Нормальным доступ запрещён

Казалось, Агрест простоял перед этим домом несколько часов. Он то включал, то выключал радио, иногда оставляя играть те песни, которые ему нравились. Время от времени парень заглядывал в окна и всё гадал, когда же свет в них окончательно погаснет. Наконец, ближе к двум часам ночи, он решился. Нуар вылез из машины и прошёл вдоль забора. Если ему не изменяла память, то где-то около пятой колонны был достаточный зазор между решётками в заборе. Ничто не мешало ему незамеченным пробраться во двор дома, а оттуда и в сам дом. Было тихо и спокойно. Казалось, во всём этом доме нет ни одной живой души. Но Адриан не понаслышке знал, как легко здесь затеряться. Полагаясь на одну только память, молодой человек проскальзывал из комнаты в комнату, словно пытаясь найти хоть кого-нибудь. И вот он достиг парадной комнаты, где всегда горели тусклые лампы, стилизованные под свечи. Их свет мирно падал на свежие букеты роз, слегка касаясь своим светом изогнутых перил винтажной лестницы. А на самом её конце, на огромной стене, висел семейный портрет. За десять лет ничего не изменилось и даже люди, изображённые там, выглядели точно так же. Это была благополучная семья, красивые люди. И всё же, что за тайны скрывались за их улыбающимися лицами? — Адриан? — приятный женский голос вывел Агреста из его случайного транса. Он обернулся на женщину, стоящую в дверях. Она была уже не так молода, как раньше, но всё так же красива. На её лице только недавно наметились первые морщины и теперь именно они добавляли ту особую прелесть, какая была у женщин зрелых и сильных, переживших многое в своей жизни. Она сохранила привычку собирать свои светлые волосы в длинную косу, но одежда. Её одежда всё ещё напоминала о том, кем был человек, взявший её когда-то в жёны. Адриан хорошо знал каждую модель, созданную его отцом. — Здравствуй, мама, — улыбнулся Агрест. — Ты так давно не приходил, — с грустной улыбкой на губах произнесла Эмили. — Никак не мог отделаться от ощущения, что если приду, то отец выкинет меня прямо в окно. — Полно тебе, — рассмеялась мадам Агрест, — он бы не посмел. Дай же мне взглянуть на тебя, сынок! Они приблизились друг к другу, и женщина положила ладони на гладко выбритые щёки своего лучшего произведения. — Какой же ты у меня красавец! — заключила она. — Есть в кого, — улыбнулся Адриан, — ты тоже восхитительна. — Ох, — Эмили нежно обняла сына, — ты стал напоминать мне отца. Знаешь, в своё время заполучить Габриэля было ещё той сложной задачкой. — Не сомневаюсь, — с грустью в голосе произнёс молодой человек. Всё же, упоминание о великом и божественном Габриэле Агресте всегда заставляло Адриана грустить. — Скажи мне, сынок, — вдруг обратилась к нему Эмили, — как ты живёшь? У тебя всё в порядке? Что-то случилось? Блондин взглянул в глаза матери. Вне всяких сомнений — она знала, чувствовала, что с её любимым чадом что-то не так. Так было и в детстве. — Я нашёл её мама, — тут же признался Агрест. — Ту девушку? — Да. Её тёплые ладони отстранились. Эмили взяла сына за руку, позволяя ему почувствовать своё участие и тепло. — Давай уйдём отсюда. Я прикажу подать чай, и ты всё мне расскажешь, — мягко произнесла мать, которая всё ещё видела в своём взрослом сыне хрупкого и невинного мальчика.