Игрушки

Юра нервно дернул светлой бровью, хотел бы скорчить недовольную моську, но тогда стерлась бы еще блестящая помада с губ. Нет, испорченная стрелка - повод не дергаться, а дорисовать как надо. Обычно спрятанный набор типичной дамочки сейчас лежал перед юношей, нависшим над туалетным столиком в ванной. Он слишком давно его не доставал... Но сегодня, наконец, настал этот знаменательный день. Блондин не мог прятать своего волнения: он дерганно переступал босыми ногами по плитке, хотя та и была оснащена подогревом и слишком сильно сжимал в руках тушь. Он провел так у зеркала почти двадцать минут, когда наконец все было закончено и доведено до совершенства. Напоследок стоило как-то убрать с лица падающие прядки светлых волос, так как кое-кто предпочитает видеть оба глаза. Сглотнув нервно, парень, сейчас больше похожий на фею из сказок, осторожно закрепил у виска две заколки-невидимки. Еще немного времени пришлось потратить на одежду, вернее, на ее отсутствие. Стараясь не думать о чем не следует и не краснеть, Плисецкий с каменным выражением на прекрасной мордашке достал, срезал этикетки и осторожно надел шикарную комбинацию в виде ажурного развратного корсета салатового оттенка на черной основе и к нему - совсем блядские незаметные стринги. Веревочка, заменяющая сзади ткань, тут же провокационно впилась меж округлых ягодиц, а член даже в не эрегированном состоянии все равно оказался туго стянут кружевной сеточкой. Против воли юноша задышал чаще, стараясь не глядеть лишний раз в зеркало. Такой внешний вид и пугал, и дико возбуждал юного вуайериста одновременно, а довести себя до чего-то запретного сейчас было бы непростительно. Поэтому он, было, потянулся привычно к заветной коробке на полке за полотенцами, но не упел. На раковине загудел мобильник. Схватив его поскорее, блондин смахнул уведомление. Всего одно смс: "Я поднимаюсь", и этого хватило, чтобы внутри все поджалось и голова слегка пошла кругом. Ступая бесшумно на ватных ногах, уже стянутых черными чулками до самых бедер, он подкрался к входной двери и как можно быстрее открыл все замки подрагивающими пальцами. Сделав это, задыхаясь в ожидании, парень попятился назад, пока не наткнулся задом на спинку низкой софы. Оперевшись о нее рукой, он отложил вырубленный уже телефон и стал ждать. Нельзя было даже закусить губу, чтобы не смазать сияющую помаду. Шаги в подъезде ухо уловило слишком поздно, мешала кровь, стучащая в голове набатом. И вот настал момент, когда сердце просто отказалось биться... Дверь распахнулась, впуская в квартиру холод извне, и через порог тяжело опустилась нога в отделанных металлом берцах. Наконец перед взором предстал тот, ради кого Юрий дрожал и ночами не спал уже дня три. Зашедший невысокий, но мощный, коренастый молодой человек повел плечами, и с его кожаной косухи вниз побежали капли дождевой воды. На зачесанных назад черных волосах тоже застыла роса, кажется, даже выбритые виски и те намокли. Из-под густых бровей огнями горели темно-карие глаза, уставившиеся на Юру, прожигающие насквозь. - Привет, - робко и радостно выдохнув, Юрий отлепился от софы и шагнул вперед, давая разглядеть себя получше, зная, как кипит внутри сейчас его гость. Ощущая его изучающий взор каждой клеточкой, юноша искренне улыбнулся, протягивая руку, провел пальцами по груди брюнета: - Ты попал под дождь, да? - Долго парковал байк, - медленно, задумчиво и хищно пророкотал тот и вскинул сексуально бровь: - Ты звал меня в