Лили, Гарри и Северус

- А что вы варите? – вежливо спросил Драко у Эйлин, которая готовила зелье. - Омолаживающий бальзам. Очень интересная вещь, омолаживает любые предметы. Эйлин засунула в котел деревянную ложку, вытащила ветку. - Присмотрите за котлом, мальчики, я скоро приду, - сказала Эйлин. Гарри и Драко принялись развлекаться. Засунули в котел вилку – получили кусок железа, яблоко – получили цветок яблони. Книгу – получили пустые страницы и пробирку с мыслями. Очевидно мысли о сюжете. - А что если засунуть в котел твою тетрадь? – спросил Гарри. - А вдруг она перестанет отвечать? - И ладно, ерунду какую-то отвечала. - Гарри, нет! – вскричал Драко, потому что Поттер уже схватился за тетрадь. И быстрым движением поместил в котел. Из котла пошел густой дым, дымом заволокло всю кухню (мать Снейпа варила зелье на кухне). На кухню вбежала Эйлин. Она погасила огонь под котлом и открыла окна. Туман рассеялся. Рядом с котлом теперь стоял незнакомец – мальчик лет десяти. - Ты как здесь очутился? – вскричала Эйлин. - Не знаю, я только что был в своей комнате в приюте. - Кто ты? Как тебя зовут? - Том Реддл. *** Оказалось, что тем, что Гарри искупал дневник Тома Реддла в омолаживающем зелье, тот проявил на свет Тома Реддла. Изменилось прошлое, Реддл не нападал на Поттеров, у Гарри сам собой исчез шрам на лбу. Беллатрикс не пытала Лонгботтонов. К тем вернулось ясное сознание. Лестрейнджев, как и многих других Пожирателей не заключили в Азкабан. А самое главное – что ввело Снейпа в небольшой ступор. В их реальности появился Джеймс Поттер, двадцатидвухлетний, того возраста, когда умер. Эмоции Гарри были неописуемы, мальчик чуть ли не выпрыгивал из штанов о радости. Снейп же сильно напрягся. Благо, Лили уверила его, не вернется от него к Джеймсу. Поттер же потребовал, чтобы его отпустили жить к отцу. Джеймс был не против, но благо его отговорил лично Дамблдор. Тогда Поттер высказал то, что Снейп надеялся, что Поттер постесняется сказать. - А Северус требует, чтобы я называл его отцом, и еще меня бьет. Джеймс вызвал Снейпа на дуэль. Борьба велась остросюжетная, Снейп выиграл чисто из-за того, что у него было больше опыта в колдовстве. Ясно одно, поверженный Джеймс – теперь его враг номер один. Враг номер один сговорился с врагом номер два – Сириусом Блэком и они вдвоем практически насильственно конфисковали Гарри Поттера у Лили. Блэк забирая Поттера, обозвал Лили змеей подколодной. У жены случилась истерика. Беременным нельзя волноваться. Снейп потом высказал все, что думает о этом Джеймсу и Сириусу. Вдвоем они оказались сильнее, Джеймс умудрился подвесить его кверху ногами. Мальчишка видел и гомерически смеялся. Гарри Поттер безнадежен, теперь думал Снейп. Если до потери им памяти, Снейп видел, что мальчик постепенно исправляется. То после потери памяти вернулся все тот же хам и хулиган. - Надо было настаивать, чтобы Гарри называл тебя папой и на «ты», - в очередной раз напомнила Лили. - Папой еще может быть, но от его тыкания меня передергивает и волосы становятся дыбом. Мама тоже была за то, чтобы Гарри называл его папой. И не только Гарри. Эйлин почти сразу же высказала внезапно появившемуся Тому Реддлу, что он попал в альтернативную реальность, и что эта рыжеволосая тебе здесь мама, а носастый – папа. У Лили вновь случилась истерика. Она полночи брала его за грудки, вешалась на шею и умоляля: «Сделай что-нибудь!!!» Снейп чувствовал себя виноватым. Жене плохо было еще от того факта, что они до сих пор жили с мамой и сестрой, хотя Снейп пообещал решить эту проблему. Снейп чувствовал сильную вину: если бы они успели переехать от матери, инцидента с котлом не случилось бы. И Поттер наверняка остался бы в семье. Лили каждый день плачет, из-за того что враги забрали Поттера. Через Люциуса Снейп узнал, что Беллатрикс и другие Пожиратели на свободе. И семейство Лестрейнджев настоятельно попросили отдать маленького Тома им на воспитание. Главны аргумент, что негоже, чтобы будущий