От чистого истока я начинаю путь

Стив Роджерс На мертвой планете с низкой гравитацией теперь не только Старк. Он с Паркером и Стрэнджем объединился с друзьями говорящего енота — Стражами Галактики. Синекожая женщина-киборг Небула, которая нас еще не знает, шрамированный громила Дракс, землянин Питер Квилл и девушка-эмпат Мантис… Разношерстная компания любителей, силой случая собравшихся вместе. Судя по демонстративным препирательствам с их лидером, слово «субординация» Стражам Галактики не знакомо, они не до конца ощущают себя командой. Неудивительно, что Грут и Ракета так легко отправились на Нидавеллир с Тором, а Старк быстро распределил роли для засады на Таноса, взяв на себя роль командира. Зря я думал о нем лишь как о гениальном одиночке — талантливый человек талантлив во всем. Аста показала мне воспоминания Старка, и мы вместе решили, что ситуацию следует оставить на самотек и вмешаться только в решающий момент. — Они на своих местах, но противник еще не пришел. Аста, заряди щит. Выглядываю из-за ржавого листа металла, пока моя жена морщится и подвязывает пустой левый рукав. По горлу прокатывается горький комок, ведь женщины не должны отрубать себе руки. Геройство не должно доставаться ей такой ценой. — Сильно болит? — Немного. У меня есть еще пара часов действия анальгетика. Ядреная штука. — Тогда мы должны справиться за час. Боец, задача ясна? — Дожидаемся удобного случая, убираем подальше Звездного Понта, окончательно вырубаем Таноса, тырим Перчатку так, чтобы нас не грохнули друзья Ракеты, и дальше по ситуации, — пытается одной рукой открутить крышку у фляжки с бальзамом Кахара, зажав ее коленями. Пришлось отнять и сделать все самому. — Вы, как всегда, забыли, что можно просто попросить помощи, мисс кошка-кузнец, — передаю фляжку, перед этим сделав глоток. Из-за прошедшей по телу жаркой волны бодрости не сразу заметил, как исказилось лицо Асты и напряженный чешуйчатый хвост упал на пыльные камни. — В чем дело? — Я больше не кузнец… — Глупости! — ободряюще сжал плечо. — Я попрошу Старка, чтобы он сделал тебе самый лучший протез, и ты даже не заметишь разницы. — Будет удачнее, если ты попробуешь ее нарисовать и осуществить — ты же Творец. О, смотри… Стрэндж как-то странно руками размахивает в нашу сторону. — Это сигналы штурмовых групп, — прищуриваюсь, стараясь не пропустить ни единого знака. — «Вы», «стоп», «замрите», «ждите», «засада»… А это что? — доктор-маг сложил пальцы в какую-то сложную фигуру. — Шука Тунда. Хаста индийского танца, обозначающая изгнание и решающий удар. Похоже, что Стрэндж тоже заглянул вперед. Хранитель Камня Времени на нашей стороне, а значит, шанс у нас есть. Я всегда бросался на выручку, но сейчас вынужден наблюдать, как Тони с Питером и остальными раз за разом оказываются отброшенными. Ждать, надо ждать, чтобы не изменить известное будущее. Человек-Паук раз за разом стреляет паутиной, Стрэндж плетет магию, Стражи Галактики пытаются внести свою лепту, Железный Человек еще не ранен и выпускает множество юрких ракет в титана. Наконец им удалось его связать и замедлить, а Квилл начал свой допрос, который в итоге приведет к гибели. — Где Гамора? — болтливый парень угрожал Таносу, держа руку с бластером у головы врага. — Сейчас! — обернулся к нам маг. На плечах тирана сидела Мантис, эмпатией глуша его чувства. Я не смогу срубить ему голову, не задев ее. Все это пронеслось в голове, пока мы с Астой делали огромные прыжки, приближаясь к цели. Она подскочила первой, схватила Квилла за шиворот и тут же утащила его подальше Темными Путями, а потом вернулась, и я подставил сложенные замком ладони, чтобы она смогла дотянуться до лба Таноса и усыпить его. — Блядство! Камни его защищают! — несколько раз ударила сложенными пальцами в центр лба, а потом в сиреневую шею, не закрытую доспехами, и соскользнула вниз, цепляясь уцелевшей рукой за доспехи Таноса. — Стивен, руби так — нужно лишить его Перчатки. — Где Квилл? Вы кто такие? — взревел опомнившийся шрамированный здоровяк, пока я замахивался мечом, а понятливые Старк с Паркером отклонились с линии удара, оттянув на себя руку титана. — Мы — Мстители, — и занес клинок. В этот раз я не пытался разрушить перчатку, а резко опустил меч на плоть — сегодня левой руки лишится не только Аста. Кости задержали лезвие лишь на мгновение, а следом потерявшие точку опоры герои и злодей упали на разбитые камни. Мантис вместе с завалившимся назад титаном