Нормальным доступ запрещён

Закрутив последнюю гайку, Макс откинул в сторону гаечный ключ и взглянул на плоды своих усилий. Вроде бы, всё держалось и даже не отваливалось. Он ещё раз включил освещение и проверил, что все лампочки светят в верном направлении и с нужной мощностью. Главное, чтобы Нино оценил, а там и горе не беда. — Сойдёт, — вздохнул ассистент режиссёра, — чем бы теперь заняться? Он собрал инструменты и потащил сумку обратно в дом. Далеко убирать не стал, оставив у двери, ведь всё может срочно пригодиться. Жара стояла страшнейшая и это при том, что уже давно был вечер. Во дворе было темно, а ощущения по-прежнему сохранялись, будто кто-то жарит тебя на сковородке. Макс стёр со лба пот и невольно задумался о том, что неплохо было бы сейчас выпить стаканчик холодного сока. «Ананасовый был бы в самый раз!» — ухмыльнулся молодой человек. И стоило только пересечь порог особняка, как ему тут же на глаза попалась пышногрудая хозяйка этих мест. Заметив его взгляд на себе, девушка приятно улыбнулась и, в целом, светилась от счастья, словно только что начищенный таз. — Чем могу быть полезна? — спросила радостная пышка. — Вы чего-нибудь хотите? От такой явно доброжелательности Максу даже вдруг стало как-то не по себе, но не ответить на такую сияющую улыбку было бы первостепенным хамством. — Эм… было бы неплохо… а есть ананасовый сок? — Конечно, — ни на секунду не задумываясь, ответила Милен, — со льдом или без? — Думаю, со льдом было бы неплохо. — Тогда я принесу его в комнату, — в её глазах вдруг блеснул странный заигрывающий огонёк, — поэтому идите сейчас туда. Примите душ. Только не слишком холодный. Она тихо хихикнула и в этом смешке было нечто совсем странное. Даже малость пугающее. Но Макс списал это на особенности его восприятия после просмотра огромного количества порнофильмов. — Хорошо, — кивнул он. И всю дорогу до номера темнокожий парень не мог выкинуть из головы мысль о том, что миловидная пышка с ним откровенно заигрывала. Хотя, может быть, он просто уже начал придумывать себе лишнего. Кондиционер в номере был включён на полную, но Макс всё равно чувствовал, что кожа его буквально плавится. И он поспешил принять душ, как ему и советовала доброжелательная Милен. Сменив бельё на чистое, ассистент режиссёра вернулся в комнату, но улыбчивой хозяйки особняка там ещё не было. Поэтому он решил не тратить времени зря и запустил на ноутбуке уже обработанный материал, который ожидал дальнейшего монтажа. Это были сцены, отснятые с участием Натаниэля и Марка. На самом деле, когда Нино притащил его в этот бизнес, у Макса на первых порах всегда была некая предубеждённость относительно того, что происходило на съёмочной площадке. Пару раз он даже думал, что такого рода деятельность совсем не для него и стоит поискать что-то приличное. Во всех смыслах этого слова. Однако, проходило время и вскоре темнокожий парень поймал себя на мысли, что в происходящем нет ничего такого уж ненормального и, если просто молча делать своё дело, не заморачиваясь по пустякам, то всё вообще порядком. Да и деньги получались приличные, а это совсем не мало важно. За годы бесконечной практики, умение абстрагироваться стало для Макса самым необходимым навыком. Только так он ещё спасал остатки своей психики. И в момент, когда Марк делал Натаниэлю минет, от которого тот громко стонал, темнокожий ассистент режиссёра куда больше думал о том, как удачно падал свет на лицо брюнета или насколько чётким может быть изображение с новой камеры, которую Нино с боем, криками и матами выторговал у Альи. Дверь открылась и за ней стояла Милен. Она несла кувшин, наполненный ананасовым соком и стакан. Но один только её вид заставил Макса удивлённо поднять брови — ведь из одежды на девушке был только лёгкий, почти прозрачный халат. Серьёзно, даже невооружённым взглядом можно было различить её тёмно-красные соски! И всё же, хозяйка особняка выглядела такой беззаботной, что можно было предположить, будто она сделала это случайно. Не прекращая улыбаться, девушка поставила посуду на стол и тут резко остановилась, увидев происходящее не экране. Похоже, что она впервые видела нечто подобное и от этого милое её личико приобрело невероятно глупое выражение. Пухленькие щёчки