Нормальным доступ запрещён

То, что с первого взгляда выглядело, как очередной террористический акт в Париже, оказалось банальными неполадками с электроснабжением. Однако, это заставило отменить все ближайшие рейсы, а те, кто в тот момент находился внутри здания, были заперты внутри. Работники с трудом смогли успокоить присутствующих, разместили людей в помещениях, которые были доступны и не заблокированы, а так же предоставили напитки и еду. Хлопая длинными ресницами, Маринетт с каждой минутой всё больше осознавала, что происходящее уже больше напоминает какой-то фильм, чем реальность. И в какой момент своей некогда серой и спокойной жизни она вообще оказалась в такой глупой ситуации: её бросил парень, а обратившись за помощью к лучшей подруге, её утянули в мир аморальности и безумия, где она пыталась хоть как-то абстрагироваться от окружающей действительности, но в конечном итоге, её повлекло на самое дно и она снова совершила самую большую ошибку своей жизни. И хуже всего было то, что теперь Адриан Агрест (он же порно-звездун Нуар) точно знал кто она такая! И сто пудов, он теперь знал, что в прошлый раз это тоже была она! Но вишенкой на этом торте полной деградации было то, что теперь она застряла в аэропорту с кучкой людей, большинство из которых были конченными извращенцами, даже несмотря на то, что по жизни могли являться настоящими няшками, которых хотелось бы затискать до смерти, что лучшая подруга, полностью продемонстрировавшая свою садистскую сущность, заставила её лететь на этот богом забытый остров, а вездесущий Агрест был где-то неподлёку, снова надеясь наложить на неё свои лапы!!! Но, похоже, то всех остальных происходящее мало интересовало. В помещении, где собрались её коллеги, ещё не успело погаснуть аварийное освещение, от чего стыд Маринетт за присутствующих возрастал с каждой минутой всё больше. Неужели эти люди совсем не понимали, что творят?! Аликс в открытую клеила какую-то миловидную девушку, что стояла около автомата с напитками. Роуз окружила целая толпа молодых людей, а эта наивная дурочка только строила им глазки и звонко смеялась, весело отдёргивая вниз свою короткую юбку. К Хлое пристал какой-то мужчина средних лет и что-то тихо прошептал ей на ухо, на что она во весь голос заявила «Что эти роскошные губы отсосут ему только за такие бешеные бабки, какие он никогда не носил в своих зачуханских карманах!» И Маринетт даже мельком зацепила момент, когда Лила ушла в сторону туалета с одним из мужчин, а вернулась, поправляя своё короткое платье и пряча какие-то деньги в свой кошелёк. До поры до времени, ситуация ещё была переносимой, но потом Роуз закричала своим тонким голоском на весь аэропорт: — Эй, Маринетт! Эти мальчики предлагают нам после съёмок поехать к ним на виллу и оттянуться от души! Ты поедешь? В понимании скромной костюмерши, в этот момент на неё обернулся весь аэропорт, вместе с сотрудниками и даже камерами. От стыда можно было только провалиться сквозь землю и там зубами прогрызть себе такое убежище, где её ещё лет триста никто не откопает. Брюнетка закрыла руками лицо и сделала глубокий вдох. В этот момент ей хотелось оказаться где-то далеко отсюда. И без разницы где, лишь бы не с этими людьми и не в этом месте. Ведь все люди в аэропорту теперь понимали, что она — одна из них! И тут она почувствовала наглые хваталки, обнявшие её со спины. — Я уже как-то говорила, — вздохнула Маринетт, — что переломаю тебе все пальцы, если ты не перестанешь меня лапать без разрешения! — Мммм, — сладко протянул Нуар и от это звука плечи девушки мелко задрожали, — эта твоя агрессивная сторона — просто обожаю! А что, если с твоего позволения, то я могу и полапать? — Да Бог с тобой! Этого никогда не будет! — Но тем не менее, — мурлыкнул блондин. Маринетт сжала пальцы в кулак и продемонстрировала его парню. — Зубы тебе тоже не