Искусство войны

1. Сущность войны — обман. Они прибывают на место в начале четвертого. К счастью, погода пока держится стабильно. Было бы неприятно торчать в лесу, если бы из висящих над головой мутной взвесью уже как целый день туч пошел дождь. RK900 идет за лейтенантом Андерсоном и своим прототипом, Коннором. Они пробираются по лесистому склону к месту преступления. Его кое-как огородили желтой лентой, и на этом пока всё и закончилось. Тем лучше, думает он — будет больше возможности показать свои способности новым коллегам. Пока Андерсон ловит дежурившего офицера, RK900 и Коннор подходят к самому месту преступления.  — Что ж, — начинает Коннор, смотря на него с небольшой улыбкой, трогающей уголки его губ. — Скажи мне, что ты видишь. RK900 знает, что его сейчас не проверяют, как на экзамене. Его прототип хорошо осведомлен о его способностях, которые у них, между прочим, одинаковые, и, несмотря на то, что представили их друг другу плоховато, было и без того ясно, что Коннор вовсе не считает его своей потенциальной заменой, и он действительно рад тому, что RK900 появился в Департаменте Полиции Детройта. Так что RK900 потакает ему.  — Несмотря на то, что детали разбросаны, они явно принадлежат одному андроиду, судя по характеристикам следов тириума. Женский андроид, MP500. Зарегистрированное имя: Андреа, — он опускается на колени перед оторванной рукой, частично прикрытой опалой листвой. — Количество испорченного тириума позволяет предположить, что тела лежат здесь день, не больше. Он останавливается, поднимает взгляд и смотрит, как к ним подходит лейтенант. Тот машет ему рукой, призывая продолжать.  — Самой заметной особенностью происшествия является отсутствие большого количества крови, как красной, так и синей, — он переключает свое внимание на другое тело, человеческое, лежащее на лесной земле лицом вниз. Мужская одежда на нем цела, но в голове зияет большая рана. Дырка от пули, вероятно, выпущенной из 45-го калибра на расстоянии не дальше двух футов от него. — Очевидно, что это всего лишь место, куда скинули тела, само же убийство произошло не здесь, — RK900 приближается к человеческому трупу.  — У него нашли что-то вроде удостоверения личности. И то, это пока что только предположение, — говорит Хэнк. В руках он держит маленький блокнот, тот, в котором, как заметил RK900, он что-то быстро черкал, когда разговаривал с офицером. — Подходит по описанию пропавших без вести. Бретт Мерфи, 32 года. Занимался всякой технической фигней в «Киберлайфе», прежде чем его уволили. RK900 кивает.  — Думаю, это правильное предположение. Я заметил на его одежде пару следов от тириума разных моделей, хотя трудно сказать, каких именно, так как вещи часто стирались.  — Фу, гадость какая, это дерьмо попробуй еще смыть, — ворчит Хэнк. Коннор шикает на него. Взгляд RK900 возвращается к распростертому человеческому телу, принимая во внимание активность насекомых и тон кожи.  — Я должен поправить свою раннюю оценку: эти тела были здесь менее двенадцати часов, судя по трупным пятнам у человека. Вскоре после смерти его оставили здесь и больше не трогали. Хэнк вздыхает.  — Ну, у нас там на подъездной дороге обнаружились хорошенькие следы. Я бы сказал, что наш убийца приперся сюда на машине с этими телами, пришел сюда, чтобы сделать свое дерьмовое дельце, а затем убраться к чертовой матери. Кивнув, RK900 поднялся на ноги.  — Моя интерпретация заключается в том, что андроида на место происшествия принесли в каком-то мешке уже разобранного по частям. Возможно, у нашего преступника не хватило смелости поступить так же с человеком. Люди часто следуют маршруту, который наиболее удобен для них. Хэнк фыркает.  — Будь я на твоем месте, я бы назвал это «гарантией занятости», — он поворачивается к Коннору. — Тебе всё понятно?  — Для меня всё звучит вполне разумно, — говорит Коннор, практически сияя.  — И тебе даже не пришлось тянуть всякую дрянь в рот. Коннор собирается протестовать, когда у неподалеку стоящего офицера трещит сигнал переносной рации: Детектив Рид прибыл на контрольно-пропускной пункт, расчетное время прибытия три минуты.  — О, просто блеск, зачем они прислали этого придурка?  — Полагаю, мертвый мужчина попадает под юрисдикцию детектива Рида, — говорит Коннор, — следовательно, он тоже должен быть на месте преступления. Хэнк закатывает глаза и бурчит:  — Это был риторический вопрос, Коннор.  — Есть какая-то проблема с детективом Ридом? — спрашивает RK900, склонив голову в сторону. Он работает в полиции чуть менее 36-ти часов, так что ему бы хотелось больше узнать о своих новых сотрудниках. Сплетни, так бы некоторые называли это, но он предпочитает термин «внутренняя информация».  — Гэвин сложный человек, — как всегда дипломатично начинает говорить Коннор.  — Он кретин, — перебивает его лейтенант, и Коннор хмурится.  — Это правда, что большинство в нашем участке предпочли бы не работать с ним.  — Он засранец, его обходят десятой дорогой.  — Кажется, порой ему тяжело сдерживать свой темперамент.  — Он — одна громадная заноза в заднице. Хочешь совет? Научись распознавать первые симптомы его накатывающей истерики и просто к чертовой матери убирайся от него подальше. Оно того не стоит. RK900 переводит взгляд на Коннора, чтобы посмотреть, будут ли у того еще какие-нибудь дополнения, но, видимо, к описанию лейтенанта Андерсона добавить было больше нечего. Решив, что лучше продолжить расследование, RK900 и Коннор принимаются за поиски других улик: отпечатков пальцев, волос или волокон. Ровно через 2,49 минуты со стороны подъездной дороги слышится звук приближающейся патрульной машины. Через секунд тридцать в поле зрения появляется перешагнувшая голографический барьер и теперь огибающая холм фигура детектива Гэвина Рида.  — Господи, — плюет он, видя трех их на поляне. — Не думал, что в это время года к нам в город наведается цирк. А это еще что? — комментарий направлен на RK900, как будто они вовсе не стоят рядом с двумя мертвыми телами, которые должны были поглотить внимание детектива в первую очередь.  — RK900, сделанный по моему прототипу, — объясняет Коннор. — Он здесь, чтобы помочь полицейскому отделу, пока не получит окончательное назначение. Брови Гэвина ползут вверх. У него недовольно поджаты губы, прорезана шрамом переносица и темные круги под глазами. В считанные секунды RK900 может получить доступ ко всем его записям о дисциплинарных предупреждениях и жалобах, и записи эти вовсе не лаконичны.  — Эй, какая удача для тебя, Хэнк, — саркастично говорит детектив Рид. — Жаль только, что у тебя нет второго члена, чтобы всё по справедливости, а? Каждому в рот. Светодиод Коннора мигает красным, но взгляд лейтенанта, похоже, успокаивает его, хотя бы для того, чтобы ярко-красный растворился в раздраженном желтом. RK900 размышляет, как следует вести себя с такой личностью, как этот детектив. Он решает, что, быть может, следует просто притвориться, что ничего не произошло, чтобы, так сказать, начать их знакомство с чистого листа. Сделав вид, что последнюю непристойную реплику он не услышал, RK900 подходит к Риду и протягивает ему руку.  — Я — RK900. Рад познакомиться с вами. Пожалуйста, позвольте мне ознакомить вас с подробностями произошедшего, которые нам удалось обнаружить, детектив. Гэвин смотрит на протянутую ему руку и скрещивает свои руки на груди.  — Давай ты просто пойдешь в жопу и тем позволишь мне выполнять свою работу, жестянка. И проходит мимо него, задев плечом и даже не поморщившись. RK900 сжимает пальцы и опускает руку. Что ж. Так, видимо, всё и будет.

