И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть...

      — Ну же, пора вставать, мой маленький принц, – донёсся до Рюу чей-то голос. Открыв глаза он увидел Харви Литтла. Конечно, кого ещё он ожидал увидеть?       — Ну, наконец-то, – обрадовался Литтл и мягко провёл костяшками пальцев по щеке парня. — Поднимайся, умывайся и завтракать, – сказав это, мужчина вышел из комнаты. Такое поведение похитителя настораживало. Что он задумал?       Рюу осмотрелся. Его нынешним местоположением оказалось довольно уютной комнаткой, выдержанной в кофейных тонах. Но больше всего удивило не то, что он находился не где-то вроде темницы, как в прошлый раз, а то, что сейчас он даже не был связан. Движимый любопытством, Рюу поднялся с кровати и тихонечко выглянул за дверь. Небольшой, освещённый таким же небольшим окном, коридор с парой дверей, и лестница, ведущая вниз. Он заглянул за дверь напротив. Это оказалась ванная. Пройдя внутрь, он посмотрел в зеркало, висевшее над раковиной. Его лицо было… его. Даже зелёные глаза были на месте. Будто он и не покидал своего мира. Если бы это было так… Вот только что-то всё же было другим: у основании шеи находился шрам. Приглядевшись, Рюу заметил следы зубов. Этот ненормальный что, его укусил?       Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Что же теперь делать с этой странной ситуацией? Всё так быстро происходит: казалось, только он находился дома с отцом и братом, вот уже сидит в темном подвале с трупом домового эльфа на пару, а сейчас стоял перед зеркалом в доме сумасшедшего. Он мог бы посмеяться закономерности, которой его встречает этот мир. Только, вот, было совсем не смешно.       Ополоснув лицо прохладной водой, он осторожно спустился вниз, в поисках своего похитителя. Парень понимал, что нужно что-нибудь придумать, чтобы выбраться отсюда невредимым, но никакой разумный план в голову не лез. Единственное, что хоть что-то пришло в голову – узнать, откуда Литтл вообще узнал о нём. Конечно не факт, что тот так просто поделится этой информацией, но сумасшедшие – а Рюу был уверен, что Литтл именно сумасшедший – обычно не любили делать тайну из своих планов, особенно перед жертвами. По крайней мере, он надеялся на это.       Харви Литтл нашёлся внизу в небольшой, как и весь дом, кухне. Он стоял за плитой и в розовом передничке в мелкий цветочек. Это было бы смешно и в какой-то степени даже мило, если бы Рюу не помнил, в какой сейчас ситуации находился и кто перед ним.       — О, а вот и мой омега, – сказал Литтл, бодро взмахнув палочкой в руке, в знак приветствия. — Присаживайся за стол, завтрак почти готов.       Рюу не стал спорить и молча уселся за накрытый стол. Литтл назвал его «мой омега», что уже ответило на один вопрос, зачем он понадобился этому альфе. Хотя где-то на подсознании он и так знал ответ на этот вопрос, но всё равно было непонятно, почему в прошлое своё похищение (пусть Литтл и думал, что он — это Драко), и нынешнее, отношение к нему так отличалось? Он не был связан или заперт, вот, даже по дому мог свободно перемещаться. Не факт, что его выпустят за пределы, но всё же.       Литтл отлевитировал тарелку с беконом и яичницей и стаканом сока на стол перед Рюу, а свою порцию – напротив, куда уселся сам, но приступать к еде не спешил, разглядывая парня.       — Почему вы так смотрите? Что-то не так с моим лицом? – спросил парень, ему было неприятно такое откровенное разглядывание, что даже появившийся при ароматной еде аппетит, вмиг испарился.       — Оно как всегда прекрасно, – с широкой улыбкой произнёс Литтл и принялся за свой завтрак.       Рюу ничего не оставалось, как последовать его примеру. Что-что, а морить себя голодом в его планы не входило, да и силы могли ещё понадобиться. Не отравят же его, в конце концов?       Ели они в полной тишине, что добавляло Эрхану ещё больший дискомфорт. Мужчина же, по всей видимости, чувствовал себя вполне неплохо.       — Мне вот что интересно, родной мой, – вдруг нарушил тишину Литтл. — Почему ты побежал?       