нужны? — Расслабься, детка, — хихикнул Адриан, — неужели наша компания так тебя смущает? Ты вся будто бы на иголках! — А ты как думаешь, — Маринетт старалась говорить максимально тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, — видал, что все тут вытворяют? Кима вот уже два часа обхаживает какая-то тётушка пенсионного возраста. Да она скоро на него прям тут запрыгнет. — Просто никто не знает, когда ещё сможет так повеселиться и поэтому все отрываются, малышка. Разве ты ещё не поняла? — О чём ты, твою мать? — буркнула брюнетка. — Крошка, ведь ни у кого нет уверенности в том, что мы сможем выбраться отсюда живыми! — Что ты имеешь в виду? — Террористы, детка! Я говорю о террористах! — Ты с дуба рухнул?! Какие террористы?! Это всего лишь авария. — Да какая авария может так долго длиться? Мы же сидит тут уже долбанных пять часов! Хлоя даже своему папику звонила, но нас никто не выпустил! А это значит, что творится явно что-то нехорошее. Я так думаю, что в здание аэропорта заложили несколько бомб и все они по очереди детонируют. Нас собрали таким образом, чтобы замаскированные агенты могли вычислить террористов. — У тебя, видимо, такая же богатая фантазия, как и у Нино, — дрожащим голосом хихикнула Маринетт, — такие истории придумываешь! — И вовсе я не придумываю. Так и есть. — Да быть не может! — Откуда тебе знать? Ты часто летаешь за границу? — Ну, — с каждым разом, уверенность Маринетт становилась всё слабее, — это первый раз. Мне и паспорт Алья делала. — Ну и вот, — хихикнул Нуар, — неспроста же всё это. — И всё равно, я думаю, что ты просто прикалываешься надо мной! — Я не могу прикалываться над той, кого… Начал было блондин, но в этот раз даже аварийное освещение потухло и потолок озарился красным свечением сигнализации. — О Боже! — кричала Маринетт, пытаясь быть громче воя сирены. — Что это? — Ну всё, — произнёс Адриан, — нам хана! Девушка и опомниться не успела, как он поднял её на руки: — Не бойся, я смогу тебя защитить, — произнёс он, нашёптывая это ей в самое ухо. Сердце Маринетт громко ударилось о грудную клетку, ответ застрял где-то глубоко в горле. Без намёка на сопротивление, она позволила чёрному коту утащить себя в неизвестность. Он бежал в полной темноте, разрываемой криками паники и красными лучами. Когда этот оттенок красного попадал на его лицо, он казался ещё более красивым, чем был раньше. Они забежали в какую-то отдалённую комнату и спрятались там, плотно закрыв дверь. В маленьком узком помещении Маринетт прижималась к широкой груди Нуара и сердце её бешено стучало. «В самом деле, — думала брюнетка, — всё, словно в кино!» Со всех сторон слышались крики и грохот. «Неужели, аэропорт рушится?» — пронеслось в голове девушки. — Мы все погибнем? — её голос звучал слишком слабым и напуганным, она с трудом осознавала, что произнесла эти слова вслух. — Не бойся, моя леди, — тут же ответил на них Нуар, — я сумею закрыть тебя своим телом. Он опустил свою голову и Маринетт почувствовала его тёплое дыхание: — Даже если мне придётся умереть, я спасу тебя. Чувствуя его сильные руки, крепко прижимающие её к себе, хрупкая костюмерша чуть не задохнулась от восторга, сердце в груди едва не исполнило Марсельезу. Не помня себя, Маринетт ухватила парня за голову и заставила его губы прижаться к её губам. Он издал удивлённый вздох, но в следующий момент уже ответил на смелые прикосновения языка брюнетки. Смыкая и размыкая губы, они дарили друг другу жадные поцелуи, не смея оторваться друг от друга, сливая в единое, жаждущее огненной страсти существо. Сильные мужские пальцы скользнули под тонкую поверхность блузки Маринетт, а губы переместились на её шею. — Нет, — задыхаясь, произнесла она, — в таком месте… Он мягко поцеловал её в губы, голос Нуара был полон страсти: — Для любви не существует времени и места. И если мне суждено погибнуть, то уж пусть лучше это