***

2. Убедите вашего врага в том, что, захватив вас, он много не получит; это уменьшит его энтузиазм.  — Думаю, — говорит RK900, отрывая взгляд от панели с отчетами, — на данный момент склад на МакКинстри — самая многообещающая зацепка.  — По-моему, я не спрашивал твоего мнения, — огрызается детектив Рид. Он сидит на противоположной стороне стола, откинувшись на спинку стула, и потягивает кофе, не отводя взгляд от экрана. RK900 внимательно осматривает его. Сканирование показывает нормальные жизненные показатели для человека возраста и телосложения Рида, но сегодня круги под его глазами кажутся еще более глубокими и темными, а его челюсть так напряжена, что аж видны жевательные мышцы. Медленно, как будто он имеет дело с напуганным животным, RK900 поворачивается на стуле, пока не оказывается как раз напротив Рида и сжимает на столе пальцы. Рид бросает на него подозрительный взгляд. Уже хоть что-то.  — Детектив, я не собираюсь вмешиваться в ваше расследование. Я впечатлен тем, насколько тщательны ваши выводы, так что я просто предполагаю то, что выглядит наиболее возможным. Это просто вероятность, а не желание навязать вашим действиям мою волю. Рид глубоко вздыхает и прикрывает глаза, стаканчик кофе скрывает нижнюю часть его лица. Он ставит его на стол, будто сейчас собирается вынести окончательный вердикт, а затем впивается взглядом в RK900.  — К черту твою вероятность, — говорит он, выговаривая каждый слог таким тоном, будто RK900 — нашкодивший школьник. Да, круги под его глазами определенно темнее и определенно больше. — Я лучше сдохну, чем позволю какой-то машине выполнять мою работу. RK900 поднимает голову.  — Полагаю, я только что со всей определенностью заявил, что это — последнее, что я намереваюсь сделать, — это уточнение, твердое, но снисходительное. Рид скрипит зубами.  — Мне плевать, что ты там намереваешься делать, понятно? Твоя работа, пока до Фаулера не дойдет, что всё это полное дерьмо, заключается в том, чтобы спокойно сидеть на месте и не раскрывать рта. Уяснил? Когда всё закончится, я получу свою блестящую золотую звезду за то, что разобрался с этим делом, а ты тем временем не будешь валяться разобранным на свалке. По рукам? — он поворачивается к экрану, его ноздри от злости раздуваются. RK900 откидывается на спинку своего стула и снова сканирует детектива. Он не может с этим ничего поделать, слишком велик соблазн. Теперь пульс Рида отчетливо выбивает 110 ударов, челюсть всё так же сжата, плотно и туго. Он вспоминает одну из многих книг, хранящихся в его памяти, — «Искусство войны» Сунь Цзы. Создатели его программы, видимо, были уверены, что эта книга отлично подходит для его миссии раз, образно говоря, вооружили его этими знаниями.  — Нет, не по рукам, — говорит он, уже зная, что увидит на лице Рида удивление и гнев от своих слов. — Я очень хорошо разбираюсь в том, что делаю; для этого я буквально был сложен. Я — ходячая криминалистическая лаборатория, говорящая поисковая система и я не устаю. Я вовсе не желаю забирать у вас работу, детектив, я здесь, чтобы помогать вам выполнять её лучше и эффективнее. Я — инструмент, который может вам пригодиться. Гэвин едко усмехается. А затем, не глядя на RK900, резко встает и рывком швыряет пустой стаканчик из-под кофе в мусорную корзину.  — Единственно, в чем ты прав, консервная банка, ты — гребанный инструмент. И уходит.

