От чистого истока я начинаю путь

Аста Магия меня покинула. Больше не чувствуется ее мягкое тепло, которое легким перышком струится по венам, когда я желаю добра. Нет обжигающих морозных когтей и ревущего пламени под кожей, когда я хочу раздавить стоящих у меня на пути. Мир как будто выцвел и оказался пошарпанным, словно старая фотография. Даже Великий Обмен не действует. — Бартон, мы в жопе. Хотя, — отодвигаю чуть в сторону давящую повязку на боку, наложенную Романофф. Кровь больше не течет, запертая в раненном теле лучника Исой. — Поправка. Я в жопе, а ты еще поживешь. — Какое упущение… — бледный лучник пытается хохмить сквозь сжатые зубы. — А я уже придумал себе эпитафию на могилу. Нат, придешь ради разнообразия в белом? Пока он перебирал цитаты известных классиков, я проверяла, что у меня осталось. Дракон и лирим послушно показали мех и чешую, но это и все, если считать мою способность смотреть в душах. Ни Темного Пути, ни скрывания предметов в пригоршне, даже Душа Мира не откликается на мой зов. Как и моя чудесная зубастая кобылица. Пожалуй, чувствуется только крохотная ниточка от носителей браслетов. Ну и я всё еще Харон — от него просто так не избавишься. — Эй-эй! Я пошутил! Убери косу — намек понял. — Балбес — она не для живых, — встряхиваю уже пустой рукой, отправляя инструмент Жнеца обратно на крюки над камином в старом доме. Над головой со свистом пронесся еще один голубой залп, разнеся в щепки тонкое деревце. — Твою же ж ушастую матушку! Дот, из которого и подстрелили Бартона, все еще палил, но это быстро исправил Халк, пришедший к нам на помощь и разнесший укрепление по кирпичику. После этого он первым делом шумно опустился рядом с Романофф и осторожно прикоснулся к рыжим волосам, пока она передавала остальным, что для энергетического залпа драконья шкура не помеха. — Наташа, тебя не ранили? — спросил почти без прежнего звериного фырканья и рычания. — Нет, малыш, но Бартону досталось, — похлопала по огромной зеленой руке и снова занялась старым другом. — Черт, кровь опять идет. Руны не вечны и со временем теряют свою силу, но наложенные на рану лучника развеялись слишком быстро. Скорее всего, дело в том, что остаткам моей магии не хватило силы, но ведь я не одна такая уникальная. Осталось только посоветоваться с командиром. — Капитан, у нас ЧП, — передатчик чудом остался на воротнике брони. — Я без магии, а Соколиному Глазу нужен лекарь. Можешь направить сюда Немо? Он должен справиться. — Операция еще не закончена — на счету каждый боец. Вдова и Халк с тобой? — могу только угукнуть, вслушиваясь в звуки битвы на заднем фоне. — Пусть идут к нам на подмогу. Агент Хилл, вы на связи? — Да, Капитан, — откликается куратор от ЩИТа и наш координатор на время задания. — Передайте господину Златорогу, что для него нашлось занятие. Но только без глупостей. Хвост, ты остаешься для контроля. Он даже договорить не успел, как с порывом ветра рядом с нами оказался Локи собственной персоной, только вот вместо вычурного наряда принца Асгарда он был одет в самые обычные темные джинсы и черную толстовку. Халк на его внезапное появление отреагировал рыком, заслонив собой Наташу и Клинта. На мой недоуменный взгляд йотун повторил мои же слова про незаметность и маскировку, обходя опасно скалящегося зеленого великана, на ходу плетя пальцами исцеляющее заклинание. И… ничего. По его оценке, рана Бартона похожа на воронку, всасывающую любую магию, как песок воду. Даже в пригоршню его не спрячешь и по Темному Пути не проведешь. — В квинджете есть аптечка первой помощи с капельницами и физраствором. Самое то при кровопотере, — Старк нашел время, чтобы тоже дать совет. — Джарвис, договорись с доктором Хелен Чо о пациенте. Шрек и Фиона, требуется ваша помощь, чтобы надрать зад ослу с моноклем — у нас вечеринка в самом разгаре. Поторопитесь. Вот мы и остались одни. Только я, шипящий Бартон, на редкость серьезный бог озорства, накладывающий руны, и четыре километра до поляны с квинджетом. А также полнейшее отсутствие носилок или куска ткани, чтобы перенести раненного, которому я вколола дозу обезболивающего из своей набедренной сумки, снятой с сучка вместе с остальными пожитками и ножнами с мечом. — Бартон, не желаешь прокатиться на драконе? — озираюсь и замечаю скалу, с которой будет очень удобно взлетать. — Шутишь? Конечно, хочу! — бледный лучник попытался подняться, но пошатнулся и был подхвачен Локи. — Он свалится с первым же взмахом крыла, — йотун, похожий на обычного городского жителя, перекинул руку Бартона через плечо. — К тому же Иса постоянно иссякает, и ее приходится обновлять каждые пару минут. — Поэтому ты летишь с нами, — отошла подальше, чтобы никого не задеть при превращении. Тело выросло, и на хребте частоколом встопорщились шипы, а кинжальные когти взрыли палую листву, припорошенную снегом. Бартона я осторожно пересадила на загривок, а для второго пассажира подставила вместо ступеньки сложенное крыло. Локи же не двигался с места, окидывая взглядом мою покрытую темно-янтарной чешуей тушу. Темные брови сдвинулись и приподнялись над заблестевшими зелеными глазами. Даже рот раскрыл, как будто хотел что-то сказать, но тут же захлопнул. — ЗАЛЕЗАЙ НА ШЕЮ, — фыркнула, выпустив струю дыма, и