ударилась о землю и потеряла сознание. Очнувшийся Танос громко закричал от боли и схватился за обрубок руки, а потом занес над девушкой огромный кулак, но ее паутиной выдернул из-под удара Питер. Мне же пришлось ловить Асту, которую гигант отбросил от себя пинком. Если бы не укрепленная вибраниумом и драконьей кожей броня, то меня бы проткнуло рогами. Сражение продолжилось с новой силой, но Танос больше не задействует Камни, а Перчатку вместе с обрубком все пытаются убрать подальше, передавая друг другу. Когда очередь дошла до Асты, она только вскрикнула, прикрыв глаза уцелевшей рукой, и пинком отправила ее в сторону Звездного Лорда. — Спрячь ее подальше. Уй! — споткнулась о камень и полетела вниз. Звездный Лорд только завис, переводя взгляд с вместилища Камней Бесконечности на хвост и рога моей жены. — Резче, ёб твою мать! — Не трогай мою маму! Откуда вы здесь взялись? — парень несколько раз выстрелил из бластера в Таноса, а потом подобрал Перчатку, задев пальцами край отрубленной руки. — Целестиаловы яйца! Что за мерзость?! — Они не мерзость. Я их позвал — это моя названная дочурка с престарелым женихом, — просветил Старк Квилла, пролетая мимо. — Доча, это очень хреновый косплей Таноса. Где твоя рука? — Обменяла на шанс выжить! Она попыталась заслониться от брошенной титаном ржавой балки щитом из черных осколков, но вместо плотной стены образовалась только тонкая пленка. Которую железный обломок легко пересек, лишь ржавчину стесало. Так бы ее и придавило, но доктор-маг открыл искровой портал, отправивший летящую балку прямо на голову бросившему ее Таносу. Титан даже замедлился на несколько секунд, и я метнул щит ему в колено, отчего он пошатнулся, но продолжил отбиваться и бежать за улетающим с ношей Квиллом. — Вы все равно проиграете и не сможете мне помешать! — Танос закрывался от выстрелов бластера толстым железным листом. — Я хочу спасти Вселенную от вымирания. Другого выхода нет. — Выбор есть всегда! — замахнулся мечом, целя в шею, но противник заслонился «щитом», который замедлил лезвие, и итогом удара стала лишь царапина. — Эй, помогите мне! Танос не смог бы собрать Камни Бесконечности, если бы был слабаком. Он умело уклонялся от атак, хоть и стал со временем иногда пропускать удары — несколько мелких ран и истекающий кровью обрубок руки сделал свое дело. Еще чуть-чуть… Пусть мы и выглядим на его фоне лишь муравьями. Еще немного… Я уже занес над ним меч, когда всех нас накрыла тень от огромных кожистых крыльев и задела волна дыма и жара от струи пламени, окатившей титана. Это его не убило, просто еще больше ослабило. Я уже занес меч над подпаленным и упавшим на колени Таносом, когда из дыма выскользнула драконья лапа и за ногу выдернула его из-под удара, только клинок бесполезно рассек воздух. — Аста! — НЕ МАРАЙСЯ, МО АНАМ, ИНАЧЕ МОЖЕШЬ СТАТЬ ТАКИМ, КАК ОН, — прогрохотал дракон, кружась между парящими остовами спутников и поднимаясь все выше. — Я САМА ОТПРАВЛЮ ЕГО НА ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ КО МНЕ. Что же ты делаешь, кошка-кузнец… Доктор Стрэндж в ответ на мой взгляд только развел руками и сказал, что он дальше отсечения Перчатки не заглядывал. Все уже успели собраться, даже Паркер с пришедшей в себя Мантис, а дракон перестал набирать высоту и камнем упал вниз. Буквально за секунду до столкновения с землей Аста расправила крылья и повернула в сторону, а ее живой груз врезался в перемолотые временем и битвой остатки брусчатки, вызвав небольшое землетрясение — никто не смог удержаться на ногах. Пока мы бежали к упавшему Таносу, Аста сделала круг и села между крупными обломками, придавив титана уцелевшей передней лапой. Я заметил все это, когда Старк схватил меня за руку и перелетел со мной через высокую полуразрушенную стену. Кроме раскинутых крыльев, мне было видно только подпаленное лицо лежащего в нокауте Таноса и голову припавшего к земле дракона, чей хвост с прижатыми шипами чуть не сбил нас со Старком. — Не смей! — ОН ПОЛУЧИТ ТО, ЧТО ЗАСЛУЖИЛ. От глубокого вдоха часть парящего сора чуть не провалилась в драконью глотку, а янтарная чешуя на горле вдруг подсветилась, будто сквозь нее проглядывает набирающий силу огонь. Она уже была готова выпустить пламя, когда отовсюду раздался потусторонний голос, будто каждый камень и обломок мертвой планеты заговорил на всех известных языках. «Око за око… » — Док, твои фокусы? — Железный Человек наконец опустил меня и подлетел