Home and Family

Не важно, сколько нам лет,

нам всегда нужно место,

которое можно назвать домом,

потому что без людей,

которых ты любишь больше всего,

ты всё равно будешь чувствовать себя одиноким

      Октябрь 2036       Поудобнее откинув голову, Тори с лёгкой улыбкой на губах наблюдала за родным городом, который мелькал за окном машины. Именно в этот день всё казалось удивительно особенным. У многих были радостные улыбки на лицах, люди поздравляли друг друга с праздником, а по новостям дублировали события прошлого десятилетия. Сегодня и уже ежегодно весь мир праздновал победу над Таносом и возвращение развеянной половины человечества.       Тори не могла сказать, что четырнадцать лет с момента тех событий пролетели незаметно. За это время казалось, что жизнь не давала расслабиться ни на мгновенье, но, к счастью, лишь только с положительной стороны. Она по-настоящему выросла, всё же тридцать три года — это уже далеко не подростковый возраст. Когда-то в детстве ей казалось, что тридцатилетие — это чуть ли не старость, но сейчас понимала, как же она тогда ошибалась. Ответственности и обязанности с каждым годом всё прибавлялись, но она не унывала, понимая, что жизнь на всём этом не заканчивалась, и открывала всё больше новых возможностей. После всех событий, произошедших с ней ещё до двадцати, которые не давали ей расслабиться, сейчас, в тридцать три, она чувствовала себя спокойно, уверенно и по-настоящему счастливо. У неё в паспорте, как и у всех пропавших, была специальная отметка о потерянных пяти годах. Когда-то её это напрягало, но сейчас она совершенно не обращала на это внимания. Эта отметка даже заставляла улыбаться, особенно когда рядом были друзья «ровесники», которым через два года уже исполнялось сорок лет.       Среди небоскрёбов мелькнула родная высотка со сверкающей в солнечных лучах вывеской «Старк Индастриз». Спустя время Башня всё так же оставалась для Тори настоящим домом. Её уже давно не маленькая семья прекрасно размещалась на верхних этажах, а остальные этажи, не считая личных лабораторий семьи, были полностью заняты компанией, которая за последнее десятилетие не то, что догнала показатели до момента злополучного щелчка, а в несколько раз увеличила оборот, расширяя спектр занятых позиций. Тори с радостью и гордостью понимала, что её заслуга в этом тоже есть. — Босс, приехали, — произнёс водитель, останавливаясь возле центрального входа и поворачиваясь к ней. — Спасибо, Эндрю, — улыбнулась Тори водителю, с которым работала последние семь лет. — Вы сегодня мыслями явно где-то далеко от работы. — Почему вы так решили? — искренне удивилась Тори. — Вы даже ни разу не взглянули на свои часы, — улыбнулся он ей. — И то верно, — улыбнулась она в ответ, всё же опуская взгляд на свои умные часы, через которые она работала даже больше, чем через телефон. — Всё же сегодня особенный день. — Очень, — серьёзно кивнул Эндрю. Тори знала, что он тогда на пять лет потерял жену и только родившегося сына. — Отмечаете с семьёй? — Да, мы не изменяем своим традициям, — кивнула Тори. — До понедельника, Эндрю, хорошо вам отдохнуть и отпраздновать. — Вам тоже, Виктория, — благодарно улыбнулся он ей.       Выйдя из машины, Тори на ходу поправила лацканы тёмно-синего пиджака и с улыбкой на губах пошла к главному входу. С ней здоровались охранники, сотрудники и даже некоторые посетители, она приветливо отвечала им всем. Четырнадцать лет назад, громко заявляя о себе на пресс-конференции, она не могла до конца спрогнозировать все последствия, которые неминуемо настигли бы её после выступления. Тогда, на следующее утро её имя и фотография украсили первые полосы многих газет, включая иностранные. Тяжело было первые полгода, пока она находилась под пристальным вниманием соскучившегося по подобным новостям общества. Она держалась стойко, посещала различные публичные мероприятия, уверенно стояла рядом с отцом, не прячась за его спину. После всего пережитого, это её сильно не пугало, лишь заставляло лишний раз следить за собой и контролировать процесс вокруг. Интервью она дала всего одно, сразу после конференции, на большее не была согласна, а на новое решилась спустя несколько лет, уже после выпуска из университета. Тони с Пеппер позаботились о том, чтобы в открытом доступе о ней была лишь общая информация, но и каких-то скандалов за ней не было замечено по факту отсутствия таковых. Её единственное задержание в полицейском участке не было нигде зафиксировано. Так что, как бы не старались репортёры, они не смогли найти на неё ничего провокационного.       В университете нужно было пережить первую волну всеобщего интереса. Тори была рада, что решилась на этот шаг с публичностью уже после окончания школы. В университете люди были более образованные и терпимые, но всё равно находились те, кто ставил её факт нахождения в этом учебном заведении под сомнение. Тори на это реагировала спокойно, день за днём, с каждой своей маленькой победой доказывая всем, что она здесь только благодаря собственным усилиям и умственным способностям. Она активно выступала с докладами на конференциях, принимала участие в различных олимпиадах и чемпионатах. Обстановка в мире и в семье была прекрасная, здоровье не подводило, и Тори с головой ушла в учёбу. Университет она закончила с отличием по обеим своим специальностям. Фото, на котором она улыбалась, одетая в мантию и шапочку выпускника, держа дипломы в объятьях рядом стоящих, счастливых и гордых Тони и Пеппер, снова разлетелось по первым страницам газет.       Миновав холл высотки, Тори зашла в личный лифт жильцов Башни. Дождавшись, когда закроются створки, она с наслаждением сбросила с ног туфли на каблуке. Из-за своего роста она носила их часто, но всегда старалась скинуть их с себя при первой же удобной возможности. Подняв туфли с пола, Тори прислонилось спиной к стенке лифта, следя взглядом за сменой этажей на табло. — С возвращением, Тори, — раздался в лифте родной голос. — Привет, Джарвис, — улыбнулась Тори. — Входящий вызов от мисс Маршал, — оповестил Джарвис. — Соединяй, — кивнула Тори. — Виктория, я знаю, что вы не хотите слышать меня до понедельника, — разнесся по лифту оправдывающийся голос девушки. — Конечно, Мэри, — усмехнулась Тори. — Я хочу, чтобы мой ассистент провёл праздник не за работой. Что-то случилось? — Лондон очень хочет услышать ответ, — раздался виноватый голос. — Вы решили что-то по поводу конференции? Она уже через неделю. — Еду, вернее лечу, — ответила Тори, помолчав несколько секунд. — Дай моё согласие и скажи, что для всех деталей мы свяжемся с ними в понедельник. — Поняла, спасибо, — облегчённо выдохнула Мэри. — Это всё? — уточнила Тори. — Да, Виктория, — раздалось утвердительное. — Значит до понедельника у нас выходные, — твёрдо произнесла Тори. — Отдыхаем, слышишь меня? Увижу в понедельник синяки под глазами… — Я отдохну, честно слово, — рассмеялась девушка. — Распустила я вас, — притворно возмутилась Тори. — Всё, до понедельника. — Спасибо и до понедельника, — раздалось благодарное в ответ.       Тори слегка усмехнулась, завершая вызов. У неё был личный штат людей, работающий в её отделах, а также личный ассистент, с которым она начала плотно работать пять лет назад, понимая, что одной всё контролировать было слишком тяжело. Оглядываясь назад, она даже не могла представить, что её роль в компании так возрастёт. Ни Тони, ни Пеппер не могли с полной уверенностью заявить, какую конкретно должность занимала она. Тори владела частью акций компании, присутствовала на собрании акционеров и совете директоров. Она возглавляла структурное подразделение «Старк Арт», а также «Старк Эко» — подразделение, которое занималось экологическими программами по сохранности планеты. Она занималась социальными программами и программами поддержки обширного штата сотрудников компании, а также почти вся международная деятельность была под её чётким вниманием и контролем. Тони и Пеппер также продолжали руководить компанией, но она уверенно вливалась во всю эту работу, готовясь в какой-то день встать возле штурвала. Правда, не одной, а вместе с сестрой. Единственное, Тори очень надеялась, что этот день настанет ещё очень нескоро. Как бы она не храбрилась, к таким переменам она была не готова. — Я дома! — крикнула Тори, как только лифт распахнул свои створки. — Любимая? — выглянул из гостиной родной человек. — Привет, дорогой, — искренне улыбнулась Тори. — Ты же должна была закончить через час, — улыбнулся ей Питер, быстрым шагом направляясь к ней. — Получилось пораньше, — ответила Тори, а следом засмеялась, оказываясь на руках уже как семь лет законного мужа. — Питер, поставь меня! — Только после поцелуя! — смеясь, заявил он. — С удовольствием, — легко согласилась она на такие условия. ***       Август 2029       Решение о свадьбе не было спонтанным, а для кого-то казалось даже затяжным. В полноценных спокойных отношениях Тори и Питер пробыли больше семи лет, четыре года из которых провели на расстоянии друг от друга. Тори всё же смогла уговорить Питера уехать учиться в МИТ. Конечно, было тяжело, их встречи были нерегулярными, а общение сводилось к ежедневным звонкам и бесконечной переписке. Они старались на выходных приезжать друг к другу, но полноценно наслаждаться совместным времяпрепровождением получалось лишь на каникулах. Из-за разницы в возрасте Тори закончила университет на год раньше и смогла ездить к Питеру уже на больше, чем просто выходные. Полноценно насладиться отношениями они смогли лишь после того, как Питер закончил учёбу и полностью вернулся в Нью-Йорк.       Они знали, что за ними наблюдают, ищут подвох, ведь казалось, что они всегда были дружны. Тори с Питером лишь улыбались, читая небылицы о себе в жёлтой прессе. Им обоим пришлось рано повзрослеть, и никто из них не искал драмы в отношениях. Конечно, бывали ситуации, когда они спорили о чём-то, но всегда старались прийти к компромиссу. Тори не знала, откуда в ней и в нём эта мудрость. Она долгое время жила в неполной семье, отношения Тони и Пеппер были неидеальные, она хорошо помнила тот их травмирующий перерыв. Питер был слишком мал, когда погибли его родители, перед глазами был только пример тёти и дяди, но и эта семья вскоре сократилась до Мэй и Питера.       Они оба старались быть терпеливыми. Тори понимала желание Питера продолжить геройскую деятельность. Питер, уже получив боевой и личный опыт, старался не лезть в одиночку в сильные передряги, вызывая подмогу. Желание разобраться со всем в одиночку пропадало при мысли о том, что в случае несчастного случая его Тори, семья и друзья останутся без его защиты. Личность Человека-паука всё так же оставалась в тайне для широкой общественности, но в их супергеройской семейке все знали, кто скрывался за маской. Питер старался грамотно распределять время между патрулями и своей жизнью Питера Паркера. Тори отвечала тем же. Она была увлечённой натурой, за своей работой и своими хобби могла потерять ощущение времени. В этом она вся пошла в отца, и если Тони из лаборатории вытаскивала Пеппер, то тут уже Питеру приходилось отвлекать любимую от работы. Тори училась оставлять работу на рабочих этажах и не тащить всё это домой.       Совместную жизнь они обсуждали давно, но серьёзный шаг Питер предпринял в свои двадцать пять. За спиной было хорошее образование, он полноценно работал в Старк Индастриз и понимал, что со своей зарплатой мог обеспечить их семью. Конечно, с собственным капиталом Тори, они могли бы прекрасно жить, толком ни в чём себе не отказывая, но ему было важно понимать, что он и сам может достойно обеспечить их семью. Предложение Питер сделал в годовщину их знакомства, того самого дня, где он спас её от колёс машины в дождливый день. Им обоим нравилось думать, что уже тогда их души почувствовали друг друга, хоть полноценно они смогли пообщаться лишь спустя несколько месяцев. Когда Питер опустился перед ней на колено на их любимой крыше, украшенной сотнями бумажных фонарей, Тори ни на секунду не сомневалась в ответе. Хоть тогда, под залпами салютов, хоть на самой церемонии, хоть много лет спустя, она всегда будет отвечать «да».       Она ни на секунду за всю их совместную жизнь не сомневалась в том, что нашла своего человека. Питер поддерживал её во всем, оберегал её, подружился с её тараканами в голове. Одним из самых показательных для неё случаев был их разговор в один из вечеров, когда они решали, под какой фамилией будет жить их семья. Тори чётко дала понять, что не готова к смене фамилии. Она пятнадцать лет была «Скай», затем четыре года «Скай-Старк» и только в девятнадцать решилась жить под положенной ей с рождения фамилией «Старк». Она только ко всему привыкла и не хотела что-то менять. Она была готова дать их детям двойную фамилию, но сама хотела остаться исключительно «Старк». — Давай тогда я возьму твою фамилию? — предложил Питер, выслушав любимую. — Что? — не веря переспросила Тори. — А почему бы и нет, — спокойно пожал Питер тогда плечами. — На дворе двадцать первый век, к тому же это далеко не первый случай в мире. — Питти, но как же твоя семья? — от чего-то севшим голосом спросила Тори. — У меня из всей семьи осталась только Мэй, которая «Паркер» только из-за замужества, — ответил он, беря её за руку, придвигаясь ближе на диване. — Послушай, я знаю, как для тебя важна вся эта семейная тема с фамилией. Для тебя всё это значит намного больше, чем для меня. — Но я же не одна, наша семья складывается из нас двоих, — покачала Тори головой. — Поэтому я и предложила компромисс в виде двойной фамилии для детей. — Старк-Паркер, Паркер-Старк, — произнёс Питер, пробуя на слух, а затем произнёс осторожно. — Тори, а если у нас не будет детей? Так и будем жить вдвоём под разными фамилиями? — Я не думала об этом… — окончательно растерялась Тори. — Послушай, ведь это всё повелось с давних времён, когда женщина входила в семью мужчины. Тебе не кажется, что это немного не наш случай? Это я вхожу в твою семью, а не ты в мою, — мягко улыбнулся ей Питер. — Честное слово, я реагирую на всё это спокойно, и я хочу, чтобы тебе было комфортно. Мы могли бы выдумать что-то совершенно новое, но я вижу, как тебе важно остаться «Старк». Если ты и Тони будете не против, то я готов взять вашу фамилию. — Ты готов на это ради меня? — осторожно уточнила Тори. — Я на всё готов ради тебя и нашей будущей семьи, а смена фамилии — это такие мелочи. — А что скажут люди? — А тебе ли не всё равно? Мы и так всегда будем под вниманием общественности, пообсуждают и забудут. — Я поговорю с папой, но я уверена, что он не будет против, — произнесла Тори. — Я сам поговорю с Тони, не беспокойся на этот счёт, — заявил Питер. — Я так тебя люблю, — прошептала Тори, чувствуя, как защипало в глазах. — И я люблю тебя не меньше, — ответил Питер, прижимая её к себе.       Сам факт свадьбы Тори и Питера не стал неожиданностью ни для семьи, ни для друзей. Тони непреклонно заявил, что расходы за свадьбу он берёт на себя, ему было важно устроить для дочери достойную свадьбу. Он оправдывался тем, что и так пропустил столько совместных праздников. Питер был согласен и на обычную роспись в мэрии, полностью отдавая Тори вопрос по организации и стилю свадьбы. Тори, которая росла на известных подростковых франшизах, уже давно знала, что хочет свадьбу в стиле Беллы Свон и Эдварда Каллена. Тони лишь уточнил, нужно ли ему где-то найти вампиров и оборотней, а в целом полностью одобрил дизайн свадьбы.       В целом, вся подготовка прошла достаточно легко. Они арендовали целый загородный гостевой комплекс, который был окружён хвойным лесом. Такое место дарило уединенность, которую они преследовали, а также обеспечивало комфортное размещение для всех гостей. Тори и Питер хотели разделить это событие лишь только с самыми близкими, но быстро поняли, что близких людей у них очень много. Чётко разделить гостей по сторонам жениха и невесты получилось лишь только с некоторыми людьми, поэтому они решили не заострять на этом внимания. Все и так знали, что Мэй — самый близкий родственник Питера, а Нэд и Мишель — его лучшие друзья. Так же все знали на чей стороне будут Тони, Пеппер, Хэппи, Роуди и основной, первый состав Мстителей с Локи, а также самые близкие друзья — Майк, Том, Ким и Харли. У Тори и Питера было много общих близких людей, и, в целом, гостей получилось чуть меньше, чем при сражении с Таносом. Ради такого события даже прибыла королевская чета из Ваканды и прилетели Стражи.       