Всего лишь царапины...

С момента прошлых событий прошло около двух месяцев. Первый снег в этом году задержался, и до середины ноября его может и не появиться. Ник часто пропускал школьные занятия, отговариваясь тем, что плохо себя чувствует. Тим очень беспокоился за своего друга, так как тот ходил вечно вялый и будто отстраненный от мира. Иногда, появлялось такое ощущение, что рыжеволосого подменили каким-то депрессивным подростком,над которым вот-вот могут начать издеваться какие-то задиры из классов старше. Ник на вопросы о самочувствии не отвечал, а лишь натянуто улыбался, говоря, что все в норме, или что просто немного устал. К учёбе парень стал подходить совсем безответственно:спал на уроках, не следил за текстом, когда все читали что-то на литературе, но все так же не сдавал позиций ударника без единой тройки. Дома же дела не улучшались. Отец так же замахивался на мать, но не осмеливаясь бить женщину, вымещал злость на сыне. Мужчина жестоко избивал его, отвешивал подзатыльники, пощечины, толкал к стене, от чего юноша сильно бился головой. Ник сорвался. Если раньше парень просто делал незначительные царапины на запястьях, то сейчас он перешёл к действительно сильно кровоточащим порезам, которые наносил канцелярским ножом. К тому же, порезы начали появляться на ляжках и предплечьях. Часто парень в слезах колотил кулаками в стену, сдирая костяшки в кровь, оставляя на обоях ярко-алые потеки. Середина ноября,только выпал первый снег. Как правило, в школах в это время проводится проверка психолога, или же "мозгокопателя", как его называют старшеклассники или чрезвычайно смелые парни из среднего звена. Вот и наступила очередь 9" В" класса, в котором и учился Ник. Из всего класса на отдельную беседу вызвали только рыжеволосого. Он ещё долго упрямился, уверял учителя и друзей, что не псих, что все нормально, но все же пошёл. Предварительно постучав в дверь, и получив разрешение войти, парень вошёл в мед.кабинет. Это была маленькая комнатушка, в которой находилась кушетка, шкаф с лекарствами и рабочий стол с кучей медицинских карт учеников. В кресле около стола сидел молодой мужчина, лет двадцати трёх, с аккуратно уложенными каштановыми волосами, серо-зелеными глазами, излучавшими тепло, и достаточно загорелой кожей. На психологе была голубоватого оттенка рубашка и темно-синие джинсы. На левой руке красовались достаточно дорогие часы. - Николас Браун?- спросил психолог. - Да, мистер, Стоун - У тебя нашли признаки проявления социофобии и излишнего недоверия, а так же повышенную интроверсию. Остерегаться и отторгать социум в твоём возрасте чревато проблемами с общением в будущем. - Ясно.- кратко ответил Ник, опустив голову. - Как говорят большинство случаев, хочешь найти проблему, ищи её корень в семье. Как обстоят у тебя дела с родными? Из-за упоминания семьи, Нику стало немного грустнее, из-за чего он совсем опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу на одном месте и закусывая губу изнутри. - Ну... С бабушкой все прекрасно. С матерью и сестрой ладим... С отцом... - На секунду парня бросило в дрожь. - С ним тоже все замечательно. - Ник соврал, так как не хотел окончательно разбивать будущее их семьи. - Что же, - Сказал мистер Стоун, написав на листе бумаги адрес и свой номер, и протянул его Нику. - Здесь мой телефон и адрес. Как только появится свободное время, приходи, я должен буду выяснить некоторые нюансы, которые обсуждать в школе не стоит. А сейчас, Николас, прошу, отправляйся в класс, урок начнётся через две минуты. - психолог тепло улыбнулся, провожая уходящего паренька взглядом. После школы, Ник, опять отвязавшись от компании Тима, побрел домой в гордом, но ужасно угнетающем одиночестве. Как только парень захлопнул за собой входную дверь, он услышал неприятный кашель, которым обычно просят обратить на себя внимание. По спине пробежали толпы мурашек, а сердце от страха пропустило пару ударов. Ник, ожидая худшего, повернулся к источнику кашля. Это оказался отец подростка, взгляд которого не обещал лучшего. Глаза мужчины будто прожигали в рыжеволосом дыру, из-за чего дрожь проходила по телу. - Ну, сын, чего же ты задержался? - С долей раздражения процедил сквозь зубы отец. - Я...у м-меня были дополнительные занятия по физике... А почему ты так рано вернулся? - спросил голубоглазый. - Не твоего ума дела, щенок.- мужчина подошёл к хрупкому парню вплотную, и ударил прямо в скулу, от чего парень болезненно вскрикивает, хватаясь за щеку. - Я что говорил? После школы сразу домой, идиот! А ты? На какие-то занятия записался, чтобы меньше прилетало, да?! - теперь же удар пришелся Нику в живот, после чего парень осел на пол, скрючившись и держась за живот, тихо всхлипывая. - Ревешь? Ты мужик или девка безмозглая? Скажи мне, кретин, кого я из тебя растил? Плаксивую бабу со смазливым личиком?! - старший схватил сына за волосы, запрокидывая его голову так, чтобы можно было смотреть в глаза. По щекам парня одна за другой сказывались слёзы, из-за которых сами голубые омуты блестели, словно отражая лунный свет. По нижней губе струилась кровь, плечи слегка подрагивали. -Я растил из тебя мужика. Мужика, чёрт возьми, а не смазливого художника, похожего на дешевую шлюху! - отец схватил Ника за руку и потащил в их с матерью комнату. Мужчина бросил всхлипывающего и ничего не понимающего парня на кровать, и навис над ним. - Раз похож на бабу, значит как баба и будешь рассчитываться за мои нервы, сученыш. Ник умолял отца остановиться, упирался руками в его плечи, пинался, пытался отстранить от себя, но мужчина был сильнее. Час безумной боли и мучений. Шестьдесят минут страданий и осознания своей беспомощности. Три тысячи шестьсот секунд жестокого изнасилования, после которого бедный парень мало того, что потерял голос, так ещё и получил новую порцию синяков. Подросток кое-как дополз до своей комнаты, после чего вырубился от нехватки сил.