к парящему магу в красном плаще, который только растерянно развел руками. Танос же очнулся и тщетно попытался вылезти из-под придавившей его лапы. — Хвост, не тяни — он приходит в себя! Аста-дракон замерла на секунду, а потом узкие зрачки несколько раз резко расширились, когда она встретилась взглядом с титаном. Целый столб пламени вырвался… в небо, а потом она хрипло рассмеялась, и от громового скрипучего смеха ржавчина хлопьями опадала с остовов конструкций. Она что, сошла с ума? Или мне мерещится? — ХА-ХА-ХА! ОКО ЗА ОКО, ЗУБ ЗА ЗУБ, КРОВЬ ЗА КРОВЬ! Я ПРОКЛЯНУ ЕГО, И ОН ЗАПЛАТИТ ЗА ВСЕ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ! СТИВЕН, ТАНОС — ЭТО Я ПЕРЕД ПРОБУЖДЕНИЕМ! Стрэндж поставил между нами и Астой сверкающий огненными искрами щит, за которым спрятались и Мстители, и Стражи Галактики, приготовив оружие к бою. Шрамированный громила Дракс задвинул за себя поддерживаемую Пауком Мантис и пробурчал, что его сейчас будто начинили льдом. Квилл нес под мышкой освобожденную от отрубленной руки Перчатку Бесконечности и клялся, что после Асты он следующим будет бить титана, но голос у него при этом дрогнул. Страх — вот что испытывал каждый, ставший свидетелем кары. Безумно хохочущий дракон не убрал лапы с вдруг закричавшего титана, и за ее спиной появилось несколько призраков, следом еще. Первые из них приложили руки к драконьим крыльям, другие же держались за плечи ближайших — одна большая перевернутая над Таносом и Астой пирамида из парящих мертвецов, исполинское основание которой закрыло почти все небо над нами, но его конца все равно не видно. Разные расы, разные облики, но объединяет их потусторонняя природа и то, что каждый из них повторял слова проклятия вслед за драконом. Все до единого. Призраки немы, но сегодня они заговорили. — ТЫ, ТАНОС, ЧЬЯ ДУША ЧЕРНЕЕ ПУСТОГО КОСМОСА, ОТНЫНЕ ПРОКЛЯТ, — многоголосый гул сотряс воздух. Глаза гиганта закатились, и сам он затрясся, а опаленная пламенем плоть затягивалась чистой кожей. Неужели Великий Обмен? — ТЫ НЕ БУДЕШЬ ЗНАТЬ ПОКОЯ, ПОКА НЕ СПАСЕШЬ СТОЛЬКО ЖЕ РАЗУМНЫХ, СКОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ РАССТАЛОСЬ С ЖИЗНЬЮ. ТВОЯ ДУША ПРИВЯЗАНА К ТЕЛУ, ТВОЙ ДУХ РАЗБИТ И СПЛЕТЕН С НИМИ, ТВОЯ ПАМЯТЬ ОТНЯТА. НЕ ПОЗНАЕШЬ ТЫ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ И СМЕРТИ, ПОКА ВДВОЙНЕ НЕ ЗАПЛАТИШЬ ДОЛГ ПЕРЕД ЗАЛИТЫМИ КРОВЬЮ ПЛАНЕТАМИ! ОКО ЗА ОКО! КОНЕЦ ТИРАНА — НАЧАЛО НОВОГО ЛЕКАРЯ МИРОВ! ДА БУДЕТ ТАК! Стоило прозвучать последнему слову, как призраки исчезли, будто их здесь и не было. Доктор Стрэндж еще несколько мгновений держал магический щит, но после моей отмашки убрал. Дракон стал съеживаться, пока вместо него на абсолютно здоровом затихшем великане не осталась сидеть моя жена. У него теперь две руки, а у нее — по-прежнему нет одной и очень вымотанный вид. Лучше ей не стало, но и платить за Обмен не пришлось. Хоть что-то хорошее. — Я так понимаю, что уничтожение Таноса откладывается на неопределенный срок, — повесил щит из вибраниума за спину и подал девушке ладонь. Она не сразу ее заметила, так как отбрасывала за спину копну распущенных волос — обычное дело после трансформации. — Миссис Роджерс, я вас попрошу в следующий раз предупреждать, прежде чем так резко менять планы. Может, на всякий случай?.. — ненавязчиво поднял меч повыше. — Ну… Теперь уже бесполезно… Взялась за ладонь и перекинула ногу через Таноса, задев голой пяткой нос, отчего он вдруг очнулся и закашлял, потирая глаза. Я опешил на секунду, а Аста только устроилась на бронированной груди титана поудобнее и закинула ногу на ногу. Мне осталось лишь прошипеть сквозь зубы проклятия и сдернуть ее себе за спину, одновременно закрываясь щитом. Это не Н’Джадака, чтобы на нем так беспечно рассиживаться после победы. — Что?.. — титан заозирался с растерянным лицом, обводя взглядом напрягшихся бойцов. На Перчатку Бесконечности в руках Квилла он даже не обратил внимания. — Где я? И кто это — я? Ничего не помню… Как мы здесь оказались и что это за место? — Как мило! — Старк наигранно приложил ладони к щекам. — Он сказал «мы»! И давно ты стал таким добрым, Танос? — Танос? — трехметровый гигант поднялся с земли и начал рассматривать собственные руки. — Значит, так меня зовут… Небула незаметно пнула по ноге Человека-Паука, указала ему глазами на слабую Мантис и кивнула в сторону прикрытия из более-менее целой стены. Стрэндж завел руку за спину, но вылетающие из-за