кино... Но, если я верно понимаю, кинотеатр будет домашним? - Н-не совсем. Отабек, - Плисецкий скользнул вглубь квартиры, обмирая от восторга, когда его ожившее желание скинуло с себя тяжелую обувь и сбросило вниз куртку. - Я хочу поменять наши планы... - Вот как? - нагоняя попятившегося мальчишку, казах мимолетно коснулся его ушка костяшками пальцев, заправляя челку еще дальше, но его голодный и опасный взгляд уже был опущен на розовеющие маленькие соски и талию в корсете. Поняв, что да, что нравится, что прокатит, Юрий вздрогнул всем телом, едва сдержав стон от одного этого действия со стороны парня, с губ слетело только: - Давай поиграем сегодня, Бека... Услышав эту фразу, брюнет наиграно удивился, склонив голову, а потом ловко опустил руку, подцепив ленту на корсете, и властно притянул к себе. Склонился и хрипло эротично выдохнул в макушку обмирающего Юрки: - А, так тогда тебя приведет в экстаз мой маленький подарочек. - К-какой? - Юра судорожно ухватился за широкое запястье казаха, уже откровенно изгибаясь навстречу. Желание, излучаемое им, уже свалило бы с ног любого мужчину, но его избранник только отстранился, издеваясь, словно и нет ничего такого привлекательного в полуобнаженном и крашеном, как сучка, сладком мальчике. - Тебе до визга понравится, Юр, - заверив, он отошел и тут же затащил в коридор на тумбочку большую коробку. Юра заалел: он прекрасно был уже знаком с такой упаковкой. Особенно с лентой и эмблемой дорогого секс-шопа. - Черт, ты... Знал, что ли? - Догадывался, - мурлыкнув низко, Алтын еще раз взял взглядом своего Плисецкого: - Я могу воспользоваться душем? Абсолютная вежливость вкупе с грязной лексикой ошпаривала уши Юрия всегда. Сейчас он только кивнул нехотя: Отабек до сих пор ни разу не брал его в ванну с собой, предпочитал готовиться быстро и в одиночку. Алтын ушел, уже знакомый с квартирой и знающий, где лежит его персональное полотенце и халат, да, у русского были и эти предметы личного пользования специально для дорогого гостя. А Юрий обмяк, тяжело выдыхая, сполз на диванчик с тяжеленной коробкой в руках. Мысль о том, что же там на этот раз находится, забилась в голове, но руки все никак не решались взять и распаковать подарок. Сердце колотилось. Мальчишке тяжело давались эти встречи спустя долгое отсутствие, и от химии между ними двоими хотелось просто сразу, на пороге разложить этого выдержанного казаха и выебать до состояния нестояния. Юра все же прикусил слегка розовую сверкающую губу и неуверенно взялся за ленту, начиная развязывать крепкий узелок, заранее прощаясь с психикой. Когда Отабек щелкнул замком, выходя из душа, Юрка так и сидел, где сел вначале: на самом краешке софы. Разница была в том, что щеки у него просто огнем горели, да бедра были сведены слишком сильно для такой неудобной позы. Плисецкий резко обернулся и тихо, шепотом застонал: Алтын стоял, закинув полотенце на плечо, и был в одних узких облегающих боксерах стального цвета. Этот оттенок вместе с бронзоватостью смуглой кожи просто ошпарил глаза, и Юра так и не смог оторвать взгляда от шикарного пресса и густой блядской дорожки, уходящей под резинку белья. - Как тебе новые игрушки? - беднично спросил обладатель шикарного тела, и Плисецкий тут же вскочил, прижимая коробку к груди: - Они просто... Пошли ко мне! Юрий не стал включать свет даже, так как по углам комнаты уже горели небольшие золотистые огни лампочек. - Вау, да тут все готово, - зашептал Алтын ему на ухо, мягко обнял