Нормальным доступ запрещён

Маринетт до смерти не хотелось туда идти, но она знала, что Алья снимет с неё кожу живьём, если та не явится. Поэтому девушка, как могла, бежала по ступенькам, порой перепрыгивая через некоторые. А в её голове вперемежку вертелись все возможные на свете мысли: о том, какое платье подобрать в день свадьбы, что на следующей неделе на ультразвук, что на сегодняшнем костюме для Роуз стоит прострочить получше правый рукав, что на ужин она предпочла бы макароны с сыром или папайю, или макароны, или папайю, или макароны с папайей… беременность — странная штука. Вызывает какие-то безумные нелогичные желания. В последнюю минуту, девушка почему-то решила, что не хочет подниматься прямо к квартире и поэтому может спокойно пройти по лестнице через офис. Переоценив себя, костюмерша влетела в помещение, громко хлопнув дверью. — Успела! — выдохнула она. Но как только брюнетка подняла глаза, кровь отлила от её лица. Она ожидала застать в офисе кого-нибудь вроде Нино или Макса, но там был тот, с кем ей нельзя было видеться всю свою жизнь. Да, это был Нуар и он тоже не был один. На полуобнажённом парне прямо сверху сидела стройная темноволосая девушка. И из одежды на ней не было ничего, кроме роскошного кружевного белья. «Дорогое» — мысленно отметила Маринетт. Незнакомка всем телом прижалась к Нуару, её губы были всего в паре миллиметров от страстного поцелуя. Но как только открылась дверь и Агрест увидел ту, что стояла на пороге, всё его внимание мгновенно переключилось на Дюпен-Чен, а сидящую на нём верхом девушку он в упор не замечал. Его губы раскрылись, произнося имя той, которая вошла. — Я не думала тебя тут встретить, — смущённо ответила Маринетт, не зная даже что и ответить на слова Нуара, — Алья сказала, что твои съёмки уже закончились. Агрест заставил темноволосую незнакомку спуститься на пол и схватил рубашку, лежащую рядом. — Съёмки закончились, — кивнул он, натягивая её на себя, — но я немного, — блондин кинул озадаченный взгляд на свою спутницу, — задержался. С ухмылкой на красивом лице, та накинула на себя красивое тёмно-синее шелковое платье с запахом. Пока она закрепляла тонкие завязки, удерживающие его половинки вместе, то не преминула бросить на хрупкую костюмершу такой оценивающий взгляд, что у той даже мурашки по коже прошли. — Простите, я помешала, — быстро произнесла Маринетт, пряча взгляд, и тут же побежала к лестнице. — Постой! — выкрикнул Нуар. Он догнал её уже на ступеньках, ровнёхонько между этажами и тут же преградил путь. — Не думай ничего, — произнёс он, глядя прямо в глаза брюнетки, — у меня с Кагами ничего не было. Это всё её заморочки. Она… Но Маринетт мягко накрыла его губы рукой. — Не стоит, — вздохнула она, — не надо оправдываться. Ты же свободный человек. Да и кто я такая, чтобы ты придумывал тут отговорки. Эта девушка очень красивая. Видно, что она роскошная и её не смущают ни твоя профессия, ни твой образ жизни. Думаю, именно такая тебе подходит. — Маринетт, — выдохнул Нуар, мягко освобождая свои губы и притягивая девушку к себе. Она вздрогнула. Его полуобнажённый живот был так близко, что можно было даже сквозь одежду почувствовать какой он горячий. — С ребёнком всё в порядке? — Да. — Я рад. Не спрашивая на то позволения, Агрест крепко обнял девушку и его нежность была настолько тёплой и мягкой, что хрупкая костюмерша боялась моментально в ней раствориться. Слёзы сами собой наворачивались. Когда же он слегка отстранился, то она не сумела удержаться. Его изумрудные глаза манили к себе, не давая даже возможности к освобождению. И он так пристально смотрел на неё, будто заглядывал прямо в душу. А потом его губы сами собой стали ближе. Горячие и влажные поцелуи моментально лишали рассудка, пальцы начинали дрожать. Сквозь полуопущенные веки, Маринетт видела, как медленно закрылись глаза Нуара, чувствовала, как он ещё сильнее прижимает её к себе, так, словно они обязаны теперь стать единым целым и раствориться друг в друге. Она чувствовала себя так, будто за спиной вот-вот вырастут крылья. И никак не могла остановиться. — Всё же, — выдохнул Агрест, — я искал тебя десять лет. Ты для меня словно воздух и сам Бог. Одно твоё слово — я готов бросить весь мир к твоим ногам и сам лечь под ними. Его руки крепко сжимали её в своих объятьях. Сердце билось с такой силой, что грозило остановиться в следующее мгновение. — Но почему же я вынужден каждый раз терять тебя? — продолжил блондин. Глядя в эти прекрасные глаза, Маринетт почувствовала, что он даёт ей возможность медленно выскользнуть из его рук. Она чувствовала ту безнадёжность, что билась у него внутри, как и сердце, что было разбито. Но даже осознавая, что причиняет своему любимому такую боль, девушка уже не могла повернуть назад. — Значит, — тихо произнесла она, — такова судьба. Её ладонь погладила его щёку и Агрест прижался к этому нежному прикосновению, словно маленький ласковый ребёнок. Сердце Маринетт болезненно заныло. Как же сильно хотелось ей в этот момент поцеловать его и никогда не отпускать. Но она больше не могла. — Прости, — срывающимся голосом произнесла девушка. Задыхаясь от душащего чувства, костюмерша взбежала вверх по ступенькам и плотно закрыла за собой дверь в квартиру Альи, чтобы Адриан не мог пройти за ней следом. — И где тебя черти носят? — спросила мулатка. Они с Нино сидели за столом, в окружении целой кипы бумаг. Но Маринетт тут же упала на колени и принялась рыдать. — Началось в деревне утро, — закатила глаза госпожа продюсер.