Рядом.

Для Мидории быть первым — тяжкий труд. После смерти учителя на его плечи свалилось многое. Всемогущий пользовался всеобщей любовью и обожанием. Стать таким же как он — было нереально, но и Изуку не хотел быть подобным. После уничтожения Все за Одного, смерти пятидесяти лучших героев, юным и молодым пришлось много работать. Сейчас Мидории всего двадцать семь, а он не помнит что такое отдых и почти позабыл, что такое сон. Работа и только работа. Когда ты первый, ты не имеешь права на такие привилегии, как обычные люди. Отдыхать некогда, когда вокруг злодеи кишат. Казалось бы, после смерти Все за Одного, всё должно было прекратиться, да и Лига Злодеев была уничтожена, но злодеи появлялись повсюду, не давая героям продохнуть. В частности это было потому, что геройские ряды значительно поредели, а молодые неопытные не могли быть сильной опорой государству. — Как всегда весь в заботах, первый, — звучит от двери ехидный голос. Изуку никак не реагирует, только видно как напрягаются мышцы на его спине. — Тебя уже выписали? — Мидория не поворачивается, но перелистывает отчёт. — Неделю как, — фыркает блондин и проходит в кабинет. — Мог бы быть и более внимательным. Изуку отрывается от отчёта, поворачиваясь к Ястребу лицом. Мидория никогда не любил свой кабинет. Большие панорамные окна всегда демонстрировали чистое ясное небо, но его дурацкий стол был расположен так, что весь этот прекрасный вид оставался за спиной, что жутко не нравилось Изуку и он зачастую садился не в своё кресло, а в то, что стояло через стол напротив. — Прости, я был занят, — Мидория знает, что это глупое оправдание. Да и не оправдание вовсе. Ястреб только усмехается, подходя вплотную. — Хорошие гены, — говорит блондин свою любимую фразу, сжимая плечи Мидории. Изуку, всё же, перерос его почти на целую голову. — И в постели ничего. — Я же просил не говорить об этом, — Мидория хмурится и бросает опасливый взгляд на дверь. Трудно быть первым и иметь такую большую слабость. — А я просил уделять мне куда больше внимания, — Ястреб оглаживает его грудь. — Чёрт, всегда завожусь, когда вижу тебя в костюме. Ты стал ещё крепче? — Пожалуйста, — Мидория перехватывает его руки и несильно сжимает в своих ладонях, — не нужно ничего устраивать. Пойди домой, отдохни, тебе нужно восстановиться. — Какой отдых без тебя? — фырчит Ястреб, но рук не вырывает. — Ты как всегда заботлив, малыш Изуку, не забывай, кто старше. — Не забывай, кто в постели главный, — ехидничает в ответ Мидория. — Научил же на свою голову, — усмехается блондин, но замолкает. Изуку подносит его руки к лицу и целует с нежностью каждую. У Ястреба внизу живота всё скручивает. Изуку вечно такой. За это его и можно любить всей душой. — Иди домой, отдохни, — просит Мидория, но Ястреб понимает, что эта не просьба, а приказ. — Если сегодня вечером я не увижу тебя в своей постели... — Только меня ты там и увидишь, — Изуку ласково оглаживает его щёки и кивком головы указывает на дверь. — Поднаберись сил к вечеру, иначе быстро отключишься. — Вот ещё, — фыркнул Ястреб, — будет мне сопляк указывать, что делать. Но послушно покидает кабинет первого. Изуку некоторое время смотрит на закрытую дверь, а после возвращается к работе. Несмотря на то, что у него дел было по горло, не уделить время Ястребу он не мог. Потому что после смерти учителя он был рядом, и был рядом всё время, пока Деку шёл к первому месту.