горячими ладонями за талию. От его прикосновений бедное юношеское тело пробило дрожью, но Юра сдержался, кивая и рыбкой ныряя из его объятий на застеленную алым шелком кровать. Казах цокнул языком довольно и сел рядом, отбирая большую коробку и в одно движение вываливая все прямо на покрывало. - Бек, - Юрка решился на очевидный вопрос, - это же самый натуральный бандаж. - Я давно хотел попробовать, - Отабек не отвел пристального взгляда от краснющего юноши и спокойно отложил в сторону черные ремни с золочеными застежками, подвинул бархатную маску для глаз. Тяжело дыша, блондин уставился на оставшееся, взял в руки тяжелую связку разного размера шариков, покачал в кулаке. - Охереть, - вышло хрипло и слабо. Не давая зародиться сомнениям, брюнет отобрал игрушку и вернул ее в кучку к другим. Еще через секунду Юра оказался на лопатках, прижатый спиной к шелку. Отабек навис над ним и опасно склонился. Юра ахнул тоненько, когда влажный и горячий язык медленно прошелся по его очень чувствительной шее. - Б-боже, Бека... - самым кончиком Алтын провел за ушком, слегка обхватил губами мочку и прикусил, ощущая, как ломано выгнулся под ним сгорающий от желания мальчишка. - Я ел эти твои ананасы все это время, как ты и просил, - выдохнул Отабек ему в самое ухо. - А я все это время не играл с собой, - жалобно, но в тоне ответил Плисецкий, и от его осоловевшего зеленого взгляда уже можно было кончить: - Бека, если срочно меня не трахнешь, я умру тут просто. - Так ты согласен? - вместо действий сексуального характера брюнет отстранился и вообще сел, взял в руки небольшую плетку и стукнул ей по своему колену. Юра выдохнул судорожно и, не думая уже о последствиях, закивал. - Ты - сабмиссив. Будешь подчиняться мне, - внезапно Алтын ухватил его за подбородок, и от пересечения взглядом с его глазами у Юры пошли мурашки. В них была опасность. - Ты будешь делать, что я скажу. Абсолютно все, даже то, что стыдно. И ты будешь получать от этого удовольствие. Понял? - Да. - Выбери стоп-слово, - закончил речь казах, завершив ее легким поцелуем в ненормально горячие губы любовника, смазывая блеск. На миг Плисецкий завис, а потом выдал: - Синус! - Что? - Ну, из математики. Он меня бесит, самое оно, - пояснил опешившему парню Юра и неуверенно погладил его по смуглому плечу: - Так мы можем?.. - Нет. Ты не можешь, - спокойно убрав ладошку с себя, Алтын встал у кровати и поманил пальцем: - Ты встаешь, идешь к окну и поворачиваешься ко мне задницей. Юрий хотел спросить, какого хера, но плетка в сильном кулаке отрезвила и он вспомнил, во что ввязался. На слабых ногах красавчик послушно прильнул грудью к стеклу, стараясь не смотреть вниз, ведь его и улицу разделял лишь тонкий тюль. Алтын подошел и вложил в его руку что-то, Плисецкий пощупал и залился краской. Анальная пробка. Серьезно? - Это... Это что, хвост?! - Кошачий хвостик, - кивнув, Отабек сел на кровать и кивнул требовательно: - Вставь его, стринги не снимай. Просто отведи их в сторону и введи эту пробку в свою маленькую попку. От такой фразы низким баритоном у Юрки потемнело в глазах. - Я же не растянут, - умирая от стыда, попытался оправдаться, но Отабек так зло сжал челюсти, что пришлось замолкнуть. Тогда, прикрыв глаза с крашеными тенями ресницами, парень поднес большую, твердую пробку в губам и сладко чмокнул ее, оставляя следы помады. Затем повернул голову, чтоб Отабек видел, и медленно жадно облизал ее всю, делая влажной. Смазки актив не предложил, поэтому