красного плаща искры выдают, что он готов к атаке. Дракс объявил потерявшего память титана лжецом и тираном, а Звездный Лорд… — Ты убил ее! Я видел Гамору среди тех людей, — и вскинул руку с бластером. — За Гамору. Один выстрел. Всего один выстрел разнес голову существу, которого раньше не брали даже ракеты. Я прикрыл нас с Астой щитом от Квилла, но не от брызг крови. Сам обезглавленный Танос завалился назад и с грохотом упал в центр промятой от приземления воронки, из которой поднялся меньше минуты назад. Его здесь никто не любит — особой реакции на смерть титана не последовало. Только не успевший уйти Паркер быстро закрыл ладонью рот, сдерживая тошноту, а лицо Дракса расслабилось, и он товарищески похлопал Квилла по плечу, убирая свои клинки в ножны. Вот и закончилась эта война. — Какая гадость, — вытираю рукавом с лица красные капли, как и моя жена, ведь мы стояли ближе всех. — Ты как? Но она только отплевалась и указала на тело, вокруг которого начали расти прозрачные кристаллы, заключая Таноса в кварцевый саркофаг. Вот теперь я точно верю, что он Лекарь Миров. Да и Тони тоже — в свое время именно в его лаборатории лежала «Белоснежка» в хрустальном гробу, которая сейчас доверчиво прижалась к груди и бормочет об усталости и необходимости съесть целого кабана. И об отпуске, положенном ей за выполненную работу. Кто знает, может, у нас будет время, чтобы дождаться окончания формирования Мира Двух Солнц, прежде чем ее снова насильно призовут. В любом случае, первым делом я повторю свою клятву перед свидетелями, чтобы никто не мог усомниться в нашей решимости быть рядом друг с другом целую вечность. Несмотря ни на что. Даже на угрозы Старка сделать ей протез с функцией принудительной эвакуации, если одна своенравная девушка опять решит влезть в неприятности или сбежать из-под венца. — В этом случае, дочурка, я надену фрак поверх костюма Железного Человека и лично доставлю тебя к алтарю. В конце концов, пожалей Кэпа! Эта старомодная сосулька наверняка целыми вечерами заламывает руки от того, что вы начали жить во грехе до свадьбы, — Старк дал несколько команд Пятнице и просветил лазерами и рентгеном растущий саркофаг. — Надо же, показатели идентичны. Чур, на Землю этого сиреневого бугая не таскать, пока мне не исполнится хотя бы семь десятков лет — бесит он меня. Кстати, насчет свадьбы… Давай сделаем тебе золотую руку, а на празднике посадим Хоббита Росса с эльфами. Только рядом с незнакомыми — он так смешно злится, когда его спрашивают о «дедушке Бильбо». Кэп, чего это ты глаза подкатываешь? — Старк… — прикрыл свободное ухо Асты и прошептал. — Либо заткнись, либо иди… в задницу. — Боже мой… Святой Роджерс начал сквернословить! Хорошо, что мой отец этого не видит. А потом все полетело кувырком… Разбитый смертью Гаморы Квилл решил вернуть ее с помощью Перчатки. Никто не думал, что легкомысленный парень, который постоянно пытается бросать пыль в глаза и неумело руководит группой, решит воспользоваться Камнями Бесконечности и вернуть погибшую девушку. Мы не заметили его возню, когда он придерживал тяжелую латную Перчатку и пытался щелкнуть слишком короткими для артефакта пальцами, но зато услышали его дикий крик. И увидели зеленокожую женщину, появившуюся во вспышке и раздирающую ногтями собственное горло. Квилл упал рядом с ней, похожий на слабопрожаренный стейк — сила четырех Камней слишком мала для удачного возвращения с того света, но велика для одного человека. — Балрогова жопа! — Аста со второй попытки спрятала двух влюбленных в пригоршню. — Нам срочно нужен Целитель, пока они оба не двинули коней. Гинерва! — Зачем им передвигать каких-то «коней»?! — прорычал Дракс. Он не знает земных метафор? — Это им не поможет спастись. Что это за белое чудовище? — опять обнажил свои клинки, становясь перед внезапно возникшей келпи с золотой сбруей, замолотившей передними копытами воздух. — Это самка коня, — запрыгнул на спину зубастой кобылы, чуть не укусившей громилу, и посадил перед собой Асту. — Старк, я оставил у двери в Ваканду маячок. Портал открыт, так что живо туда, а мы идем к Локи. Гинерва, вперед! Тысячи пейзажей между Титаном и Землей мелькнули разом, ведь я не успел закрыть глаза, но длилось это всего несколько секунд, а потом затхлый воздух мертвой планеты сменился африканской жарой. И радостным гулом голосов — наши победили. Сквозь нарастающую головную боль я заметил, как Локи, кружащий на руках Бруннгильду, увидел