Der beste Killer des Jahres

— Антон? Не ожидал тебя услышать, — но ведь мы же знаем, что для брюнета звонок был долгожданным. Внутри ликовали бесы, которых Попов проклинал с того самого дня, как накричал на юношу. — Да, это я… как ты? — Шастун сменил тон, интересуясь состоянием Арсения. «Прощупывает почву», как сказала бы медсестра. — Ну, думаю, отлично. Сегодня выписка. Слушай… Ты не мог бы... — мужчина выдержал недолгую паузу, ему было неловко. — Не мог бы… встретить меня? — Оу, конечно. Я подъеду через десять минут, тебе будет удобно? — Да, буду ждать. И, Антон… — Что-то ещё? — Спасибо. Спустя десять минут Антон, как и обещал, был у входа в больницу. Мужчина подхватил сумки, последний раз оглядел комнату, и его взгляд привлек маленький уголок, что торчал из-под матраса. Зажав ветровку между зубами и проклиная санитарок, брюнет подошел к койке и ногтём зацепил уголок злополучной бумажки. — Арс, ну ты где? — из лестничной клетки слышались нетерпеливые вздохи. — Да-да, иду. Закинув находку в карман, Попов поспешно направился к Антону. Парень повернул ключ, и автомобиль неторопливо зажужжал. — Антон, ты это… прости меня. — За что? — Шастун даже не посмотрел на мужчину и выехал за территорию больницы. — Ну, тот разговор… я очень сожалею. — Всё нормально, не переживай. Тебе нужно восстанавливаться, поживёшь у меня. Ну, если ты не против, конечно. — Да, спасибо. — Знал бы ты, как я волновался, идиот. Всю дорогу они провели в полном молчании. Говорить было не о чем, да и смысл? Уже через двадцать две минуты они были на месте. Да, Арсений считал весь путь, каждую чёртову секунду. Приехать было мало, нужно ещё и подняться на двадцать седьмой этаж, ведь лифт не работает. Ровно тысяча четыреста восемьдесят шесть ступеней. Да, Арсений вновь считал, каждую чёртову ступеньку, каждый чёртов пролет. И вот наконец они у заветной двери, безумно уставшие и едва живые. Вставив ключ в замочную скважину и провернув его ровно три раза, Антон открыл дверь и сразу же плюхнулся на пуфик, что стоял в прихожей. — Бля-я-я-ять… Попов же аккуратно поставил сумки с вещами, только после этого упал на них и так же протянул: — Пизде-е-е-ец. Как ты тут живёшь выживаешь? Из кармана ветровки выпала та самая бумажка. — Что это? — у Шастуна очень зоркие глаза, раз он заметил такую мелочь. — Не знаю, нашёл у себя под матрасом, — сейчас и узнаем, что же это. Мужчина аккуратно раскрыл сложенный листок и тут же прочитал вслух: «Здравствуй, Арсений. Если ты это читаешь — значит, игра началась. Тебе стоит стать более внимательным, ведь с этого момента за тобой начнётся активная слежка. Ты сам подписал свой приговор. У тебя есть месяц, чтобы попрощаться со своими друзьями и близкими, исполнить все свои мечты и стать счастливым человеком, ведь, когда он пройдёт, ты будешь убит. Жестоко и болезненно. Если, конечно, не пройдёшь игру. Думаю, ты заинтересован в заданиях игры. О них узнаешь позже. Счастливого месяца. P.S.: осталось 30 дней». — Хах, думаю, это нелепый розы… — не успел он договорить, как заметил, что из складочки на обратной стороне листа выпало ещё что-то, что Шастун сразу подобрал. Это была фотография, обычная советская фотокарточка. Вот только… на ней была изображена девушка лет семнадцати, подвешенная за крюки на дерево, а на шее был небрежно вырезан змей-искуситель. Она была очень хорошо знакома мужчине. Анастасия Резанова стала появляться в газете с того самого дня, как пропала. — Боже… Настя… — Ты знаешь её? — Это... моя одноклассница. Господи… Именно в этот момент парни поняли. Девушка не пропала. Она была вовлечена в игру, но не прошла её. Она жертва того самого человека, что убил Егора и Иру. И теперь эта судьба ждёт и Попова, если он не станет выполнять задания. Игра началась…