он старательно увлажнил игрушку и наконец, замерев напряженно, завел руку себе за пояс, робко коснувшись кончиком пробки до ложбинки меж ягодиц. Глядя, как испуганно поджалась задница его мальчика, как он отвел веревочку стринг в сторону и заводил игрушкой по маленькой дырочке, Алтын погладил свой член через ткань, мягко сжимая пальцами ствол, перебирая свой орган снизу вверх, ощущая, как он плотнеет от нарастающей похоти. Юра, уже не в силах тупо стоять и терпеть, мечтая быть оттраханным, нажал на колечко мышц, пытаясь протолкнуть в себя большую пробку. Не вышло, и со второго раза тоже. Он всхлипнул умоляюще "помоги", но не ожидал, что Алтын встанет, размахнется и хлестанет плеткой пониже ягодиц. Вскрикнув, Плисецкий от неожиданности с силой надавил на дырочку, и тут же заорал громко и отчаянно, когда крупная игрушка на весь объем вошла в не готовую, узкую дырку. По телу пошла ненормальная дрожь и член начал твердеть, наливаясь кровью. - Боже, боже, - жмурясь, портя себе макияж, блондин попытался привыкнуть, но получил еще один удар плеточкой, причем прямо по яйцам и заднице, и послушно воткнул все в себя до упора, бессильно роняя руки. Меж покрасневших ягодиц повис, покачиваясь, пушистый беленький нэко-хвостик, юноша вжался грудью в окно и прогнулся: все, как нравится любовнику. Алтын довольно кивнул и, взяв его за плечо, подвел к постели. - Ложись на живот. Не смей трогать себя! - Юра, потянувшийся было к своему члену, замер и покорно растянулся на алом шелке. Он дрожал, пока Отабек, не скрывая своего эрегированного большого члена, развязывал корсет и снимал его. Затем он взял бандаж и торопливо разместил ремни, двумя стянув запястья в стиле наручников и закрепив на спинке кровати, а еще двумя по отдельности связал щиколотки, приказав раздвинуть ноги. Юру трясло уже от такого унижения и того, как спокойно и буднично делает это тот, кто собирается его выебать. Последним штрихом стала палка, засунутая прямо между колен поперек. Теперь свести бедра не выйдет. Отабек закончил затягивать ремни на светлой коже и и сел где-то сзади, а потом Плисецкий понял, что лежит пахом на бедрах у казаха, грубо говоря, жопой кверху. - Вынешь хвост? - с надеждой шепнул Юра, но Алтын лишь ввинтил прочнее пробку, вызвав громкий стон, а затем с хлопком опустил плетку прямо на половинку ягодиц, оставляя след. По воплю Юрия оба поняли, что долго блондин не протянет, и тогда Отабек отложил плеть, беря в руки маленькое стальное колесико с шипами. Его Юрка не разглядел, он дышал носом в покрывало, боясь ощутить еще нечто. Но ощутил, да так и заорал, пытаясь брыкаться: Алтын ухватил его за ногу и провел этим колесикам по стопе. - Тискай, тискай игрушку внутри, Юр, - посоветовав, Отабек тяжело задышал, уложил свой упругий орган прямо между покрасневшей ягодицей парня и своим животом, позволяя смазке с головки капать на белый хвостик, - ведь потом я буду тебя трахать, как если бы ты был уже готовым. Голова пошла кругом, Юрочка гортанно выстонал, изгибаясь всем телом, но шипы продолжили гулять по стопе и пальцам на ногах. Алтын держал его крепко, палка мешала сжать ноги, и дырочка сжималась от каждой щекотки этим колесиком, сжималась вокруг пробки, тиская ее. Задница горела, а вставший член без ласки истек смазкой, то и дело тыкаясь в бедро Отабеку. Содрогаясь и вскрикивая, Юра вытерпел одну ногу, но когда казах взял другую и затер шипами прямо по впадинке на ступне, с воплем и ломаной судорогой Плисецкий все