Between heaven and hell

      Иногда шумная рутинная работа давит на уши. А розовещекие улыбки пестрят на каждом углу. Таков закон рая, где все в белых одеждах радуются новому дню. Тэхён всегда мечтал жить в облачном замке, исполнять робкие желания по щелчку пальцев, ходить на работу и подписывать бумажки, потом снова мирские дела. И рай немного угасает, чтобы стать ещё лучше и ярче с новым днём.       Ему нравилось первые недели здесь. Завел нового друга, где тот говорил вскользь, что снова пройдет реинкарнацию, снова попадет на Землю. Обычно душа его в раю не задерживается.       Срок был оглашён сразу. 3 года, и Тэхён старался погрузиться в «райские» дела, проникаясь задорной улыбкой соседа. Тэхёну даты не сказали.       Жаль, что три года пролетели облаками сквозь пальцы, Чимин стирал слёзы с лица Тэхёна перед своим последним полетом.       — Эй, не плачь. Пожалуйста, может, мы встретимся в земном мире. Обещаю найти тебя. — Чимин, скрывая тоску по другу, улыбался. Неудержимые слезы стекали по щекам, капая на белую сорочку.       — Ты правда ангел. — Тэхён вздохнул и обнял друга крепко, после чего им пришлось расстаться. Чимин взобрался по высокой золотой винтовой лестнице и встал на вершину башни.       Он закрыл глаза.       «Я люблю тебя, мой друг» — прокричал он, прежде чем шагнуть за пределы рая. Человек бы разбился, а Чимин совершил единственный полёт. «Полёт ангела» — после него он возрадился в мире земном крикливым младенцем.       В ту ночь Тэхён не мог уснуть. Рай был пуст ночью, даже строгие стражи порядка спали спокойно.       Оставив дверь жилого комплекса ангелов, ожидающих реинкарнацию, открытой, Тэхён уже брел далеко от дома. Терялся в грозовых облачках, пока не упал.       Открыл глаза и проморгался, щурясь, — было непривычно темно, и постепенно его зрение привыкло к тусклому свету. Неподалеку соткался силуэт, который разглядеть удалось лишь с трудом. Был один демон. Чимин рассказывал ему о них, но лишь мельком.       Чонгуку не доводилось встречать ангелов. Но, признаться, язык у него онемел, когда увидел его божественную светлую красоту.       — Кто ты? И зачем такому небесному существу в ад? — голос Чонгука был низким, и чуть слышным.       Тэхён привстал и огляделся. Сквозь густой бордовый туман не было видно ничегошеньки. Тэхён представлял ад океаном лавы и дыма, полным криков и стонов отчаяния и боли. Но криков слышно не было, а ноги не жгло раскаленной магмой.       — Ад? — он посмотрел на Чонгука. На вид обычный парень, только бледный и почти прозрачный с темноватой кожей и в черной одежде. Для демона слишком посредственный, схож с земными рокерами, а не злыми потусторонними силами.       — Уходи ангел, тебе здесь не место, — рыкнул на него Чонгук, поджимая губы, но ангел лишь рассмеялся низко.       — Что смешного? — смех отдался в барабанных перепонках незабываемой симфонией, рождая что-то похожее на смущение. Премерзкое для демона чувство.       — Зачем ты строишь из себя тигра, когда на вид лишь котенок? Все демоны такие? — Тэхён не думал издеваться, ему правда было интересно. Лицо Гука приобрело растерянное выражение, губки сложились в недоуменное «о». Но обитатель ада быстро взял себя в руки, стыдясь, что показал перед ангелом слабину.       — Убирайся! Живо! — кричал Чонгук, махая руками.       — Скажи свое имя. — Тэхён улыбался свежо для этого места, где все лишь скалились и корчили гримасы боли. Стал для демона легким ветерком в раскаленной пустыне страданий.       — Чонгук.       — Тэхён. Раз мы познакомились, я вернусь сюда ещё. — Тэ оттолкнулся от ямы и снова взобрался на облачко, такое же сияющее, как и он сам.       — Что ж, не все ангелы такие набожные и высокомерные, — впервые уголок губ Чонгука дернулся вверх в подобии улыбки.