вспомнила «Китти». — КАК В СТАРЫЕ ВРЕМЕНА, ЗМЕЙКА МОЯ. Ползти до скалы недолго, но приходилось петлять между стволами деревьев, задевая рогами голые ветки. Причем передвигаться надо было очень плавно, чтобы не потревожить рану Бартона, возмущающегося с тех самых пор, как Локи залез и стал удерживать его от падения. Прижимается он к нему! А как иначе? Они переругивались половину полета, пока лучник вдруг не замолчал — Локи его усыпил. На мой вопросительный взгляд только пожал плечами и сказал, что пациент сопротивлялся лечению. У самого квинджета Локи спрыгнул на запорошенную землю первым и, вместо того чтобы снять лучника, беспардонно начал ощупывать чешую на груди и плече. — СДУРЕЛ?! — мой скрежещущий голос дал петуха, а я чуть не залепила мелкому йотуну плюху огромной лапой. Хоть женской мягкой груди у меня сейчас и нет, но рефлексы не пропьешь. — Мне и тебя усыпить? Сама посмотри. И правда. Залп из пушки ГИДРА как раз попал в закрытое мифриловой броней плечо. У меня не было времени проверять, что творилось под костюмом, но янтарная чешуя в месте удара почернела, раскинув вокруг себя ветвистые щупальца, переходящие на бок, лапу и часть крыла. Как сказал Локи, снимая лучника, у моей проблемы те же корни, что и у Бартона — выстрел энергией Камня Разума не только лишил магии, но сделал тело почти невосприимчивой к ней. Проклятие… и благословение, если скипетр подчинит себе одного из оставшихся двух магов. Я вертела эту мысль и так, и сяк, почти не замечая, как устроила спящего Бартона на ровной поверхности, поставила капельницу и подложила свернутое одеяло под голову. Мимо меня прошло даже то, что я на автомате начала напевать простую песенку и гладить бессознательного лучника по волосам, отгоняя кошмары. Опустившаяся на плечо рука резко вывела меня из этого состояния, и я, не думая, саданула локтем назад, а потом добавила кулаком, попав в глаз согнувшегося бога озорства. — Ху-у-ух… — сгорбленный Локи держался за живот и сдавленно хрипел. — Как больно… Ты своего человека тоже так бьешь? — Нет. Он ко мне со спины не подкрадывается. Ах ты ж черт! Пришлось усаживать скорчившегося бога озорства рядом с лучником, накладывать ему на глаз пакет с кубиками льда из выпотрошенной заначки Тони — он любит после задания баловать себя охлажденным виски под осуждающим взглядом Стива. Сибарит у меня названный папенька. Сибарит и язва. А я тем временем провалилась в суету. Рана Бартона, переговоры Мстителей в передатчике, падающие склянки, мешающиеся под ногами сброшенные ножны, йотунские ботинки и наливающийся йотунский бланш, на котором я удерживала холодный сверток. Спящий Клинт, мимо которого проходит стороной боль. Непойманный Штрукер и обдумываемая для него месть. Друзья, Стивен и витающая рядом с ними опасность. Подбитый и почти бесполезный Целитель Локи. Если бы я могла, то разорвалась бы на сотню маленьких Аст и побежала во все концы света. Я настолько замоталась, что пропустила момент, когда перепутала, что гладить по голове, пытаясь снять кошмары, надо только Бартона. Из разрозненных мыслей вынырнула только после того, как прохладные узкие пальцы накрыли мою ладонь с пакетом льда, пока я сама проводила рукой по длинным черным волосам йотуна. Напев нельзя прерывать, как и любое самое мелкое колдовство, а Локи был этому только рад, крепче прижимая мои пальцы с кульком холодных кубиков. И тут пыльным мешком по бедовой башке ко мне пришли воспоминания. В день нашествия читаури йотуна смог потрепать только Халк, несколько раз с размаху пошвырявший его об пол. А еще Бартон рассказывал, что бог озорства смог перехватить его стрелу, когда стремительно летал по Нью-Йорку, но не учел мастерства и коварности лучника — стрела взорвалась в руках. Сила, выносливость, скорость, реакция… Отклониться от моих ударов ему ничего не стоило, но он подставился и теперь сидит, согнувшись, и держит меня за руку, якобы прижимая холод к синяку. Притворщик и бог озорства… — Ты мог сам наколдовать лед. И увернуться тоже мог, — процедила, недобро подбрасывая пакет со льдом. В ответ я получила только неопределенное хмыканье и гордый взгляд, как будто ему ни капельки не стыдно за подлог. О боги, дайте мне сил! Сил не прибить больного йотуна, принявшего похожесть душ за любовь. Плохо ему пришлось, если сочувствие и малейшее сходство в судьбах он принял за светлое чувство. Локи баба нужна. Чтобы была могучая, как валькирия из оперы — сильная, с толстыми косами и мощной грудью, как последний оплот защиты. Такая муженька осадит и на загривке из беды вынесет. А надо — и сковородкой приголубит, если опять решит Темным Властелином заделаться. Пусть говорят, что бабье дело кашеварить и детей рожать, но только забывают, что нас половина населения, и во времена войн остающиеся в тылу женщины всегда давали прикурить захватчикам. Можно сказать, что мы потупляем глазки чисто из уважения к избранникам, но тронь наше — убьем, сожжем, прах по ветру развеем и лихо станцуем напоследок. Смертоносная милота и сбоку бантик — вот кто мы. Не больше, но и не меньше. Ждать — очень сложно и тяжело. После профилактической беседы с Локи (на середине которой проснулся веселый Бартон и обозвал мои попытки дать верткому йотуну подзатыльник цирковым