Луна и звёзды

Поцелуй меня и освободи Из этой клетки одиночества. У Питера было немного желаний. Вернее, оно было у него всего одно — перестать быть одиноким. Что тебе делать, если ты остался совершенно один? Венди проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучал в окно теперь уже её комнаты. Она прикрыла глаза: над подоконником висела чья-то тень. «Неужели, он?» — подумала она. Девушка стремглав бросилась к окну и распахнула его настежь.       — Питер! — Она была счастлива. Питер прилетел. Он вспомнил о ней.       — Дай мне руки, — странная просьба. Венди её выполнила. Питер взял флакон с сияющим золотом содержимым. Откупорив его, он мгновенно высыпал пыльцу на девушку.       — Летим. Спой мне, как никто другой не сможет. У Венди был восхитительно нежный голос. Первые недели было сложно привыкнуть засыпать без её колыбельных. «Спой мне», — просил Питер. Вот только петь было некому.       — Что? Она вопросительно взглянула на него.       — Давай, — он потянул её за собой. Её сонное тело было податливым.       — Я не могу так! — в голосе послышалась умоляющая тоска. Питер остановился в воздухе. Взглянув на Венди, он сказал:       — Всего одна ночь. Венди удивилась. Почему всего лишь на одну? Но она не задавала вопросов.       — Хорошо, — так же серьёзно ответила она, немного подумав. Я тебе снился? Он знал, что снился. И даже не потому, что был уверен в себе. Он видел её: каждую ночь Венди прилетала в Нетинебудет в своих снах. Только Питера она не искала. Возможно, ждала, пока он найдёт её сам. Питер сел на крышу какого-то дома. Венди села следом.       — Зачем ты прилетел сейчас? — спросила девушка, глядя ему в глаза. Питер смотрел на звёзды.       — Со мной что-то происходит.       — Что? — непонимающе произнесла она.       — Я думаю, что-то меняется. Мне страшно, — он повернул голову к Венди. Венди было непонятно, что плещется в его глазах. Эта неопределённость сбивала её с толку.       — Я послушаю, Питер, — ласково сказала она и взяла его за руку, стараясь утешить юношу. Твоя болезненная мечта. Каждый раз, когда Венди оказывалась в Нетландии, она медленно бродила по цветочным зарослям, всегда срывая две азалии и хризантему. Питер знал это, видел своими глазами. Потом она долго сидела на пляже, ловя морской бриз и последние отблески заката своей фарфоровой кожей. Когда солнце садилось, она шла в дубовую рощу, находила там свой укромный уголок и садилась туда, поджав колени к груди и обняв их. Каждый раз, когда она приходила туда, Питер слышал всхлипы.       — Во мне что-то меняется, Венди, — начал он беспокойным тоном. — Это началось довольно давно.       — Когда? — мягко спросила она.       — Когда… — Питер остановился. — Когда вы улетели.       — О… — печально произнесла девушка.       — Меня беспокоит то, что со мной произойдёт. Всё чаще и чаще я задумываюсь над этим, не находя ответа. Венди слушала внимательно. Ты хотела видеть во мне мужчину? Что же, вполне возможно. Венди отличалась от мальчишек. Местами Питер не понимал её. Порой она требовала от Питера, чтобы тот был серьёзнее. Да вот только он не хотел таким быть.       — Мне наскучили игры. Я даже и не могу играть, — печально сказал он, мельком взглянув на подругу. Венди нахмурилась.       — И, знаешь, мне видеть-то никого не хочется, — произнёс Питер. Губы девушки сжались в немом вопросе. Но ей всё-таки хотелось спросить.       — Тогда почему ты… — Венди остановилась. Не хотела продолжать мысль. Всё и так было ясно. Питер повернулся к ней.       — Никого. Кроме тебя. Он медленно подался вперёд. Луна и звёзды отражались в её туманных глазах. Словно Феникс, сгорать снова и снова. Время от времени Питер прилетал в Лондон. Правда, вовсе не для того, чтобы забрать кого-то из детей. Вечером, когда Дарлинги-младшие ложились спать, Питер наблюдал за ними сквозь пыльное стекло окна. Они дрались подушками и играли в пиратов, а когда приходила Венди — тихо укладывались в свои кроватки и слушали её сказки. Почти всегда она рассказывала именно про Питера. Так часто, что всем стало казаться, будто Питер — взаправду сказка. Питер слегка склонил голову, но буквально в двух дюймах замер, посмотрев на губы Венди. Она прикрыла глаза и рвано вдохнула сырой ночной воздух.       — Я… — у юноши проскочила какая-то мысль в голове. Венди открыла глаза. Перед ней был Питер — живой, из плоти и крови. Совсем не герой сказок. Настоящий человек со своими мыслями и тревогами. Она резко подалась вперёд и втянула Питера в лёгкий, почти детский, но такой нежный поцелуй. Венди положила свою руку на щёку Питера, отчего тот невольно вздрогнул. Девушка осторожно отпустила руку юноши и, проведя по виску Питера кончиками пальцев, положила её ему на затылок. Душа Питера трепетала, а уши вспыхнули от целой лавины новых, доселе неизвестных эмоций и чувств. Ему было мало. Он хотел упиваться Венди, вдыхать её, растянуть этот сладкий момент как можно больше. Юноша зарылся рукой в ореховые волосы Венди и притянул её чуть ближе. Поцелуй меня и освободи. Венди целовала мальчишек на ночь. Каждому она говорила что-то ласково-беззаботное, что-то, что успокаивало. А Питера — нет. Она только смотрела на него в приглушённом свете лампы, держа руки у груди и робко сжав губы.       — Сладких снов, Питер, — говорила она каждую ночь перед тем, как потушить свет. Питер молчал.       —Эй, не кусайся!, — прошептала Венди, оторвавшись от его горящих пламенем губ. Нельзя было сейчас что-то разглядеть в глазах Питера: там была буря. Он смущённо извинился не отдаляясь. Девушка была очарована этой картиной. Она принялась посыпать поцелуями всё его лицо — от губ и до лба.       — Питер, ты не представляешь… — начала она. — Я так долго… очень долго, Питер, ждала тебя, — сказала она, держа в хрупких ладонях его лицо. В глазах Питера мелькнули слёзы. Он молча обнял её.       — Что со мной, Венди? — ломающимся голосом спросил Питер. Она погладила его по спине.       — Похоже, ты стал взрослее.