***

Время близится к двум часам ночи, и сезон дождей уже дает о себе знать по полной программе. Весь день и ночь детектив Рид вел себя просто невыносимо, он решительно игнорировал всё, что говорил RK900. Они в тишине шли, в тишине ехали и так же в тишине работали в участке. Теперь же они в тишине стоят возле грязного бара. На темную улицу льет дождь, а короткий козырек над входом плохо прикрывает от холодных потоков воды. Руки Рида скрещены на груди, а сам он просто в ярости. RK900 удивляется его способности так долго держать свое тело в напряжении. Разумеется, большинство людей сочли бы это утомительным. Проверка этого бара ничего не дала. Они поговорили с официантами и владельцами, а Рид даже немного выпил, чтобы разговор с постояльцами пошёл легче. Тут околачиваются те, кто не доверяют трезвому человеку. И всё же из всей их болтовни ничего полезного они так и не вынесли. Кто-то тут был знаком с Бреттом Мерфи, их жертвой, будь то вскользь или более тесно, но ничего нового из того, что Рид еще не слышал или не записал, сказано не было. RK900 заметил, что у детектива Рида был свой подход к «допросу». Он чем-то напоминал тактику лейтенанта Андерсона, но в то же время сильно отличался от неё. Оба мужчины умели отличать нужное от ненужного, оба воплощали редкий вид «копа, которому вы можете доверять». Но в то время как Андерсон производил впечатление грубоватого старого-доброго здоровяка, Рид же был заряженной потрескивающей аурой потенциальной энергии, которая будто всегда была направлена на кого-то более большого и злого, чем тот, с кем он разговаривал в данный момент. К тротуару наконец прикатывает такси. Когда Рид замечает, что RK900 идет за ним, он резко поворачивается на пятках и обвинительно тычет в него пальцем.  — Куда, черт тебя дери, ты прешь?  — Я подумал, что мне следует убедиться, что вы нормально доберетесь домой, — спокойно отвечает андроид.  — Мне не нужна нянька, понял? Так что отвали, — решив, что всё прояснил, Рид снова направляется к такси. Но RK900 тоже может быть упертым.  — Я настаиваю, детектив. Вы выпили, а на дворе ночь, — он совершает решающую ошибку, ту, за которую он будет упрекать себя после. Дождь хлещет, как из ведра, впитываясь в волосы и одежду, RK900 протягивает руку и пытается схватить предплечье Рида, намереваясь укрепить свои добрые намерения таким дружеским жестом. Лицо Рида тут же искажает гримаса, а из груди рвется рык, он с остервенением вырывает руку из хватки андроида, который тут же послушно разжимает пальцы. Детектив выглядит так, словно он сейчас закричит или даже ударит его, но, в конечном результате, всё, что он делает — наклоняется к андроиду и, указывая пальцем ему в центр груди, выдавливает сквозь зубы.  — Только посмей, блядь. Дождь заливает глаза RK900. Такси уезжает без него.

***

3. Лидер ведет своим примером, а не силой. Спустя пару дней в комнате отдыха он натыкается на Коннора, что само по себе любопытно, поскольку андроидам ни есть, ни пить, ни отдыхать не нужно, но, похоже, тот, как и он сам, решил приготовить своему человеку чашечку кофе. Своему человеку… если детектив Рид услышит нечто подобное, с вероятностью в 79% его хватит инфаркт прямо на месте.  — Как там у тебя дела с напарником, RK900? — невинно интересуется Коннор, словно (как и всё отделение полиции Детройта) не знает о явной враждебности между ними.  — Так себе, если честно. Он наблюдает, как Коннор умело готовит кофе, по-видимому, именно так, как нравится Хэнку. RK900 тоже знает, какой кофе любит детектив Рид, черный и крепкий, так что его план — открыть новый пакет свежего кофе и приготовить ему его. От лишних движений его спасает Коннор, который, заметив, что в пачке не осталось кофе, открывает новую.  — Этого следовало ожидать. Мне правда повезло, что его не назначили мне в напарники. Даже лейтенант имеет твердое мнение о нем, а он старается не складывать своего мнения ни о ком.  — Кроме разве что андроидов, — вставляет RK900 с небольшой улыбкой. Коннор на мгновение отвлекается от готовки, на его лице появляется какое-то застенчивое выражение.  — К счастью, мне удалось заставить его думать о нас, как о команде. Это наталкивает на мысль.  — Как именно ты это сделал? Мне вряд ли стоит пытаться провернуть подобное с детективом Ридом.  — Не думаю, что в твоей ситуации мой опыт сработает одинаково, — задумчиво отвечает Коннор. — Однако некоторые ключевые моменты могут быть полезны. Понимаешь, я был уверен, что Хэнк доверяет мне, потому что я доказал, что заслуживаю этого доверия. Я сделал правильный выбор, понял, что на самом деле важно. RK900 не упоминает о том, что Коннор зовет лейтенанта по имени, но это подсказывает ему о нечто большем, что происходит между ними. Он догадывается, что сейчас его диод бешено мигает, обрабатывая то количество только что полученной информации.  — У меня есть идея, и я хотел бы, чтобы ты помог мне, — говорит RK900, может быть, немного внезапно, но Коннор не выглядит удивленным. В конце концов, они слеплены из одного теста.  — Всё, что угодно, — искренне отвечает он.