Тори нравилось заниматься вопросом организации свадьбы. Она согласовывала меню, оформление, музыку. Питер покорно и с удовольствием разучивал их первый танец. На выбор свадебного платья Тори позвала Тони, Пеппер, Ким, Хэппи и Мэй, которая очень растрогалась от такого предложения. С Мэй у Тори складывались прекрасные отношения, и она очень хотела разделить с ней этот важный момент, понимая, как это так же важно и для Мэй. Они пробыли в самом крупном свадебном салоне Нью-Йорка несколько часов. Тори шли многие платья, она тронула своим видом каждого, но для себя не нашла идеального, и тогда Тони предложил сшить платье на заказ. Тори не имела ничего против.       В назначенный августовский день она стояла перед зеркалом своей подготовительной комнаты, не веря, что видит в отражении себя. Её серебристые, снова достигнувшие талии волосы были уложены в аккуратный пучок. С помощью жемчужного гребня бабушки Марии на голове была закреплена фата, в ушах были серёжки бабушки Скарлетт, а к кулону, подаренном отцом, добавился кулон матери. За свою жизнь Тори носила множество разных платьев, но в этот день решила быть особенной, практически принцессой. Белоснежное платье с пышной юбкой идеально сидело на ней. На окантовке юбки и возле талии были вставки из кружевных пионов, такое же невесомое кружево украсило спину, а шрамы на руках, которых Тори давно не стеснялась, были скрыты полупрозрачным материалом. В моде была простота и лаконичность, но Тори, которая росла на других стандартах, не хотела прятаться за атласом, хоть и ничего против него и не имела.       Она знала, что они учли все нюансы. Она знала, что внизу, на улице, под гирляндами из лампочек и цветов собрались искренне радостные за неё и Питера люди. Она знала, что стоящий у свадебный арки Питер искренне её любит. Она знала, что и сама его любит, но отчего-то было так страшно. В руках дрожал букет белоснежных пионов, а Тори заставляла себя элементарно дышать. Она попросила пять минут наедине с собой перед началом церемонии, но эти пять минут уже давно превратились в большее число. В закрытую дверь раздался осторожный стук. — Ким, секунду, я иду! — нервно крикнула Тори подруге, которая уже дважды приходила за ней. — Ребёнок, это я, открой дверь, пожалуйста, — раздался за дверью другой, но такой родной голос. — Папа… — прошептала Тори, моментально отмирая.       В два шага она дошла до двери, открывая её. В комнату зашёл Тони, одетый в чёрный костюм с серебристыми вставками, он закрыл за собой дверь, сразу же обнимая дочь. Тори прижалась к нему, кладя голову ему на плечо, закрывая глаза, судорожно дыша. — Тише, ребёнок, папа рядом, всё хорошо, — мягко произнёс он, поглаживая её по спине. — Ты рядом… — эхом прошептала Тори. — Я всегда рядом, — заверил он её. — Расскажи, что случилось? Ты вся дрожишь. — Мне так страшно, — на выдохе произнесла она. — Ох, родная… — сочувствующе произнёс Тони, сильнее обнимая её. — Пойдём, присядем.       Она позволила посадить себя на диван, боясь отчего-то поднять глаза. Ей было двадцать шесть, но сейчас она чувствовала себя маленькой потерянной девочкой. — Ребёнок, ты же вся светилась с самого утра, что случилось? — осторожно спросил Тони. — Я всех подвожу, да? — подняла Тори на него взгляд. — Внизу ждут люди, а я тут стою, боясь пошевелиться. — Подождут, ничего с ними не случится, — отмахнулся Тони, переживая исключительно за неё. — Ты боишься свадьбы? — Да. Нет. Не знаю, — окончательно запуталась Тори, сильнее сжимая многострадальный букет. — Я тоже боялся своей свадьбы, — внезапно заявил Тони, аккуратно вытаскивая букет из рук дочери, сжимая взамен её холодные ладони, ловя её взгляд. — Мне так жаль, что ты не смогла на ней присутствовать. Церемония хоть и была очень маленькая, всё же я волновался так, будто вокруг была тысяча гостей. Хотя, когда меня интересовало мнение чужих людей? — Ты тоже волновался? — не веря, уточнила Тори. — Родная, ты выходишь замуж в двадцать шесть, а я решился на брак лишь в сорок восемь, — слегка усмехнулся он, следом мягко ей улыбаясь. — Долго я был в ряду холостяков, тебе не кажется? Я понимаю, что перемены — это очень тяжело и страшно. Даже если связывать свою жизнь с человеком, которого искренне любишь всем сердцем, всё равно тяжело прощаться с прошлым укладом жизни. Твоя жизнь была насыщенна различными событиями, хорошими и не очень. Последние несколько лет были спокойными, и я вижу, как ты окрепла, как ты снова уверенно держишь голову, как смело смотришь вперёд в будущее. Замужество — это, несомненно, новый жизненный этап, отличный от привычной жизни, но ты выходишь за того человека, которого любишь, я же это вижу, а также вижу, как сильно он любит тебя. Вы начнёте творить историю своей собственной семьи, но это не значит, что всё привычное закончится. Ты всё так же дорога мне, Пеппер, Морган, Хэппи и всей нашей большой чудаковатой семейке. Уверяю тебя, наше отношение к тебе никак не изменится. Мы все, особенно я, всегда будем рядом, чтобы и дальше поддерживать тебя по жизни. Замужество не перечеркнёт всю прошлую жизнь, лишь добавит в неё новые счастливые моменты, обещаю тебе это. — Как… как ты всегда умудряешься найти те самые слова? — со слезами на глазах спросила Тори. — Откуда ты знаешь всё то, что так накопилось в моей душе? Как понимаешь то, что я сама не могу понять в себе? — Ты моя дочь, которую я столько лет учился понимать, и я рад, что преуспел в этом, — улыбнулся Тони и потянулся вытереть слёзы с её щёк. — Всё будет хорошо? — осторожно уточнила Тори. — Обещаю тебе, ребёнок, всё будет хорошо, — заверил её Тони. — Спасибо, папуль, — прошептала Тори, обнимая его.       Тони осторожно гладил её по спине, боясь повредить хрупкую спинку платья. Он прекрасно понял её просьбу побыть наедине, но когда она не спустилась ни через десять минут, ни через тридцать, понял, что с его ребёнком что-то не так. Он понимал, что она выросла, она была готова создать свою собственную семью. Со сжимающимся от тоски сердцем он отпускал её. Он одинаково любил обеих своих дочерей, но Тори всё же была особенной, хотя бы по причине того, что он потерял четырнадцать лет из её жизни. Это с Морган он был уверен во многих вещах и поступках, но оттачивал он своё родительское мастерство именно на Тори. Он признавал, что временами перегибал палку, был строг там, где нужно было действовать с большим переживанием и сочувствием. Он учился быть отцом рядом с ней, и он был так горд той девушкой, которая выросла благодаря его усилиям и усилиям её матери. Тони никогда не обесценивал вклад Сьюзан в воспитание дочери, и со временем понимал, что многое хотел бы с ней обсудить, спросить совета.       Жизнь шла вперёд, они все оправились от травмирующих событий. Тони видел, что его дочь всё больше становится самостоятельной. Хоть самостоятельности в ней и так всегда было с избытком, сейчас же эта самостоятельность была здоровой, уместной. Она делегировала обязанности, признавала свою невсесильность, позволяла кому-то принимать решения и просто не отказывалась от помощи. Он видел, как Питер любит её, видел, как он заботится о ней. Он видел, как она была счастлива с Питером, а это именно то, что он желал ей. Когда Питер пришёл к нему с разговором о смене фамилии, он с лёгкостью на это согласился. Он понимал позицию дочери и был рад, что это понимает и Питер. Свадьба не была для него неожиданностью, он был к этому готов и был готов оказать любую помощь, даже за несколько минут до начала церемонии. Ему было важно, чтобы его дочь была счастлива, она это заслужила. — Дорогая? — раздался внезапно встревоженный голос за дверью. — Питер… — прошептала Тори. — Ты в порядке? Что-то случилось? — волновался Питер.       Тори поднялась с дивана, подходя к двери. Она прикоснулась к ней рукой, сердцем чувствуя, что Питер так же касается двери со своей стороны. — Всё хорошо, Питти, — произнесла Тори и шмыгнула носом. — Я же чувствую, что что-то не так, — не сдавался Питер. — Поговори со мной, пожалуйста. — Я просто… Просто переволновалась, — ответила Тори. — Я тут не одна, со мной папа. Честное слово, со мной всё хорошо. — Тори, послушай, — мягко произнёс Питер за дверью. — Понимаю, это всё такой большой и серьёзный шаг для нас с тобой, но я обещаю тебе, что мы пройдём через всё это вместе. Я всегда буду рядом, ты никогда не будешь одна, обещаю тебе. Я готов ждать тебя столько, сколько тебе нужно, хоть сегодня, хоть завтра, хоть всю жизнь. Я буду внизу у алтаря, пожалуйста, приходи, как будешь готова. — Я буду в белом… — прошептала Тори. — Я узнаю тебя, не переживай, — заверил её Питер.       Она улыбнулась, чувствуя, что он также улыбается за дверью. Через несколько секунд раздались удаляющиеся шаги. Питер ушёл ждать, а Тори поняла, что больше не может заставлять его ждать, да и сама больше не хочет ждать. Ей было нужно время, правильные слова и люди, и теперь она была готова. — Папочка, — произнесла Тори, снова поворачиваясь к нему. — Ты проводишь меня до алтаря? — Сочту за честь, моя родная, — улыбнулся он ей, поднимаясь и обнимая её, снова вручая букет.       Этот день навсегда остался в памяти и сердцах собравшихся людей. Когда Тори, держась за согнутую в локте руку отца, спустилась вниз, она поняла, что готова. Они стояли в начале длинного прохода, с двух сторон которого поднялись встречающие их гости. Тори вздрогнула, сильнее сжимая руку отца. Он поддерживающе накрыл её ладонь своей ладонью. — Голову выше, ребёнок, и улыбайся. Я рядом, — прошептал он. — Спасибо, — прошептала Тори, искренне и открыто улыбаясь в ответ.       Она поймала взгляды близких и такой любящий взгляд Питера, который, как и обещал, ждал её у алтаря. Заиграла музыка, и Тори поняла, что окончательно успокоилась. Вместе с Тони она смело шагнула по проходу. Вокруг были только проверенные, близкие люди, которые были искренне рады за неё и Питера. На первом ряду была Пеппер, которая уже едва сдерживала накатывающие слёзы. Рядом с ней в таком же состоянии была Мэй, которую поддерживал за руку Хэппи. Одиннадцатилетняя Морган с горящими от восторга глазами смотрела на свою сестру, при этом держа обручальные кольца, которые Тори и Питер смело ей доверили. На первом ряду с обеих сторон ещё так же оставались пустые места. Тори и Питер оставили эти места для тех, кто не смог присутствовать с ними в этот день. Это были места Сьюзан, Скарлетт и Генриха Скай, Говарда и Марии Старк, Мэри, Ричарда и Бенджамина Паркера. Тори и Питер искренне хотели верить, что эти люди были счастливы за них и с удовольствием разделили с ними этот момент.       Через несколько секунд Тони и Тори дошли до конца прохода. Сжав ладони дочери чуть сильнее и поцеловав её в макушку, Тони передал дочь Питеру, отходя чуть в сторону, вставая рядом с Пеппер. Тори благодарно посмотрела на отца и прошептала лишь ему слышное искреннее «спасибо». Расправив плечи, она повернулась к Питеру, расплываясь в счастливой улыбке. Удостоверившись, что с любимой всё в порядке, он облегчённо выдохнул. Они вместе бросили взгляд в сторону Вонга, давая знак, что они готовы. Вопрос о том, кому доверить провести церемонию, решался между Тори и Питером довольно долго. Идея о том, чтобы доверить это Вонгу, родилась внезапно, когда они перебирали всех своих знакомых. От мысли о том, что церемонию сможет провести Верховный чародей и мастер мистических искусств, у Тори и Питера горели глаза искренним детским восторгом. Письмо из волшебной школы они вдвоём не дождались, но вся эта внезапно обнаруженная на земле магия будоражила их умы не меньше. Вонг хоть и очень удивился, но совершенно был не против доверенной роли. — Что же, я думаю, мы можем начинать, — произнёс Вонг, улыбнувшись Питеру, Тори и всем собравшимся. — Сегодня, в этот тёплый августовский день, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями соединения двух душ, нашедших друг друга в нашей удивительной, многогранной вселенной. Для нас всех великая честь — разделить с вами это событие. Перед всеми вашими близкими и дорогими людьми, поклянитесь в искренности своих намерений. Питер, тебе первое слово. — Моя дорогая Тори, — произнёс Питер, чуть сильнее сжимая её ладони. — Ты ворвалась в мою жизнь тем дождливым днём, оставаясь в моих мыслях и сердце на вечные годы. Ты являешься примером для меня во многих аспектах жизни, ты научила меня балансу, научила меня помнить о том, кем я являюсь. С тобой я обрёл семью и покой, и я безмерно благодарен тебе за доверие и решимость создать нашу собственную семью. Клянусь оберегать тебя, уважать твои потребности, желания и идеи, и бесконечно любить. Я открыто заявляю о своей любви к тебе. Я бы выбрал тебя в каждой из жизней, в каждом из миров, в любой версии реальности. Я отдаю свою жизнь в твои руки, моя душа и сердце навечно принадлежат только тебе. — Ох, Питти… — прошептала Тори, чувствуя, как слёзы очерчивают лицо. — Виктория, вам слово, — произнёс Вонг. — Мой дорогой Питер, — уверенно заговорила Тори, беря себя в руки. — Я долгое время не позволяла себе любить, моя жизнь была наполнена различными событиями, и я не думала, что меня хватит ещё и на отношения. Ты появился в моей жизни в один их самых сложных из её моментов, доказывая, что настоящая любовь приходит тогда, когда это необходимо. Ты не единожды спасал мою жизнь, и с тобой я училась снова доверять людям. Сейчас, стоя перед тобой и самыми близкими и важными для меня людьми, я клянусь тебе в вечной любви. Клянусь быть рядом, уважать тебя и делать всё возможное, чтобы наша семейная жизнь была счастливой. Моя душа выбрала тебя, и я уверенно могу заявить, что это только мои чувства, не продиктованные кем-то ещё. Я люблю тебя и вверяю тебе своё сердце и душу. — Я так тебе за это благодарен… — произнёс Питер с влажными глазами. — Чтобы не случилось дальше, мы пройдём через это вместе, клянусь тебе в этом. — Я тебе верю и клянусь в этом же, — заверила его Тори, осторожно кладя ладонь на его щёку. — Что же, думаю, что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений в искренности вашего решения, — с улыбкой произнёс Вонг. — Ой… — Тори и Питер синхронно вздрогнули, поворачивая головы к гостям.       Они растворились в моменте, забывая, что находятся не одни. На них смотри сотни пар глаз, в каждой из которых была искренняя радость за них. Тори слегка рассмеялась, следом заставляя рассмеяться и Питера. Такая их реакция была не по сценарию, но им это было нужно, всё же событие было радостное, а они оба развели такую сырость. Гости с пониманием отнеслись к их реакции, параллельно радуясь моменту, что можно стереть собственные накатившиеся слёзы. — Перейдём к самом главному, — вернул всех Вонг в нужное русло. — Питер Бенджамин Паркер, берешь ли ты в жёны Викторию Скарлетт Старк, обещая с этого дня быть с ней в радости и горести, в бедности и благополучии, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, беру, — уверенно произнёс Питер. — Виктория Скарлетт Старк, согласна ли ты выйти замуж за Питера Бенджамина Паркера, обещая с этого дня быть с ним в радости и горести, в бедности и благополучии, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, всегда да, — искренне произнесла Тори. — Тогда прошу вас обменяться кольцами и скрепить ваш союз, — улыбнулся им Вонг.       Тори и Питер повернулись к подошедшей к ним Морган, которая всё это время хранила кольца. Тори с нежностью провела рукой по макушке сестры, а Питер озорно ей подмигнул. — Спасибо, милая, — произнесла Тори.       