Испорченные.Запутанная история 2.

Лишь истинно правдивое неколебимо, как скала. Л. Бетховен На белоснежный подоконник водопадом спадали сумерки. Нежный голос весны колокольчиком доносился до уха Василисы. Она упрямо прятала смущенный взгляд в складках пушистого пледа, который обвивал талию девушки. Рыжеволосая понимала в чём только что призналась своим друзьям. Но призналась ли? Возможно это вовсе не было таковым. Она сама запуталась в своих ощущениях, да так сильно, что у неё заболела голова от постоянной задумчивости. Захарра удивлённо выпучила глаза. Смысл сказанных слов всё ускользал от понимания. Кареглазая Драгоций надеялась, что вот пройдет года два, три и они с Фэшем снова будут вместе. Снова…А в чём был бы смысл этих расставаний и соединений? Она не понимала и старалась ещё больше отпрянуть от всепоглощающей мысли. «Она влюбилась…» — ненормально часто повторила Захарра за последнюю минуту. Да, прошло около минуты, а казалось, что вечность. Ей вдруг стало гадко и как — то противно от осознания этих двух слов. Василиса перевела взгляд на Мэта. Ни один мускул не дёрнулся на лице парня. Он оставался всё таким же непоколебимо спокойным, будто райский уголок океана, без шторма и непогоды. Голубо-зелёные глаза смотрели сквозь неё, словно он был далёк от мира сего. — В кого ты влюбилась? — голос Захарры прозвучал немного хрипло, даже болезненно. — Я… — запнулась Василиса, — В Марка. Марка Ляхтича. И казалось от только что произнесенного чуть ли не шёпотом имени, глаза Драгоций стали ещё больше, ещё гневными. Это пугало рыжеволосую.Она попыталась перевести мысли на что-то другое. Например на вид за окном. К слову он был прекрасен, всё-таки Франция прекрасна. Так Василиса рассуждала, пока смотрела на пожирающую тьму. Она покрывалом ложилась на немного покрытую инеем землю, забирая из поля зрения последние признаки жизни. Василисе понравилось наблюдать. Вот так просто, без каких-либо целей. Она не надеялась к примеру увидеть там Фэша, который так сильно обожал гулять по ночному городу. И Огнева приняла его привычку, поняла самого парня. После интерната её так и тянуло прогуляться под высокими, устрашающими по ночам деревьями. Посмотреть на припорошенное звёздами небо и забыть каково думать. — Но почему он? — осторожность завладела голосом Мэта. — Я сама не знаю, — поступил незамедлительный ответ, — просто он сделал мою жизнь ярче. — А что насчёт Фэша? — прошипела Драгоций. — Мы не виделись с ним почти год, так что я не уверена о существовании чувств к нему. — Не уверена?! Да как ты вообще можешь такое говорить?! Да он чуть ли не жизнью пожертвовал, чтобы твою рыжую башку спасти! — начала свою тираду Захарра. — Он не хотел делать этого, но так получилось из-за Астрагора. Фэшу пришлось бросить тебя, но он не хотел… На тёплый ковёр посыпались хрустальные капли. Захарра старалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться окончательно. Просто ей всё это надоело. Не хотелось уже ничего скрывать от неё. Её итак подпирали внутренние страхи. — Ой дураа… — отчаянно протянул Мхт, когда Василиса скрылась за пределами гостиной. *** Тонкий аромат ванили, донесенный ветром до открытой щели двери Василисы, вывел девушку из раздумий. Она сомневалась в правильности своих действий, но, что эта девочка могла с собой поделать? Уже было слишком поздно, чтобы что-то изменить, так что, пусть знают. Всё равно бы они узнали, рано или поздно. « И мне вовсе не больно. » Василиса приобняла себя руками. Хотелось впиться ногтями в мягкую кожу, до появления крови. Ей так сильно хотелось протрезветь от этих надоевших чувств. Она теперь понимала Ванессу, когда та любила Ника, а тот любил другую. Василиса понимала, что больше наверно никогда не увидит ту лучезарную улыбку Фэша или же не дотронется до светлых волос Марка. Любить двоих. Звучит жутковато. По крайней мере так считала сама Василиса. Ей становилось жутко, когда подобные мысли забрались в её лохматую голову. Руки девушки коснулся пушистый хвост кота. Он ласково мурчал и тёрся головой о футболку Огневой. Поддерживает. Василиса дотронулась до Лунтика, улыбнувшись собственным действиям. И кажется кот был единственным в тот момент, кого девушка могла стерпеть.Василиса уже смелее пригладила непослушную белую шерсть животного, будто бы забыла кто он такой. Хотя возможно так и было. — Ты наверное единственный понимаешь меня. — как — то грустно вздохнула Василиса. Улыбка всё не сходила с пухлых губ Огневой. От собственных слов ей хотелось горько усмехнуться. Жаловалась коту… Мерлин, до чего она докатилась? Я просто схожу с ума… Василиса скучающе посмотрела в покрыто небольшим слоем инея окно. Какой же прекрасной была зима, хоть до этого Огнева и не замечала этого. Некогда было. Не до этого… Хотелось дотронуться кончиками пальцев до красивых завитков на окне и почувствовать их холод на себе. Она скучала по холоду, который ещё год назад снежинками ложился на её оголённые плечи. Тогда было просто прекрасно, даже нельзя сказать иначе.Ещё какие — то двенадцать месяцев назад её лицо было всё зацеловано губами Фэша. Каждый миллиметр… Это казалось таким правильным для неё, таким важным. — Василис, можно войти? — Огнева услышала голос за своей спиной. Родной голос лучшей подруги. Хотя она уже не была уверена, что считала кого-то своим другом. Всё слишком не так. Не оборачиваясь назад, Василиса слегка кивнула. Она не думала, что Захарра восприняла этот жест, как «Можно», но надеялась, что говорить скоро ей не придётся. По полу мягко раздались шаги, будто приближалась кошка. Хотя Драгоций можно было назвать больше запуганным крольчёнком, нежели уверенной в себе кошкой. Она переживала. Очень сильно. Страх казался таким приторно сладким, прямо до мурашек на нежной коже. — Я хотела бы объясниться. — Захарра присела на край зелёного покрывала, нервно сжав ткань своих джинс, — Он не виноват в содеянном. О, Господи, Васяя, как же много ты не знаешь! — рассеянно воскликнула Драгоций. Василиса молчала. Она не хотела говорить. Её полностью поглотили размышления, забрали Огневу в свои омуты. — Огнева, ты меня слушаешь?! Захарра злилась, тормошила подругу за плечи, делала всё, но так и не добилась ни единого вылетевшего звука с губ Василисы. Драгоций действительно устала. Устала от этих долгих, бессмысленных разговоров. И вот, наконец, Василиса приехала, только ничего путного не вышло из её приезда. — Ночью 7 июля его позвал к себе отец, а я застала его в коридоре, будто вора! — усмехнулась своим словам Захарра. — Фэшу пришлось оставить всех нас по приказу дяди и отца. Он не хотел, правда. — Но тогда почему он просто мне не рассказал? — раздался тихий шёпот Огневой. — Ты бы просто тогда не отстала, попыталась бы найти хоть какую — нибудь лазейку, а Фэшу этого не нужно. В их уговоре стояла твоя жизнь и я не думаю, что твои родители смогли бы тебя защитить. — Ясно. — спокойно ответила Василиса, после чего по её щеке скатилась слеза. Она тихо ушла из комнаты, просто вспоминала её самые счастливые моменты из жизни. Вроде бы ей всего лишь шестнадцать, а «взрослая жизнь началась, так и не обратив внимания на возраст.»