Рюу молчал, не зная, что ответить, да и не хотел он ничего говорить.       — Ну, что ты молчишь? Боишься меня?       Да, Рюу боялся, но старался не показывать свой страх?       Литтл же, будто прочитав его, успокаивающе взял парня за руку, улыбнулся и добавил:       — Не бойся, не обижу. У меня уже есть кое-какие догадки на твой счёт, – он склонил голову в бок. — Или не догадки.       Парень напрягся. Глупо было сомневаться в том, что «догадки» этого человека могут быть ошибочными, ведь Литтл откуда-то узнал о его существовании и где его искать.       — Ты, давай, ешь. Не хочу, чтобы мой жених выглядел болезненно на свадьбе.       — Что? – Рюу с круглыми от удивления глазами уставился на мужчину, а тот с насмешливой улыбкой поднялся из-за стола и вышел из кухни, оставляя ошарашенного парня одного.       Какая, к чёрту, свадьба?! Есть расхотелось окончательно. Нужно бежать!!! В охватившей панике, он стал быстро осматриваться, пытаясь найти пути побега. Быть связанным с этим человеком Рюу, мягко говоря, не хотел. Но хоть Литтл и сумасшедший, вряд ли не просчитал такой вариант от своего пленника, как побег, неспроста же не сковал, как в прошлый раз, так что либо на доме были какие-то защитные заклинания, которые его не выпустят, либо на нём самом. Он со злостью сжал зубы. Вот почему он не мог оставаться на месте! Подожди он какое-то время, возможно Драко бы пришёл за ним, и встречи с Литтлом могло и не произойти. Но всё же обида на брата никуда не делась, и где-то Рюу больше винил его и считал, что ничего подобного бы точно не произошло, будь они сейчас там, дома… Всё это начинало бесить. А ещё он боялся Литтла, и от этого больше злился на себя.       Так толком и не поев, Рюу отложил тарелку и встал из-за стола. Пройдя вдоль лестницы по небольшому коридору, он оказался рядом с гостиной.       — Подойди ко мне, – услышал он уже ненавистный голос. Литтл сидел тут же на диване и похлопал по месту рядом с собой, приглашая его.       Рюу хотел проигнорировать его слова и уже собирался отправиться наверх, но что-то внутри будто заставляло его выполнить просьбу мужчины. Будучи в замешательстве от этого странного ощущения, Рюу сам не понял, как уже сидел в указанном месте. Мужчина тут же взял его руку, поднёс к лицу и сделал глубокий вдох, не отрывая от его лица потемневшего взгляда. От этого жеста к горлу подступила тошнота, отчаянно хотелось вырваться из чужой хватки, но парень сдержался, опасаясь агрессивной реакции: всё-таки в другой руке Литтл до сих пор крепко сжимал волшебную палочку, а сам Рюу сомневался, что успеет среагировать.       Наконец, пытка прекратилась, и Литтл выпустил его руку из своей. Какое-то время он с явным удовольствием разглядывал сидящего с ним омегу, а затем спросил:       — Ты пахнешь как твой брат. Интересно, почему? Может, потому что вы близнецы? Или, – он чуть склонился к парню, — потому что всё время это был ты, Иво? Или тебя лучше называть Рюу?       Рюу замер. Как? Откуда? Если Литтл каким-то образом ещё как-то мог узнать о нём, как о близнеце Драко, то откуда знал его настоящее имя? Он не помнил, называл ли своё имя, когда Литтл похитил «Драко», но если называл, то как этот человек догадался, что он Рюу?       — Я сомневался, но, глядя на твоё растерянное лицо, вижу, что угадал, – сказал он и откинулся на спинку дивана, смотря на парня с таким выражением, будто говоря: «Ну же, давай, спроси меня, как я обо всём догадался»?       Рюу, не любивший подобные игры, сжал губы, но спустя мгновение всё же спросил:       — И как вы пришли к такому выводу?       Улыбка Литтла стала невыносимо довольной и он, подскочив с места, встал напротив омеги и театрально развёл руками:       — Интуиция и наблюдательность! – он разразился громким смехом, а потом резко подскочил к Рюу, уселся перед ним и схватил ладонями его лицо. Парню были неприятны чужие касания, поэтому он отпрянул назад. Литтрл не слишком сильно сжимал его лицо, поэтому вырваться получилось легко. Но, потеряв доступ к лицу, мужчина крепко схватил его запястья и, смотря на него дикими глазами и улыбкой, стал говорить, да так быстро, что Рюу едва понимал, о чём он.       — Я расскажу тебе всё, ведь между будущими супругами не должно быть тайн. Мне с детства говорили, что я такая посредственность, мышь серая, что голос ужасный, что с таким запахом вряд ли смогу привлечь даже самую зачуханную омегу. Но я не был никакой мышью, я всегда был умён и знал, что у меня всё-всё получится, что я особенный. А потом я получил письмо из Хогвартса, но даже тогда шутки не прекратились, они просто не верили. Да мне уже было глубоко наплевать, ведь я оказался прав, я был особенным — волшебником. Только мою особенность в Хогвартсе не очень оценили, таких и без меня было очень много. Так и проходили мои учебные годы, пока однажды среди прибывших первокурсников я не увидел его — Драко. Он был таким миленьким и обещал вырасти в прекрасного юношу. Это была любовь с первого взгляда. Да, Драко был бетой, но для меня это не играло большой роли. К сожалению, при нашей первой встрече, он лишь прошёлся по мне взглядом, будто и не было перед ним никого, и пошёл дальше. В отличие от меня. Казалось, с каждым днём я влюблялся всё сильнее и, уже выпускаясь из школы, решил, что он во что бы то ни стало будет моим. Но чтобы обратить на себя внимание чистокровного волшебника из семьи аристократов, мне просто необходимо было заинтересовать своей кандидатурой его родителей. Для этого мне нужны были деньги. Много денег. Только в этом волшебном мире выпускнику Хогвартса, особенно маглорождённому, да без сильной поддержки, путь в хорошо оплачиваемые должности был заказан. Врёт тот, кто говорит, что таланта достаточно, это не так. И я устроился фоторепортёром в «Пророке», работа не пыльная и, надо сказать, интересная. Работал бок о бок со Скитер, и она научила меня использовать любую полученную информацию в свою пользу. И я использовал. Тут-то моя внешность пришлась кстати. Нет, я никогда не считал себя уродом — ты только взгляни на меня, разве я не хорош собой? — но пару штрихов: растрепать волосы, надеть огромные очки и всё: образ готов. Никто и не помнил, как Харви Литтл выглядел на самом деле, оставляя в своей памяти лишь мой представленный образ. О, а сколько я запечатлел на колдокамеру или обычный фотоаппарат добропорядочных магов, совершавших действия, которые могли полностью разрушить их идеальную репутацию. И они платили за неразглашение. Хорошо платили.       Конечно, я скучал по Драко, и судьба так удачно послала этот дурацкий Турнир. Идеальный предлог официально находится на территории школы. Драко же так ненавидел Поттера, с первого курса ненавидел, что использовал любой способ опорочить его, а что могло быть лучше статей в газете? Давая интервью Скитер, он позировал мне и так и эдак, желая, чтобы его портрет вышел как можно лучше. Но куда лучше? Он и так был идеален и с каждым годом становится только краше! Естественно, ни одно фото не попало в газету, я все оставил себе.       И всё, вроде, шло хорошо, я наживал капитал, наблюдал за любимым, как неожиданно возродился Волдеморт! Моя незаметная внешность в очередной раз сыграла на руку: никто и не вспомнил о каком-то сереньком фоторепортёре, так что скрыться за пределами магического мира было не сложно. За Драко не переживал, знал, что его семья сделает всё, чтобы спасти единственного сына. Да к тому же Малфои были на «тёмной» стороне. Повезло, что у волшебного мира был Гарри Поттер, одержавший победу над Тёмным Лордом.       А потом я узнал, что Драко с семьёй по приказу Министерства должен покинуть Британию на долгие пять лет. О разве кто-нибудь заочет вернуться обратно спустя долгие годы? Да и кто-нибудь за это время мог его охомутать! Это был мой последний шанс. Так как его семья уже потеряла свой статус, разве я не был лучшим, даже единственным, кандидатом? У меня имелись деньги и чистая репутация. Конечно, я мог просить руки напрямую у Драко, но времени было мало, так что мысль похитить его казалась мне просто идеальной. Я стал бы для него идеальным альфой, и он любил бы меня! Роб МакКой, аврор, грешки которого я также пару раз запечатлел, согласился мне помочь, я даже неплохо ему за это доплатил, но кто ж знал, что даже невооружённые Малфои могли представлять угрозу МакКою и его людям? Этот идиот ещё и дементора каким-то образом умудрился притащить!       — Пусти, мне больно! – воскликнул Рюу, пытаясь вырвать свои руки из болезненного захвата Литтла.       Мужчина, выплывший из своих воспоминаний, мигом отпустил его.       — Прости-прости, – быстро бормотал он, а затем за шею потянул его на себя, стаскивая с дивана, отчего Рюу оказался почти сидящим на его коленях, и заключил в объятия, продолжая шептать тому уже на ухо оправдания: — Просто вся эта ситуация до сих пор меня очень злит. Ну как, как мог этот МакКой потерять его? На целых пять лет! Это было ужасное время. Нет, я всё так же работал со Скитер, мы вообще очень везучие с ней, знаешь? Видимо, это и послужило тому, что совсем неожиданно в Мунго я встретил Драко. Да к тому же он оказался омегой! Разве не это судьба?! Я опять обратился к МакКою, но этот трус мне отказал, сказав, будто Поттер, ненавистный Драко Поттер, оказался его истинным. Этого просто не могло быть! Тогда я стал следить, чтобы опровергнуть это, но сколько бы не наблюдал, отчётливо видел, как Драко смотрел на него. Не как на врага, а на альфу, в котором заинтересован омега. Я просто не мог допустить, чтобы Драко привязался к нему! Хорошо, что в Лютном, за неплохие деньги можно нанять кого угодно, а мне оставалось лишь приготовить место, где первое время он будет содержаться. Его доставили быстро, я был удивлён, даже заплатил сверху за скорость.       Драко спал, весь такой прекрасный, весь мой. Я приковал его, чтобы не сбежал, ведь он должен был сначала привыкнуть ко мне, а затем полюбить. Ведь всё просто! Я заслуживаю счастья! Но Драко сказал, что я ошибся, что это не он, что некий Рюу Эрхан. Я не хотел, но всё же засомневался, ведь Драко каким-то образом освободился из кандалов, хотя у него не было с собой волшебной палочки. Из-за этих сомнений, я и отправился за информацией в Мунго, там имелась парочка целителей, на которых у меня имелся компромат. От них я узнал про магловскую клинику, про кому, и что на самом деле Драко страдал некоей диссоциативной фугой, а Рюу Эрхан был его придуманной личностью. Я толком не вдавался в подробности, ведь он всё равно оставался моим Драко. Выясняя всё это, я задержался в госпитале, и когда уже собирался покинуть его, явился Поттер с моим омегой на руках! Драко был без сознания. Я быстро узнал, что произошло. Меня объявили в розыск, и дело вёл МакКой. Ну разве не удача? Я знал, что если он поймает меня — убьёт на месте и спихнёт это на моё сопротивление, ведь я столько мог рассказать о его делишках, да и о произошедшем с Малфоями тоже. В любом случае мне нельзя было попадаться, но и отомстить этому идиоту хотелось. Тогда я придумал план: купил оборотку, кинул в неё свой волос и дал выпить своему домовику. Мало кто знает, что на них она держится около семи часов, а после смерти и вовсе не сходит. Я сделал всё возможное, чтобы домовика в моём облике «поймал» кто угодно, но не МакКой. Повезло, и героем оказался его напарник Купер, тот ещё мудак, но странно правильный. За всем этим я наблюдал под так удачно приобретённой мантией-невидимкой. Соли я приказал молчать и вообще не произносить ни звука, поэтому ничего грубой силой они так и не смогли добиться. Думаю, МакКой был доволен моим молчанием. Купер хотел выделиться ещё больше и для этого ему нужно было моё признание, а вытянуть его можно было лишь сывороткой правды. Она, как и многие опасные зелья, хранилась в специальном отделе, куда и отправился тот же Купер. Наложить на него лёгкий конфундус и поменять его сыворотку с заранее заготовленным ядом было минутным делом, а дальше оставалось лишь ждать, да наслаждаться зрелищем… Не хочу больше говорить о них — это не интересно, но вкратце скажу, что им обоим досталось, но МакКою больше всего, ха-ха. Разве я не гений? Тебе очень со мной повезло.       