Пока я еще жив

Laura Marling — What He Wrote

Эйджи выходит из спящего режима и понимает, что вокруг него только лишь чернота. Он машинально проверяет зрение, но оно в порядке, просто ни единого пятнышка света кругом и видеть попросту нечего. Звуков тоже никаких, из тактильных ощущений — теплое мягкое одеяло, которым он укрыт, и свернутая кофта под головой… «Мне же они не нужны…», — нелепая и ненужная мысль проносится в голове перед тем, как осознается очевидное. Эш его оставил. Эйджи заперт в капсуле для транспортировки, в каких андроидов переправляют в деактивированном состоянии. Одеяло и самодельная подушка — знак того, что он тут не просто так и не по прихоти чужих людей. Его бросили свои же. Из груди у Эйджи рвется что-то, чему он не знает названия. Страх за Эша и обида соединяются и принимают форму истошного отчаянного полукрика-полустона. Недолго, но андроид кричит и бьется кулаками о стенки капсулы. Движения получаются какими-то непривычно неловкими. Видимо Юэ Лунг лишил его всех боевых улучшений. — Эш! Пожалуйста! Я прошу тебя! Конечно же никто не отвечает. Эйджи в отчаянии пытается вспомнить, что происходило до того, как он отключился. ...Учитель Эша нашел их укрытие. После... После все пытались усовершенствовать план по штурму поместья. Эйджи помогал делать расчеты, а Эш… Смотрел на него с какой-то странной болью во взгляде. Эйджи не понимал почему. Тогда не понимал. Что же было после? Андроиду сложно нащупать верное воспоминание. Он мог бы охарактеризовать свое состояние «головокружением», какое бывает при сильном эмоциональном потрясении. Картинку словно размывает-размазывает что-то и Эйджи пугается, что в его памяти тоже покопались, забирая драгоценные минуты с Эшем, отбирая, воруя, коверкая… Эйджи задыхается, кашляет, как если бы его вентиляционный механизм давал сбои. Вот только все работает идеально. Пытаясь успокоиться, он находит то, что искал: последние несколько минут «до». Они с Эшем одни в комнате, он стоит у окна и не поворачивается, хотя Эйджи просит. — Тебе страшно, Эш? «Может, не стоит делать этого? Может не стоит так рисковать? Можно ведь просто сбежать, навсегда затеряться…» Заходящее солнце мягко освещает силуэт мальчика, и Эйджи кажется, что он видит то, что люди называют чудом. Ангелом, богом, духом святым. Андроид чувствует себя как никогда живым, как никогда настоящим человеком. Он поднимает руку, хочет сделать шаг, но почему-то тело не слушается. Эш поворачивается, но взгляд его направлен за спину Эйджи. Туда, где стоит Юэ, склонившийся над планшетом и стыдящийся поднять взгляд. Эйджи не сразу понимает в чем дело, а когда понимает и пытается что-то сказать — способен только беззвучно открывать рот и смотреть на слезы, которые украдкой утирает Эш. — Да, мне страшно. Очень страшно, Эйджи. Прости… «Прости…» Слезы Эйджи разбиваются о темноту и тупую ноющую боль в висках. Они не соленые, не горячие. Всего-то чья-то прихоть: «давайте-ка сделаем так, чтобы андроиды могли плакать». Труд сотен человек, их фантазия, их талант и многодневная работа. И вот, конденсат, сверхчувствительные сенсоры, одна-единственная команда, отданная в центральный процессор… Эйджи проливает ненастоящие слезы от настоящей боли. По купленному Эшем билету он летит в Японию.