балаганом) мы поделили смены и по очереди чертили останавливающие кровь руны на боку хихикающего лучника. В свое свободное время я снова и снова обдумывала вариант прихватить пару пушек ГИДРЫ и пустить их в ход, если скипетр подчинит одного из наших магов. Надо только дождаться моего любимого, которому я пообещала присмотреть за йотуном. Лишь данное слово мешало мне расправить под небом Заковии кожистые крылья и мчаться навстречу дорогой душе, поливая пламенем врагов, сжигая их до состояния праха, чтобы потом снова прижаться к широкой груди и слушать, как гулко бьется живое человеческое сердце. Моё! Драконы — жадные существа. Не знаю, как для других чудовищ, а для меня нет сокровищ ценнее, чем родственные души — они встречаются гораздо реже, чем полновесные золотые жилы. Наконец, слух уловил шум за пределами квинджета, и я вылетела наружу, почти врезавшись в Халка, на согнутой руке которого рыжей королевой сидела Романофф, обнимая великана за шею. — Где остальные? — высматриваю за зеленой спиной Старка, Стива и Баки. — Они остались, чтобы забрать скипетр, а мы с Наташей пришли сюда, — Халк опустил свою прекрасную ношу на землю, и Романофф умчалась в квинджет. — Она беспокоится за Бартона, а я послежу за смешным человечком. Мда, «Халк-крушить» давно канул в прошлое — зеленое альтер-эго доктора Бэннера обогатило лексикон и гамму чувств. Похоже, что рыжая шпионка покорила оба сердца умного и сильного перевертыша. И раз он согласился присмотреть за Локи, то я могу с чистым сердцем отправиться на сбор трофеев. Даже Стив согласился со мной и как командир отряда дал добро на «разграбление» ГИДРЫ. Волна изменения промчалась по телу, заменяя белую мягкую кожу на янтарную чешую. От места удара змеями расползались черные онемевшие участки, задевающие левую сторону груди, переднюю лапу и крыло. Долго летать я не смогу, но ведь здесь недалеко — всего лишь по редкому лесу помотаться, выискивая особые пушки ГИДРЫ. Мне приходилось часто садиться и разгребать когтями покореженные останки Хаммеров и сторожевых башен, чтобы добраться до нужного оружия или его обломков. Ученые ГИДРЫ, сами того не зная, создали очень мощное и опасное средство против магов, поэтому большую часть найденного я разбивала большими камнями в сплющенные куски металла и оплавляла до состояния лужиц, а с собой взяла только три исправных экземпляра: один для Фьюри, другой на случай захвата разума скипетром и еще один я просто припрячу у себя дома. Ибо внутренний хомяк говорит мне, что логово и охряная стена с трофеями должны пополняться. Хорошо дело пошло — добралась даже до перелеска, где до сих пор лежат на клочьях снега в нелепых застывших позах солдаты Штрукера. Иса парализовала их настолько надежно, что статуи они будут изображать еще пару часов, а я точно успею разбить последние пушки. Я беззвучно мурлыкала про себя похабные частушки, раз за разом опуская небольшой покрытый лишайником валун на покореженную кучку железа. Ломать — не строить. Что-то щелкнуло меня по лбу, как будто осоловевшая от страха птица на полном лету врезалась в мирно работающего дракона. А, нет, не птица — опять ударило между глаз, но я успела заметить короткую вспышку и сухой щелчок из густых кустов. Снайпер! Драконы — быстрые создания. Солдат в маскировочной форме с налепленными ветками, забросанный листьями, только успел подняться, когда я сцапала его, стараясь не проткнуть загнутыми когтями, отобрала за длинное дуло винтовку и поднесла вырывающегося человека ближе к глазам. Смелый, вытащил нож и попытался воткнуть его мне в лапу, но обычная сталь против чешуи бесполезна. А это что? Плюхнувшись на задницу и высунув от усердия раздвоенный язык, попыталась поддеть когтем закрывающий опознавательную нашивку кусок ткани на рукаве, но вертлявая тушка хер клала на мои старания. — Отпусти его, тварь! — еще один человек мелкой козявкой выполз из-под прикрытия редких деревьев и прицелился в меня из штурмовой винтовки. Склонился к плечу и тихо говорит в рацию. — Все в квадрат девять. Быстро! Курц попал к еще одному выродку ГИДРЫ. — ЧТО?! — от возмущения шипы и часть чешуи встопорщились, как кошачья шерсть. — ТЫ-ТО САМ С КАКОЙ СТОРОНЫ БУДЕШЬ? Хех, неловко получилось. За суматохой с потерей магии и раненым Бартоном я как-то забыла, что в процессе операции к нам решили присоединиться солдаты НАТО. Одного из них я и сцапала в кустах, приняв за противника. Пусть они и наши союзники, но оборачиваться человеком при них я не стану. Мало ли, вдруг решат на всякий случай пустить пулю в лоб, как меткий Курц, на рукаве которого оказалась скрытая синяя нашивка с белой четырехлучевой звездой. А вот на мне знаков распознавания нет, только полночно-синее ожерелье на шее, закрывающее торквес, и золотой браслет с узором из барвинка, поэтому подошедшее подкрепление из уставных до мозга костей солдафонов держит меня под прицелом. — Что здесь происходит? — на сцене противостояния появляется Стивен со щитом в руках. Грозно нахмуренные глаза сверкают из маски-шлема. Такая же готовность к сражению просматривается и на иллюзорном чужом лице, под которым скрывается стоящий рядом Баки. — Хвост, доложи обстановку. — С МАТАМИ ИЛИ БЕЗ? — ловлю укоризненный взгляд глаз, похожих на безмятежное