Теперь для всех я был погибшим, но рисковать и показываться на людях, даже без своего маскарада, не стал. Дом мой сгорел, а первое время нужно было где-то жить и я, вместо того, чтобы поселиться в магловской части Лондона или где-нибудь в Лютном, сам не зная почему, решил остаться в малфоевском поместье. Бродя туда-сюда, я забрёл в спальню Драко, где и остался жить. От скуки я рылся в его вещах, разграбленной личной библиотеке, и наткнулся на дневник, который каким-то образом до меня никого не заинтересовал. В дневнике Драко описывал самые главные события своей жизни: первый день в Хогвартсе, первую метлу, первую любовь, – на этих словах Литтл скривился. — Но всё это меркло в сравнении с тем, что оказывается, он был не единственным ребёнком, что у него был брат-близнец по имени Иво! Большая часть дневника была посвящена теории, что душа его брата находилась где-то в параллельной вселенной, и желаниям вернуть её в родное тело. И тогда я вспомнил всё, что узнал о Драко до того, как он попал в Мунго, как потом всем представлялся и подумал, а вдруг всё это правда, и Драко был прав, душа близнеца вернулась, только не в родное, а в его, Драко, тело, который на тот момент находился в коме? Было логично. Но если душа Драко решит вернуться, то куда она может переместиться, если не в тело своего брата? Такой магический обмен. Тогда мне просто было необходимо найти, где Малфои хранили его. В дневнике лишь упоминался ритуальный зал и какая-то потайная комната, но облазив там всё вдоль и поперёк, я так ничего не нашёл. Но не думай, я никогда не страдал нетерпением и был уверен в успехе, поэтому на всякий случай помимо ритуального зала, стал тщательнее обыскивать всё подземелье, а заодно подготавливать временное, но уютное жильё, куда бы привёл его.       Драко так и не приходил в себя из магического сна, и тут, если честно, я совершенно ничего не испытал. Там был не Драко, но даже, если бы и он, то зачем он мне с его телом, принадлежащим Поттеру, если у меня будет своё? Только мой прекрасный омега! И вот, спустя долгие месяцы, ты очнулся и сам вышел ко мне! Разве это не судьба? Всё, что вело меня к тебе – это судьба! По твоей первой реакции я сразу понял, что передо мной не Драко. Зная его, я уверен, что первыми его словами были бы обвинения в нахождении на чужой территории, или приказ покинуть поместье. Но ты уставился на меня как на призрака, и опять же волшебство без палочки, было очевидно, что ты тот самый Рюу.       У Рюу от рассказа Литтла по спине шли мурашки. Этот человек точно сумасшедший, к тому же, очень опасный, помешанный. Тот, кто лишил Драко родителей. Их родителей! Может и хорошо, что Литтл вместо Драко похитил именно его, ведь Рюу не знал, как брат отреагировал бы на эти слова. Он, по крайней мере, никогда Люциуса и Нарциссу не знал, пусть это не особо и помогало испытывать грусть и ужасную злость на этого мужчину. Да кем этот придурок себя вообще возомнил? Какое он имел право решать за Драко, за него самого, как им жить и с кем быть?       — Я подумал, что наше первое знакомство пошло не с того и мне захотелось исправиться. Но ты вновь принудил меня действовать координально. Хотя… – вновь заговорил Литтл, уткнувшись в шею парня, вдыхая чужой аромат, он провёл пальцем по еще свежему и не зажившему укусу. — Пришлось пометить тебя раньше планируемого. Но ты сам виноват, нуж больно своенравный. Сладкий. Мой…       Мужчина провёл носом по его шее, делая глубокий вдох. Рюу вновь попытался выбраться из чужой хватки, но мужчина с лёгкостью смог подмять его под себя. Когда нос Литтла сменился губами, затем и языком, а руки начали судорожно бродить по такому сейчас желанному телу, Рюу запаниковал. Нет, нет, он не мог позволить, чтобы кто-то взял его против воли. Только не с ним, только не так! Он стал вертеться и отбиваться, пытаясь избежать неприятных прикосновений и лихорадочно вспоминая заклятия контратаки, но ничего кроме смертельных в голову не лезло. Даже в такой отвратительной ситуации он не хотел становится убийцей, от этого больше злясь на себя и Литтла, поставившего его перед таким выбором.       — Прекрати сейчас же! – прорычал, раздражённый поведением омеги, Литтл и перехватил тонкие запястья, сжав их над головой. Рюу же замер, не в силах шелохнуться, и не оттого, что мужчина крепко прижал его, а оттого, что тело застыло, как по приказу.       Довольный произведённым эффектом, Литтл продолжил:       — Всё-таки я правильно поступил, поставив метку. Знаешь, что это значит?       Рюу не знал, но то, что он тотчас же послушался, как только Литтл приказал ему, не наводило на хорошие мысли.       — Не знаешь. Но ничего, я просвещу тебя, – сказал мужчина, нежно коснувшись место укуса. — Моя метка… Метка — это подстраховка, она ставится, чтобы показать остальным, что ты отныне принадлежишь мне и только мне. Скоро твой запах поменяется, смешиваясь с моим, так что все будут знать, чей ты. Быть помеченным альфой — честь для любой омеги, так что можешь гордиться, что я серьёзен по отношению к тебе. Конечно же есть и не такой положительный для тебя эффект: омега с меткой находится в полном подчинении альфы. Так что теперь ты выполняешь всё, что я тебе прикажу. Поверь, я не хотел пользоваться этим преимуществом часто, но ты сам вынуждаешь. Я правда хотел с тобой по-хорошему, но твой своенравный характер требует жёсткой руки. Я сделаю из тебя идеального мужа, даже против твоей воли, и ты поймёшь, мой милый, что это только ради тебя и нашего счастья. Или нравится строить из себя жертву? – он оскаблился. — Хочешь пожёстче? Тогда и я не буду сдерживаться.       Рюу от полученной информации даже перестал дышать. Что он только что услышал? Неужели то, что сказал этот человек правда? Он будто понимал и не понимал, чем ему обернулся тот злосчастный укус на его шее. И что теперь с ним будет? Он правда не сможет противиться воле Литтла? Если так, то как теперь он будет жить? Увидит ли ещё раз Драко или… Гарри Поттера? Нет-нет, последний тут совсем не при чём. Зачем он вообще о нём вспомнил?! Сейчас это совсем не важно! Нужно что-то делать, но что?       От многочисленных вопросов, вихрем проносящихся в голове Рюу, отвлёк скрипучий голос ненавистного мужчины.       — Размышляешь на тем, как тебе повезло? Этот так. А теперь скажи, что любишь и хочешь меня. Прямо здесь и сейчас.       Рюу злился. Он сжал глаза, чтобы не видеть этого сумасшедшего, сделал глубокий вдох, насколько это было возможно под чужой тяжестью тела. Всеми фибрами души он не желал проносить ни слова, но рот сам начал открываться.       — Я л-люб… лю и… – изо всех сил Рюу боролся с собой, чтобы не произносить требуемого, но у него плохо получалось. Но даже это сопротивление вызвало у Литтла гнев.       — Ну же!       — … и… х-х-хочу… – по щекам парня потекли слёзы, его желание оказаться как можно дальше отсюда, от этого мужчины было невероятно огромным. Он пытался сжать зубы как можно крепче, чтобы хотя бы последнее слово не было произнесено. Открыв, сомкнутые до этого глаза, Рюу посмотрел на своего похитителя. Взгляд того был взбудоражен и наполнен похотью и превосходством, а на лице всё так же царила безумная улыбка. Отвращение заполнило всё тело парня, а желание оказаться отсюда так далеко, насколько это возможно, усилилось во стократ. Но даже не надеясь на успех, он постарался воспользоваться единственным, что пришло на ум, и произнёс: — Кахи́ ор хо́не ке ли(1).       Литтл же, вместо заветных слов, услышал какую-то тарабанщину и, ничего не успев понять, наблюдал, как в мгновение его омега, всего долю секунды находившийся под ним, исчез словно дым. Он какое-то время тупо смотрел на пол, на котором только что лежал Рюу, и не мог осознать, как тот смог сбежать, воспользоваться магией, ослушаться своего альфу, да даже исчезнуть, если на омеге было столько блокирующих чар, а на доме антиаппарционные? Мужчина в панике подскочил на ноги и, вскинув палочку, выкрикнул: «Гоменум ревелио!»(2), но заклинание так никого и не обнаружило. Кроме самого мужчины, в доме не было никого.