же бурно обкончался, излившись прямо на пах любовнику, там, где и лежал. - Запачкал меня, - донеслось до ушей, но Юра от оргазма не смог даже шевельнуться. - Сука, - коротко проронил брюнет и сбросил мальчишку со своих колен на постель, обошел вокруг и, содрав веревку с кровати, дернул его за руки. Юрочка послушно подался вперед, посмотрел снизу вверх и облизнулся, размазывая помаду. А уже злой от эрекции казах грубо стянул запястья мальчишки у себя за поясом. Теперь он не могу податься никуда, кроме как ткнуться носиком в ширинку боксер. - Убирай свою кончу с моих бедер, - тихо протянул Отабек, взял юношу за щеки и сжал, вынуждая открыть рот, и потерся ногой о губки. Юра тут же высунул язык, слизывая с указанного места белые разводы собственного семени. Никуда не ушедшее возбуждение опять хлынуло в пах, и пробка показалась маленькой, так сильно ее засжимала узкая попка. Тихо постанывая, Плисецкий вычистил все, зализывая горячую кожу и, наконец, обхватил ртом тяжелые яйца парня, взял их на язык, перекатывая. Мысль о том, как они полны сейчас спермы, вызвала сладкие спазмы в животе. Выдохнув, юноша с яиц скользнул языком выше. Алтын зарычал стонуще, позволяя блондину сначала самому обласкать давно твердый член, а потом ухватил его за волосы, срывая заколки, и подтащил выше. - Хватит лизать. Бери его в рот, бери глубоко, минимум наполовину, и сразу начинай сосать. Соси этот хер хорошенько, пока он еще не в твоей заднице, Юрочка. Заскулив, блондин покорно обхватил губами головку, оставляя на ней блестки от помады, и срочно насадился, не дожидаясь грубости. Услышав стон казаха, он двинул головой, вылизывая и одновременно заглатывая толстый, непомерно огромный член, сжал губами вены на нем и смачно засосал. Слюнки потекли вниз, пока он с хлюпанием насасывал любимую из всех игрушек, ведомый крепкой хваткой пятерни в своих волосах. Отабек всегда держался долго, поэтому вскоре уже сам Юра был вновь готов кончать. Он умоляюще стиснул локтями затекших рук пояс брюнета и захлюпал, беря в глотку, раз за разом, пока Алтын не дернулся. - Кончаю, - зарычал казах, отпустил руку и свободно, жадно задергал бедрами, глядя, как задыхается и дрожит взятый глубоко в горло мальчик. Наконец дойдя до края, казах с долгим стоном спустил в ротик Юре, заливая ему все губы, в процессе доставая член и измазывая кашляющему блондину все лицо своей спермой. Плисецкий пришел в себя, весь заляпанный белыми разводами, но Отабек милостиво развязал ему руки, и с измученным стоном он смог упасть на постель, хрипя, облизываясь и утираясь щекой прямо об шелк, как мартовская кошка. - Как тебе на вкус? - Алтын выдохнул и стянул с себя вниз уже давно измазанные боксеры, оставаясь абсолютно голым, заставляя мальчишку желать его при одном взгляде на накачанное тело и опять вздыбленный тяжелый ствол. Юра мурлыкнул, краснея, что сладко, в подтверждение сглотнул остатки спермы и слюны, чувствуя, как любовник снимает с его рваные чулки одними зубами. Дыхание брюнета обожгло ягодицы, его губы заскользили по коже, поэтому, когда Юрий остался в одних стрингах, стягивающих болезненно стояк, он уже был готов умолять и в ногах валяться. Отабек это понял, отшвырнул черную сетку чулок в сторону и развернул юношу с блядски раскрытыми ногами к себе лицом, тяжело дыша ему в губы. - Наелась, киска? - Я повторю, - откликнулся сабмиссив нежно, отвернулся, стыдясь своего положения, - но сначала, умоляю, поиграй с моим хвостиком... - Хм, - Алтын