покраснели. — А можно? — тихо произнесла девушка. — Можно мне посмотреть? Он только пожал плечами: — Как хотите. И она тут же пристроила свой полный зад на диван в непосредственной близости от Макса. Он даже почувствовал приятный мягкий аромат, который исходил от её тела. Милен слегка нагнулась, уставившись в экран, но поза её тела позволила темнокожему полностью разглядеть обнажённую грудь под халатом. А в глазах девушки сверкали безумные огни возбуждения и любопытства. Они были столь очевидны, что даже у Макса вдруг что-то всколыхнулось внутри. Голос Натаниэля изменился, дыхание стало тяжелее, когда он вошёл внутрь хрупкого тела Марка. Брюнет дрожал и стонал, сильнее стискивая ногами крепкие бёдра своего рыжеволосого партнёра. Глядя на эту картину, Милен закрыла рот руками: — Это так… поразительно, — восторженно выдохнула она, — они такие красивые. Это так возбуждающе. И её ясные глаза повернулись в сторону темнокожего парня: — Вы тоже так думаете? — Для меня это только работа, — пожал плечами Макс, — К подобным картинам я привык. Девушка убрала руки от лица и сглотнула. И тут её ладонь вдруг очутилась в промежности ассистента режиссёра. Он даже хотел что-то сказать, но не нашлось ни единого слова, которое можно было бы произнести. — Даже если я потрогаю? — томным голосом произнесла девушка. Была в ней какая-то непостижимая сила, против которой было просто невозможно пойти. Разум подсказывал, что нужно отодвинуть её руку, остановить и вразумить, но как только тёплые девичьи пальцы начали ловко освобождать его член из плена штанов, любые сигналы рассудка были настойчиво проигнорированы. Милен умела обращаться с такой трепетной частью тела мужчины. Это было очевидно. Макс не мог остановиться и с каждым прикосновением каждый уголок его естества содрогался от неизбежного удовольствия. Ему становилось так жарко, что внутри всё пылало и плавилось. Ещё секунда и он готов был взорваться. — Ааааххх, — простонал Макс, щедро изливаясь на руку девушки. — Какой горячий. Я слышала, что у шоколадных мальчиков большие штуки, но этот просто невероятный, — промурлыкала Милен, — только посмотри на него, милый! Макс повернул голову в сторону двери и тут всё внутри него резко похолодело. В дверях стоял мужчина внушительных размеров, в котором он тут же узнал Айвона — супруга девушки, которая только что помогла ему так мощно кончить. Он тут же попытался встать, но сильная рука пышнотелой хозяйки дома не позволила ему это сделать. Парень и опомниться не успел, как она уже села на него сверху, придавив к дивану. С двусмысленной улыбкой на губах, Айвон приближался к жене и её вынужденной жертве. Макс чувствовал, как страх сковывает его полностью. Сильные кулаки хозяина дома сжимались и разжимались. Темнокожий пытался сочинить хоть какое-нибудь приемлемое оправдание, но от ужаса в голове перемешивались все слова на свете. А внушительный мужчина был уже совсем близко. Он опустился рядом и начал шептать на ухо испуганному парню: — Моя жена хороша, правда? У неё такая техника, что ни один не устоит. И такая грудь. Ты ведь хотел к ней прикоснуться? И тут Айвон резко сорвал с тела жены тонкий покров халата, демонстрируя Максу роскошную грудь. С ощущением полной неизбежности и невозможности сопротивляться обстоятельствам, ассистент режиссёра почувствовал, как твердеет его член от одного только вида этого чувственного бюста. — Нравится ведь? — хихикнул Айвон. — Не бойся, ты можешь потрогать! С этими словами он поднял ладони Макса и решительно положил их на набухшие соски Милен. Девушка вздрогнула и издала звонкий возбуждённый стон. — Ей понравился твой член, — вновь зашептал управляющий, — она захотела его. С ужасом и неимоверным возбуждением, парень почувствовал, как руки Айвона приподняли тело девушки, заставляя её неприлично потираться промежностью об отвердевший орган случайного участника этих странных забав. Но сопротивляться возбуждению, которое создавалась от прикосновения нежной горячей кожи, было просто невозможно. А ещё она была до того мокрой, что от каждого движения всё хлюпало. Девушка стонала, прикусывая губы и извивалась, точно змея. И это заставляло Макса сильнее сжимать её груди, оставляя на них красные следы. — О Боже! — кричала девушка. — Он