Улыбающаяся Морган отошла в сторону. Со слегка дрожащими ладонями, Питер и Тори обменялись кольцами, счастливо смотря друг на друга. — Однажды и навсегда? — спросил Питер, наклоняясь к ней. — Однажды и навсегда, — кивнула Тори, подаваясь на встречу поцелую.       Где-то сбоку сработали хлопушки, осыпая их белоснежными лепестками. Радостные возгласы и аплодисменты гостей оглушили их, но в это мгновенье они были сосредоточенны только на друг друге, смело шагая в новый этап своей совместной жизни. ***       Октябрь 2036 — Ты какая-то задумчивая, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Питер, после поцелуя, ставя жену на пол. — Я дала согласие на конференцию в Лондоне… — ответила Тори, отводя взгляд. — Тори… — понимающе протянул Питер. — Она погибла двадцать четыре года назад, — тяжело вздохнула Тори. — Мне казалось, что со временем это пройдёт, но, несмотря на все события, я всё ещё скучаю по ней. Я уже не раз была в Лондоне, но каждый перелёт туда заставляет меня нервничать больше, чем любой другой перелёт. Она ведь так же просто летела туда по работе, совсем не подозревая, что больше не вернётся домой, не зная, что оставит меня одну разбираться со всеми последствиями. — Дорогая, ты никогда не была одна, — мягко произнёс Питер, усаживая её на диван. — Я понимаю, откуда у тебя этот страх за перелёт в Лондон, но ты не повторишь её судьбу.       Тори едва заметно вздрогнула. Она уже давно отошла от всех событий, но мысли о Судьбе всегда вызывали в ней противоречивые эмоции. Тори её опасалась, хоть и была благодарна за возможность жить той жизнью, о которой она когда-то могла лишь только мечтать. — Хочешь, можем в этот раз поплыть туда на корабле? — предложил Питер внезапно. — Помнишь, как Локи рассказывал, что они с Тором пробыли в кругосветном плаванье? Мы можем поплыть с тобой вдвоём, а можем взять с собой детей, и после всех дел в Лондоне заскочить в Новый Асгард, они давно звали нас в гости. — Знаешь, а звучит заманчиво, — задумалась Тори, следом улыбаясь мужу. — Мне, правда, нравится. Кстати о детях, ты забрал их с занятий? — Сегодня разве не твоя очередь? — искренне удивился Питер. — Питти, я же утром напомнила тебе! У меня была назначена встреча с ректором Нью-Йоркского университета! — подскочила Тори на ноги, взволнованно смотря на часы. — Спокойно, тише, — утащил её Питер обратно на диван. — Конечно я забрал детей, они напросились в лабораторию к Морган и к Харли. Не переживай, с ними всё в порядке. — Разве сегодня не твоя очередь? — передразнила его Тори, стукнув кулаком в плечо, всё же следом облегчённо выдыхая. — Ты же знаешь, как я резко реагирую на всё, что связано с ними. — Прости, милая, — искренне произнёс Питер, сжимая её ладонь. — Ладно, я тоже иногда перегибаю палку в своей опеке, — улыбнулась Тори. — Теперь прекрасно понимаю своих родителей, особенно папу. — Тори, входящий вызов от мистера Старка, — раздался внезапно голос Пятницы. — Чувствует что ли, когда о нём говорят, — усмехнулась Тори. — Спасибо, Пятница, соединяй. — Ребёнок, привет! — разнёсся по гостиной бодрый голос Тони. — Всё в силе? Вы приедете? — Привет, папуль, конечно! — заявила Тори. — Тони, как мы можем такое пропустить? — произнёс следом Питер. — Привет, Питер, — Тони сразу поприветствовал его. — Я просто звоню уточнить. Мы с Пеппер уже сильно соскучились по вам всем. — Пап, мы не виделись всего неделю, — улыбнулась Тори. — Ничего не знаю! Давайте, собирайте моих внуков, мою младшую дочь, моего лучшего механика и выдвигайтесь к нам, нечего ждать вечера! — отдал Тони команду. — Как скажешь, пап, — засмеялась Тори. — Скоро будем, Тони, — улыбнулся следом Питер. — Аккуратнее на дороге, кто бы там из вас не был за рулём! Всё! Ждем вас!       Тони положил трубку, а Тори и Питер переглянулись, следом тихо засмеявшись. — С возрастом он становится мягче, — произнёс Питер. — Он всегда таким был, только тщательно скрывал, — улыбнулась ему Тори. — Ладно, давай, действительно, поедем пораньше, пока не собралась вся наша большая семейка. — Наши с тобой вещи и вещи детей собраны, — заявил Питер, поднимаясь с дивана и подавая руку Тори. — Иди переоденься, а я подогрею тебе обед, явно же не ела сегодня нормально? — Я поела, честно, — положила Тори ему ладонь на щёку, нежно поглаживая. — Просто включи кофемашину, пожалуйста. — Без проблем, — улыбнулся Питер, заправляя ей за ухо серебристую прядь. — Дети накормлены, не переживай. Я пойду спущусь за ними и за Морган с Харли. — Как же мне с тобой повезло. — Это мне с тобой повезло, — произнёс Питер, целуя её.       Через пять минут Тори вернулась на кухню, переодевшись в серые джинсы и белую рубашку с серебристым отливом, на которую она прикрепила драгоценную брошь снежинку от Энории. На столе стояла чашка кофе и её любимая булочка с корицей, которую Питер сумел запрятать для неё от детей. Улыбнувшись, Тори села за стол, наслаждаясь кофе и мгновеньем.       Вопрос о проживании молодой семьи решался на обширном семейном совете. У Тори всё так же была во владении их с мамой квартира, и они с Питером рассматривали вариант переехать туда. Но от этой идеи Тори не была в восторге. Она любила ту квартиру, но после всех событий не горела желанием возвращаться туда на постоянной основе. Питер и Тори оба работали в Башне, и все признавали, что было бы странно уезжать от сюда, а потом каждый день приезжать сюда на работу, при условии, что площадь Башни была более чем обширной. Все также понимали желание Питера и Тори быть наедине, несмотря на то, как сильно они были привязаны к семье. Тони предложил внезапный компромисс по перепланировке этажей пентхауса. В конце концов, в Башне, в собственной квартире уже много лет жил Хэппи, а когда-то давно здесь проживали и Мстители. Такой вариант устроил всех, Тори и Питер получили в уединение собственный этаж под жильё, при этом оставаясь рядом с семьей. Когда Морган подросла, то Тони с Пеппер всё чаще начали ездить в свой загородный дом на берегу озера. Морган же, привязавшись к Нью-Йорку, с удовольствием оставалась на несколько дней под присмотром старшей сестры.       Многое в семье Питера и Тори изменилось пять лет назад с рождением детей. О том, что они хотят завести детей, они оговорили ещё до свадьбы. Для них было важно совпадать в этом вопросе. К этому вопросу они подходили ответственно, так как прекрасно понимали риски. У Питера была мутация из-за укуса радиоактивного паука, у Тори были унаследованные проблемы с сердцем. Они оба не знали, как это может отразиться на ребёнке. Они посетили нескольких врачей, но никто не мог дать стопроцентную гарантию на положительный исход. Оценив все риски и свои возможности, они всё же решились.       У них получилось далеко не сразу. Тори уже сбилась со счёта, какой тест она делала. В один из октябрьских дней она сидела в ванной, ожидая, когда тест выведет результат. Когда появилась надпись, подтверждающая беременность, Тори показалось, что у неё снова расшалилось сердце. Она не верящим взглядом смотрела на тест, уйдя глубоко в себя, очнувшись лишь от грохота выбитой в ванную дверь. Тони снёс её с петель, объясняя тем, что зафиксировал её тревожные показатели, схожие с показателями ещё времён до щелчка. Через минуту в ванную прямо в костюме влетел Питер, экстренно вернувшийся с патруля, так как Карен так же передала ему показания о состоянии Тори. После того, как Тори показала им положительный тест, Паркинсону пришлось отпаивать успокоительными уже всех троих. В мае две тысячи двадцать девятого года, практически перед днём рождения Тони, Тори родила здоровых двойняшек. Он тогда заявил, что лучшего подарка на свой день рождения он никогда не получал, внуки ни с кем и ни с чем не могли сравниться.       Практически сразу Тори заявила Питеру, что это её первая и последняя беременность. Она объясняла своё заявление тем, что, во-первых, родила сразу сына и дочь, создавая полный комплект, а во-вторых, тем, что никогда не хотела много детей, боясь не суметь грамотно разделить между всеми внимание и заботу. Питер её полностью поддержал, соглашаясь с тем, что им будет хорошо и так. Доктор Паркинсон, который курировал Тори всю беременность и присутствовал во время родов, с радостью сообщил, что с двойняшками всё в порядке, несмотря на то, что роды проходили на седьмом месяце беременности. Дети были помещены в больницу, где за ними наблюдала опытная команда врачей. Врождённых проблем с сердцем не было ни у кого обнаружено. Мутация Питера тоже не давала о себе знать. Тори неустанно благодарила все всевышние силы за такой подарок. В роли мамы она чувствовала себя по-новому, по-особенному счастливой. — А вот и мы! — раздался голос Питера возле лифта.       Тори быстро сделала последний глоток кофе, поднимаясь из-за стола. Не успела она сделать и два шага, как в неё врезались два маленьких урагана. — Мама! Привет! Ты вернулась! — оглушали детские голоса. — Привет, мои хорошие, — рассмеялась Тори, подхватывая детей на руки.       Дети были поровну похожи на своих родителей. С именами детей Тори и Питер думали долго, а в итоге решили поиграть с именами своих родителей. Так появились Энард и Сьюри Старк. Энард был сильно похож на Тори, у него были её светлые волосы и карие глаза с чётким Старковским взглядом, который был у Тори, Тони и Говарда. Сьюри, родившаяся на двадцать семь минут позже брата, была похожа на Питера. У неё были его каштановые вьющиеся волосы и светло-карие глаза, будто как у оленёнка Бэмби.       Дети друг на друга по характеру совсем не были похожи, но это не мешало им дружить и быть друг за друга горой. Инициатором всех их приключений была Сьюри, втягивающая брата в любую свою авантюру. Энард позже объяснял свою вовлечённость тем, что он не мог бросить сестру одну. О каких-то сильных предпочтений у детей говорить было ещё слишком рано, им было всего лишь пять. Энард отличался вдумчивостью и усидчивостью, у него уже сейчас получалось достаточно хорошо рисовать. Сьюри, которая была маленьким энерджайзером, на удивление всем могла сидеть почти час за роялем, за который забралась сама. Единственное, что было точно общее у детей, кроме родителей, была тяга к технике. Тори уже устала удивляться очередному разобранному прибору в доме, просто сваливая всё это в лабораторию мужа, сестры или Харли. Дети обожали находиться в лабораториях своей семьи, но больше всех обожали лабораторию дедушки, который мог часами находиться там с ними. — Как дела в школе? — спросила Тори у детей. — Можно мы пойдём уже в следующий класс? В этом скучно! — спросила Сьюри. — В следующий? — удивилась Тори.       Дети, как и когда-то она, отправились в этом году в нулевой класс. Питер с Тори не рассматривали вариант своих школ и отправили детей в частную школу, где в классе было не больше двенадцати человек. Стоимость обучения не была вопросом, им был важен грамотный педагогический состав и полная безопасность для детей. — Мам, у неё просто получилось сегодня ответить на все примеры миссис Браун, — усмехнулся Энард. — Зато потом она… — Эй! — возмутилась Сьюри, закрывая ладошкой рот брата. — Я должна о чём-то волноваться? — устало улыбнулась Тори, поднимая взгляд на мужа. — Всё в порядке, не переживай, — улыбнулся ей Питер, забирая из её рук сына. — В конце концов, нам бы позвонили, не так ли?       Двойняшки со внезапным интересом начали разглядывать потолок. Директор связался с Питером и Тори уже через неделю после первых занятий. Сьюри умудрилась залезть на пожарную лестницу, а Энард, полезший туда, чтобы спасти сестру, в итоге застрял следом. Тори, узнав подробности, думала, что поседеет ещё больше, хотя куда уже больше. Питер большую часть воспитательной лекции взял тогда на себя, а Тори мысленно извинялась перед матерью, а потом и лично перед отцом, вспоминая всё то, что творила она. Она искренне не понимала, откуда у родителей было столько терпения. — Эй, младшие Старки, вы дома? — раздался у лифта знакомый голос. — Мы в гостиной, Харли, проходи! — крикнул Питер.       Через секунды в гостиной появился Харли, а следом за ним зашла и Морган, сразу же обнимая старшую сестру. — Привет, солнышко, — поцеловала Тори сестру в щёку. — Племянники тебя не замучили? — Ты же знаешь, что время с ними мне только в радость, — улыбнулась Морган сестре, следом щёлкая племянницу по носу.       Тори улыбнулась, смотря на неё. Их разница в пятнадцать лет всё же ощущалась, но это не мешало им быть привязанными друг к другу. Морган было уже восемнадцать. Она почти на голову была выше Тори и училась на первом курсе в МИТ, а сейчас приехала домой на выходные, чтобы вместе с семьёй отметить праздник. Тори была сестре почти родителем, особенно когда у неё начался подростковый возраст. Тогда Тори во многом было проще самой поговорить с сестрой, чем в очередной раз заставлять волноваться уже немолодых родителей. Тори, как и обещала себе когда-то, делала всё возможное, чтобы Морган росла, не зная и не проходя через то, что когда-то пришлось пройти ей. Морган росла под защитой своей старшей сестры. — Папа звонил, просил, чтобы мы приехали пораньше, — произнесла Морган. — Да, нам тоже, дал чёткие указания брать его внуков, его младшую дочь, его лучшего механика и выдвигаться к ним, — усмехнулась Тори. — Мы, в принципе, готовы, можем ехать. — Лучшего механика? — улыбнулся Харли, уточняя. — Не прибедняйся, — с улыбкой хлопнул его Питер по спине. — Ты главный механик Старк Индастриз. — Тони любит тебя, ты же это знаешь, — улыбнулась Тори ему следом. — Это место твоё по праву.       Все друзья Тори и Питера в итоге так или иначе работали в Старк Индастриз. Харли был главным механиком, по сути, тем человеком, который мог починить практически всё. Почти все отделы так или иначе обращались к нему за помощью. Хоть у Харли и была своя собственная мастерская, там его можно было застать далеко не всегда. Чаще всего он был где-то в Башне или в других филиалах компании. Майк работал в разделе разработок и очень любил возиться со стажёрами, особенно объясняя им какие-то теоретические вопросы. Том давно работал в паре с Брюсом в биоинженерном отделе, который за последние годы сильно расширился. Ким была одним из главных юристов компании, оберегая их со стороны буквы закона. Лучшая подруга Питера, а по совместительству жена Майка — Мишель преподавала в экспериментальной школе Старк Индастриз, которая обучала по физико-математическому профилю учеников последних двух классов школы. Нед же был программистом, отвечая за кибербезопасность, во многом помогая ещё и своим друзьям, зная, как запрограммировать всё, начиная от чайника, заканчивая системой безопасности. Питер, как и Тори, не имел какой-то конкретной должности, во многом считаясь правой рукой Тони Старка. Они часто работали в паре, обеспечивая новыми технологиями не только мир обычных людей, но и супергеройский мир, который так же существовал и развивался. — Мы едем к бабушке с дедушкой? — спросил Энард. — Да, на все выходные, — подтвердила Тори. — Они очень по вам с сестрой соскучились. — О, я покажу дедушке ту штуку, которую я придумала! — заявила Сьюри. — Тогда чего мы все ждём? — спросил Питер, хлопну в ладоши. — Вещи в руки и бегом в гараж! — Тори, можно я поеду с тобой? — произнесла внезапно Морган, хватая сестру за руку. — Мне нужно с тобой поговорить. — Да, конечно, — кивнула Тори, сканируя сестру внимательным взглядом. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, — ответила она, отводя взгляд. — Значит, мы с Питером забираем двойняшек к себе в машину, а вы секретничайте о своём о женском в другой машине, — порешал всё Харли, за что Тори ему благодарно кивнула.       Забрав свои вещи, они все начали спускаться вниз. Тори следила за детьми, параллельно кидая внимательный взгляд на сестру. На откровенности её было вывести тяжело, даже Тори, так что её собственное желание о чём-то поговорить точно было никак нельзя оставлять без внимания. От тревожных размышлений Тори отвлекла вибрация на часах. Бросив на них взгляд, она не смогла сдержать улыбки.       От кого: Джереми не придурок Уоллис       Джессика родила сегодня утром. Это девочка. Назвали Викторией.

