У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Джун ждал своего друга, тот привезёт очередную распутницу, с которой можно будет хорошенько развлечься и забыться, уйти из этого мира, представить, что всё налаживается или уже всё хорошо, в порядке, что ты взрослый, что за тебя никто не отвечает, а ты никому не нужен, никто не пристаёт из-за внешности, голоса, поведения.       Ким понимал, что это ужасно — делать подобные вещи в его возрасте и с проституткой, но инстинкты берут в верх, к тому же, он сегодня достаточно заведён из-за многочисленных воспоминаний о своём любимом «эстетичном красавчике».       Через минуты три ему на телефон приходит sms-ка       Чонни: Я жду около двери.       Превосходно.       — «Брюнеточка?» — проноситься в голове у парня, выходя из квартиры.       Воздух был лёгок и приятен. Всё было пушистым, чересчур.       Около дома и вправду стояла чёрная лакированная машина. На её корпус опирался парень, просматривающей что-то в телефоне. Его каштановые волосы были аккуратно уложены, взгляд был задумчив, губы шевелились, как при тихом разговоре, но Намджун не мог понять, что же говорил его друг. Когда тот увидел, как одноклассник подходит к машине, Чонгук улыбнулся ослепительной улыбкой и убрал телефон.       — Привет, хён. Как ты?       — Всё окей, где она? — спросил Джун, положив руки в карман.       Чон почесал затылок и усмехнулся.       — Понимаешь… Это он.       Ким стоял в ступоре. У него ещё не было опыта с парнем, он даже не знает, что делать. Нет, против гомосексуалистов он ничего не имел, но он правда в этом был неопытен, не понимал, как реагировать.       — А нельзя это как-то отменить?       — Прости, хён, речь идёт о кругленькой сумме, не хочу всё портить. А что заволновался так?Парень и тому подобное, да? — сладко протянул Гуки последнее предложение.       — Да. У меня никогда не было опыта с парнем, — Намджун никогда не стеснялся правды, особенно при его друге — Чонгуке.       — Могу рассказать, как правильно его растягивать, — засмеялся шатен.       — Я разберусь, ладно, раз ты теряешь деньги… Где он там?       Чонгук открывает дверь машины.       Когда Намджун понимает, кто сидит внутри, приходит в полное онемение и бездействие, чуть не падая на колени. В салоне автомобиле сидит спящий Ким Сокджин! Сам Ким Сокджин! Неужели он самостоятельно решил захотел приехать к Джуну? Неужели он сам попросил Чона об этом? Это сон? Но вдруг стало его почему-то жалко.       — Донесёшь? — спросил Чон.       — Да, справлюсь.       Через несколько мгновений шатен уже уехал на дорогой машине, а Джун положил на кровать своего «клиента». Уходя из спальни на кухню за телефоном, он услышал крик:       — ЧТО?! Ким Намджун, что ты тут делаешь?       Хулиган повернулся: на него яростно уставился школьный президент, он был в классической белой рубашке, которая была расстёгнута до груди, дразня Нами заглянуть дальше, на отличнике были обтягивающие чёрные джинсы, порванные на коленях и на ляжке спереди. Джун просто не мог себя сдержать. Инстинкты не заставляют себя ждать (про телефон он вообще забыл, если интересно читателям).       — Ким Сокджин, что происходит? Зачем ты ко мне попросился? Ты знаешь, что к Чонгуку обращаются только шлюхи?       — МЕНЯ ЗАСТАВИЛИ! Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТУТ У ТЕБЯ! — закричал Джин, но, успокоившись через секунду, продолжил — Давай закончим это всё, и я вернусь домой. Я даже не желаю, чтобы ты стоял рядом. Терпеть тебя не могу…       Парень попытался встать, но Джун резко подошёл и уронил его на кровать.       — Ты напросился, Ким Сокджин.       Намджун стал расстёгивать ремень на джинсах.       — Ты спятил?! Отойди!       Хулиган прижал президента к кровати, что тот крикнул от боли, при этом умело снимая штаны.       — Я заставлю тебя мне отсосать… — произносит на ухо жертве Нами и облизывает его.       Джин мог только стонать от недовольства и непроизвольного возбуждения.       Намджун поднимает свою «распутницу» и подставляет своё достоинство.       — Бери. Хуже сделаю, будет больного.       Сокджин только и может простонать невнятное «Пошёл ты», поглотив плоть до самого конца. Тем временем, Джуни кайфовал как никогда. Во рту его любимого было горячо и приятно.       — Будешь мне сосать или как? — простанывает хулиган и мило смеётся, переплетая свои пальцы с тёмными волосами того Кима.       Рыжий стал задавать темп и плавно двигаться во рту у брюнета. Тот в свою очередь продолжал стонать что-то не связное. Джин смущался и боялся, что ему ещё предстоит, куда ещё ниже он опуститься. Потом до него дошло… Под Намджуна.       — А теперь, красавец, шевели языком, — сказал актив, выйдя изо рта своего возлюбленного.       Сокджин уже смотрел на партнёра похотливо, он хотел освободиться от всего, что давит на его достоинство. Но он держал себя.       — Да ни за что. С чего бы я тебе что-то должен?       — Я же вижу, как ты на меня смотришь, Джин-и, — хулиган наклоняется к брюнету и целует как можно нежнее. Таких вкусных губ он никогда не пробовал.       — Так ты будешь что-нибудь делать, мой принц? — спросил рыжий, вглядываясь в глаза своей сладенькой «распутницы».       Тот помотал головой.       — Заплачу. Щедро. Ты готов?       Джин молчал.       — Я буду с тобой нежным. Сделаю, как тебе нравиться.       — Только если пообещаешь, что навсегда забудешь меня и больше не будешь со мной говорить.       — Обещаю.       Ещё пару секунд брюнет смотрел на парня, затем принялся за его плоть. Он выводил различные линии и заглатывал полностью, изредка целуя. Намджун стонал и закусывал губу, периодически хватаясь за волосы пассива. Он делал минет так искусно, что так хорошо ему не делала ни одна профессиональная шлюха, даже с огромным стажем своей работы.       В какой-то момент хулиган сквозь лёгкий стон и шумные выдохи попросил извинения и поглотить его «младшего» до самого конца. Пассив послушался. После Намджун стал быстро и сильно вдалбливаться в «принца», вскоре он кончил в рот брюнета. . . . .       В итоге, Сокджин потерял сознание в доме Намджуна и его пришлось уложить спать.