поймал в кулак самое основание белого хвоста, уже у начала пробки, и потянул наружу. Юра взвыл тонко, выгнулся, но сжался так, что игрушка не пошла наружу. Тогда казах опять трахнул ее поглубже и начал прокручивать внутри, припав к груди юноши. Юрка мучительно заелозил задницей по намокшему от пота покрывалу, скуля, Отабек добрался до соска и прикусил его слегка. Добившись крика, опять прикусил второй и вдруг схватил их в пальцы, ущипнув, а зубами впившись в горло своей сучке. Юра захрипел, и слезы потекли вместе с черной тушью, а член заныл просто невыносимо. - Кончить, кончить... Д-дай мне кончить...аааа! - ...Я заметил, какой ты скорострел, котенок, - повторил засос казах и встал на колени, отвязывая палку, но ноги сдвинуть не давая, наоборот, раздвигая дрожащие ножки в шпагат почти. - Поэтому дай мне то, что лежит у тебя слева. Фактически без сознания от возбуждения Юра всхлипнул, втягивая носом, и нашарил что-то, подавая Алтыну. Тот взял предмет в зубы и оторвал защитную пленку. А потом внезапно дотронулся по Юриного члена, такого и без этого пульсирующего, что Плисецкий от этого охнул оглушительно. Он уже замечтался снова кончить в эти горячие жесткие пальцы, но... Щелк. Распахнув глаза, краснощекий Юрий уставился вниз. На его члене, сжав у основания, красовалось небольшое плотное кольцо. - Чт...Что это?! Бека! Так нечестно! - Молчи, - рявкнув, Отабек стукнул пальцем по розовой головке, - это чтобы не кончал невовремя. - Но... - Т-и-х-о. Я приказываю, не забывай, - замахнувшись, Атлын привстал и хлопнул плеткой Юре ниже паха, держа за бедро, чтобы любоваться сжавшейся вокруг пробки дыркой. Блондин замолк, только рвано подскуливая. Хотелось не смотреть и спустить поскорее, но кольцо на члене крепко пережало там все. Задыхаясь, Юрка запрокинул голову, а удары плеткой посыпались размеренным градом по ногам, бедрам, бедрам изнутри, пока Отабек нежно, фактически пощекотал, а не шлепнул плеткой прямо по яйцам и члену. Никто из них двоих и не знал, что блондин умеет так тоненько выть, весь изогнувшись, будто напополам сложенный. Сжав зубы до скрипа, Алтын задумался на миг, гадая, что еще сделать с мальчишкой. Вот он, лежит, как натуральная подстилка, и кажется, что сейчас помрет от недостатка секса. - Возьми себя под колени, - отрезвляя, Отабек укусил юношу за острую коленку, тот ойкнул и поскорее, алый от стыда, задрал стройные ноги, разведя их и ухватив пальцами крепко, открывая взору актива просто все, что можно, в том числе небольшой подрагивающий член и уже розовую дырочку, продолжающую сокращаться вокруг хвостика. - Я скончаюсь... - тихо мяукнул блондин, жмуря глаза с размазанными тенями, - или обкончаюсь, одно из двух. - Тц, обойдешься, - Алтын встал прямо между ног своего любовника и взял член в кулак, стряхивая смазку ему на торчащую пробку, - сегодня идем на рекорд. Юру всего перетряхнуло, стоило это услышать. В их играх рекордом звалось количество раз, когда кончал казах, и пока что удавалось только три... От предвкушения безумной ночи поплыло перед глазами. А Отабек неспеша взял пробку у самого основания и потянул, да так постепенно, что та натянула кожу и выпала резко с громким чпоком. Дрожа, Плисецкий заметался, понимая, как выглядит он сейчас, еще и с сползших набок кружевных стрингах. Алтын прошил его тело голодным взглядом и молча приблизил свой огромный член к колечку мышц, усмехнулся, когда юноша попытался залезть на него сам. - Что, уже и без смазки?.. - и