точно не читала. Ладони мягко, почти трепетно коснулись переплета. Несмотря на свою толщину, книга оказалась на удивление легкой. Обложка была золотистой, но не слепящей глаза. Очень приятный цвет. На ней вспыхнули черные буквы: «Феи западного леса». Красиво звучит. К недоумению девушки, краткого повествования на обратной стороне не оказалось. Даже не было имени автора, ни названия типографии, что ее выпустило, ничего. Одни-единственные черные буквы названия. Но все же, название оказалось захватывающим. Вита не заметила, как сама оказалась у прилавка. -Сколько стоит эта книга? – выпалила девушка и показала экземпляр в своих руках. Продавец взглянул на ладони Виты и озабоченно протянул: -Какая книга? -Ну, вот эта же! – девушка тряхнула локонами и сунула книгу почти под нос продавцу. Тот резво отпрянул, пробормотал: -Я извиняюсь, но у вас в руках ничего нет. Может, вы забыли книгу на полке? Сходите, посмотрите. -Но как же?.. – рыжеволосая взглянула на обложку книги. Та тускло переливалась золотистым цветом. «Может, это розыгрыш? Или какая-то акция?» - промелькнуло в голове Виты. Вначале она захотела подождать, пока шутка закончится, но желание открыть обложку, почувствовать запах свежих страниц и типографской краски дернуло вверх. Когда продавец отошел, Вита быстро положила ему на кассу несколько сотенных купюр и, пряча книгу в сумку, вышла из магазина. Дойдя до парка, Вита уселась на свою любимую скамеечку около фонтана, достала книгу. Обложка приятно холодила ладони, а гладкие буквы щекотали подушечки пальцев. Вита, поправив непослушный локон, хотела было раскрыть книгу, чувствуя, как она скрипит. Но тут на обложке, прямо под черными буквами названия, проявились старинные, с завитушками, буквы. Вита с удивлением вчиталась в текст: «Если кто-то однажды книгу откроет, Он больше ее никогда не закроет. Прошлую жизнь он забудет навек. Лучше сожги этот том, человек!» -К-круто… - пробормотала Вита. Четверостишье мелькнуло черными искорками и исчезло. Девушка провела рукой там, где только что сияли древние буквы. «Показалось, что ли?» - подумала Вита и, секунду поколебавшись, раскрыла толстую книгу. Смех, похожий на звон серебряных колокольчиков, разлился вокруг, содрогая воздух. Листы были чистыми, белыми, без какой-либо буквы или рисунка. Странно. Вита пролистала несколько страниц – пусто. Рыжеволосой стало не по себе. Ей показалось, или она стала хуже слышать? Вроде нет. Она слышит, как щебечут птицы на деревьях, как шумит листва, покачиваясь от дуновений ветерка. Слышит тихое журчание воды. Но на деревьях нет птиц. Да и место, где любит сидеть Вита, не окружено деревьями. Все они отдалены метров на сто, так что слышать, как шелестят листья – невозможно. И снова страх пронизывает каждую клеточку тела. В глазах стало мутнеть. Книга расплывалась. Еще сильнее зашумели деревья, еще громче раздавался смех колокольчика. Вита закричала и замерла. Она не слышит своего крика! Отбросить, поскорее отбросить проклятую книгу! Но что это? Книги-то уже и нет. Исчезла. А голубое небо над головой начало быстро светлеть. Оно светлело с невероятной скоростью, и вот уже белоснежные кудри облаков сливаются с когда-то голубым небом. Вита вцепилась руками в скамейку, но под пальцами щекоталась трава. Девушка судорожно втянула носом воздух – нет ощущения сырости, которое всегда присутствует у этого фонтана. Зато есть тонкий, почти сладкий запах цветов. И в глазах все белеет, даже темная, почти черная гладь воды в какой-то момент стала белее молока. Парк. Скамейка. Фонтан. Люди, проходящие мимо, оглядывались на эту скамейку. На ней лежали чья-то сумка, зауженные джинсы, белая блузка. А под скамейкой, словно прижавшись друг к другу, валялись светлые балетки.