***

      Низкий голос шепчет адрес белой голубке. И та, взмывает в путь тут же, днём она похожа на белое облачко. Послание золотым свитком падает у ног Чонгука. Тот быстро закладывает его за пазуху, и лишь к ночи садится читать письмо. Уже не первое и далеко не последнее. Но Чон еще ни разу не отвечал.       Дивный почерк под наклоном, золотыми чернилами. Можно перечитывать вечно. Ощущение света проникает в Чонгука каждую минуту. Может от этого безумия он впервые вкладывает в золотой свиток, свое письмо написанное на грязновато-жёлтой бумаге, робким мелким почерком.       Чон отправляет его ночью с летучей мышью. На утро Тэхён рассматривает первые робкие слова Чонгука, написанные углем. Сердечко затрепетало, улыбка сама расцвела на личике.       Тогда у них и стало водиться общение. Слова стали раскрепощенние. Вскоре проскочило одно. Люблю.       Демон полюбил ангела.

***

      Встречи ещё реже, чем письма. В темных закоулках ада, в тени. Но переплетение пальцев и робкие касания губ не описать словами. У каждого в голове бьется пульсом: «Лишь бы ночь не кончалась».       Тэхён скрывает тщательно, что связан с демоном. На шутки о любви лишь вздыхает и обещает однажды познакомить. Чонгук врёт о том, что никогда не полюбит. Не то чтобы кому-то правда было это интересно. Одиночество и безразличие в аду главные спутники.

***

      Между ними изменяется что-то в письмах. Чонгук вкладывает слишком много боли. Не свойственной ангелу. И Тэхён пытается сочувствовать, только Чонгук не прислушивается, гнет свое, наваливает излишнюю для себя тьму на светлые плечи. Ангел ложится спать с новым чувством беспокойства. Но продолжая надеятся, что оно уйдет к утру.       Беспокойство не уходит ни к утру, ни к вечеру. А бесконечный поток боли и тьмы наполняет комнату Тэхёна желтыми листами писем. Он молчит уже 4 сутки. Чонгук беспокоится, но только за себя, за то, что один. Не за Тэхёна, ведь только ему в аду плохо.       Тэ решает что-то делать. Спускается в ад на пятые сутки и видит, как улыбка Чонгука появляется на губах. Только Тэ больше не улыбается.       — Я скучал, — говорит, Чонгук, но Тэ молчит.       — Скажи, почему ты в аду? — тихо спрашивает его Тэхён, и Чон отшатывается. Сжимает губы упрямо, но видя, что ангел все же ждет ответа, выдавливает из себя ответ.       — Самоубийство.       — Покончил с собой? Думал, в аду будет лучше?       — Не думал, просто резал. Падал и падал. Думал, что хуже уже не станет.       Тягостное молчание. Чонгук хочет коснуться, но Тэ отстраняется и делает шаг назад.       — Не могу больше. Я устал. Я умер спасая, поэтому и в раю. В ад не могу. Мне тяжело.       — Потому что я тяну? Тэхён, пожалуйста…       — Прощай, Чонгук.       Тэхён уходит спешно. Не смотрит в заблестевшие от слез глаза.       Чонгук словно второй раз умер, внутри больнее, чем когда резал себя, пытался уйти отовсюду в никуда. Он бродит потерянной душой и думает. Много думает.       Не выдерживая, Чонгук кидает всю работу и чудом взбирается на облака, куда подобным ему путь заказан. Вламывается в рай и видит, как с золотой башни летит Тэхён с блаженной улыбкой в новую земную жизнь. -       Тэ! Я люблю тебя! — кричит Чонгук, и его обхватывает страж и тащит назад. Он вырывается, тянется поймать, но падает тоже. Не в свет — обратно во тьму.       — Прежде чем любить кого-то, полюби себя. Люблю навсегда, — эхом его бархатный голос, последнее, что помнит Чонгук, сидя в аду.

***

      — Эй, больно было падать? — привлекает знакомого мальчишку. Тот поворачивается и хлопает голубыми глазами, не понимая.       — Падать с неба, ангел!       — Эй, отстань от меня! — хихикает земной мальчишка Тэхён, отталкивая другого мальчишку, уж больно напоминающего кого-то. Кого-то из прошлого, кого видел раньше.       — Ну, поцелуйтесь уже. Тили-тили тесто, Тэхён и Чон… — хихикая убегает Чимин, дразня своих одногодок.       Они бегут за ним счастливые, и их ещё детские ладошки скрепляются между собой.       Чонгук простил Тэхёна.       Чонгук полюбил себя.       Единственный демон, который смог обрести покой и начать новую жизнь.