Повелитель жил в семье, где мать грязнокровка. Снейп записал и Лестрейнджев во враги за такие речи, но Тома Реддла с удовольствием отдал им. Но рано радоваться. Тому в этом году в школу. Снейп с отвращением думал, что скоро придется учить Поттера и Реддла. *** Тем временем в поместье Малфоев. - Сын, мне трудно охарактеризовать ситуацию, в которую мы все попали. Скажу одно, я рад. Драко сидел как на иголках, боясь услышать страшное. И, конечно, услышал. - Но сам понимаешь, что ты поступил очень плохо, важный артефакт поместить в котел с зельем. - Поттер положил, - пискнул Драко. - А ты ему позволил. Дневник вообще не должен был попасть к тебе в руки. Я решил тебя наказать. Десять ударов, наклонись над столом. Мистер Малфой снял с себя ремень. - Ну, пап…- грустно сказал Драко. - Принимай наказание с честью, как представитель благородного рода, - Люциус был не умолим. Драко, помедлив, принял позу для порки. Один, два, три, четыре… - в этот раз отец заставил считать удары. Пять, шесть… - как же больно. Семь… - руки сами потянулись закрыть попу. Отец одернул руки. Восемь… - этот удар еще больнее. Девять, десять, - два быстрых удара один за другим. - Все, Драко, это все, поднимайся, Драко поднялся и шмыгнул носом, он плакал. - Я ожидаю, что тебя больше не придется наказывать. У тебя на этот год очень важная задача – стать авторитетом для Тома. И Гарри Поттер еще неизвестно, на какой факультет попадет, для вас обоих будет перераспределение. Перед глазами Драко поплыло, а вдруг он попадет не в Слизерин. - Можешь идти, Драко. Заплаканный юный Малфой сказал: «Спасибо, отец» и отправился на поиски мамочки. Мама всегда утешет. *** Тем временем на площади Гриммо. Сириус пригласил друга жить к себе. А затем они забрали Гарри – вообще замечательно. И сейчас они трое ели завтрак, приготовленный Джеймсом (Сириус называл себя полным болваном в бытовой магии). - Друг, блинчики супер! – Сириус поднял вверх большой палец, - но если бы не Гарри ты бы не заморачивался. Мне достаточно куска сырого мяса. - А сколько вам было, когда вы стали анимагами? – спросил Гарри. - Пятнадцать. - Долго ждать, а могу учиться анимагии уже сейчас? - Нет, конечно, Гарри, удивительно, что мы остались живыми и здоровыми после тех экспериментов, - сказал Джеймс. - Тогда вам никто не помогал, а теперь, поскольку вы уже знаете, как стать анимагом, вы можете мне помочь, объяснить, дать нужные книги. - Никакой анимагии! – рявкнул Сириус. А Джеймс закрыл глаза рукой. - Но почему? - Никаких почему, тебе мало, что ты лишился памяти на год из-за экспериментов в анимагии? - Тогда мне никто не помогал, но вы можете… - В кого он такой наглый. А Джеймс? Джеймс все еще прикрывал глаза рукой. - В меня, весь в меня. - А я думаю, в подколоидную змею. Сколько наглости надо было иметь, чтобы после брака с тобой, выйти за Снейпа! - Сириус, не называй маму змеей, - вклинился Гарри. - Что поделаешь, Гарри, такая вот у тебя мать. Ты смотри, больше к ней ни ногой. А то в прошлый раз уже переселился ко мне, а потом снова к маме под юбку. - Я хочу жить с тобой и папой, - сказал Гарри. На самом деле Гарри хотел другого. Жить с папой и мамой, а Снейп пусть отдельно с мисс Снейп (так Лили и Северус называли обитательницу живота Лили). Гарри сильно расстроился, тем что папа (настоящий папа, а не Снейп!) и Сириус отказались обучать его анимагии. Сириус даже демонстративно убрал книги о анимагии в сейф. Остается только одно, взять книги по анимагии в Хогвартсе. Но они наверняка в запретной секции. Как туда пробраться незамеченным? Нужна мантия-невидимка. Та самая, которую недавно Сириус вернул Джеймсу. Гарри выкрал ее. Он бы не пошел на это, если бы Джеймс был менее рассеянным. А он был рассеянным: то и дело просил найти его очки, так как он забывал, куда их положил. Недавно обмолвился, что чуть не оставил мантию-невидимку в Министерстве, а такую вещь запросто могли украсть. Гарри понадеялся, что папа так и подумает, на вора в Министерстве, а не сына.