нас и тут же спал с лица. От моего рассказа о судьбе Таноса он просто отмахнулся, когда на жухлую траву Аста вытряхнула из подпаленной Камнями пригоршни Гамору и Квилла — ничто не может встать между истинным Целителем и его пациентом. Один замысловатый пас в сторону моей жены и Звездного Лорда залечил их раны, а вот на зеленой коже девушки Локи начертил множество рун, от которых Гамора застыла с открытым ртом и выражением муки на лице. Ее бы можно было принять за мертвую, если бы не неподвижно висящие в воздухе концы красных волос, будто она в невесомости. — Я погрузил ее в стазис, но держать в нем вечно невозможно, — йотун носком сапога перевернул Камнями вверх упавшую с руки Квилла Перчатку. — Всего четыре, как я и думал. Их слишком мало, чтобы полностью вернуть человека из-за Грани — зеленокожая дева вроде как жива и имеет множество улучшений в плоти, но у нее исчезла способность дышать, даже кровь не переносит кислород. Если снять стазис — она умрет от удушья. — Что-нибудь можно сделать? — изможденный Звездный Лорд убирал от лица любимой пряди, которые, словно пружины, возвращались обратно. — Что угодно… Пусть только с ней снова все будет в порядке. Легкий ветер донес запах табака, рома и карамели. Хоть старый знакомый Асты и выглядит вакандцем с древним копьем в руках, но сейчас он пришел не как Башенга, а как Хозяин перекрестков. Духи уже получили свою кровавую плату и закончили биться за нас. Ходят между людьми или чистят оружие, а значит, Папа Легба может только указать правильный Путь. Так он и сделал — молча шесть раз ударил древком копья в землю, а потом прочерченными наконечником линиями соединил их в два наложенных друг на друга треугольника и нарисовал в центре знак бесконечности. Шестиконечная звезда, которую рисовал и Фило Кута на муримахском песке. — Самые важные вещи всегда просты, — африканский воин вдруг стал усыхать и изменяться, пока не принял вид пожилого джентльмена из Нового Орлеана в канотье и старомодном костюме. Тяжелое копье стало тростью со змеиным набалдашником, на котором он сложил темные морщинистые ладони. — Бог есть любовь. Разве он откажет в помощи тем, кто выполняет его главный завет? Когда вы с Баст его освободите, конечно. Вы же не станете спокойно смотреть на Мир, который медленно угасает без своего Творца? — Не думаю, что нам это под силу — в той реальности меч сломался о Перчатку, а Аста не может даже смотреть на Камни, — безуспешно попытался поцарапать острым кончиком изделие цвергов Нидавеллира. — А Ванда сможет. — Да, у этой девочки есть сила. Для полного уничтожения, а не освобождения, — Папа Легба провел рукой над Камнями Бесконечности, которые откликнулись на жест мягким свечением. — Но вот только у нее нет того, что разрушает лишь внешнюю оболочку духов и божеств-покровителей. Живое драконье пламя и зачарованная сталь, Стивен Грант Роджерс. Именно поэтому разумных драконов так упорно стараются убивать, пока они не вошли в полную силу. Или если они не переходят на твою сторону. — Хорошо, что мы друзья. Верно, котеночек? — Аста многозначительно поправила пустой рукав. — Если тебе так была нужна зачарованная сталь, то ты мог бы попросить, а не торговаться. Но бессмертные так любят заходить издалека и делать подлянки с двойным дном… — Балда ты, Бася, — лоа изогнутой ручкой трости приподнял Перчатку и кинул внутрь еще два сияющих Камня. — Советую вам поторопиться, пока сюда тот лекарь-маг с живой машиной не прибежали. Ох и неразумные они дети… Прятать от духа части Демиурга в кармане на Темной Стороне! Это же наш дом, хех… Не волнуйтесь о людях — мы не дадим им пострадать. Папа Легба улыбнулся, приподнял соломенное канотье и исчез. Следом за ним начали испаряться остальные духи, прихватывая с собой ближайшего человека, только Квилла с Гаморой не трогали. Ну и отлично. Быстро закончим дело и наконец отдохнем. Мышцы уже ломит, несмотря на недавно выпитую порцию бальзама Кахара, а Аста с зажмуренными глазами отворачивается от Перчатки, помогая мне выбрать укрытие для двух Стражей Галактики и бубня под нос стишки про суетливых насекомых. Очень знакомые и тревожные стихи… «…И сжигая легкие крылья, Растворяясь в большой суете, Копошится дикая пчелка, Ищет пищу и копит в себе. Каждый день по заре начинает И закончит уже за закат. Ей неведомы рамки, желанья, Ей неведомо слово — опять. Ей неважно, мы живы иль были, У нее нет морали основ, Мир, который однажды