небо. Как тут устоять? Пара крепких слов все же вырвались, когда после моего рассказа я услышала, что скипетр унес и запер в рунном ларце Тони, а Штрудель в очередной раз сбежал. От гнева огонь заклокотал в горле, требуя выхода. Пришлось выпустить его на разбитые остатки оружия, превращая обломки в жидкую лужицу металла, от которой разом отпрянули солдаты НАТО. — Боец, отставить панику, — Стив успокаивающе провел рукой в печатке без пальцев по почерневшей чешуе, пока Баки увязывал три уцелевшие пушки вытащенной из небытия веревкой. — Не настраивай против нас союзников. Держи себя в руках. — НЕ МОГУ — У МЕНЯ ЛАПКИ. И в доказательство показала покрытые чешуей огромные конечности, заканчивающиеся длинными загнутыми когтями. Баки рядом хохотнул, а Стивен с силой провел ладонью по лицу, наполовину скрытому маской. Бедняга, но я предупреждала. Последняя моя вспышка гнева на сегодня произошла, когда натовцы собирались присвоить себе мой трофей, вот только они забыли старые сказания, где жадные драконы не собирались делиться своими сокровищами ни с кем. Особенно со всякими наглыми рыцарями. Для поддержания легенды о древнем пробудившемся от спячки драконе (и чисто из вредности) я им так и сказала, подставляя крыло для Стивена и Баки, ведь союзники не выделили «янки» транспорт, вынудив их добираться до квинджета пешком. Р-р-р… Не любят в Европе американцев, ой, не любят. За дело, конечно, но это не тот случай. — Интересно, какой придурок разбудил дракона? — чуткий слух уловил тихий разговор натовцев, когда я с ношей на шее пробиралась к поляне. — Как думаешь, он еще жив? — Жив, — Стивен тоже услышал чужие слова и ответил, крепко держась за ожерелье. — Это был я. И произошло все не далее чем сегодня утром. — И дракон совсем не был против, — ехидно добавил ученик, пряча свое и трофейное оружие в пригоршню. — Или нет? Что скажешь, Хвост? — ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ПЯТЬ МИНУТ, ПОКА КОФЕ НЕ ВЫПИЛА И В ВОДЕ НЕ ПОПЛЕСКАЛАСЬ, — сосредоточенно протискиваюсь мимо деревьев и расступающихся перед нами союзничков. — Так ты самка?! — ахнул молодой натовец. — ХУЯМКА! — рыкнула на болтливого зеленого солдатика. Слова со скрежетом кирпича о бетон гремели между соснами. — Я НЕЖНАЯ ТРЕПЕТНАЯ ДЕВИЦА! — Мисс, что за выражения? Светловолосый поборник манер не оставлял безуспешных попыток сделать из меня приличную даму. Но не говорить же ему, что поведение и поступки «союзников» меня взбесили? Если так пойдет дальше, то при возникновении всеобщей угрозы они потратят время на грызню, а не на отражение атаки. Да и сейчас я краем уха слышу, как они бухтят между собой, что янки опять отхватили себе всё самое лучшее и делиться не захотят. Как будто я мешок золота, чтобы меня можно было по частям раздать. Хамы! Гады настолько испортили мне настроение, что в квинджете я просто завернулась в накидку, воткнула в уши силиконовые бусинки наушников и прислонилась к снявшему шлем Стивену. Почти засыпая под звуки скрипки и рояля, я смотрела, как Мстители радуются скорому возвращению домой. Романофф за штурвалом переговаривается с Бэннером и изредка посматривает в нашу сторону. Баки принял смену и чертит на боку лучника руны. Одетый в толстовку Локи сидит в самом дальнем углу от ларца со скипетром и почти дружелюбно кивает на порывистые речи брата, который хлопает его по плечу. Один Старк задумчиво глушит виски и даже не возмущается, что льда нет. Заглянуть бы ему в мысли, но беспардонно лезть в голову к друзьям мерзко. Захочет — и сам расскажет. Я же тем временем потихоньку сползала вниз, пока моя голова не оказалась на коленях у Стива. Швы и накладки звездно-полосатой формы больно впивались в щеку, так что мне пришлось подложить ладонь. А когда он стал гладить по волосам, заправляя непокорную прядь за ухо, то я с закрытыми глазами начала лениво обдумывать ситуацию. Скипетр у нас, Штрукера я выслежу, и моя работа без лишнего Камня Бесконечности на планете пойдет гораздо быстрее. Возможно, даже десятка лет не пройдет, как у меня опять предупредительно зачешется правое колено, и я снова насильно отправлюсь в путь через Хумгат к другой погибающей планете. Лекарь Миров — редкая профессия, и отпуск им не положен. Хотя… других-то я и не встречала. Интересно, есть ли у моих коллег Устав или правила? Девиз? Эмблема? Профессиональные анекдоты и побасенки? Житейские приметы? На мысли, что в штаб-квартире Лекарей обязательно должен стоять автомат с кофе, успокоительным и перевязочным материалом, я окончательно заснула, поудобнее устраиваясь на ноге моего мужчины. Хорошо, только плечо под броней чешется даже сквозь начинающийся сон. Мелькающие и размытые картинки сложились не в логово Лекарей, а в разрушенный Мир, над дымящимися развалинами которого я пролетала. С высоты не было видно крови и обугленных конечностей — все тела выглядели крохотными муравьями, раздавленными бездушным сапогом. Сожженные города, выстроенные в виде больших и малых кругов, топорщились в небо остовами зданий, похожими на гнилые обломанные зубы, между которыми догорали непохожие на земные танки, челноки и самолеты. Весь Мир — могила, и звуков не слышно. Даже огонь бесшумно пожирает развалины и тела. Я начала снижаться над самым