От кого: Виктория не дура Старк

Мои поздравления! Вы будете замечательными родителями! Поцелуй от меня Джесс!

      От кого: Джереми не придурок Уоллис       Спасибо за всю поддержку! Будешь в Вашингтоне, то заезжай в гости! Мы всегда тебе рады.

От кого: Виктория не дура Старк

С большим удовольствием!

      Тори поймала на себе взгляд мужа и показала ему переписку. Питер искренне улыбнулся, заверяя, что они обязательно найдут время и заглянут в Вашингтон. С Джереми после выпуска из школы Тори поддерживала приятельские отношения. Он уже давно профессионально играл в футбол, даже участвуя в международных чемпионатах. С Джессикой они были вместе со школы, что удивляло многих, но они были счастливы и не нуждались в ком-то ещё. Они поженились на два года раньше, чем Тори и Питер, но долго не могли завести детей. Тори смогла обеспечить им лучших врачей, и в итоге Джессика забеременела, родив в этот чудесный день. Факт того, что они назвали дочь в её честь, трогал до глубины души.       Поцеловав детей, Тори со спокойной душой отправила их в машину к их отцу. Харли уже рассказывал им какую-то смешную историю, вызывая дружный смех двойняшек. Они очень любили дядю Харли, особенно когда он по специфике своей работы разрешал разбирать им различные механизмы. Сама же Тори села за руль своей любимой чёрной ауди. Это была её первая машина, которую Тори начала водить из обширного автопарка отца, и спустя столько лет не желала с ней расставаться. Рядом с ней на пассажирское сиденье опустилась Морган, и они все покинули Башню.       Питер вместе с Харли и детьми ехал впереди. Тори, соблюдая дистанцию, ехала за ними. Они говорили с Морган на отвлечённые темы, обсуждали её учёбу, что подарить родителям на годовщину свадьбы и новые планы Тори относительно новой социальной поддержки сотрудников Старк Индастриз. Они уже давно покинули город и ехали по трассе в сторону Базы Мстителей, где, собственно, и должен был пройти праздник. Тори не торопила сестру с разговором о явно беспокоящей её теме, давая ей время. Спустя ещё пятнадцать минут Морган наконец-то решилась. — Тори, мы можем кое о чём поговорить? — произнесла она тихо. — Конечно, солнышко, — с готовностью произнесла Тори, выключая играющую на фоне музыку. — Что случилось? — Да ничего, собственно, но всё же, — Морган закусила губу. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, я всегда постараюсь понять и помочь, — бросила Тори на неё встревоженный взгляд. — В этот раз, думаю, что не поймёшь, — покачала Морган головой. — Морган, просто скажи это, не думай о моей реакции. — Я не хочу в будущем возглавлять Старк Индастриз, — резко произнесла Морган. — Так, — вздохнула Тори, сильнее сжимая руль. — Давай начнём с того, что Старк Индастриз сейчас прекрасно возглавляет папа, а о смене руководства речь зайдёт лишь только после его смерти. После всего этого компания перейдёт ко мне и к тебе в равной доле, ты это и сама знаешь, папа не раз говорил об этом. В одиночку ты её возглавлять не будешь. — Я так и думала, ты не поймешь, — произнесла Морган, отворачиваясь к окну. — Так объясни мне так, чтобы я поняла. — Все ждут от меня чего-то великого, чего-то в стиле отца, — пробормотала Морган. — Морган так похожа на Тони! Морган пошла по стопам отца в МИТ! Морган Старк будущий новый гений! — передразнила она разговоры из прессы. — Всю жизнь я только и делаю, что подтверждаю чьи-то ожидания. Я не хочу жить по заложенному для меня сценарию! Тебе с этим повезло намного больше. — Разумеется, повезло, — нахмурилась Тори. — Я ведь никому ничего не доказывала. Меня же никогда никто не обсуждал. Только лишь почему-то мне приходилось доказывать всем, что я чего-то стою, что я достойна своего отца и нашей фамилии. Тебя, в отличии от меня, приняли по факту рождения, а я вышла на свет лишь в девятнадцать лет. — Тебя никто не заставлял прятаться! — заявила Морган. — Конечно, моя хорошая, а мою маму никто не заставлял расставаться с отцом. Никто не угрожал моей жизни, и моей маме не приходилось прятать меня от отца и всего его мира. Отцу не приходилось потом защищать меня и стирать сведения о моей маме из всех источников информации, лишь оставляя нетронутое её имя в моём свидетельстве о рождении и на её могильной плите. Конечно, никто не заставлял меня прятаться.       Тори отчаянно пыталась контролировать в голосе концентрацию яда. Она из-за всех сил старалась держать себя в руках, хоть и понимала, что закипает, а в глазах подозрительно начинает щипать. Спустя столько лет эта тема всё еще была чувствительна для неё. — Тори… — прошептала Морган, осторожно кладя сестре ладонь на плечо. — Я не хотела, я забыла… — Ты многого не знаешь, Морган, — жёстко произнесла Тори, следом всё же смягчая голос. — Ни я, ни папа с мамой не рассказывали тебе всё по причине того, что это уже прошлое. Болезненное, но прошлое. Я всегда отчаянно хотела, чтобы ты не столкнулась в жизни с чем-то подобным. Это ты меня знаешь уже такой, какой я стала, но я через такую эмоциональную мясорубку прошла к твоему возрасту, что до сих пор удивляюсь, как моя психика устояла. — Что происходило? — осторожно спросила Морган. — Мне не хватит всей этой дороги, чтобы рассказать тебе всё. Да и я не хочу ворошить прошлое, оно только улеглось, — покачала Тори головой. — Но ты выросла и имеешь право знать правду, всё же я тебе не чужой человек. — Ты мне ближе всех… — прошептала Морган. — Я очень это ценю, — кивнула Тори. — Ты прекрасно знаешь, что хоть я и называю Пеппер мамой, по крови она мне ею не является. — Твоя мама погибла в авиакатастрофе, когда тебе было четырнадцать, после этого ты переехала к папе, — осторожно подтвердила Морган её слова. — Да, вот только это была не случайная катастрофа, а отец все эти годы даже не знал о моём существовании, — вздохнула Тори, сильнее сжимая руль, не отводя взгляда от машины впереди, где были её дети и муж. — Моей маме пришлось уйти от папы, чтобы защитить меня и его от Обадайи Стейна. Этот человек был другом нашего дедушки, а по совместительству ещё и крёстным папы. Только мало кто подозревал, что он угрожал моей маме, а потом заказал нашего отца террористам, непроизвольно творя из него Железного человека. На отца я свалилась внезапно. Мне было всего четырнадцать. Я только пережила вторжение в Нью-Йорк, а следом потеряла мать. Ты даже не представляешь, как можно потерянно и одиноко чувствовать себя в комнате полной людей, не зная, что делать дальше и как жить. Не представляешь, какого это чувствовать, когда твой последний родной человек говорит, что у вас никогда не будет близкого общения. — Папа не мог так поступить… — в ужасе произнесла Морган. — Мог, — усмехнулась Тори, смаргивая непрошенные слёзы. — К счастью для него и меня, он тогда был холоден по вполне объективной причине. Догадаешься по какой? — Нет… — По причине того, чтобы защитить меня, чтобы получить время, чтобы спрятать меня посильнее, чтобы разобраться со всем этим безумным миром. Эти прятки не доставляли нам удовольствия, но они были необходимостью. Ты представляешь, чтобы ты полгода звала бы отца исключительно «мистер Старк», а потом еще два с половиной года звала бы его только по имени? А я это не представляю, я это прожила. Так что не говори мне, что мне повезло, Морган. Хотя, может, в чём-то мне действительно повезло. Повезло обрести такую семью, найти своего человека, родить детей. Повезло выкарабкаться и выжить, каждый день с благодарностью открывая глаза. Да, в этом мне безмерно повезло. — Тори, прости меня, пожалуйста, — шмыгнула Морган носом. — Прости, я не знала, не подозревала… — Всё хорошо, солнышко, — на секунду повернула Тори на неё голову, убирая одну руку с руля и сжимая ладонь сестры. — Я не обижаюсь, всё в порядке. Ты не знала, и я не хотела бы, чтобы ты это знала. Повторюсь, это прошлое. Пережитое, тяжёлое, но уже прошлое. У меня к тебе есть вопрос. Скажи, ты просто не хочешь жить по ожиданиям абсолютно чужих для тебя людей или ты сама не хочешь занимать всем этим? — Я просто запуталась… — сжала Морган переносицу. — Я смотрю, как ты горишь всем этим, как тебе нравится работать в компании, и я не уверена, что смогу так же. — Мне было пятнадцать, когда папа заговорил со мной о судьбе компании, — улыбнулась Тори. — Он чётко дал понять, что примет любое моё решение, и я ему безмерно за это благодарна. Давления с его стороны не было никакого. Морган, в отличии от тебя, я гуманитарий. Я живу искусством, мне нравится писать картины, я люблю музыку, я люблю иностранные языки. С курсом компании это тогда никак не складывалось. Я знала, что не похожа в этом ни на папу, ни на дедушку, но также я знала, что не позволю себе бросить компанию. Тогда я решила пойти своим путем. Робко, осторожно я начала разрабатывать Старк Арт. Это было что-то совершенно новое, и это был мой путь, понимаешь? Я нашла то, что мне нравится, то, что может кому-то помочь, то, что отражает меня. Я не оправдывала чьи-то ожидания, я создавала собственные правила, уважая то, что уже создано. Когда родилась ты, точнее, когда мы с тобой познакомились, я с радостью поняла, что на этом пути буду не одна. Когда ты начала шагать по стопам отца, я так тобой гордилась и была так рада, зная, что смогу потом в будущем передать тебе ту часть, которую не понимаю. Ты так похожа на папу, и это удивительно. Ты сможешь сделать столько великих вещей, но не потому, что это кто-то от тебя ждёт, а потому, что ты сама на это способна. Я же вижу, как ты всё это любишь, как ты горишь всем этим. Ты с самого раннего детства торчишь у отца в лаборатории, и я тоже была там с ним, но я просто сидела рядом, болтая обо всём, а ты с ним работаешь в паре. Ты, как настоящая Старк, способна творить удивительные вещи. Не беги от себя, Морган, и не позволяй кому-то решать за тебя. Не думай о других. С тобой всегда рядом будет семья, которая поддержит любое твоё решение. Главное, чтобы это было то, чего ты сама искренне хочешь. — Как ты всегда находишь эти слова? — заплакала Морган. — Почему ты видишь то, чего не вижу я сама? — Джарвис! — нервно крикнула Тори. — Пожалуйста, возьми на себя управление! — Конечно, Тори, — незамедлительно отозвался родной голос. — Иди ко мне, — произнесла Тори, утягивая сестру в объятья, как только управление перешло к Джарвису. — Тише, солнышко, всё хорошо. Я всегда рядом, помнишь? Я твоя сестра, я всегда тебя пойму и приду на помощь. Мне возраст и личный опыт позволяют видеть всё то, что тебя беспокоит. Я понимаю, что от всего не уберегу тебя, ты набьёшь свои собственные шишки, но я всегда подставлю плечо, поддержу и не дам упасть. — Прости меня, Тори, — прошептала Морган. — Ты столько раз меня выручала, прикрывала перед родителями. Я так редко тебе это говорю, но я люблю тебя и ценю всю твою помощь. — Я знаю, солнышко, я всё знаю, — поцеловала Тори её в макушку.       У Морган были яркие подростковые годы. Если Тори унаследовала упрямство отца, то Морган достались его вспыльчивость, авантюризм и лёгкая безбашенность. Со всем Тори справиться не могла, но часто вытаскивала сестру из разных передряг, посещая кабинет директора, помогая ликвидировать разгром лаборатории, даже оказывала первую помощь. Она не была мягкой, могла отчитывать в лучших традициях их отца, но Морган честно признавалась, что ей легче пережить выговор от сестры, чем от родителей. Тори не знала, сможет ли она когда-то рассказать обо всём этом родителям, но что-то ей подсказывало, что о некоторой части они и сами догадывались. — Мне правда нравится то, чем я занимаюсь, — произнесла Морган, успокаиваясь. — Мне нравится учиться в МИТ, нравится засиживаться в лаборатории, создавая новые вещи. Ты не думай, я тебя не брошу. Когда придёт время, мы справимся со всем этим вместе. — Спасибо, — искренне произнесла Тори. — Я только очень надеюсь, что это наступит ещё очень нескоро. — Я тоже, — согласно кивнула Морган. — Это всё, что тебя тревожит? — спросила Тори, снова беря в руки руль, переводя на себя управление. — Ну, я хотела обсудить ещё одну вещь, — произнесла Морган удивительно робко. — Давай, не тяни, вряд ли ты меня ещё чем-то удивишь, — усмехнулась Тори. — Мне нравится Харли.       Тори резко нажала на педаль тормоза, съезжая на обочину. Ремни безопасности удержали их обеих, а навыки вождения позволили Тори аккуратно, хоть и внезапно, остановить машину. — Ты меня сегодня до сердечного приступа доведёшь, — заявила Тори, хватаясь за сердце. — Морган, у меня маленькие дети, я не хочу им своей судьбы и оставлять их без матери. — Тебе плохо? — испугалась Морган. — Конечно, моя сестра сегодня проверяет мою нервную систему, — пробормотала Тори, убирая руку от сердца. — Видит небо, я не переживу очередных проблем с сердцем, мне и так подарили его заново. — Тори, дыши! — замахала Морган на неё руками. — Конечно, а что мне ещё делать?! — всплеснула Тори руками. — Нормально всё со мной, успокойся. — Ты меня напугала! — Да что ты говоришь!       Тори отвела взгляд, в очередной раз пытаясь взять себя в руки. Она не была готова к чему-то подобному, хоть и предыдущая их тема разговора тоже не была в списке их привычных тем для разговоров. Шумно вздохнув и выдохнув, Тори снова повернулась к сестре. — Давно это происходит? — спросила она. — Что именно? — уточнила Морган. — Не строй из себя дурочку, тебе не идёт, — закатила Тори глаза. — Давно он тебе нравится? — Полгода, — ответила Морган, отводя взгляд. — Спасибо, что не с детства, — пробормотала Тори. — А как же Клод? Тот красавчик с универа? — Он только и красавчик, больше ничего из себя не представляет, а Харли, он такой крутой и умный, мы с ним на одной волне, — тихо произнесла Морган. — У вас что-то было с ним? — жёстко спросила Тори. — Что? Нет! — испуганно воскликнула Морган. — Он ничего не знает о моих чувствах! — Морган, но ведь он старше тебя на тринадцать лет, — попыталась Тори дозваться до сестры. — И что? — всплеснула она руками. — Вон у Тора и Джейн вообще разница в несколько сотен лет! И у тебя с Питером тоже есть разница в возрасте! — Год! Морган, я старше его всего на год!       Рядом с ними затормозила машина. Это Питер, заметив, что Тори и Морган больше не едут следом за ними, развернул машину в обратном направлении. Питер вместе с Харли выскочили из машины, встревоженно подбегая к ним. Тори и Морган тоже вышли из своей машины. — Тори, что-то случилось? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Питер, вцепляясь ей в плечи. — Всё хорошо, — устало произнесла Тори, опуская голову ему на плечо. — С машиной что-то случилось? — так же встревоженно спросил Харли. — Давай я посмотрю. — Ты! — резко воскликнула Тори, убирая голову с плеча мужа. — Если обидишь мою сестру, то я не посмотрю, что ты мой друг, и собственноручно разберу тебя на запчасти. — Тори, ты чего? — искренне удивился Харли. — Я же никогда, даже в мыслях не было… Морган, я тебя чем-то обидел? Прости, это явно было не специально… — Всё в порядке! — воскликнула Морган. — Тори просто перегнула палку!       