У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Намджун проснулся на диване в кухне. Значит, Джин пошёл в спальню, как и сказал парень старшему… Это хорошо. Нам отнекивался как мог от пьяного совокупления с возлюбленным, поэтому, страшного ничего не должно было произойти.       В окно солнце ударило своими приторно-яркими лучами, сообщая о том, что уже утро наступило в свои права. Было слышно птиц, которые торопятся разбудить жителей города. Деревья отвечают им приветствием. Кусты также. Остывший асфальт вот-вот станет огненно-жёлтым. Так красиво…       Намджун решил переодеться и, наконец, поставить стирку. Нужна была сменная одежда. Чтобы её достать, естественно, нужно было подняться в комнату. Недолго думая, юноша преодолел коридор лестницы и зашёл в комнату.       Открыв дверь, он обнаружил сонного принца, который чесал себе голову и покашливал от того, что у него пересохло в горле.       — Доброе утро, — тихо сказал Джун.       — Доброе, — сипло ответил другой, прокашлявшись снова, — Можешь принести воды?       — О, подожди, я заберу одежду… Ты можешь что-то из моего взять… Ты же переодевался только у себя дома, не так ли?       Нам стал рыться в своих вещах. Нашёл футболку и лёгкие спортивные штаны, окончательно решив, что это то, что нужно.       — Воды? — младший повернулся к возлюбленному.       — Да… А? Намджун, подойди сюда.       Джун подошёл.       — Наклонись немного, — всё также сипел Джин.       Тот подался чуть вперёд.       — Это кто?.. Это как?..       Парень забеспокоился.       — Что такое?       — У тебя… Засос на шее?       У Нама распахнулись глаза. Он подбежал к зеркалу. На шее красовался большой багровый синяк.       — О, нет! Это ты, — уточнил Ким-младший.       Сокджин опустил взгляд и попытался извиниться, при том, начав истошно кашлять.       — Сейчас я принесу воду и таблетку от похмелья, — Джун побежал из комнаты на кухню.       Через пару минут Намджун уже сидел на кровати с возлюбленным, который лежал с холодным компрессом на лбу.       — Я был пьян, прости… Я ничего не помню.       — Я понимаю. Это ты прости, что не помог вовремя… Может, нужно было тебя остановить?.. — Нам перешёл на грустные нотки.       — Нет, всё в порядке. Благодаря этому, я понял, что напиваться — не вариант, нужно просто идти вперёд, несмотря на трудности, когда рядом надёжные люди… Друзья, семья… И такие люди, как ты. Спасибо.       Джун чувствовал прилив энергии… И чего-то воздушного, лёгкого, благоговейного… Любовь, вот и она… Как приятно! Они даже не касаются друг друга, а уже каждый по-своему счастлив. Это замечательно.       — Стоит пластырем заклеить, знаешь… — предложил Ким-старший.       — Да… У меня как раз есть большой экземпляр.       — Это хорошо.       Зазвонил телефон. У Сокджина в телефоне было написано «Кёсок~и-хён»       — Да, брат?       — Как твои похождения по барам?       — И ты вкурсе?!       — Конечно. Ребята хотели искать тебя с собаками. Не волнуй их так в другие разы.       — Да, конечно.       —  Извинись перед Намджуном-щи, слышишь? Обязательно!       — Понял, брат.       — Кстати, хорошая новость, я перевёл тебя на заочное обучение в школе, теперь ты можешь оставаться дома и учиться так. Ты всё равно очень хорошо учишься. Директор и классный руководитель поняли всю ситуацию. Так что, сиди дома, отдыхай.       — О, брат! Спасибо! Как же я люблю тебя… — почти промурлыкал Джин.       — Да, ничего… Что ты делаешь?       — Ох! — тяжело вздохнул Сокджин, — Отхожу от похмелья.       — Ну, понял, каково это — напиваться?       — Я больше этого не буду делать! Ни за что!       — Верно. Береги нервы того, кто тебя любит. Я не только про себя говорю…       — Да, брат.       — Ну, ладно… Не забудь высказать благодарность другу, от меня тоже.       — Ладно.       — Что ж, я тут спать ложусь. Ночью небольшую смену взял.       — Отдыхай, пока.       Звонок прервался.       — Брат? — осведомился Нам.       — Да. Передаёт «Большое спасибо». И я тоже… — Джин встал и приблизился к младшему. Наладив свою координацию, он прицелился в щёку, после поцеловав, — Спасибо, что вытащил из самой задницы.       — Похоже я на тебя плохо влияю. Уже ругаешься… Ким Сокджин, пора исправляться!       Оба засмеялись.       Эти бабочки в животе… Эти чуть щекочущие губы… Вздох… Так всё прекрасно, идеально. Всё так утопично. Всё так идеально. Вечно. Счастье просто переполняло Намджуна, который в нём тонул… Но ему не страшно… Он тонул в любви, радости и искренности. Всё так превосходно!       Казалось, что этот поцелуй — абсолютно нормально. Они не встречаются, узнали о существовании друг друга совершенно недавно, два дня назад их узы почти разорвались. И всё же, они сейчас здесь, рядом… А Джин легко может одарить поцелуем своего друга. «А друга ли?» — появляется вопрос. Может, и не друга… Может, и не знакомого, может и не возлюбленного… А кто они друг другу?       — Ты останешься жить у себя в доме? — спросил Нам через некоторое время.       — Я ещё не знаю… Как брат скажет… Это же получается теперь наш общий дом… Большой, красивый, блестящий, завораживающий, но такой злой и пустой. Когда я там, мне как-то тяжело… Пусть и кажется что я быстро свыкся с мыслью о смерти… Это не так! Я просто… Не привык показывать всё, ты же понимаешь? Я не лицемерный! Я любил… Да и люблю родителей! Они дали мне всё, что смогли. Впитав это, я должен продолжать путь… Иначе они огорчаться. Не хочу расстраивать ни их, ни себя. Ты меня поддержишь?       Джин посмотрел тихим взглядом, где скопилась влага, но это не те слёзы, которые показывают всю внутреннюю боль, грусть, тоску, безысходность, расстройство в жизни… Это смелые, храбрые и сильные слёзы. Те слёзы, с которыми можно идти дальше, не оборачиваясь на всё ужасное и тёмное, что было. Такие слёзы помогают смотреть на родных и в светлое и тёплое будущее. Такие слёзы берегут.       — Я буду тебя поддерживать. Всегда. Чтобы ни случилось, потому что я знаю, кто ты. Может, ты и не предполагаешь, кем являешься, но я вижу всё. Я вижу тот самый блеск… То, как тебя огранили… Насколько ты драгоценен. По крайней мере, для меня. Я люблю тебя, и ты знаешь это. Так вот, я тебя не брошу… И не важно, абсолютно не важно, будешь ты со мной или ты всё также продолжишь меня отвергать, знай — я люблю тебя. Всегда буду любить. Я чувствую тебя. Нет. Не маску. Тебя настоящего.       — Спасибо, Ким Намджун.       — Спасибо тебе.       Как же нежно они сейчас смотрят друг на друга!.. Ни один звук, ни одно слово — ничто это не передаст. В их глазах чувства и что-то, что дальше, чем материальный мир. Тот мир, который люди достигают, попав в свою нирвану, найдя ту точку, где им легко… Они в утопии… Эйфория…

***

      За окном стоял обычный осенний день, который держал пик света. Разноцветные люди спешили по делам: на обед, работу, свидание, были и те, кто уходил из школ, университетов(будем надеяться, что у них несерьёзные травмы). Жизнь шла своим чередом у каждого. У главных героев также.       — Я могу приготовить суп, если ты хочешь, — обращается Джун к другу.       — Нет! Ты точно что-то подпалишь или порежешься! Ты же не умеешь готовить!       — Я буду аккуратен. А хочешь я буду готовить под твоим присмотром, давай?       — Так тоже не выйдет, давай я лучше буду готовить! — вскрикнул Ким-старший и помчался вон из кровати.       — Э, нет! Ты отдыхай, на тебя всё так навалилось…       — Но Джун! Я чувствую, что ты сейчас начнёшь делать во всём ошибки… Порежешься… Не надо!       — Но нужно-то есть правильную пищу.       — И только в этом я с тобой согласен… И всё же! — Джин вскочил, но сразу почувствовал покалывания в районе поясницы и резкую боль в голове, — Ой-ой-ой!..       — Ляг, прошу тебя!       — А кто приготовит?..       — Я!       Джин ответил отрицательным мотанием головой, встал и направился к выходу из комнаты.       — Ким Сокджин! — почти скомандовал Джун, — Ты остаёшься в комнате! В противном случае, я тебя здесь закрою.       — Ну-ну… — Джин хитро улыбнулся.       — Хорошо.       Старший не успел открыть дверь, как Нам повернул того к себе лицом и прислонил к двери, предварительно поставив руку на уровне плеча «принца».       — Тогда, будем стоять так.       — Ты больной, Намджун, — обиженно говорит Сокджин и отворачивается от парня.       А тем временем младший приблизился к лицу любимого.       Джин удивился и засмущался. Он всё понимает… Просто от переизбытка волнения начинает нести какую-то чушь.       — Ты зачем?.. Что ты делаешь?.. Ты вообще в своём уме? — А Нам всё ближе и ближе.       — Если ты не будешь меня слушаться в моём доме, я тебя поцелую, говорил? — тихим баритоном напомнил Джун.       Джин поднял голову.       — А пожалуйста! Целуй в своё удовольствие! — на его лице было видно блеск некой игры и хитрости.       Джун приостановился.       — Правда?.. — удивлённо спросил он.       — Да, — таким же тоном ответил старший.       Посмотрев ещё секунду друг другу в глаза, Намджун наклонился к предмету обожания совсем близко. Они чувствовали дыхание друг друга. Волнение друг друга. Голос сердца. Их губы столкнулись. Поцелуй за поцелуем шли медленно, не торопясь. Тихо… И тепло.       Резкая боль. Джин укусил Намджуна за нижнюю губу.       — Я не лыком шит, Ким Намджун, — хитро улыбнулся старший.       — Эй! Джин! Ну, что это? — смеялся Джун, тем временем, как старший ускользнул вниз по лестнице.       Было немного обидно. Но всё равно. Приятно. Счастье всё ещё окутывало Джуна, пока он стоял оперевшись о дверь в комнату спиной.