крупным «кругом», постепенно узнавая место из своего самого первого дня, и увидела… бесчувственную себя с тем незнакомцем, чьих висков коснулась седина. Он держал мозолистую широкую руку на моей разрубленной легкой броне, похожей на защиту мертвых солдат, лежащих повсюду. Рана под его пальцами затягивалась, как при Великом Обмене, но я не увидела на заурядном лице следов боли, одежда не пропитывалась кровью на животе, куда должно было перейти мое повреждение, а другой рукой он просто опирался о кусок стены с торчащей арматурой. Вот «я-другая» рвано вздохнула и резко распахнула глаза, шаря рукой по груди. Тот человек уже ушел прочь, а я не могла отвести взгляда от лица своей копии. И от ее глаз — черная склера и горящая оранжевым огнем радужка. Закусив ладонь, я смотрела, как чернота сменяется покрытой лопнувшими сосудами белизной, а яркое пламя потухает, уступая место привычному цвету жареных кофейных зерен. Твою мать… Бросилась прочь, испытывая иррациональный страх, и сама не заметила, что по привычке бегу в сторону, куда ушел незнакомец. Он снова пил из фляги, облокотившись о разрушенный фонтан, и кадык все так же плясал под покрытым щетиной подбородком. Опять выронил флягу и, счастливо смеясь, поднял руки к небу, как я поднимала, закаляя клинки под светом солнца. Я ждала, что сейчас проснусь, но видение не остановилось. По его рукам заплетались золотые нити, а растянутые в счастливой улыбке губы шептали одно незнакомое слово, повторяя его множество раз. Единственный звук на весь Мир, но и тот слышен, как сквозь вату — не разобрать. Мужчина, которого я бы никогда не узнала в толпе, еще выше поднял объятые светом руки и откинул назад голову, прикрывая добрые серые глаза. Миг — и его пальцы начали рассыпаться пылью. Потом запястья, локти. Я подлетела к нему, пыталась трясти за потертую одежду, но руки просто проходили насквозь. Мне оставалось только смотреть на развеивающегося в прах человека, первого увиденного мной после пробуждения, зажав ладонями распахнутый в ужасе рот, и тихо выть. Последней исчезла улыбка, как у Чеширского Кота, а поднявшийся ветер разметал по разрушенной улице все, что осталось от незнакомца, и бросил немного праха в лицо «мне-другой», когда я, не останавливаясь, пронеслась мимо фонтана. Поэтому я и не смогла его тогда догнать и узнать свое имя. Некого было расспрашивать.

***

Стив Роджерс Операцию можно считать удачной. Хоть барон Штрукер и сбежал при помощи девушки-мутанта, но скипетр теперь с нами и не сможет его скрыть. Остается только уговорить Асту не убивать барона сразу, и все же доставить для допроса в Трискелион, а вот потом… Судьба доктора Золы ясно показала, что долгое нахождение злых гениев в стенах ЩИТа ведет к многим проблемам. Эту ошибку я не дам повторить ни в коем случае. А пока всё хорошо: квинджет держит курс на башню, Мстители отдыхают. Раненный Бартон лежит под капельницей и наблюдением Баки, сменившего Локи. Старк предложил разобраться со скипетром, пока он на Земле, а Тор вдруг поднял тему пиров, предлагая отметить победу над ГИДРОЙ и скорое отбытие на родину. Вот только его брат этому не очень рад, хоть бог грома и уверял его, что тот показал себя с лучшей стороны, и Один простит прошлые грехи. Пусть даже волк перешел на овощную диету, держать его поблизости я бы не стал — пусть возвращается в Асгард, подальше от Асты, на которую он бросает взгляды, когда думает, что его никто не видит, но я всё прекрасно замечаю в отражении отполированного металла. Моя невеста сейчас почти безмятежно спит, доверчиво положив голову на колени, и я снова перебираю пальцами жесткие пряди, которые она не стала собирать в косу. Хоть это и выглядит почти интимно, на нас никто не смотрит, даже брат Тора перестал сверлить взглядом. — Эй, человек без лица, — Локи кивает в сторону моего старого друга детства, всегда выходящего на люди под иллюзией. — Тебя не гнетет, что ты не умеешь перекидываться в какое-нибудь животное? Это очень удобно, если хочешь действительно оставаться незаметным. Твоя названая сестра не в счет. — К чему этот разговор, бог обмана? — Баки оставляет на боку Клинта еще один знак. — Решил напоследок сделать гадость? — Я покровительствую озорству, а тебя собираюсь научить, если согласишься. И почти ничего не попрошу взамен. — И сколько же продлится обучение? — Старк подал голос, перекатывая в низком бокале виски. — Не думаю, что ты успеешь взять Летнего Сержанта в оборот быстрее, чем за вечер, а на твое присутствие я договорился с Фьюри только до тех пор, пока не найдем скипетр. Так сколько займет времени и зачем это тебе нужно? Решил перетянуть Летнего Сержанта в Асгард? — Хм… По времени это займет несколько месяцев в лучшем случае, а страна не столь важна, — Локи поправляет края толстовки, словно до сих пор облачен, как житель Асгарда. — И Джеймсу Барнсу придется называть меня Учителем. В чем дело? У твоей наставницы несколько учителей, и она не делает из этого проблемы. — Несколько месяцев в любом месте? — негромко говорю, чтобы не потревожить сон девушки. — И почему мне кажется, что ты, Локи, что-то недоговариваешь? — Потому что маги стараются напрямую не врать, так что… — Баки поворачивается в нашу сторону и замирает. — Blyat! Стив, буди