Тори проницательным взглядом смотрела на своего друга, понимая, что Морган не соврала. Харли действительно ни о чём не подозревал. Задумавшись, она поняла, что, возможно, смогла бы доверить ему свою сестру. Тринадцать лет — это ощутимо, но это не приговор. Морган было уже восемнадцать, а с возрастом тринадцать лет уже не будут казаться таким большим числом. Так же Тори понимала, что это не её жизнь, у неё был Питер, и возможно, Морган будет также счастлива с Харли. Как бы то ни было, нужно было время, в первую очередь для него и для неё. — Харли, прости, — произнесла Тори в итоге. — Это было слишком резко и грубо с моей стороны. — С тобой точно всё хорошо? — спросил Харли, подходя к ней. — Я беспокоюсь за тебя. — Всё хорошо, честно, — улыбнулась Тори, следом обнимая его. — Ты мой друг, и я очень дорожу тобой, но также дорожу своей сестрой.       Всё ещё мало что понимающий Харли обнял её в ответ и кивнул. Питер бросил взгляд на Морган и внезапно усмехнулся, всё прекрасно понимая. Тори иногда поражалась его проницательности. — Если с вами и с машиной всё в порядке, то может, поедем дальше? — произнёс Питер в итоге. — Осталось минут пятнадцать от силы. — Да, конечно, поехали, — взяла Тори себя в руки. — С детьми всё в порядке? — Съели пачку печенья, выпили сок, решили, что в понедельник пойдут в школу в разноцветных носках, так как цвет носков не указан в уставе школы, — усмехнулся Питер. — Так что да, с ними всё в порядке. — Напомни мне про носки в воскресенье вечером, — засмеявшись, попросила Тори. — Обязательно, — кивнул Питер и, поцеловав её, направился обратно к машине.       Вздохнув и снова беря себя в руки, Тори села за руль. Морган тоже вернулась в машину, через полминуты они поехали следом. — Ты молчишь, это пугает, — произнесла Морган через две минуты. — Я думаю, — честно произнесла Тори. — И что надумала? — Что это твоя жизнь, — пожала Тори плечами. — Я от всего тебя не уберегу, а в вопросе любви совсем не имею голоса. Буду лишь активно против, если увижу рядом с тобой мудака, а Харли точно не такой. — Ты поговоришь об этом с папой? — спросила Морган внезапно. — Я? Почему я? — искренне удивилась Тори. — Тебе не кажется, что это тебе нужно поговорить с Харли и с папой тоже, а ещё и с мамой. — С Харли я, конечно, поговорю сама, — кивнула Морган. — Но папе Харли ближе, чем маме. И папа на тебя спокойнее реагирует, чем на меня. Он никогда тебя не ругает. — Папа? Меня не ругает? — переспросила Тори и слегка истерично засмеялась. — Морган, ты меня сегодня просто поражаешь. — Что? Почему? Чего я опять не знаю? — задалась Морган вопросами. — Папа с тобой намного мягче, чем со мной, это хорошо видно. — Морган, не забывай сколько мне лет, — улыбнулась Тори. — Помнишь ту выходку с машиной времени? Помнишь, как папа меня отругал? А мне тогда было уже девятнадцать, можешь себе представить, как мне влетало, когда я была младше? — Тебе прилетало от папы? — искренне удивилась Морган. — Ты в вакууме росла, что ли? — так же искренне удивилась Тори. — Да он же столько историй обо мне рассказывал. Морган, на мне он оттачивал своё родительское искусство. С тобой он во много раз мягче, чем со мной. Это сейчас, с возрастом, после всего пережитого я такая спокойная и рассудительная, но в подростковые годы какие только приключения я не находила на свою голову. Да, часть из них была не по моей воле, но ответственности с меня это не снимало. Поверь, я столько дней провела под домашним арестом, мне столько раз прилетало по сидячему месту. Если бы я тогда делала то, что сейчас иногда творишь ты, то без посторонних, болезненных ощущений спокойно сидеть я бы не смогла. — Ты обижаешься на него за это? — осторожно спросила Морган. — Злишься, что он был так строг с тобой? — Здесь нет месту ни обидам, ни злости, — покачала Тори головой. — К твоему появлению папа был готов, а к моему нет. Мы с Питером, к примеру, планировали детей, а я же папе досталась внезапно и сразу четырнадцатилетняя. Дедушка Говард был строг с папой, хоть и желал ему добра. Папа отчаянно не хотел идти по стопам своего отца в этом вопросе, но у него был лишь только свой личный опыт. Он, также как и мы, живёт эту жизнь впервые. Тяжело идти против воспитания своего же детства. То, что было нормально в воспитании во времена дедушки Говарда, было уже не допустимо, когда папа стал родителем, это нормально. Не подумай, не было никакого домашнего насилия, просто иногда папа был строг больше, чем это было нужно, но и я была неидеальна. Мы с ним всё это давно пережили, это нас не тяготит. Мы друг друга поняли.       Тори не хотела рассказывать Морган всё, что было у неё с отцом за многие годы. Большая часть навсегда осталась только между ними, они оба не собирались с кем-то этим делиться. Они чётко придерживались позиции, что это их личные отношения, и только они сами смогут в этом разобраться. К тому же, Тори даже не знала, какие нужно подобрать слова, чтобы рассказать о трёх неделях в одиночестве, после которых у неё начали прогрессировать проблемы с сердцем. Вернуть время было невозможно, это навсегда оставалось с ними, но они это пережили, давно друг друга простив. Это было намного ценнее. — Тебе не обидно, что со мной он не поступает так, как с тобой? — тихо спросила Морган. — Глупости не говори, пожалуйста, и не надумывай себе, что папа был каким-то тираном. Это совсем не так, — спокойно произнесла Тори. — Это нормально, что родители учитывают свои ошибки и не повторяют их на младших детях. Я рада, что тебе не пришлось проходить через то, что прошла я. Возможно, звучит всё это как-то слишком, но это всё же была моя жизнь со своими ошибками и последствиями за них. Из прошлого нужно извлекать уроки, а не жить им, что, собственно, и делаем мы с папой. — Ты когда-нибудь сможешь рассказать мне всё, что тебя тревожило? — Возможно, — легко ответила Тори и потрепала сестру по макушке. — О, смотри, мы подъезжаем.       Из-за поворота показался обширный комплекс. После всех событий, с лёгкой руки Судьбы комплекс был восстановлен, и к настоящему времени ещё больше расширился. База стала настоящим домом для всех, кто хоть как-то был связан с супергеройской деятельностью. Первоначальный состав Мстителей после Таноса добровольно отошёл от дел. Тони, хоть и так же помогал команде финансово и материально, придумывая новые костюмы и технологии, всё же больше не участвовал ни в одной миссии. В свой железный костюм он облачался лишь в тех случаях, когда требовалась помощь Питеру. Тони посветил всего себя семье и компании и был безмерно счастлив. Тор проводил всё свободное время в Новом Асгарде вместе с Локи. Иногда они отправлялись в космос, чтобы проверить Стражей и подставить им плечо, но эти полёты были достаточно редкими. Клинт, как и раньше, проводил время на ферме со своей женой. Трое их детей выросли и разъехались, но Клинт и Лора не унывали, проводя время вместе, разводя домашний скот и путешествуя по миру. Наташа с Брюсом так же отошли от дел и строили свою собственную семью. Они так и не поженились, но жили вместе. Брюс возглавлял биоинженерный отдел, спокойно занимаясь экспериментами, а Наташа открыла свою собственную балетную студию. Единственный, кто не отошел от дел, был Стив. После событий с Таносом власти прекратили его преследовать, и Стив полностью взял на себя подготовку новых супергеройских кадров. Капитан был в своей естественной среде обитания. База, несмотря на всё, всегда с уютом принимала всех, а на её территории вот уже четырнадцатый год подряд организовывали праздник, приуроченный к победе и возвращению половины человечества.       Припарковав машину, Тори вместе с Морган направилась к главному входу. Их встречали Тони с Пеппер и Хэппи с Мэй, которые приехали на Базу ещё утром. Хэппи с Мэй начали жить вместе после того, как Питер уехал учиться в МИТ. Питер был не против Хэппи, видя, что он забоится о Мэй и что ей с ним хорошо. Тори же видела, как расцвёл Хэппи. Он будто сбросил несколько лет, и сейчас, в свои семьдесят выглядел очень хорошо. Тори была рада, что он не был одинок. Он большую часть жизни провёл в заботе о ней и её семье, и сейчас они оказывали ему всю возможную поддержку и заботу. Хэппи был полноценным членом их семьи. Они с Мэй всегда присутствовали на их семейных праздниках и просто приходили в гости, так как жили рядом. — О, а вот и мои девочки! — воскликнул Тони, широко распахнув руки, обнимая дочерей. — Привет, папочка! — рассмеялись они, одновременно целуя отца в обе щёки. — Решили воспользоваться моментом и посекретничать? — подошла к ним Пеппер, закончив обнимать внуков. — Именно так, мамуль, — Тори с Морган поцеловали её следом. — Дедушка! Я такое тебе покажу! — повисла Сьюри на руке Тони. — Ты даже не представляешь! — Обязательно, милая, — улыбнулся ей Тони, потрепав по макушке. — Сегодня праздник, но завтра я весь день в вашем распоряжении. — Они всю дорогу планировали, что нужно успеть тут с вами сделать, — произнёс Питер, смотря на детей. — Нам только в радость проводить с ними время, — ответила Пеппер. — Морган с Тори выросли, и нам с Тони не хватает этой детской суеты. — Бабушка Мэй, — произнёс Энард, обнимая улыбающуюся Мэй. — Я прочитал ту книгу, которую ты нам подарила. Она классная! — Ты же мой хороший, я привезла тебе и сестре ещё новых, — заверила его Мэй. — А ещё мы с Тони немного модернизировали ваш домик на дереве, — заявил Хэппи. — Хэппичка, вы мне детей разбалуете, — улыбнулась Тори, обнимая его, а следом и Мэй. — Кнопочка, а для чего ещё нужны дедушки с бабушками, — усмехнулся Хэппи, вызывая смех у детей. — Пойдёмте все в дом! — хлопнула Пеппер в ладоши. — Да, пойдёмте! — воскликнула Сьюри, следом поворачиваясь к Харли. — Дядя Харли, ты мне проспорил! Я смогла найти проблему в том двигателе! — Я помню своё обещание, — улыбнулся ей Харли, следом подхватывая девочку и усаживая её к себе на плечи. — Держись крепче!       Под дружный смех собравшихся, Харли, придерживая Сьюри, поскакал в сторону входа, изображая коня, скрываясь где-то в комплексе. Питер, не растерявшись, так же подхватил сына и тоже в причудливой манере скрылся в дверях. Все последовали за ними, а Тори задержалась, обернувшись на окружающий комплекс лес. Любовь к природе, а особенно к лесам, никуда за все годы не делась. — Ребёнок? — окликнул её Тони в дверях, замечая, что старшая дочь не идёт следом. — Пап, мы можем пройтись? — повернулась к нему Тори. — Конечно, родная, — с улыбкой произнёс Тони.       Он бросил какую-то фразу Пеппер, скрывшейся в комплексе вместе с остальными, и подошёл к дочери. Тори пробежалась по нему взглядом и порывисто обняла. Годы брали своё, Тони было уже шестьдесят шесть, а Пеппер в ноябре должно было исполниться шестьдесят два. Тори видела, отец упрямо игнорировал свой возраст. Он так же продолжал красить волосы и бородку, но морщинки всё глубже залегали на лице, а на носу почти всегда были очки, и не просто для стиля, а полностью для зрения. Тори как-то упустила момент, когда строгие пиджаки отца сменились на уютные кардиганы. Иногда ей до слёз было грустно замечать за ним и Пеппер все возрастные изменения, видеть, что они уже не могли быть такими же активными, как раньше. Но это лишь подстёгивало её проводить с ними как можно больше времени, дорожа каждым мгновеньем. — Пойдём по нашему привычному маршруту? — спросил Тони, поглаживая дочь по спине. — Если ты не против, — улыбнулась ему Тори. — Я всегда только «за», — улыбнулся Тони ей в ответ, беря её за руку, так привычно и так по родному.       Тори сжала ладонь отца и вместе с ним зашагала в сторону леса, где была протоптана достаточно широкая тропинка. Эта привычка уезжать на природу, оставлять все проблемы и обязанности где-то в городе, была исключительно их. В такие моменты, гуляя под руку по лесам, они будто забывали обо всём, что они пережили, и просто наслаждались обществом друг друга. Тори в такие моменты снова чувствовала себя той маленькой девочкой, которая находилась под щепетильной опекой отца. Иногда, крайне редко, но ей хотелось вернуться обратно в то время, когда они всё только начинали. Несмотря на все трудности, она была благодарна за то время и любила его. — Знаешь, сегодня утром проснулся и подумал, что с того момента, как ты появилась в наших жизнях, прошло уже двадцать четыре года, — произнёс Тони. — Не поверишь, но я тоже сегодня называла это число Питеру, говоря, что мама погибла двадцать четыре года назад, — ответила Тори. — Что-то случилось? — посмотрел Тони на неё встревоженно. — Ты редко о ней говоришь. — Нет, всё в порядке, — покачала Тори головой. — Просто дала своё согласие на командировку в Лондон, вот и нахлынуло. Ты же знаешь, как я на всё это реагирую. Но, согласись, число уже такое большое, что даже не верится. — Время так быстро пронеслось, — понимающе кивнул Тони. — Я долго привыкал к мысли, что я отец, а тут я уже дедушка. — У тебя замечательно получились обе из этих ролей, — улыбнулась ему Тори, чуть сильнее сжимая его руку. — Я знаю, что для тебя это важно. Ты отличный отец, а также первоклассный дедушка. — Решила меня растрогать? — щёлкнул Тони её по носу в таком привычном для них жесте. — Но спасибо, ребёнок, мне приятно это слышать. — Я никогда не устану тебе это повторять, — заверила его Тори, проводя ладонью по носу. — Тебя что-то тревожит? — спросил Тони внезапно. — Не сказала бы, что прям тревожит, — неопределенно взмахнула Тори рукой, даже не удивляясь проницательности отца. — Морган сегодня пробило на интересные темы для разговора, до сих пор в мыслях всё это. — Что-то серьёзное? — напрягся Тони, останавливаясь на тропинке, поворачиваясь к дочери. — И да, и нет, — пожала Тори плечами. — Её тревожили общий для нас темы, но в итоге мы с ней пришли к консенсусу. Просто пришлось тревожить прошлое, а ты сам знаешь, что мы так старательно прячем его от неё и от самих себя. — Она выросла, — тяжело вздохнул Тони. — Так же быстро, как и ты. Мы пытаемся её защитить, не рассказывая всего, может, уже и пора… — Не думаю, — покачала Тори головой. — Она знает все основные события нашей семьи, мы её не обделяем ни вниманием, ни информацией. Я сама знаю, какого это добывать информацию о своих родных. Просто есть вещи, которые касаются только меня и тебя, и я не горю желанием делиться этим не только с Морган, но и с кем-то ещё. Возможно, это эгоистично, но это только моё и твоё. Это наша история. — Ребёнок, ты же знаешь, что ты всегда можешь поговорить со мной обо всём на свете, — сжал Тони её плечи. — Рассказать всё, что тебя тревожит. Я не осужу и всегда помогу. — Примерно такие же слова я говорю Морган и своим детям, — улыбнулась Тори отцу. — Я знаю, что ты всегда рядом. Сейчас, на этом жизненном этапе, меня ничего не тревожит, честно. Есть, конечно, дети, семья, компания, но это не те тревоги. Пока моя семья жива, здорова и счастлива, у меня не будет никаких тревог. Признаться честно, после возвращения домой четырнадцать лет назад у меня будто началась новая, ещё более прекрасная и удивительная жизнь, и я благодарна за каждое её мгновенье. — Когда ты своим поступком вернула меня к жизни, я начал чувствовать всё то, о чём ты сейчас говоришь, — понимающе кивнул Тони. — Приоритеты изменились, ощущение жизни поменялось. — Удивительно, не так ли? — Мягко сказано.       