Нормальным доступ запрещён

Похоже, что из всех мест в Париже, Нуар больше всего любил площадь Дофина. Иногда он приходил сюда, чтобы просто побыть одному, подумать и успокоить расшатанные нервы, время от времени зайти в кафе неподалёку или же просто прогуляться. Это было место, где он всегда был в окружении людей, но в то же время, в абсолютном одиночестве. И никогда не предупреждал заранее, если уходил туда. Светило яркое солнце и ветер играл в кронах деревьев. Нуар прогуливался, глубоко удалившись в собственные мысли, совершенно не обращая внимания на восторженные взгляды, сопровождавшие каждый его шаг. Он даже не мог описать своё состояние и точно определить, что чувствует: больно ли ему, расстроен ли он. Внутри просто было пусто, все чувства онемели и даже прежний гнев рассеялся, словно дым. Казалось, прошла уже целая вечность, с того момента, как он в последний раз видел Маринетт. По обоюдному решению, они избегали друг друга любыми способами. И это было верно, хоть и причиняло невероятную боль. Первое время Нуар страдал от бессонницы и по ночам не знал куда себя деть. Иногда ему хотелось просто закричать, словно бешенному и убежать куда-то на конец света, чтобы там упасть без сил и разрыдаться. Но незаметно прошла неделя и всё относительно успокоилось. Агрест смиренно принял правду о том, что больше никогда не сможет быть с Маринетт и своим ребёнком. — Надеюсь, ты осознаёшь, что все вокруг на тебя откровенно пялятся, а твоя красота затмевает солнце? — раздался вдруг рядом двусмысленный женский смешок. Молодой человек обернулся и глаза его удивлённо расширились. Вот уж кого он никак не ожидал здесь увидеть! — Как ты меня вычислила, позволь спросить, — с усмешкой на губах произнёс он. — Делов-то! — усмехнулась симпатичная темноволосая красавица. Кошачьей походкой она приблизилась к блондину и кокетливо встряхнула волосами. — Давай считать, что я тут просто мимо пробегала. — Ага, по пути из Л.А. в Осаку, видимо, — хмыкнул парень — Не будь таким грубым, — фыркнула девушка, — разве можно порицать девушку за простое желание тебя увидеть? Я ведь, в самом деле, рада тебя видеть, Адриан. Он привычно оценил девушку с головы до ног и убедился, что с годами её чувство стиля стало только лучше, а стройная фигурка всё так же манила взгляд. — Я тоже рад тебя видеть, Кагами, — улыбнулся Агрест куда более дружелюбно, чем прежде, — как поживаешь? — Всё так же: веду неравный бой за право создавать шедевры. Одинокой японской девушке не так-то просто в Голливуде и порой у меня бывает такое отвратительное настроение. Но, — она хитро прищурилась и совсем не невинно прижалась к Нуару, — до меня тут дошли и вовсе необычные слухи. Ты нашёл ту девушку, по которой сох всё это время. И она тебя отвергла. — Эх, — вздохнул парень, — твоя манера преследования меня однозначно пугает. И вообще, почему ты так хорошо общаешься с моей матерью? — Ну, — хихикнула девушка, — мне положено иметь хорошие отношения с будущей свекровью. — Кагами, — взгляд Нуара мгновенно стал серьёзным, — я уже объяснял, что не намереваюсь жениться на тебе. — Что же, — в глазах девушки мелькнул дьявольский огонёк, — но не думай, что я примчалась сюда просто так, мой дорогой. — Я уже догадываюсь. И что же тебе нужно? Кагами смотрела на него с тем выражением полного превосходства, какое бывает только у людей, владеющих ключами от всех благ этого мира. — Я могу сделать так, чтобы сбылись твои даже самые небывалые мечты. — Много ли ты знаешь о моих мечтах, — ухмыльнулся Нуар. — Вполне достаточно. Только подумай, — она обняла его сзади и начала томно нашёптывать на ухо, — ведь в моей власти превратить тебя в совершенно другого человека. Знаешь, я показала твои фото нескольких именитым режиссёрам и они были в восторге от твоей красоты. Поехали со мной в Лос-Анджелес и я сделаю из тебя звезду, настоящего актёра. Слава, деньги — всё это будет твоим. — Ты думаешь, что я в этом нуждаюсь? Мне вполне нравится та жизнь, что есть сейчас. — Возможно, — хихикнула Кагами, — но сколько ещё продлится этот период? Разве ты не хотел бы наконец-то остановиться и стать счастливым? Я ведь очень хорошо знаю тебя, Адриан. Как одинок ты был в детстве и как мечтал о нормальной семье. Но с той жизнью, какую ты ведёшь сейчас, такому не бывать. Ведь ты же хочешь этого? Хочешь семью, детей, воскресные обеды на маленькой кухне, собаку, уютный дом. Разве ты не хочешь без стеснения говорить своим детям, чем занимаешься? Она била по больному. Била, с ласковой улыбкой и разговаривая нежным голосом. Но это же действовало, чёрт возьми! Кагами задела его за живое. И это было видно по сверкающим глазам Адриана. — Я могу дать тебе всё это, — промурлыкала девушка, отпуская сильные плечи из плена своих рук, — с одним небольшим условием. Агрест догадывался, что это могло значить. И всё же, он спросил: — Какого условие? У неё была ослепительная улыбка из идеально ровных зубов. — Ты станешь моим.