ее, пока не поздно. Спящая девушка со сдвинутыми бровями поверхностно и часто дышала, как при кошмаре, но страшное сновидение выплеснулось в реальный мир черными щупальцами, что ползли под кожей, как живые змеи, извиваясь по шее и щеке. — Аста! — В чем дело?! — мгновенно проснулась, скатилась с моих колен и подскочила, подслеповато шаря рукой за плечом, хватаясь за рукоять меча. — Я храпела? — Лучше бы ты храпела, — провожу по отметинам на коже, но они совсем не чувствуются, в отличие от моей тревоги. Просто другой цвет, не более. Обратная отполированная сторона щита мутным зеркалом отражает почерневшую половину лица. — А теперь я хочу, чтобы ты все мне рассказала. Есть предположения? — ГИДРА, — расстегнула воротник брони и осторожно коснулась центра темных щупалец на плече. — В старое пустое оружие с того заброшенного склада закачали энергию скипетра, а не Тессеракта. На пепел не развеяло, но магию даже через мифрил отняло, — попыталась ободряюще улыбнуться, но задетые отметинами мышцы даже не двинулись, и получилась только кривая усмешка наполовину парализованного человека. — Тебе придется отказаться от идеи применить трофейные пушки к одурманенным магам. Слишком высокая цена за возможность ограничить угрозу. Аста на ухо нашептала мне, что снова увидела свой первый день, и в ее карих глазах были непонимание и страх. Я и раньше замечал, что иногда радужка у нее светится оранжевым светом, но вот черноты не было. На всякий случай она решила больше не спать и глотнула бальзама Кахара, сказав, что ей сможет помочь только самое страшное чудовище по имени сэр Макс, которому Баки отправил сон-послание с просьбой о помощи. — Иногда меня раздражает твоя лёгкость и слишком большая беспечность в важных вопросах, — с болью смотрю, как она пытается незаметно пристроить почти бесчувственную левую руку, будто все в порядке. — Стивен Грант Роджерс, если ты забыл, то вспомни, что меня не так просто убить. А если вдруг это и произойдет — я вернусь, чтобы до скончания веков грабить холодильник, оставляя тебя без мяса, орехов, молока, сока… Что там у нас еще быстро заканчивается? — Сырая рыба, — провожу по волосам девушки, что сейчас снова прижалась ухом к звезде на костюме. — И мое спокойствие. — Смирись с этим, мон шер. Мой Дар — сеять кругом хаос. Так сказал мой Учитель. — Какой из всех? — Каждый, душа моя.

***

Со временем я все же успокоился, ведь Асте не становилось хуже, а агент Хилл обещала узнать подробности о последствиях операции в Заковии. Локи продолжил искушать Баки на обучение, а Старк ухватился за брошенную вскользь богом обмана фразу и потребовал у Асты принести на вечеринку ее самогонки и сидра. Даже Бартон, лежа под капельницей, строил планы на вечер, как и моя невеста, которая отмахивалась от обеспокоенных членов группы. Все у нее просто! Если умрет, то отнесите ее в Мир Двух Солнц и поставьте временной маяк для возвращения. — Смерть — не тема для шуток, дева-оборотень, — Тору тоже не нравится поворот разговора. — Многие мои друзья полегли в битвах. В последнее время я сам приносил их родным горькую весть и утешения. — Знаешь, Тор Одинсон, — Аста гладит снятые ножны с мечом. — Несколько лет назад, когда твой брат привел в Нью-Йорк армию читаури, я и не думала, что почувствую себя счастливой. — Да, я помню ваши неуместные… лобызания, — подбирает нужные слова, а я вспоминаю, как девушка из прошлого отчаянно поцеловала меня в первый раз, говоря, что должна была сделать это еще семьдесят лет назад, когда я был всего лишь иллюстратором из Бруклина. Слабым болезненным худым парнем, а не суперсолдатом. — Ошибаешься, Тор Одинсон. Я думала, что мое служение окончено и я наконец помру. А вот хрен! Я этому рада, но своих ушедших никогда не забываю, — прикасается кончиками пальцев к груди и лбу. — Пусть возродятся в лучшем Мире все те, кто оставил след в моем сердце и памяти. В башне нас встретила с докладом агент Хилл. Пока мы летели, ей удалось кое-что выяснить. — Вольфганг фон Штрукер сейчас у НАТО. Он сам сдался, — Мария передала мне планшет с видеозаписью барона в наручниках. — Союзники официальных заявлений еще не делали, но в ЩИТе предполагают, что Штрукер предпочел оказаться под защитой других стран и подальше от нас. Возможно, даже согласен поделиться с ними информацией о своих исследованиях генома человека. — Ничего, я его выкраду, — Аста выглядывает из-за спины, на ходу ослабляя ремни ножен на плечах. — И настроите против нас правительства других стран? — агент Хилл посторонилась, пропуская Романофф и доктора Бэннера, перевозящих на каталке Клинта. — Нам хватает того, что Мстителям не очень рады, когда на задание приходится вылетать в любую точку мира, кроме США. — Тогда барона ждет досадная нелепость. Это я могу наворожить, — поворачивается к нагнавшему нас Старку. — Папенька, какой вариант смерти Кренделя вас устроит? — Задушить собственными руками. Можно даже без помощи костюма Железного Человека. — Жаль, но в наличии только несчастный случай. Хочешь, он… — придвинулась вплотную и что-то с жаром зашептала на ухо Старку. Его лицо с каждым словом приобретало все более брезгливое выражение. — Фу, Хвост! Где ты только такие гадости узнала? — В средневековом трактире. Когда