сложили, Для нее лишь дорога цветов». Хоть браслет с узором из синего барвинка и остался на отрубленной руке, я чувствую, что она сильно нервничает. Шутка ли, если мы сейчас попытаемся собрать воедино Создателя, который раскололся вскоре после сотворения Вселенной и провел в разбитом состоянии примерно четырнадцать миллиардов лет, переходя из рук в руки и став на некоторое время основой для Альтрона. Остается только надеяться, что он будет хотя бы немного вменяемым, но… Я и сам чувствую себя немного сумасшедшим. И вызвал бы санитаров тому, кто сказал бы в сороковых мне, простому бруклинскому парню, что вскоре я стану сильнее любого хулигана, ко мне намертво приклеится звание капитана, а почти через сто лет я вместе с женой-драконом буду возрождать бога-Творца из сильнейших артефактов Вселенной, не имея ни малейшей уверенности в положительном результате. О том, чтобы оставить Камни Бесконечности в прежнем состоянии, речи даже не идет — рано или поздно может появиться еще один «Танос» с жаждой уничтожения, а этого допустить никак нельзя. Грубо говоря, Стражам мы поможем просто за компанию. Подходящее для Квилла и Гаморы укрытие за большим камнем найдено, и Аста быстро углубила его, несколько раз копнув задней драконьей лапой, а потом очертила круг. — Квилл, — потряс за плечо погруженного в беспокойство парня, не отходящего от зеленокожей девушки. — Вы должны спрятаться за тем валуном и не высовываться, пока всё не закончится. Мы не знаем, что произойдет в результате разрушения оболочки Камней, так что лучше тебе не рисковать и поднимать голову только по моему сигналу. Доложи, как понял. Питер Квилл? — Черт побери, я думал, что ваш Железный Чувак врет, а ты и правда армейский зануда, — Звездный Лорд подхватил на руки Гамору. — У тебя есть хоть что-нибудь неуставное? — Методы ускорения новобранцев, — пнул его по голени и резко толкнул в спину. — Живее, к нам уже летит самолет ВВС Ваканды. Аста, начинай! — и вытащил меч из ножен, чтобы в нужный момент быть готовым. Тот жар, от которого трещали волосы при отражении первой атаки ящероподобных монстров, не идет ни в какое сравнение с пеклом, обрушившимся на Перчатку. Я закрывался от горячего ветра щитом, но тогда начинало печь ноги. Верхний слой брони на коленях вспыхнул и мгновенно выгорел до подложки из драконьей кожи, подошвы плавились от соприкосновения с раскаленной землей. Еще приходилось отворачиваться и вдыхать горячий воздух, чтобы перекрикивать рев пламени, когда Аста иногда промахивалась — на Камни Бесконечности она по-прежнему не может даже смотреть. Сухая трава вокруг нас уже давно выгорела до самых корней, и на черной золе с серым пеплом живыми тонкими змеями вьются золотые нити — указатели Пути от Души Земли. И не только от нее, но и с других планет, ведь с небес спустились тысячи подобных извилистых линий, что стремились к Камням, плавающим в лужице расплавленного металла. Руны на слоистой дамасской стали меча, почти незаметные еще пять минут назад, сейчас горят, как лава на склоне вулкана, а от центра жара послышался громкий треск. — Аста, теперь моя очередь! — похлопал по чешуе на боку. Быстро оглянулся на приземлившийся летательный аппарат с нарисованной оскаленной пантерой на борту, сделал шаг по горячей земле и резко опустил сталь на Камни. Ударная волна сияния резко толкнула тело, словно рядом взорвалась граната. Я бы упал и прокатился по земле, если бы спину не поддержало сложенное крыло. Писк в ушах перекрыл восклицания Квилла из укрытия, но громовые и скрипучие слова дракона я услышал, когда огромный коготь начертил у меня на груди молнию. Нет, исцеляющую руну Соул — я много раз видел, как Баки и Аста, самые близкие для меня существа, чертят ее над ранами или чашами с водой. — МО АНАМ, ЕЩЕ ПЯТЬ РАЗ. — Давай без отсчетов, — размял плечевой сустав. — Они совсем не помогают делу. Сыворотка суперсолдата сделала меня очень сильным и стойким. Я забыл, что такое насморк или простуда, как долго сходят синяки или насколько легко ломаются кости, срастаясь под гипсом, наложенным самым дешевым врачом, которого могла потянуть мама на невысокую зарплату медсестры. Болезненный мальчишка сейчас бы просто умер, но капитан армии США Стив Роджерс только встал ровнее, занес клинок и закрылся щитом от новой ударной волны. Удар. Просторы Ваканды не похожи на кабину фашисткой Валькирии, но я снова стою на пороге гибели, чтобы дать шанс на выживание многим поколениям