откровенно засмеялся своим низким голосом, торопливо щелкая бутыльком, щедро выливая гель прямо на дырочку, прямо внутрь. Совсем пристыженный, Юра только задержал дыхание... И, наконец, настал момент, его горячий любовник качнул тазом, вжимаясь и влажно толкаясь в уже готовое маленькое нутро. Твердый, широкий и с большой головкой, член надавил и плотно вошел. Отабек затерся в узких стеночках, раскатываясь по смазке, и вдруг одним четким толчком вогнал себя в Юрку по самое основание. Тот даже не смог кричать: открыл рот, вывалив кончик языка, замерев так. Казаху ждать осточертело и он вышел и вошел с натягом еще раз, глядя, как сотрясаются задранные по самые уши ножки и как его плоть часто и глубоко врывается в даже не разъебанное нутро. Актив зарычал, оба юноши задрожали, смуглая кожа покрылась испариной, но Отабек не сбавил темпа, не прекратил. Юра залепетал снова, умоляя кончить, но Алтын только для издевки заводил пальцам по его пережатому органу, вызывая дрожь, спазмы и хриплый скулеж. В жестком порыве казах случайно влепил юноше пощечину, и это так понравилось, что он повторил еще и еще, а потом шлепнул наотмашь по маленьким вставшим соскам и нагнулся, теперь вставляя член часто и резко. Он задел простату, и фактически отключившийся Юрка сорвал голос, уже даже не умоляя кончить, просто задыхаясь от такой дикой порки. Член поршнем затерся внутри, доставая нереально далеко, и Отабек ускорился. Шлепки и хлопки вперемешку с хлюпанием перекрыл стон и плач Плисецкого. Смилостивившись, Отабек сдернул кольцо с члена мальчишки и медленно вошел до упора, давя на простату. Это поломало заоравшего юношу, он с тряской бурно обкончался, брызнув без рук себе на живот и грудь целой рекой спермы. Глядя на это, Отабек со стоном вышел, но его член все еще стоял крепко, держался. Не дав и минуты, Алтын сам поставил невменяемого Юрочку раком и опять вошел в него, уже не щадя, просто вталкивая свою плоть в его попку, как зверь. Напоследок собрав волосы в кулак, он сжал их и вонзил член поглубже, наконец толчками выливая струю спермы в маленький упругий зад, вернее, глубоко внутрь него. Блондин слабо всхлипнул, Отабек отпустил его, пока ловил оргазм, всегда сильный с таким мелким любовником, и тот упал набок, жадно глотая воздух и сводя затекшие ноги. Алтын проморгался и лег рядом, притянул юношу за талию и уставился вниз, от вида текущей по светлым бедрам спермы и смазки жар опять ударил в голову. Отдыхая, казах решил вновь поиздеваться над сабмиссивом. Он похлопал его по заднице, привлекая внимание, дожидаясь мутного взгляда. - Юра. Тот ответил не сразу, отвел и снова поднял счастливый взгляд. - Ммм? - Отдышался? - Е...Еще не то, что бы... Алтын погладил его по щеке, подался вперед, накрывая губы своими. От поцелуев Юрку тоже неслабо накрывало, он тут же скользнул язычком по губам и прижался, постанывая. Вылизав жадно рот Плисецкого, казах сел и подобрал с угла кровати связку анальных шариков, протягивая покрасневшему юноше. - Давай-ка, вставь их в себя. Не хочу, чтоб из тебя вылились остатки спермы... - Бека, ты... - парень аж заикаться начал, но игрушку взял, перекатывая в ладонях, - т-ты гребаный извращенец! Они же длиннющие! - А в тебя войдут. Ты вместительный, - по слогам прошептав, Отабек опрокинул Юру на постель и сам раздвинул ему ноги, - давай, а я посмотрю. Сглотнув тяжело, паренек опустил взгляд вниз, погладил свой полувозбужденный член, убирая в сторону, и приставил к проходу первый