напоила куртизанок до поросячьего визга. Такие затейницы… Особенно если состоят в Гильдии Убийц на полставки. — Буэ… — Старк в отвращении передернул плечами. — Не говори Кэпу то, что мне сказала. Его тонкая душевная организация такого не вынесет. — Чего именно? — встал на пути двух шушукающихся язв. — Ничего, — ответили синхронно, как будто репетировали. Даже брови одинаково подняли над невинными карими глазами. А вот мутанты, помешавшие нам, ушли и оказались не так просты. Ванда и Пьетро Максимофф сами согласились принять участие в экспериментах ГИДРЫ и обрели силы с помощью скипетра. Скороход и ведьма, так сказала Мария Хилл, облекая сложную характеристику их способностей в понятный формат. Мы по разные стороны баррикад, но судьбы наши похожи: согласие на эксперименты с неизвестным концом и сражение с противником. Им повезло, но я помню черный пластиковый мешок с мертвой девушкой на скалистом берегу испанского порта, где была база ГИДРЫ. Они лишь те, кому удалось выжить. Джарвис же сообщил, что учел предпочтения зашедшего гостя и запустил кофеварку в режиме крепкого кофе без сахара. — Вижу вас как наяву, — сэр Макс в тунике до пят, коричневой накидке и тюрбане весело поднял чашку, словно бокал вина, свободно развалившись на любимом кресле Асты. Кругом тарелки с закусками, пара начатых коробок пиццы и подскочившая к каталке с Бартоном незнакомая девушка с азиатскими чертами лица. — Отвратительно выглядишь, леди-кошка. — Вашими молитвами, Учитель, — Аста потирает бесчувственную щеку и поворачивается к девушке. — А вы, незабвенная? — Хелен Чо. Это же вы убрали осколки от сердца мистера Старка? — кивает и жмет протянутую руку. — Доктор Бэннер, не хотите мне ассистировать? Я читала ваши исследования и статью о новом веществе с омега-излучением. Это правда, что часть материала для исследований вы брали в скрытом месте Вашингтона? Это яблоня на кладбище, если я не ошибаюсь. — Ну, я бы сказал, что фон там порядком ослаблен и не дает полновесного результата, в отличие от родительского дерева, — Брюс смущенно поправляет очки и окончательно отрывается от простых людей, погружаясь в термины и предположения, не забывая о раненном Клинте. Стоило им удалиться в медотсек, как человек, которого Аста не раз называла чудовищем, отвел мою невесту в угол и тихо переговорил с ней, поглядывая в сторону Локи. Хлопнул ее ладонью между лопаток и снова развалился на кресле, закидывая ноги на подлокотник и цедя новую чашку кофе. Как будто наполовину парализованное лицо Асты — мелочь. У меня создалось впечатление, что он больше уделял внимание сидящему поблизости Локи, чем моей невесте, что уже начала шепелявить немного онемевшими губами. — Не злись, сэр Стивен, — колдун из иномирного города закидывает в рот шоколадное печенье. — Мы ожидаем вашего стрелка, чтобы отправиться в Ехо. Мало ли, вдруг на нем какое-нибудь невидимое проклятие засело? Один мой знакомый придворный Лекарь уже ждет нас. Кстати, что это за мрачный юноша слоняется рядом с Тором? — кивает в сторону Локи и достает из-за пазухи сигарету. Ничто не заставит сэра Макса соблюдать запрет на курение в помещениях. Старк даже не успел возмутиться, как колдун просто щелкнул пальцами, и дым от сигареты стал послушно вылетать за окно, не оставляя запаха. Часа не прошло, как к нам вернулся поставленный на ноги Бартон, показывая всем желающим прямоугольный участок воссозданного на аппарате доктора Чо тела. Магия — не предел развития человечества, если для восстановления серьезных ран не нужно колдовать. Аста тоже так думает, ведь с восторгом рассматривает залатанное ранение Клинта, и я этому рад — ей не придется забирать чужую боль себе. Все закончилось, и наступило «время для пира», как выразился Тор. Но сначала мы дождемся приглашенных гостей и возвращения моей невесты, которая подозвала Баки, Бартона и Локи. — Что будут делать три страшных чудовища, собравшиеся в одном месте? — сэр Макс беспечно указывает пальцем на себя, Асту и бога обмана. — Конечно, после того, как заглянем на огонек к сэру Абилату и подлечим нуждающихся. — Обсуждать захват мира? — Клинт накидывает кожаную куртку и жестом успокаивает Романофф. — Конечно! — колдун всплескивает руками и поправляет съехавший на лоб тюрбан. — Но сначала сходим в трактир «Веселые Скелетики». Там подают чудеснейший воздушный паштет с пышками из пумбы. Наша спасательная миссия благородна и не терпит отлагательств. — Хм… Спасательная? — Локи удивлен, а Аста только фыркает и переглядывается с Баки. — Именно! — колдун в тюрбане знакомо и назидательно поднимает палец. — Сытому чудовищу плевать на бесхозные земли и непуганых жителей. А если они не будут шуметь и будить своими воплями, то пусть живут, как раньше. То есть скучно и печально, без таких интересных нас. Бедняги, страдать им от тоски. — Заметь, йотун, — Аста пихает Локи в бок. — Мой Учитель не сделал ничего особенного, но уже, считай, спас пару Миров, угу. От себя, конечно же, но кому какое дело? Напоследок она крепко обняла меня, но не так, как если бы мы прощались на долгое время. И попросила поставить ей временной маяк, чтобы они вернулись вовремя, а не через несколько лет, ведь время в разных Мирах идет по-разному. — Не смей исчезать, кошка-кузнец.