людей. Удар. Боль. Ради будущих жизней и сладкой ваты в парках аттракционов, где не будет войны. Удар. Боль. Поддерживающий сгиб крыла за спиной. Ради смеха детей и неумелых рисунков на холодильнике. Удар. Боль. Поддерживающий сгиб крыла за спиной. Царапающий броню на груди драконий коготь. Ради цели, благодаря которой я живу, ведь доктор Эрскин не просто так выбрал меня из многих. «Не идеальный солдат, а хороший человек». Который отрежет возможность будущим тиранам подмять под себя всю Вселенную. Ради будущего. Ради того, чтобы оно было светлым. Удар. Боль. Съеживающееся драконье крыло и мягкая рука, что сначала чертит на груди руны, а потом убирает волосы со лба. И голос, что может как проклинать, так и пробуждать от смерти. И сквернословить в самые неподходящие моменты. — Ну мать моя кошка!.. Это ж Вижен! Ебаться веником… — Аста, не выражайся хотя бы еще полчаса, — принял сидячее положение и смахнул с колен сожженные остатки верхнего слоя формы. — Не думаю, что ситуация располагает к сквернословию. Тут где-то должен быть… Оу… Она ошиблась — на выжженной земле стоял, скорее, брат Вижена. Похожие черты лица, похожие движения, когда он смотрел на свои руки и ноги. Но не андроид со страстью стать человеком. Он уже был им, когда ощупывал собственное тело и закрывал глаза, ощущая ветер. Глубоко вздохнул с облегчением — вот что сделал Творец всех планет Вселенной, а потом рассмеялся. И земля радовалась вместе с ним, закрывая сочной зеленой травой черные проплешины пожара и тела мертвых монстров. Золотые нити ластились к нему, как Пушок, который иногда трется о подставленные руки. Все миры ликуют, обнимая своего Создателя… который вдруг от души чихнул и с удовольствием почесал нос. — Я снова живой! Странно, что я вас знаю, — прозвучал мощный и откликающийся в каждой пылинке голос, а Демиург вдруг по-человечески пригладил светлые волосы. — Может, вы чего-то хотите? Поверьте, мне не сложно вам помочь, ведь вы мне как дети. Хотя я принимал мало участия в вашей жизни… Но теперь я свободен ото всех цепей. Какие знакомые слова… Я повторял их про себя снова и снова, пытаясь поймать нить воспоминаний, и от частичного погружения в память реальный мир стал восприниматься отстраненно. Излеченная Гамора и кружащий ее в диком танце Квилл кажутся лишь декорациями, как и стоящие поодаль от разговаривающих «братьев-Виженов» близнецы Максимофф и воительницы Ваканды с Т’Чаллой во главе. Не чувствую трепета, ведь всё это выглядит как-то… буднично. Наверное, из-за того, что я все еще контужен и вымотан, раз не могу выбросить из головы слова странного Демиурга. — …я свободен ото всех цепей… — Вранье. И хватит цитировать Альтрона, — местами закопченная Аста скособочившись села рядом и протянула флягу с бальзамом Кахара. — Абсолютной свободы не существует, пока ты жив. Всегда кому-нибудь чего-нибудь да должен. То десяток монет, то поджопник, то помереть во славу Императора… А некоторые так и после смерти остаются должниками, пока у них не заберут органы для пересадки. — Опять твои шуточки про смерть и потрошение, — с глотком бальзама наконец пришло осознание, что все закончилось. Я передавал флягу обратно, когда заметил на ее правом запястье множество завязанных нитей, чьи исчезающие концы тянулись во все стороны. — Что это? А это? У тебя еще на лбу что-то нарисовано, — оттер пальцем копоть с кожи, над карими глазами и нахмуренными бровями проступил знакомый знак, похожий на руну Отал. — Эрда. Это привязка к Земле — очень не хотелось улетать в другой Мир после смерти, если бы читаури до меня добрались. А на руке всякое-разное. Знаки заключенных Договоров, данных клятв и обязательств. Некоторые из нитей шли ко мне, и я спрашивал о них, проводя пальцами по едва ощутимым струнам. Сейчас виден след любого колдовства, даже марево над разряженными ловушками вьется в воздухе. Жаль, что под рукой нет ни фотоаппарата, ни альбома с красками. Ничего, заманю Асту на парусную лодку, уеду с ней к необитаемым островам, и на пару недель забудем обо всем. Я буду рисовать, а Аста — рассказывать обо всем на свете, вплетая в легенды пошлые анекдоты и отмахиваясь от моих возражений — что-то должно оставаться неизменным. Но пока я могу сколько угодно бормотать ей на ухо разные глупости и гладить по спине. Из которой в районе лопаток торчит что-то длинное, гибкое и настолько холодное, что льдом ломит пальцы. — С-с-с… Не дергай, мне неприятно, — пробурчала