Они снова зашагали по тропинке, выходя к воде, и теперь шли вдоль берега. Они добрались до беседки, где Тони достал для дочери плед, закутывая её в него. На дворе был октябрь, от воды дул прохладный ветер, а его дочь была в одной рубашке. Тори благодарно опустила голову ему на плечо, когда он сел рядом с ней. Они оба с приятным спокойствием смотрели на воду. — Ты сегодня ездила в свой университет, — произнёс Тони после нескольких минут тишины. — Как всё прошло? — Ректор предлагал почитать курс лекций по искусству, я сказала, что подумаю, — ответила Тори. — Мне нравится читать лекции, особенно в последние года в МИТ, — произнёс Тони с улыбкой. — Я ничего против не имею, но это нужно искать время, а у меня и так его не много. У меня детям пять лет, и хоть у нас с Питером есть много людей, которые готовы провести с ними время, всё же я тоже хочу быть с ними, — вздохнула Тори. — Им уже пять, пап, представляешь? Уже пять. Они так быстро растут, и я не хочу пропускать мгновенья их жизни. У меня не ситуация моей мамы, когда ей приходилось много времени быть на работе, чтобы дать мне только всё самое лучшее. — Я тебя понимаю, — кивнул Тони. — Ты правильно рассуждаешь. С Морган мы с Пеппер полностью перестроили свои графики. А помнишь те дни, когда тебе самой внезапно стало пять лет? — Как я могу такое забыть? — засмеялась Тори. — Я так дорожу теми воспоминаниям. — Ты была намного спокойнее Морган, хоть и тоже проверяла мои нервы на прочность, — усмехнулся Тони, видя, как дочь покраснела. — Я это к чему всё говорю. То время было подарком, ты больше никогда не была такой маленькой, и твои дети тоже не так долго будут такими, как бы сильно нам не хотелось обратного. Будь с ними. Даже если они многое и забудут с возрастом, то это всё равно будешь помнить ты. — Как-то быстро наши с тобой темы разговоров изменились c темы моих оценок на тему воспитания уже моих детей, — с улыбкой подметила Тори. — А ты уроки, кстати, сделала? — подыграл ей Тони, слегка ущипнув за бок. — Папа! — звонко засмеялась Тори, следом обнимая его. — Я так тебя люблю. — Я тебя тоже, ребёнок, всем своим сердцем, — с нежностью ответил Тони, прижимая её к себе.       Тори прикрыла глаза, положив голову ему на плечо. Она слышала, как бьётся его сердце, как щебетали вокруг птицы, шелестела листва и как вода омывала берег. Она хотела раствориться в этом моменте, навсегда сохраняя его в памяти. Это всё было только его и её такое родное и глубоко личное. — Любимый? Доченька? — за спиной раздался внезапно взволнованный голос Пеппер. — У вас всё хорошо? — Привет ещё раз, мама, — улыбнулась ей Тори, поднимая и поворачивая к ней голову. — Всё в порядке, дорогая, — так же улыбнулся ей Тони. — Хорошо, что есть Джарвис и Пятница, мне не нужно бегать по всей базе и искать вас, — произнесла Пеппер, садясь рядом с мужем и дочерью. — Мы особо и не прятались, — ответила Тори. — Рада слышать, — улыбнулась им Пеппер и потянулась, чтобы заправить Тори прядь волос за ухо. — Все знают, что для вас двоих значит этот день. — С детьми всё в порядке? — спросила Тори. — Да, не переживай, здесь столько людей, которые рады с ними побыть. — Они так рады приезжать к вам, — улыбнулась Тори. — Спасибо вам за всю помощь, мы с Питером это очень ценим. — Ты же знаешь, как мы их любим, — произнесла Пеппер. — Для нас только радость, когда вы привозите нам внуков. — Ощущение, будто рядом всегда дети, да? — подмигнул Тони любимой. — В начале Тори, не успела она толком вырасти, как появилась Морган, а там уже и внуки подоспели. — Ещё и правнуков дождётесь, — заявила Тори.       Тони и Пеппер дружно засмеялись, Тори на это лишь улыбнулась. Ей нравилось видеть их такими домашними, обсуждающих детей и внуков. Кто-то даже не мог представить их такими, а она имела честь и возможность видеть их такими лично. — Я за вами зачем, собственно, пришла, — произнесла Пеппер. — Все приехали, не хватает только вас. — Это мы столько гуляли? — удивилась Тори. — Что-то мы увлеклись, ребёнок, — улыбнулся ей Тони. — Пора идти к гостям. — Да какие уж это гости, — слегка засмеявшись, произнесла Тори. — Это семья и друзья. Тут очень хорошо, и я бы сидела здесь ещё очень долго, но нельзя заставлять людей ждать. Пойдёмте, родители.       Они вышли из беседки, и Тори взяла под руки Тони и Пеппер, шагая вместе с ними по тропинке. На душе было тепло и спокойно. Она искренне улыбалась, периодически поднимая взгляд к небу, произнося в голове слова благодарности. Через десять минут они дошли до базы и вышли во внутренний двор, где собралось уже достаточно большое количество людей, увлечённых разговорами и фуршетом. Загромождать пространство одним очень большим столом было крайне неудобно, поэтому был организован шведский стол, позволяющий всем подобрать себе еду и спокойно проводить время в нужной компании.       Стоило только перешагнуть порог, выходя во двор, как все взгляды устремились в их сторону. Тони и Тори помахали всем под радостные приветствия. Все прекрасно понимали, что они одни из главных виновников праздника. Тори, ещё раз обняв Тони и Пеппер, пошла общаться со своей чудаковатой, но не менее родной семьей.       Первым делом Тори отыскала глазами детей. Энард и Сьюри были в компании Питера, Харли и Морган, которые что-то активно показывали на интерактивном экране, который возник из умных часов Морган, которые были такие же, как у Тони и Тори. Рядом с ними в плетённых креслах сидели Хэппи и Мэй, наблюдая за ними с улыбками и о чём-то разговаривая. Тори подошла и тепло поприветствовала Роуди и его семью. После всех событий с Таносом для Роуди была проведена операция по вживлению в него тонкого экзоскелета. Он не сковывал движение, был практически не заметен и позволял полноценно двигаться. Разработанная Тони и Брюсом технология стала прорывом, помогая многим людям, которые по различным причинам потеряли возможность полноценно передвигаться. Роуди после успешной операции снова вернулся в авиацию, счастливо заявляя всем, что начинает новую жизнь. Эта новая жизнь свела его с милой женщиной Роуз, которая работала диспетчером в аэропорту. Через год отношений они поженились и усыновили мальчика десяти лет. Тори была безмерно за них счастлива.       Тори с радостью обняла своих друзей и их детей. У них не получилось родить ровесников, как это получилось у их родителей, но у них получились прекрасные погодки. Том и Ким воспитывали двух сыновей, старшему Колину было семь, а младшему Уильяму неделю назад исполнилось четыре года. Дочь Майка и Мишель была на год старше двойняшек Тори и Питера. Шестилетняя Астория не питала любви к точным наукам, в отличии от родителей, но показывала прекрасные результаты в фигурном катании, завоёвывая первые места на чемпионатах в своей возрастной группе. Майк, Тори, Том и Ким были искренне рады, что не смотря на, хоть и небольшую, разницу в возрасте, их дети дружили так же, как их родители. Нед всё ещё не завёл семью, но поделился, что на днях случайно встретился с девушкой, с которой у него были отношения в школе, и сейчас они оба решили попробовать начать всё с начала.       Поговорив с друзьями, Тори пошла поприветствовать следующих людей. Она помахала рукой Стиву, Баки и Сэму, которые о чём-то увлечённо разговаривали возле стола напитков. Эта троица хорошо сработалась и сдружилась, проводя совместно время и за пределами базы и супергеройской деятельности. Тори с теплотой улыбнулась Клинту, особенно когда он назвал её «принцессой». Спустя столько лет это его обращение к ней никак не изменилось. Тори обняла Клинта и Лору, спросила, как дела у их детей, и практически сразу попала в тёплые объятья Наташи. Не изменяя своей же собственной традиции, Наташа прошептала Тори на ухо тихое, но полное благодарности «спасибо». У Тори так же неизменно в этот момент накатывались слёзы. Она прекрасно знала, как это было важно для Наташи, и для неё это было важно не меньше. Следом к ним подошёл Брюс, обнимая Тори, а затем поддерживающе сжимая руку Наташи. После того, как Брюс полностью принял Халка внутри себя, он снова вернулся к своему обычному виду и больше никогда не покидал Наташу. Тори только хотела спросить, как у них дела, но на её плечи внезапно опустились чьи-то большие ладони. — О, а вот и наш Миротворец! — пробасил Тор. — Как я рад тебя видеть!       Он подхватил Тори и, держа её за талию, поднял над землёй, кружа вокруг себя. Тори искренне звонко рассмеялась, прекрасно зная, что Тор её точно не уронит. — Тор, у меня голова закружится! — смеясь заявила она. — А мы раскрутим её обратно! — счастливо заявил Тор, всё же ставя её обратно на землю. — Сомнительное намеренье, — усмехнулась Тори. — Но я тоже рада тебя видеть. — Он так делает каждый раз, когда долго тебя не видит, пора привыкнуть, — с улыбкой произнёс Локи, подходя к ним. — Локи! — воскликнула Тори, моментально кидаясь к нему с распростёртыми руками. — Привет, смертная, — крепко обнял он её в ответ, кладя подбородок ей на макушку.       Тори на несколько секунд прикрыла глаза, абстрагируясь от всего вокруг. Для них двоих этот день был невероятно важен. Четырнадцать лет назад они оба сделали невозможное, чтобы сейчас вот так спокойно и счастливо стоять в окружении родных и друзей. Та их миссия не могла их не сблизить. Они такие разные, но при этом смогли найти общий язык, научились работать вместе и защищать друг друга. Она научилась верить, не терять надежду. Он признал, что умеет любить. А потом она умерла у него на глазах. Они оба дорожили друг другом, ценя время, проведённое вместе, зная, что всё это не вечно. Локи нисколько не изменился за это время, но вот Тори менялась, взрослела. Это его «смертная» было многогранным обращением, таким родным, в чём-то снисходительным, но и при этом таким печальным, неизбежным. — У нас всё получилось… — неизменно каждый год произносила Тори со смесью вопроса и утверждения. — У нас всё получилось, — так же неизменно уверенно произносил он, сжимая в объятьях.       Тори подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Миротворец и Спутник. Этот день был для них чем-то очень личным. Тори улыбнулась, делая шаг в сторону, но всё так же стоя рядом. — Я так рада вас видеть, мы давно не виделись, — произнесла она. — Мы не так давно вернулись, нужно было слетать на помощь на одну планету, — произнёс Тор. — Как только вернулись, то сразу начали выдвигаться в вашу сторону, — кивнул Локи. — Мы не могли пропустить этот день. — Вы добрались на своём корабле, точнее, на том, который плавает? — уточнила Тори. — Да, нам нравится пересекать океан, — произнёс Локи. — О, мне нужно через неделю в Лондон по работе, а лететь я не хочу, — оживлённо произнесла Тори, одновременно беря за руку Тора и Локи. — Не хотите побыть у нас тут чуть больше, чем на выходные, а потом подкинуть меня на обратном пути? Питер тоже может поехать, а ещё мы можем взять с собой детей. Я управлюсь со всеми делами в Лондоне, и мы приедем к вам в Новый Асгард. — Конечно, мы останемся и потом вернёмся вместе с вами, — улыбнулся ей Локи. — Никаких проблем, не беспокойся об этом. — Мы только с радостью проведём с вами время! — восторженно заявил Тор. — Вы давно у нас не были, и маленьким Старкам у нас понравится. — Спасибо, скажу позже об этом мужу, — улыбнулась Тори. — Детям у вас точно понравится, особенно природа и ваши причудливые животные. Да я и сама соскучилась по Новому Асгарду. Локи, ты дашь мне поуправлять своим кораблём? — При условии, что ты не будешь пытаться его утопить, — усмехнулся он. — Всего один раз было! — воскликнула Тори. — И как красиво, почти как в том фильме, который ты нам показывала. — Это было не как в Титанике! — возмутилась Тори. — Точно, там же был айсберг, а ты села на мель, — произнёс Локи, но следом улыбнулся. — Но, конечно, я дам тебе поуправлять, куда же я денусь.       Тори по-детски радостно хлопнула в ладоши и обняла его. Локи улыбнулся ещё шире, видя её эмоции. Он не изменял себе, ему было важно видеть её счастливой.       Следом к их компании подошли Пьетро и Ванда с Виженом, которого Тони и Брюс смогли восстановить вместе с Шури. Сама Шури тоже была на празднике вместе с Т’Чаллой и Окойе, они о чём-то разговаривали вместе с Валькирией. На несколько минут Тори перехватили Стивен Стрэндж и Вонг. Как люди, приближённые к магии, они каждый год в этот день спрашивали, чувствует ли Тори что-то необычное. Каждый год она с радостью и некоторым облегчением убеждала их, что она не чувствует ничего необычного, сверхъестественного и магического. Её кинжал, который хранился у Тони, всё так же был просто обычным кинжалом, не выдавая ни одну искорку. Тори спустя годы с содроганием вспоминала полноценное магическое обследование от Стрэнджа, который пытался найти в Тори отголоски силы миротворца. Её тогда спас Вонг, не давая Стивену провести очередной тест после уже пяти часов предыдущих. Тори с радостью ощущала себя обычным человеком.       Она успела поздороваться со Скоттом и Хоуп, переговорила со Стражами, в которых всё так же было две Гаморы, которые прекрасно уживались друг с другом. Она только обняла Марию Хилл и Фьюри, узнала, как дела у агента Колсона, как услышала звонкий звук, привлекающий внимание. Тори обернулась, замечая, как отец стучит по бокалу шампанского. Поймав её взгляд, он пальцем поманил её к себе. Тори быстро подбежала к отцу, вставая рядом с ним. Все подошли поближе, улыбаясь и наполняя бокалы. Тори взяла отца за руку и благодарно кивнула мужу, который принёс ей бокал шампанского. Тони всегда произносил первую речь, тем самым официально начиная их праздник. Вся эта процедура повторялась из года в год. Это была их традиция. — Всем добрый вечер! — громко и с искренней улыбкой произнёс Тони. — Дорогие друзья и, как говорит моя старшая дочь, чудаковатая семья, я рад видеть вас вновь в таком составе и на исключительно мирном мероприятии. Все вы знаете, что произошло здесь четырнадцать лет назад. На этом месте и в непомерном расстоянии от Земли вершилась история. Все мы с вами, не жалея себя, сражались для будущего, для того, чтобы сейчас стоять здесь свободными, в окружении близких и родных людей. В этот день мы не только празднуем, но и говорим спасибо всем, кто сражался за всё это. Говорим спасибо тем, кто отдал свою жизнь, — Тони кивнул Наташе и Гаморе. — Говорим спасибо тем, кто добровольно и смело брал на себя ответственность в важных, судьбоносных решениях, — кивнул Тони Брюсу. — Говорим спасибо тем, кто сражался только вдвоём, рискуя всем и защищая всех нас, — Тони чуть сильнее сжал руку дочери и кивнул Локи. — Добрый вечер! — вклинилась Тори в речь, следом поворачивая голову к отцу. — Мы так же все говорим спасибо человеку, который ценою своей жизни защитил всех нас, навсегда уничтожая главную для нас угрозу. Говорим спасибо человеку, который отдал свою жизнь для благополучия своей семьи и всего мира в целом. Говорим спасибо главному защитнику Земли. — Говорим спасибо всем и за всё, — Тони благодарно улыбнулся дочери. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — раздалось громкое, искреннее и трогательное со всех сторон. — Мы делали это не для себя. Мы делали это для нашего будущего, — вновь заговорил Тони. — Мы делали это для того, чтобы будущие поколения не жили на пепле. Мы делали это для семьи, друзей и детей. И сейчас, находясь в кругу всех вас, в кругу нашей расширяющийся семьи, рядом со своими внуками, я понимаю, что мы сделали всё правильно. Так что поднимем свои бокалы за всё это! — За друзей! — раздалось громкое из толпы. — За победу! — За Старков! — За Мстителей! — За героев! — За семью! — крикнула Тори, поднимая руку с бокалом. — За нас! — крикнул Тони.       Радостные возгласы смешались со звоном бокалов. Тори, как и многие, со слезами на глазах и радостной улыбкой смотрела на всех, понимая, что всё это было не зря. Если будет нужно, она пройдёт через всё это ещё раз, лишь бы сейчас вот так стоять рядом со своей семьёй.       Праздник постепенно набирал обороты. Все чувствовали себя комфортно. Кто-то танцевал, кто-то играл в командные игры, кто-то вёл беседы, обмениваясь новостями и вспоминая былое. Спустя два часа от официального начала, Тори присела на большую качель под навесом, чтобы немного перевести дух. Она нашла взглядом детей, которые были в компании своих друзей. Размышляя о том, что скоро детей нужно будет загонять в здание, чтобы уложить спать, она не заметила, как к ней подошли, и вздрогнула, когда качель качнулась от того, что кто-то сел рядом. — Ты почему не веселишься вместе со всеми? — спросил Тони, смотря на дочь обеспокоенно. — Напугал, пап, — слегка вздрогнула Тори, но затем улыбнулась, показывая, что с ней всё в порядке. — Присела отдохнуть. День насыщенный был, сам понимаешь. Не заметила, как ты подошёл, задумалась, что детям скоро пора идти спать. — Ты хорошая мама, Тори, — произнёс Тони, сжимая её ладонь. — Я знаю, как важно слышать такое. Ты всё делаешь правильно, родная. Ты со всем справляешься, уверяю тебя. — Спасибо, папуль, — искренне произнесла Тори, чувствуя, как сжимается сердце. — Ты сам как? — Всё в порядке, только что налил Пеппер чай. Они о чём-то шушукаются с Наташей, — поделился Тони. — Они любят это, — улыбнулась Тори, следом поймав взглядом Морган и Харли, которые вместе над чем-то смеялись. — Что там? — спросил Тони, прослеживая за её взглядом. — Моя младшая дочь и мой главных механик. Они часто проводят время вместе. — Пап, ты тоже видишь это? — осторожно спросила Тори, вновь возвращая на него взгляд. — Вижу что? — уточнил Тони. — То, что происходит, — повела Тори плечом, пытаясь аккуратно сформулировать мысли. — Морган так смотрит на Харли… — Ты думаешь, что он ей нравится? — спросил Тони, чуть сощурившись, смотря на старшую дочь. — Понятно, ты не думаешь, а знаешь это. — Папуль, — осторожно протянула Тори. — А она ему нравится? — спросил он. — Не знаю, — честно произнесла Тори. — Я о чувствах Морган узнала только сегодня, насчёт Харли не могу ничего сказать. Мы с ним никогда не говорили о чём-то таком. Мы с Харли дружим много лет, но с Морган у него общие увлечения. Они и в правду проводят много времени вместе, и им комфортно друг с другом. Но он же старше её, и даже не на пять лет… — Мне было спокойно, когда ты выходила замуж за Питера, — спокойно произнёс Тони. — Я знал, что он никогда тебя не обидит, всегда будет защищать. Я видел и вижу, как он тебя любит. Я бы очень хотел, чтобы Морган связала свою жизнь с таким человеком. И Харли за всё это время не давал никаких поводов для беспокойства. А на счёт разницы в возрасте, то у моих родителей она была такая же. — Я не задумывалась об этом. — Если у них что-то получится, то я не буду возражать, — пожал Тони плечами. — Для Харли такое же правило, как и для Питера. Обидит её и пожалеет о дне, когда познакомился с нашей семьёй. — Ты говорил такое Питеру? — удивлённо взглянула Тори на отца. — Да, как только заметил, как он на тебя смотрит, — кивнул Тони. — Как бы хорошо я не относился к Питеру и Харли, ты и Морган у меня на первом месте. В приоритете у меня ваше благополучие. — Вот оно как, — слегка улыбнулась Тори. — Но знаешь, в сердечных вопросах я за Морган относительно спокойна, хоть это и было неожиданно. Она же не маленькая, у неё есть голова на плечах. — Ты снова её защищаешь, — усмехнулся Тони внезапно. — О чём ты? — не поняла Тори. — Ты думаешь, мы с Пеппер это не видим? — улыбнулся он ей. — Ты всегда за Морган горой, защищаешь её от всего, даже от меня и Пеппер. — Я просто хочу, чтобы она была счастлива, — тихо произнесла Тори. — Я знаю, родная, мы хотим этого не меньше, — кивнул Тони, сжимая её ладонь. — Мы тебе этого никогда не говорили, но спасибо, что присутствуешь в жизни Морган. Ты воспитываешь её, заботишься о ней, подставляешь плечо мне и Пеппер. Мы это очень ценим, ребёнок. — Спустя столько лет ты всё так же зовешь меня ребёнком, — внезапно произнесла Тори, откидываясь на спинку качели. — А что-то должно было измениться со временем? С возрастом ты перестала быть моим ребёнком? — усмехнулся Тони, приобнимая её. — Ты навсегда мой ребёнок, Тори, сколько бы лет тебе не было. Ты так быстро выросла, моя родная. Стала такой…       Тори слушала его, внезапно понимая, что не слышит продолжения фразы. Она вздрогнула, будто по щелчку пальцев выходя из транса, понимая, что вокруг не было ни одного звука. Её окружала тишина. Тори почувствовала, как волосы зашевелились на затылке. Она резко развернулась к отцу, испуганно вскрикнув. Он сидел абсолютно неподвижно, с открытым ртом, с обрывком фразы и с замершей на лице усмешкой. — Папа! — отчаянно закричала она. — Папочка! Ты слышишь меня?! Папа!       Тони не реагировал, а Тори потянулась к нему ледяными руками, следом снова закричав, понимая, что они проходят сквозь него. Она резко обернулась, понимая, что все собравшиеся застыли так же, как и её отец. Тори подскочила на ноги, бросаясь в сторону своих детей. Двойняшки застыли рядом друг с другом в уже немом диалоге. — Энард! Сьюри! — закричала Тори.       Она упала перед ними на колени, пытаясь прижать к себе, но её руки прошли через них насквозь. Тори, потеряв равновесие, чуть лицом не упала в траву. Несмотря на сковывающий ужас, рефлексы работали безукоризненно. Мозг отчаянно искал способ справиться с ситуацией. Несмотря на годы затишья, она всегда знала, что в случае необходимости она сможет снова сражаться. Она была воином, это было никому не отнять. — Мама что-нибудь придумает! — заявила Тори, параллельно пытаясь справиться с дрожью во всем теле. — Слышите меня?! Мама рядом, я вас никогда не брошу! Я всё исправлю! Я сделаю всё, чтобы спасти вас! — Истинный Миротворец, — раздался за спиной знакомый голос.       Тори подскочила на ноги, лихорадочно оглядываясь, следом резко замирая. В пяти метрах от неё стояла та, которую она не надеялась и, признаться честно, не стремилась когда-либо снова увидеть. — Милосердная, великодушная Судьба, — произнесла Тори, склоняясь в поклоне.       Как бы не было страшно, как бы она не желала сражаться, она понимала, кто стоит перед ней. Она против неё была никем. Судьба совершенно никак не изменилась с момента их последней встречи. Она всё так же была высокой, почти под три метра ростом. В её чёрных глазах блестели прожитые века, а её седые волосы были такого же седого оттенка, как и волосы Тори последние четырнадцать лет. — Я рада видеть тебя, Миротворец Виктория, — с улыбкой произнесла Судьба. — Признаться честно, я не думала, что мы когда-то ещё увидимся, — произнесла Тори, оглядываясь на застывших во времени семью и друзей. — Это вы что-то сделали с ними? — Немного придержала Время, чтобы нам никто не помешал. — Это моя семья и друзья, — процедила Тори. — За моей спиной стоят мои дети, и я мир переверну, я наизнанку вывернусь, если с ними хоть что-то случится. — С ними всё в порядке, клянусь тебе, — спокойно произнесла Судьба, подходя к ней и опуская свою ледяную ладонь ей на плечо. — Они даже не заметят этого. — Зачем вы это сделали? — подняла Тори к ней голову. — Просто чтобы навестить тебя, посмотреть, устраивает ли тебя будущее, которое ты сотворила, — ответила Судьба. — Просто? — слегка взвинченно воскликнула Тори. — Не ищи смысла во всем, иногда события просто происходят, — произнесла Судьба, посмотрев куда-то вдаль, а в её глазах в этот момент проскочил внезапный блеск. — Как интересно… — Что вы там увидели? — спросила Тори. — Ещё одно отклонение. Кажется, зарождается новая вселенная, но твоего мира это не коснётся, — ответила она, вновь опуская на Тори взгляд. — Тебе нравится, как сложилась твоя жизнь? Ты так выросла, так изменилась. Но нравится ли тебе то, что происходит? — Да, я люблю всё это, — с уверенностью кивнула Тори. — Это то, за что я сражалась. — Твоё желание коснулось не только тебя, но и других твоих воплощений, — произнесла Судьба, внезапно беря Тори за руку и шагая в сторону. — Я хочу показать, какой мир ты им подарила.       Тори не успела возразить и опомниться, как пространство вокруг исказилось, размываясь в тумане. Она испуганно вздрогнула, отвыкнув от каких-либо перемещений по пространству, но ледяная рука уверенно тянула её за собой. Не успела Тори окончательно испугаться, как пространство вокруг снова обрело чёткость. В лицо ударило свежим прохладным воздухом. Тори лихорадочно завертела головой, с удивлением понимая, что знает место, в котором очутилась. А ещё она знает людей, рядом с которыми она стояла. — Узнаёшь обстановку? — спросила Судьба. — Я даже знаю время, — ответила Тори. — Это октябрь две тысячи четырнадцатого. Мне шестнадцать лет, а это канун Хэллоуина.       Они стояли на смотровой площадке, с которой открывался прекрасный вид на Нью-Йорк. Тори смотрела на шестнадцатилетнюю себя в костюме Золушки и такого же юного Майка в костюме пирата. Она хорошо помнила тот день и всё то, что произошло здесь и потом. — Зачем мы здесь? — спросила Тори у Судьбы. — Это одна из вселенных, где твоё желание изменило привычный для тебя ход вещей, — улыбнулась Судьба. — Смотри, сейчас это произойдёт.       Тори было странно смотреть на саму себя со стороны. Она так хорошо помнила себя в том возрасте. Помнила, как тяжело ей тогда было. Помнила, как она тогда пыталась объять необъятное, чтобы все вокруг были счастливы, но проблемы тогда только увеличивались. — Вообще-то все ставили на совсем другую пару, — произнёс Майк с грустью в голосе. — О ком ты? — повернулась к нему Тори, снова удивлённо вскидывая брови. — А вот о ком.       Тори смотрела, как Майк наклонился, чтобы поцеловать её. Она уже хотела отвести взгляд, чтобы не видеть, как она даёт другу пощёчину, но звонкого звука не последовало. Округлившимися глазами Тори смотрела, как эта её версия хоть и удивляется поцелую, но следом отвечает на него. — Ох, ты… — пробормотала Тори, чувствуя, что ей нужно присесть. — Такие юные, такие трепетные, — положила Судьба ей руку на плечо. — Я не догадывалась о его чувствах до этого момента, для меня всегда он был другом, — поражённо произнесла Тори. — А в этой вселенной, я так понимаю, что у меня тоже есть к нему чувства? — Да, — кивнула Судьба. — Из вас получилась прекрасная пара. Ваша дружба переросла в настоящие искренние чувства. Вы поженились практически сразу после окончания школы, многие думали, что вы поспешили, но вы любили друг друга до глубокой старости. Майк был профессором в МИТ, а ты открыла свою художественную школу. — С ума сойти, — присвистнула Тори и сжала переносицу. — Пойдём дальше, — произнесла Судьба, беря её за руку. — Дальше?! — воскликнула Тори. — Конечно! — рассмеялась Судьба, потянув её за собой. — Впереди ещё столько всего интересного!       Тори хотела возмутиться, но не успела. Пространство вокруг снова исказилось. Смотровая площадка сменилась на футбольное поле. Тори удивлённо оглянулась вокруг, понимая, что не знает этого места. Они стояли на стадионе, заполненном болельщиками. По плакатам и различным вывескам Тори поняла, что они очутились на финале чемпионата мира. Она только хотела спросить у Судьбы, что они тут делают, но её взгляд зацепился за человека в первом ряду. Тори с удивлением поняла, что смотрит на себя, чуть младше нынешнего возраста. Эта её версия что-то восторженно и громко кричала. Она была в красной футбольной футболке, но из-за длинных светлых волос она не смогла разобрать название команды и фамилию игрока. — Ответственный момент! — разнёсся по стадиону голос комментатора. — Десять секунд до конца матча! Счёт равный! Уоллис прорывает оборону, бежит к воротам! Ну! Давай! Давай! Гол!       Тори вздрогнула от громких криков. Большая часть болельщиков подскочила со своих мест, крича от восторга. — Уоллис забивает решающий гол! Мы чемпионы мира! — радостно кричал комментатор.       Тори смотрела на свою версию, видела, как она радуется и одновременно смахивает слёзы. Футболист, забивший решающий гол, выскочил из объятий команды и понёсся к трибунам. Он перемахнул через ограждения, попадая сразу к её версии. — Это для тебя! — произнёс он, подхватывая девушку на руки и целуя её.       Тори от удивления открыла рот, понимая, что эту её версию целует Джереми Уоллис. Не удержавшись, она присела на корточки, пытаясь переварить информацию. От чего-то хотелось рассмеяться. — Удивительно, не так ли? — спросила Судьба, возникая рядом с ней. — Дайте угадаю, в этой вселенной мы с Джереми вместе? — спросила Тори, наблюдая за собой и Джереми. — Как так получилось? — Вы сблизились после ночи в полицейском участке, — ответила Судьба. — Он понял, что не хочет тебя терять, и долго добивался твоего расположения. Ты сдалась на выпускном, позволяя себя поцеловать. Многие не понимали, как из людей, которые долго не переваривали друг друга, в итоге получилась такая яркая пара. Ты поехала за ним в Вашингтон, сопровождала его на всех матчах. Он дорожит тобой, сожалея о всех годах, когда причинял тебе боль. У него в футболе большое будущее, а ты занялась музыкой. Ты хорошо поёшь, но больше предпочитаешь сочинять музыку. — Я замужем за Джереми, — всё же улыбнулась Тори. — У папы, наверное, инфаркт случился. — Он был не в восторге, но в итоге принял твой выбор. — Он всегда меня поймёт, — кивнула Тори. — Оставим их праздновать, — произнесла Судьба, снова беря Тори за руку. — Пойдём дальше.       