***

Первым пришел Локи, буквально вытолкнутый знакомой маленькой рукой — я заметил золотой блик на запястье и услышал злорадный смех, когда бог обмана через пару часов после исчезновения ввалился в башню Мстителей, путаясь в длиннополой зеленой тунике с просторной накидкой-лоохи и одной рукой придерживая тюрбан, а другой протягивая Старку объемную звякающую бутылками корзину. Больше всего присутствующих поразила иллюзия лихо подкрученных усов на взбешенном лице, которую он смахнул, едва избавившись от поклажи. Старк прижал к груди корзину и даже покраснел, сжимая челюсти и пытаясь не рассмеяться Локи в лицо. — Дурная женщина! — бросил сорванный тюрбан в грудь Тора. — Чтобы я еще раз сел играть с ней в карты… Буквально через пару минут зашли и остальные: Аста, Баки и Бартон. И Клинт был несчастнее всех — жаловался, что у него нашли следы застарелого проклятия от скипетра и ему пришлось целую неделю лечиться, употребляя сияющие яблоки Асты в самом разном виде. — Лучник, шарлотку? — Иди в задницу! Вечер уже был в разгаре, скоро должна была начаться вечеринка, устроенная Старком в честь победы над ГИДРА. Это не тот случай, когда надо облачаться в парадную форму или официальный костюм. Брюки и синяя рубашка вполне подойдут, а Аста столкнулась с проблемой выбора, знакомой всем девушкам. Почти. Платье она себе уже давно подобрала: до щиколоток и любимого полночного цвета, с вышивкой двух солнц и трех лун на спине, а вот вместо одежды примеряла иллюзию чужих лиц перед зеркалом в нашем доме. Такая же, как Баки — не хочет показывать перед посторонними свой настоящий облик. — Может, хватит прятаться? — подхожу сзади, наблюдая в отражении зеркала так полюбившиеся мне карие глаза. — А если так? — проводит ладонью по лицу, и плавящийся воздух меняет его черты. — Так ведь красивее и лучше. Уверена, что лучше — я просмотрела много современных журналов. Точеный слегка вздернутый носик, крупные и мягкие светлые локоны, большие голубые глаза, четко очерченные пухлые губы, никаких морщинок от частых улыбок или горя, слишком идеальная линия скул и аккуратные маленькие уши, которые я даже не могу представить заостренными, покрытыми шерстью или чешуей. Настоящая Аста покажется для постороннего наблюдателя заурядной, пока он не заглянет в часто меняющиеся глаза и не увидит, как пляшут черты живого лица, складываясь то в смех, то в притворное сокрушение, то в ярость. Ее страсть меня и пленила еще тогда, в сорок втором, когда она курила трубку и в лицах рассказывала древние легенды. Которым она сама может быть ровесницей, но остается все той же девчонкой с хитрым прищуром и пламенным сердцем. — То, что я сейчас вижу — идеальная, но скучная модель для начинающего портретиста. Будь собой, кошка-кузнец. — Даже так? — превращается в лирим, и витки торквеса тонут в темной шерсти на ключицах. — Эм… Старк пригласил нескольких ветеранов войны… — Понятно, обойдемся без инфарктов, — привычная мне девушка тут же начинает плести сложные косы. — Они все уже старенькие и с больным сердцем, поэтому предлагаю напоить их моим сидром и провести… эксперимент. — Аста! — А что сразу я? Они после него молодыми козликами заскачут. Еще и к Романофф клеиться начнут. Я же им только добра желаю, — и проникновенно приложила руки к вырезу неплотно запахнутого платья, которое сейчас больше открывает, чем прячет. — Мисс, если вы останетесь в таком виде, то «клеиться» будут к вам, — запахиваю полы платья, хотя хочется поступить ровно наоборот. — Мне хватает одного Локи. — Пф… — закрепляет конец тонкой косы. — Йотун больше не проблема. Он нашел себе новый недостижимый идеал и тихо по нему страдает. От леди Сотофы Ханемер еще никто равнодушным не уходил. А она, между прочим, посильнее сэра Шурфа будет, но бесконечно очаровательна. Даже в виде румяной старушки. Кстати, хочешь, новости расскажу? Тебе понравится.