Пока я еще жив

Юэ сидит перед замызганном треснувший зеркалом, придирчиво рассматривая свое отражение. Его распущенные волосы делали его совсем уж похожим на девушку, невольно закрадывалась мысль: а что, если братья действительно видели в нем только подобие матери? Хотя… Какая к черту разница, это не отменяло того, что их отношение к Юэ было омерзительным. И все, что они с ним делали… Юноша с ненавистью тянет себя за волосы: ровные, блестящие, мягкие. Сраный Ванг обожал их трогать, наматывать на руку, дергать, душить ими… Ничего, скоро придет его очередь задыхаться от беспомощности. Пусть только подождёт! Отвлекает от мрачных мыслей Юэ Лунга стон Шотера, который мучится от температуры и то просыпается, то снова проваливается в липкую полудрему. Хакер обеспокоенно склоняется над ним, одновременно понимая, что ничего не может сделать. В итоге, он только легонько дует на чужой взмокший лоб и снова отворачивается, понимая, что сам отдыхать ни за что не ляжет. Немного послонявшись по убогой комнатушке, Юэ бредет в то место, что, наверное, можно было назвать кухней. По крайней мере Эйджи пытается использовать это помещение по такому назначению, разогревая консервированный суп над газовой горелкой. — Почему не используешь руку? — спрашивает Юэ, усаживаясь на скрипучий стул. — Она же может нагреваться не хуже. На эту хрень, называемую едой, точно хватит. — Заряд берегу, — спокойно отвечает Эйджи, отнимая банку от огня и переливая содержимое в кружку с шутливым полустершимся принтом. — Держи… Юэ Лунг невольно протягивает руки, обхватывая ими чашку из которой струится ароматный полухимический дымок. Раньше Юэ не позволил бы себе есть такое, но тут уж выбирать не приходилось. Да и желудок вдруг предательски заурчал, выдавая голод своего владельца. — Спасибо, — только и выдавливает он, морщась, но все же делая глоток супа. — А можно попросить тебя все-таки потратить немного батареи? Эйджи с интересом поднимает взгляд от очередной консервы. — Конечно. Что нужно сделать? Юэ привычным жестом поправляет волосы. Тяжело вздыхает и снова возвращается к супу. — Ты когда-нибудь слышал что-то о «горячей стрижке?»

***

По пробуждении, первое, что видит Шотер — спящий рядом Юэ. Он прикорнул, прислонившись спиной к стене, не решившись лечь с Вонгом рядом и выглядел таким маленьким и беззащитным, что даже у абсолютно несентиментального Шотера защемило что-то в сердце. Он поднимается, избегая того, чтобы опираться на раненую руку и укладывает Юэ на свое место — пускай не чистейшее на этой планете, зато точно теплое. Уже поднявшись на ноги, Шотер понимает, что упустил какую-то важную деталь и оборачивается. Действительно — Юэ Лунг изменился. Спустя еще пару секунд Шотер понимает в чем же дело: от длинных кос Юэ не осталось и следа. Теперь белое лицо обрамляло аккуратное простенькое каре. Шотер находит Эша за планшетом, тот весь погружен в дела и не сразу обращает на него внимание. Точнее, делает вид. Шотер на сто процентов уверен, что Эш услышал то, как он вошел, просто признал своего и сознательно не стал поднимать головы. — Прости. Проверял кое-что, — планшет вскоре летит в сторону. — Как себя чувствуешь? — Бывало и хуже, — усмехается Шотер, подсаживаюсь к товарищу. — А ты? — Бывало и хуже, — Эш подтягивает колени к груди и на некоторое время замолкает. Шотер терпеливо ждет. Он прекрасно знает, что самое важное Эш обязательно ему расскажет. Или, по крайней мере то, что считает нужным.  — Прости, что втянул тебя в это… Теперь все немного серьезнее тех передряг, в которые мы встрявали раньше. Из-за меня ты завалил людей Голзини… Это немного не то, чего ожидает Шотер. Он сжимает губы и хмурится, с подозрением глядя на Эша. — Ничего. Мне кажется, ты многого не договаривал за все то время, что мы знакомы. Хочешь завалить своего старика? — Да, — Эш откидывает голову назад, избегая смотреть Шотеру в глаза. — Определенно. — А этот мальчик… Юэ? Он из влиятельной китайской семьи. По идее, я должен ему подчиняться… И не только я. Все мои люди. — Я знаю, — решительность в глазах Эша одновременно и завораживает и пугает. — Он мне поможет. — Но ты ведь понимаешь, что он захочет чего-то взамен? Шотер не боится Юэ Лунга или его семьи. Он боится за Эша, который и так решил взять на себя слишком много. За Эша, которого так легко было сейчас втянуть в то, из чего он уже никогда не выберется. Живым, уж точно. — Да, он уже захотел, — Эш тянется к планшету и Шотер понимает, что дальнейшего полноценного разговора не будет. — И я помогу ему. — И что же нужно будет сделать? — рука вдруг напоминает о себе болью и Шотер дергается, упираясь спиной в холодную стену. Эш поднимает на него долгий задумчивый взгляд, решая, говорить или нет. Его пальцы на секунду задерживаются над экраном, а затем возобновляют работу. — Он хочет, чтобы я убил его семью. Всех до единого. Его братьев, их жен и детей. Всех Ли. Я это сделаю, если он выполнит свою часть сделки. Шотера прошибает холодный пот, и он не до конца понимает — от боли это или от ужаса. Эш снова избегает смотреть ему в глаза, но все равно выглядит непоколебимым. Единственный момент, когда он дает слабину — это тихий оклик, когда Шотер уже стоит у дверей. — Эй… Только не говори об этом Эйджи. Ладно? По возвращении в комнату, Шотер находит Юэ так же мирно спящим, даже свернувшимся клубочком, чтобы сохранить остатки тепла. Руки невольно тянутся к собственной толстовке, чтобы снять и укрыть этого чертового щуплого пацаненка. Который слишком много на себя взвалил. Что он, что Эш — две стороны одной монеты, разные в методах, но живущие по одному принципу. «Убей или умрешь первым.»