Тори уже не возражала против такой экскурсии. Смотреть на другое своё будущее было интересно, а особенно было приятно от ощущения, что все её версии по-своему счастливы. Шум стадиона сменился на звуки природы. Тори оглянулась, понимая, что узнаёт это место. — Великое мрачное болото, — удивлённо произнесла Тори, смотря на рассекающие небо секвойи. — Я тут не была больше десяти лет, зачем мы здесь? — Тори, подожди! — раздался знакомый возглас за спиной.       Тори вздрогнула, когда рядом пробежала её версия, а следом за ней ещё и парень. Не выдержав, Тори рванула за ними. Эта её версия бежала по тропинке, звонко смеясь, постоянно оглядываясь, а догнать её пытался Харли. — Догоняй, Харли! — крикнула её версия. — Тори, ты сейчас врежешься в дерево! — крикнул Харли в ответ.       Тори понимала, что он был прав. Поворот был крутой, а её версия не смотрела, куда бежала. Она успела затормозить, но равновесие не удержала. Харли успел вцепиться ей в руку, не давая свалиться с тропинки во влажную почву болот. — Когда ты предложила вспомнить детство, я не думал, что ты решишь поиграть в догонялки, — запыхавшись, произнёс Харли, все ещё крепко держа её версию. — Хочешь, в прятки поиграем? — улыбнулась она ему, пытаясь перевести дыхание. — Я однажды нашёл тебя и больше терять не намерен, — произнёс Харли, целуя её в щеку. — В этой вселенной я с Харли? — удивлённо подняла Тори голову на возникшую рядом Судьбу. — Неожиданно. У нас с ним никогда не было ничего такого, мы дружим… — То, что неожиданно для тебя, здесь совершенно обыденно, — улыбнулась ей Судьба. — Вам хорошо друг с другом, задорно, вы будто как дети. Вы не любите внимание к себе, предпочитая оставаться в тени. Окончательно вы сошлись после того, как он закончил университет. Харли перебрался в Нью-Йорк, начал работать в Старк Индастриз. Вы начали ещё больше общаться и скоро поняли, что хотите чего-то больше, чем просто общение. — А чем в этом мире занимаюсь я? — с интересом спросила Тори. — Всем, что и в своём мире, только в приоритете у тебя программы по экологии. — Интересно, хоть и очень неожиданно, — ответила Тори, снова смотря на себя и Харли, которые, взявшись за руки, пошли дальше по тропинке. — Они оба счастливы, и я рада за них. — Пойдём дальше, — утянула её Судьба за собой.       Тори хотела попросить передышку, её организм не очень хорошо воспринимал такие перемещения, но её особо никто не спрашивал. Открывшаяся перед ней обстановка отвлекла от неприятных ощущений. С замершим сердцем Тори ухватилась руками за знакомый стеллаж. Она смотрела на двух людей в креслах пилотов того самого корабля, в котором она когда-то провела шестьдесят дней. — Тори, бери правее! — восторженно воскликнул Локи, сидящий в одном из кресел. — Беру! — радостно крикнула её версия из другого кресла.       Корабль ощутимо наклонило, и Тори потеряла равновесие, оседая на пол. За окном был космос, в который она так боялась возвращаться вновь. — А теперь резко влево! — крикнул Локи. — Поняла! — заявила очередная версия Тори.       Через большое стекло было видно, как мимо них пронеслись два космических корабля, не ожидающих от них такого манёвра. Локи резко повернул штурвал, и корабль развернулся на сто восемьдесят градусов, а не пристёгнутую Тори оттащило по полу на другую часть корабля. — Включай ускорение! — скомандовал Локи. — Включаю!       Тори уже хотела возмутиться, но её придавило к стене. Корабль резко разогнался до огромной скорости, а она не помнила, чтобы они летали на такой. Через пару минут корабль замедлился, а Локи с Тори соскочили со своих мест. — Оторвались! — подпрыгнула Тори, повиснув на Локи. — Я же говорила, что у нас получится! — А кто-то сомневался? — засмеялся Локи, подхватывая её на руки. — Но в следующий раз хоть предупреди, что хочешь погонять космический легион. — С каких пор ты против спонтанности? — удивилась Тори. — С тобой я готов к любым неожиданностям. — Даже к таким? — лукаво подмигнула Тори, а следом целуя его. — К такому я всегда готов, — улыбнулся Локи, всё так же на руках унося её в сторону каюты.       Всё ещё сидевшая на полу Тори проводила их взглядом, следом слыша, как закрылась дверь каюты. Она на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь осознать увиденное. В груди что-то защемило. Тори открыла глаза и поднялась на ноги, осторожно подходя к панели управления. Обхватив себя руками, она смотрела в бескрайний космос. В глазах защипало. — Миротворец и его Спутник, — раздался за спиной голос Судьбы. — Прекрасная получилась история. — У них получилось? — тихо спросила Тори. — Мы… Они такие разные… Разные сущности… — Эта версия очень близка по времени к тебе, — ответила Судьба. — Когда она добралась до меня, то уже не было необходимости в том твоём желании, тогда она попросила кое-что другое. — Что-то, что позволило им двоим быть вместе… — кивнула Тори. — Она очень похожа на тебя, пережила всё то, что и ты, — произнесла Судьба, вновь опуская Тори руку на плечо, поддерживающе сжимая. — Ты скучаешь по всему этому? — Иногда, — призналась Тори. — Редко. В основном тогда, когда не могу уснуть. Тогда я вспоминаю всё это. Это совершенно отдельная часть моей жизни, совершенно особенная. — Своим желанием ты позволила всему этому случиться, — произнесла Судьба, обводя рукой пространство. — Значит, я всё сделала правильно, — уверенно кивнула Тори, поднимая на неё взгляд. — Идём дальше? — Идём, — кивнула Судьба и улыбнулась слегка печально, но Тори не стала заострять на этом внимание.       Космический корабль сменился на знакомую общую комнату на базе. Тори удивлённо посмотрела на компанию, собравшуюся около разложенной на столике Монополии. Среди собравшихся был Вижен, Ванда, Пьетро и её очередная версия. Тори смотрела, как они о чём-то оживлённо говорили, размахивая игральными карточками. Её внимание привлекло то, что её руку сжимает Пьетро. От удивления Тори потёрла глаза, не в силах поверить в увиденное. — Одна из редких развилок, — произнесла Судьба. — Но тоже счастливая. — Мы ведь практически не общались, особенно после того инцидента с договором, — удивлённо взглянула на неё Тори. — А потом решили не заострять на этом внимание, — улыбнулась ей Судьба. — Вот это я интересная натура, — присвистнула Тори. — Это всё или я что-то ещё должна увидеть? — Навестим одну принцессу? — Энорию?! — воскликнула Тори. — Конечно!       Судьба снова взяла её за руку, утаскивая за собой. Морозный воздух обдал со всех сторон. Тори восторженно смотрела на ледяной замок, который теперь могла видеть лишь только во снах. Она осторожно прошлась по коридору, заглядывая в тронный зал. Возле окна стояла та, которая когда-то помогла ей найти саму себя. Тори подбежала к девушке, седые волосы которой были уложены в аккуратную причёску. Энория с улыбкой смотрела куда-то во внутренний двор. Тори проследила за её взглядом, понимая причину её улыбки. Внизу, в ледяном дворе играли дети, так сильно похожие на Энорию. — Ты счастлива? Верно? — тихо спросила Тори, хоть и знала, что ей не ответят. — Я рада, что у нас двоих всё получилось. — Ваше Величество, — раздалось внезапно возле дверей.       Тори с Энорией вместе обернулись, замечая мужчину в форме в дверях. До Тори внезапно дошло, как именно обратились к Энории, понимая, что та стала королевой. — Слушаю, — произнесла Энория. — Ваш муж вернулся.       Энория мгновенно расцвела, широко улыбаясь. Приподняв подол платья, она быстрым шагом направилась к дверям. Тори прикоснулась к приколотой на рубашке броши, успев заметив знакомую шпильку с паучком, сверкнувшую в волосах Энории. На глазах навернулись добрые слёзы. — Тебя что-то расстроило? — спросила Судьба, возникая рядом. — Нет, нисколько, — улыбнулась Тори, смаргивая слёзы. — Из всех моих версий она мне ближе всех. В ней я чувствую себя, и я рада видеть её счастливой. — Она мудрый правитель, планета процветает под её управлением. Они начали общаться с жителями других планет, — произнесла Судьба. — Она лично возглавляла миссии по полётам, так однажды встретив своего будущего мужа. Ты права, она счастлива. — Это главное, — кивнула Тори. — Она заслужила это. — Время на исходе, — произнесла Судьба, внезапно смотря куда-то вдаль. — Я покажу тебе ещё одно место, и мы вернёмся в твою вселенную. — Хорошо, — кивнула Тори, которая уже хотела вернуться к семье.       Судьба мягко взяла её за руку, вновь увлекая за собой. В этот раз туманное пространство вокруг было дольше, чем в другие переходы. Всё же туман отступил, открывая вид на светлую небольшую комнату. Тори удивлённо оглянулась, понимая, что не узнаёт это место, а Судьба не покидала её в этот раз, оставаясь рядом, будто контролируя процесс. Тори остановила взгляд на девушке, которая сидела на кровати, закутавшись в плед. Её пальцы порхали над клавиатурой ноутбука, а в ушах из наушников играла музыка. Тори осторожно подошла к девушке, аккуратно заглядывая в ноутбук, следом поднимая на Судьбу удивлённый взгляд. — Она пишет… Пишет обо мне? — растерянно произнесла она. — Что это за место и кто она? — Эта вселенная не похожа на привычные тебе, а в этом мире всё привычное для тебя не больше, чем сюжет комиксов и фильмов, — ответила Судьба. — Не понимаю, — покачала Тори головой. — Моя жизнь — это сюжет фильма? — Твоей жизни в этом мире нет совсем, — мягко произнесла Судьба. — Все твои родные — это актёры, которые через фильмы рассказали в этом мире свою историю. Тебя нет в этом оригинальном сюжете, но ты появились в голове этой девушки, и она рассказала твою историю. О тебе здесь тоже знают, хоть и не такое большое количество людей, как в твоём мире. — Я твоя фантазия, — тихо произнесла Тори, осторожно кладя ладонь девушке на плечо.       Девушка вздрогнула, останавливая музыку и поднимая голову, удивлённо оглядываясь. Её взгляд на секунду остановился на том месте, где стояла Тори, но в итоге она пожала плечами и продолжила писать. — Она очень старается написать для тебя хорошую историю, — улыбнулась Судьба. — Пойдём, она заканчивает, не будем ей мешать.       Тори улыбнулась и кивнула. Судьба снова взяла её за руку, утягивая за собой. — Спасибо тебе, — успела прошептать Тори, навсегда покидая эту комнату.       Пространство снова обрело привычные очертания. Тори оглянулась по сторонам, понимая, что снова находится в кругу своих родных и друзей. Чувствовалось, что время здесь не сдвинулось ни на секунду. Тори облегчённо выдохнула, переводя дыхание. — Это было увлекательно, — произнесла Тори в итоге, снова смотря в глаза Судьбы. — Я рада, что у моего желания были такие хорошие последствия. Спасибо, что показали мне это. — Рада вернуться домой? — спросила Судьба. — Очень, — честно и искренне произнесла Тори. — Ты не хочешь что-то изменить? — Изменить? — уточнила Тори, не совсем понимая. — Я могу отправить тебя в любую вселенную из тех, которые я тебе показала. А можем подобрать тебе другую, — пояснила Судьба. — Спасибо, но нет, — уверенно произнесла Тори. — Ты даже не подумала, — с улыбкой сощурилась Судьба. — Тут и думать не о чем, — улыбнулась Тори в ответ. — Ни в одной из этих вселенных нет моей семьи, нет моих детей, а я не вижу своей жизни без них. Я уже однажды отдала за них жизнь, и я безмерно благодарна за такой ценный второй шанс. Ради всего этого я жила и живу. Я ни за что на свете не откажусь от этого. — Ты одна из моих любимых версий, — произнесла Судьба внезапно. — Почему? — искренне удивилась Тори. — Ты всегда умела быть благодарной.       Тори поняла, что эмоции окончательно захлестнули её. Слёзы потекли из глаз. Она в два шага подошла к Судьбе, обнимая её. Она же мягко улыбнулась, опуская свои ледяные руки ей на спину. — Тише, дитя, ты так много плакала за всю свою жизнь. — Я так благодарна вам за всё, — прошептала Тори. — Моя жизнь такая удивительная, многогранная, я через многое прошла и многому научилась. Я обрела семью, друзей. У меня есть дом и мой мир. Спасибо за возможность жить всем этим. Я такая счастливая. — Я так рада это слышать, — произнесла Судьба. — Ты заслуживаешь быть счастливой. Я оставлю тебя здесь и буду дальше оберегать твой покой. — Вы уходите? — со слезами на глазах спросила Тори, поднимая на неё взгляд. От чего-то сейчас ей не хотелось её отпускать. — Мы ещё встретимся с тобой, когда ты вновь вернёшься в тот мир, из которого когда-то пришла, — Судьба положила ладони на её щёки, следом целуя в лоб. — До встречи, дитя, будь счастлива.       Ледяной поцелуй остудил голову. Тори зажмурилась от яркой вспышки, следом вновь открывая глаза, будто ничего не было. Она всё так же сидела на качели, а рядом был самый родной человек. — Стала такой сильной, самостоятельной, но именно с хорошей стороны, — спокойно продолжил свою речь Тони. — Знаешь, я всегда боролся с твоей чрезмерной самостоятельностью, но сейчас я знаю, что ты сильна настолько, чтобы со всем справиться самой. Ребёнок, ты чего?       Тори поняла, что не может сдержать поток слёз. Всё снова вернулось в норму. Вокруг снова были голоса её родных и друзей. Её дети о чём-то оживлённо разговаривали. Её семья была в безопасности. — Родная, что случилось? — встревоженно спросил Тони, беря её за руку. — Папочка, — кинулась Тори ему на шею. — Я такая счастливая. — Ох, доченька, я так рад этому, — растерянно произнёс он, прижимая её к себе и поглаживая по спине. — Всё хорошо, — попыталась Тори успокоить его и себя. — Я просто как-то резко всё это почувствовала.       Тони аккуратно провёл пальцами по её лицу, стирая слёзы. Его девочка так часто плакала, но сейчас её слезы были такими редкими и в основном только радостными, трогательными. — Я так тобой горжусь, Тори, — произнёс он в итоге. — И знаю, что твоя мама гордилась бы тобой не меньше. Ты одна из самых лучших вещей, которая случалась в моей жизни. — Спасибо, папуль, — кивнула Тори и села ровно, вновь улыбаясь, смотря ему в глаза. — Это всё благодаря тебе. Спасибо, что тогда, много лет назад, не отказался от меня. Спасибо, что боролся за меня и за всё наше будущее. Я знаю, как иногда со мной было тяжело, спасибо, что всегда пытался меня понять. Спасибо за все возможности, что ты мне даёшь, спасибо за все уроки. Спасибо за мою жизнь. Папа, я так тебя люблю! — Моя дорогая, иди сюда, — растрогался Тони, со слезами на глазах, вновь прижимая её к себе. — Вся моя жизнь посвящена тебе и нашей семье. Всё это только для вас. Только благодаря тебе я познал ценность всего этого. Только благодаря тебе я сейчас сижу здесь, рядом с тобой и нашей семьёй. Это тебе спасибо за всё, ребёнок. Без тебя ничего бы этого не было. Я так люблю тебя, доченька.       Тори счастливо улыбнулась, положив голову ему на плечо, слушая, как его сердце бьётся в такт с её. Она перевела взгляд на всех людей вокруг, понимая, что это именно то, ради чего стоит жить. Она обрела дом, в котором для неё всегда было место. Она обрела и создала семью, в которой любила и была любима. Виктория Скарлетт Старк чувствовала себя самым счастливым человеком во всей необъятной вселенной.

Конец