такой огромный! Он же просто разорвёт меня напополам! — Не бойся, милая, — смеялся Айвон, — ты ведь такая мокрая, а мы ещё даже не попробовали. — Но он такооооой большой. Мне страшно. — От чего же? — Айвон с интересом поднял брови. Он ещё выше поднял бёдра жены и тогда Макс со стыдом разглядел свой окаменевший и мокрый член, который торчал вверх, словно стрела, прямо нацеленная прямо в раскрытое женское отверстие сверху. — Думаю, нам стоит рискнуть, — ещё более странно улыбнулся Айвон. И начал медленно опускать Милен вниз, прямо на твёрдую чёрную стрелу. Чувствуя горячую, сжимающуюся глубину тела девушки, Макс вскрикнул. Никогда в жизни он не чувствовала себя настолько возбуждённым. — О Боже, Боже, Боже, Боже! — стонала Милен. — Он сейчас пробьёт меня насквозь! — Не беспокойся, — крепко сжимая тело жены, продолжал Айвон, — тут ещё много места. И разве тебе сейчас не хорошо? — Хорошо, — стонала девушка, — очень! — Тогда вперёд! — хихикнул её муж. — Пора подвигаться! Он звонко шлёпнул Милен по полным бёдрам так сильно, что остались следы. Девушка взвизгнула и испуганно взглянула на мужа. — Ну же, ты же не хочешь, чтобы я отшлёпал тебя снова? — рассмеялся тот. — Давай же, обними его покрепче и покажи, как хорошо ты умеешь двигать бёдрами. Девушка послушно кивнула и немного сменила позицию, чтобы можно было опираться на стопы. Ухватившись руками за спинку дивана, Милен приподняла своё тело и тут же резко опустилась вниз. Макс еле сумел сдержать восторженный стон, вырвавшийся из его груди. Но тут пышнотелая насильница повторила свой трюк ещё несколько раз, опускаясь постоянно всё ниже и ниже. Тогда уж выдержка полностью подвела парня и он изошёлся такими стонами, каких не слышал даже во время съёмок. Его пробил холодный пот, но даже если бы была возможность остановиться, это теперь стало невозможно. Он готов был поклясться, что никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. — Большой! — кричала Милен. — Такой огромный болт! Он точно разорвёт меня! Айвон стоял рядом и, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как трясёт задница его жены, пока она скакала на этом темнокожем парне. — Я не могу! Я просто не могу! — кричала девушка. — Я сейчас умру! — Какие глупости, милая! — хмыкнул Айвон. — Ты не можешь умереть! Опьянённым сознанием Макс с трудом осознавал, что слышит звук расстегивающегося ремня. Но он был слишком возбуждён, полностью отдавшись ощущениям, которые пронзали его насквозь. И всё же, вдруг во всё безумие происходящего внезапно добавилось нечто новое, совершенно неизведанное. Милен громко взвизгнула, когда второй горячий и твёрдый член упрямо вторгся в её упругую плоть. — Видишь? — покрывшись потом от усилий, улыбнулся Айвон. — Я же говорил, что там ещё много места. Его бёдра двинулись и тогда по телу Макса прошли мурашки. Одновременно чувствуя и нежную податливую Милен, и твёрдого горячего Айвона, он чуть на секунду не лишился чувств. — Давай же! — отрезвил его сильный голос управляющего. — Лови ритм! Медленно, но сильно, Айвон двинулся внутрь, вызывая громкий стон у пышнотелой девушки. И он повторил это несколько раз, подсказывая Максу нужный ритм. Словно заворожённый, ассистент режиссёра молча подчинился этому странному танцу. Уже через минуту двое мужчин согласно и гармонично двигались в теле одной женщины, заставляя её тело стать красным и мокрым. В отчаянии, она хваталась руками за всё, что попадалось на её пути, а они лишь сильнее сжимали её своими горячими телами. И от этого жара можно было загореться. Айвон мягко прижался носом к виску жены и левой рукой сжал её грудь, а она накрыла её своей и их пальцы перемешались. Макс смотрел на эту картину, как заворожённый. Никогда в жизни он не видел такой странной, но и такой прекрасной любви, как у этих двоих. И отчасти, ему стало как-то горько от своего одиночества. Словно чувствуя его состояние, супруги открыли глаза и резко взглянули на своего партнёра. Ей-богу, в этот момент они казались близнецами. Их лица становились всё ближе. И тогда они покрыли лицо темнокожего парня поцелуями. Множеством поцелуев, от которых в груди стало свободно и светло. Закрыв от удовольствия глаза, Макс внезапно ощутил небывалое в своей жизни счастье. Счастье быть любимым.