куда-то в шею и потерлась о мое плечо. — Ну хватит уже! Мне больно. — Нам срочно нужно к Локи или в Ехо! — мельком бросил взгляд на спину девушки, где хребет обвивали толстые призрачные канаты, конец которых я только что нащупал. — Обычный врач здесь не справится, но магу это должно быть по плечу, — в который раз за этот длинный день захотел подхватить ее и бежать, но она только отпрыгнула, выставив уцелевшую руку. — Не стоит, Стивен. Все в порядке — меня за эту веревочку в другие Миры выдергивают, — пятится назад, как от опасности. — Этого не убрать. Я уже пыталась, только плохо потом было, в новый Мир без отпуска провалилась и чуть сердца не лишилась. Это связь с работодателем, ничего более. — Это рабство! Нельзя оставлять всё как есть! — Еще как можно… Аста пятилась все дальше, пока не столкнулась с Виженом или не-Виженом. Она нервно улыбнулась, когда бывший андроид представил ее своему «брату». Который вдруг протянул руку и коснулся ее лба. — Ты не мое творение, но много сделала для моего освобождения и похожа на меня. Даже тем, что твоя душа тоже была повреждена, — голос Творца проникал в каждую частицу. — Чего ты хочешь? — Не-не-не… — спряталась уже за Вижена и выглянула из-за спины бывшего андроида. — Спасибо большое, но у меня всё есть и мне всего хватает. Не надо мне благодарности от бессмертных. Это шанс для меня и для той, что до сих пор не привыкла просить помощи, когда она необходима. Создатель и Альтрон схожи тем, что ненавидят цепи и неволю. — Я прошу избавить Астрель от оков, — смело посмотрел в глаза, постоянно меняющие цвет и будто выворачивающие наизнанку. — Я хочу, чтобы у нее была возможность прожить хотя бы некоторое время спокойно. Без убийств или приказов. Просто жить, как с чистого листа. Я хочу для нее свободы. — Да будет так, Стивен Грант Роджерс. Я ожидал от Асты радости, но только не страха, когда золотые нити перекинулись с Демиурга на нее, испаряя прикосновениями оковы. «Канат» с хребта распался голубыми искрами, руна на лбу потухла, а множество нитей на запястье посерели и провисли как старая паутина, чтобы осыпаться песком. — Не волнуйся. Теперь все будет хорошо, а Договоры можно заново заключить, — обнял за плечи жену, вокруг которой до сих пор вьется жидкое золото. — Все будет хорошо… Пойдем домой? Я осторожно погладил ее прохладные пальцы и повел к самолету Черной Пантеры, когда она запнулась. А следом моя ладонь сжала пустоту. — Черт… Дары бессмертных всегда с двойным дном. Стивен… Мне страшно… Ее посеревшее лицо было наполнено ужасом, когда она перевела на меня взгляд с рассыпающейся прахом здоровой руки. Сияние изгибающихся линий разрушало ее, обращая в пепел локти и плечи, как того человека на руинах из ее воспоминаний. Я успел только прижать ее к себе и прикоснуться к щеке, когда живые карие глаза рассыпались на клочки серости и развеялись от порыва ветра. Ничего не осталось, только бездонная пустота в груди и запах перца с корицей на вакандских просторах саванны, где когда-то появилась, а сегодня исчезла танцующая Баст. И никто, кроме меня, этого не заметил, ведь все смотрели на ожившего Демиурга. …И сжигая легкие крылья, Растворяясь в большой суете, Копошится дикая пчелка, Ищет пищу и копит в себе… Он убил ее. Уничтожил. Аста рассыпалась, как половина Вселенной в отмененной ветке реальности. Она отдала руку, чтобы всех спасти, а он ее убил! — Сукин сын… — потемневший от разрушения оболочки Камней Бесконечности клинок с опасным шорохом вылетел из ножен, когда я бросился на тварь, которая с безмятежной улыбкой отправила мою жену на смерть. — Я убью тебя! — не успел опустить меч, как он мгновенно оказался рядом и перехватил руку. …Каждый день по заре начинает И закончит уже за закат. Ей неведомы рамки, желанья, Ей неведомо слово — опять… — Я лишь сделал так, как ты пожелал, — почти равнодушно выговаривал мне «брат» Вижена, не двигаясь с места. — Она свободна ото всех оков и начнет жизнь с чистого листа, без груза прожитых лет. Астрель ушла на перерождение, Стивен Грант Роджерс. Смирись с этим. Проклятия вечной жизни больше нет. Уничтожено по моему неосторожному желанию. Я стал причиной смерти кошки, что рассказывала мне сказки и танцевала в живом северном сиянии. Астрель, взявшая себе имя исчезающей в сумерках принцессы, исчезла окончательно. …Ей неважно, мы живы иль были, У нее нет морали основ. Мир, который однажды сложили, Для нее лишь дорога цветов… Что же я наделал…