будет в момент, когда я занимаюсь любовью с любимой женщиной. И в голове девушки окончательно перемкнуло. Прижавшись вплотную к уху юноши, она выдохнула: — Я тоже очень люблю тебя, Адриан! Очень и очень люблю! Самоконтроль летел ко всем чертям! Они и сами не заметили, как начали снимать друг с друга одежду. Руки парня были везде на её теле, отыскивая эрогенные зоны даже там, где она и предположить не могла. Никогда ещё девушка не ощущала своё тело таким чувственным, таким безумным и страстным. Адриан покрывал горячими поцелуями её грудь, слегка прикусывая соски, вызывая из горла девушки сладкие стоны и заглушая их в тот момент, когда он опускал в её жадный рот свои влажные пальцы. Стыд покидал Маринетт, она полностью отдалась этому дикому желанию, которое не вызывало никаких сомнений и никаких возражений. Любовник заставил её повернуться, лаская губами шею девушки, а руками — её грудь, пощипывая и играясь с сосками. Тело Маринетт рефлекторно прижималось всё ближе к его телу, ощущая его горячий и твёрдый член, скользящий где-то между её ягодиц. От этого ощущения, в голове девушки один за другим взрывались яркие разноцветные фейерверки. Ловкие пальцы плавно обвели вокруг её соски и начали опускаться ниже, в самому заветному, мокрому и горячему месту, вызывая у Маринетт только одно желание. И когда они потихоньку начали вторгаться внутрь, её счастью не было предела. Она понимала, что в жизни не могло быть ничего более совершенного, чем быть в этих страстных руках. И в этот момент сладострастный шёпот вновь заставил девушку дрожать: — Я хочу быть глубоко в тебе, очень глубоко. Обопрись на стену. Дрожь пронзила всё её тело, Маринетт не знала, что и ответить. Но властные ладони уже скользнули по её плечам, мягко поглаживая руки девушки, вытягивая их вперёд, заставляя пальцами ощутить прохладную поверхность стены. Её тело было словно пластилин, который умелые руки любовника медленно заставляли выгнуться, напрячься в ожидании такого сладкого чувства их единства. С трудом сдерживая стоны, Маринетт ощутила, как головка члена мягко коснулась её чувствительной плоти, заставляя нежное отверстие раскрыться, пожелав этого сладкого проникновения. И плавно впустить его внутрь. Медленно, давая ей привыкнуть, умелый орган Адриана проникал всё глубже и глубже, сливаясь воедино с телом Маринетт, заставляя её дрожать. Дыхание Нуара коснулось уха девушки, а его большие ладони полностью накрыли её собственные. Своей спиной, она чувствовала его горячую кожу и губы, что так жадно ласкали её тело. Он мягко двинул бёдрами, проверяя то, насколько его партнёрша готова к дальнейшему движению. Маринетт тихо ахнула. Ощущение влажной и горячей кожи Адриана, ощущение его тяжёлого дыхания и ощущая его внутри себя. Сердце девушки готово было выпрыгнуть наружу. И вновь, она не могла поверить, что это всё тот же юноша, что был так неумел в их самый первый раз. Ведь все движения и каждое прикосновение выдавали в этом настойчивом блондине то невероятное количество любовниц, что было у него за всю жизнь. И что главной наукой для него была любовь. По мере того, как их страсть становилась жарче, бёдра Адриана начинали двигаться всё резче. И теперь Маринетт в полной мере ощутила насколько глубоко этот безобразник мог проникнуть. Она и не знала, что где-то внутри её тела была точка, вызывающая настолько удивительные ощущения. Все звуки, срывающиеся с её губ, преображались в бесконечные стоны неземного удовольствия. Слегка замедлив движения своих невероятных бёдер, блондин опустился к уху девушки, поцеловал её в висок и с нескрываемым удовольствием спросил: — Я ведь очень хорош, не так ли? Ты будешь любить меня всю жизнь, Маринетт? Разум девушки с трудом осознавал происходящее. Яркий луч света заставил обоих резко закрыть глаза руками. Строгий голос произнёс: — Кто здесь? Эй… вы чего это тут делаете?!