шарик, вздрагивая. Холодный и тяжеленький, он плавно вкатился туда, а за ним Юра впихнул и второй и третий, уже более крупные. Осталось еще столько же, но их объем и вес пугал. Отабек помог, он навалился со спины на любовника, подхватил его под бедро и задрал эту ногу, сам направляя связку дальше в попку. Юрий застонал сдавленно на четвертом шарике, а на шестом уже громко и жалобно заскулил, шепча свое "блять". Наконец вся игрушка полностью уместилась, и мальчик судорожно задрожал, прислушиваясь к ощущениям. Внутри все давило, шарики перекатывались и задевали самые сокровенные места, раздвигая стеночки мышц. Юра ткнулся назад, носом в плечо казаху и просяще, тяжело застонал. И тот смилостивился, опустил дрожащее бедро и положил руку на небольшой орган. Пары крепких движений хватило, чтоб у Юры встал, и под сладкие благодарные стоны Алтын задрочил ему, обласкав ствол и затерев головку ладонью. Он активно заскользил по кожице, ускоряясь, не отрывая взгляда от этой картины. Плисецкий предсказуемо замер, еще с минуту, и он бы мог вновь кончить, но у актива созрел другой план. Убрав пальцы с пульсирующего члена, он поднялся, вставая на постели на колени. - Ползи сюда, Юрочка, и поскорее отсоси твое любимое. - Сладко, кстати, - слабо отозвался блондин и распахнул глаза, сдерживая крик: пока он поднимался, связка в заднице ощутимо надавила на простату. Держась из последних сил, юноша присел, пыхтя, лизнул твердый ствол у основания и постепенно мягко взял в рот у Алтына, собирая языком разводы спермы, оставшиеся после секса. Почистив, он сглотнул и насадился дальше. Из-за шариков казалось, что есть член и сзади, ведь они тоже двигались, и приходилось усердно тискать каждый шарик. Увлекшись, Юра вскрикнул от нержиданности, когда Отабек нагнулся и огрел его плеткой по попе. - Мх, больно... Же... - Глубже бери, полегчает, - сжав зубы, намереваясь спустить и третий раз, Алтын естественно должен был получить достаточно стимуляции, поэтому навис над хрупким Юрой и начал жадно рвано вталкивать свой большой член в его рот. Блондин замычал, жмурясь, принимая похабно, в горле захлюпало. Тогда с каждой фрикцией казах забил по его заднице плетью, ставя красные полосы на кожу, и меняя угол удара вместе с углом проникновения в узкий ротик. Отбросив плетку, он просто вцепился пятернями в пояс мальчишке, буквально вжимая того в постель. Слушая рык Отабека, Юра задохнулся его членом, давя рвотные позывы, расслабил горло, позволяя вдалбливаться туда с бешеной силой. На грани оргазма актив внезапно выпрямился и резко вынул качнувшийся член из растянутого ротика. Пока Юрка утирал слюну с щек и дрожал, казах обошел кровать и грубо раздвинул его ягодицы, взялся за кончик связки. Плисецкий запрокинул голову и заорал тонко, когда одним движением он выдернул все шарики из его тела. Юру тут же пробил оргазм, из члена толчками плеснула сперма на шелк и на ноги, пачкая их, а сам обкончавшийся блондин упал, содрогаясь. Отабеку было мало видеть кончающего Юрия, он без подготовки вошел в его попку и задвигался. Вообще казах всегда предпочитал кончать именно внутрь, в зад, наполнять мальчишку спермой до краев. Сейчас смазкой послужило предыдущее семя, размазывая его глубоко в дырочке, парень ускорился. Под хрип и шепот Юры он максимально насел, трахая властно и без остановки. Наконец его член задергался, налитый кровью, и, снизив темп, с громким жестким стоном брюнет вжался в маленький зад, изливаясь туда долго и много.