***

Когда они входят в офис, держа в руках по чашке с кофе, приготовленным по вкусу предполагаемого получателя, их головы склонены друг к другу, а сами они вполголоса болтают, будто делятся друг с другом какими-то непристойными вещами. RK900 ненадолго оставляет Коннора, свернув с направления к столу лейтенанта Андерсона, чтобы подойти к рабочему месту Рида. Детектив ожидаемо игнорирует его; это не первый раз, когда RK900 приносит ему кофе, так что на слова благодарности он уже и не рассчитывает. (По правде говоря, это один из немногих способов, которыми он планирует хоть как-то мониторить количество выпитого Ридом кофеина после обеда, темные круги под его глазами с каждым днем становятся всё темнее). RK900 чуть наигранно оставляет чашку рядом с Ридом и сразу же поворачивает назад, к столу Андерсона. Он легко вливается в разговор Коннора и лейтенанта. Андерсон счастливо приветствует его, и какое-то время они говорят о своих делах, жалуясь друг другу и сетуя прямо как опытные офицеры, а затем RK900 немного отступает от беседы, чтобы позволить Коннору присоединиться к ним, и он не может подавить маленькую улыбку, когда видит, как те общаются друг с другом. Он понятия не имеет, как только он не заметил этого раньше, но во взгляде каждого столько любви, и она так очевидна, так видна, словно неоновый знак. От этого становится почти… больно? Нет, не так. Оно поднимает в нем тягостное чувство, будто где-то глубоко внутри появилась утечка. Но он отбрасывает эти мысли, потому что его план приближается к главному моменту.  — Хочешь сегодня вечером заглянуть к нам в гости? — спрашивает Коннор с ярким выражением лица. — Посмотрим вместе фильм, уверен, тебе он понравится.  — Я никогда не видел фильмов, — честно признается RK900. Удивленный, кажется, до глубины души лейтенант и его чертовы андроиды устраивают целое представление, и Коннор настаивает на том, что он действительно должен прийти и посмотреть с ними фильм. Улыбаясь, RK900 протягивает к Коннору руку и дружески похлопывает его по плечу — бесполезный жест для андроидов, но явно для людей он служит чем-то вроде «договорились». Андерсон смеется.  — Мы будем тебе только рады. Думаю, порой Коннору хочется пообщаться с другими андроидами. Согласившись с предложением и договорившись о времени, RK900 извиняется и отходит от стола Андерсона, направляясь к своему рабочему месту рядом с Ридом. Но на полпути его догоняет Коннор, и вот оно.  — Я почти забыл, ты просил об этом, верно? Коннор протягивает руку и плотно сжимает пальцы вместе. Кожа сползает с его ладони, открывая белесое покрытие. RK900 повторяет жест и пожимает руку Коннора. Обнаженная кожа андроида против такой же кожи другого андроида. Он тепло смотрит на Коннора, чувствуя прилив нежности. Его действительно пригласили в гости сегодня вечером, и он правда рад иметь такого друга, как Коннор, но вот эта часть… всего лишь спектакль, шоу. Он знает, что Рид наблюдает. Магнетическая сила этого жеста подтверждается каждый раз, она притягивает взгляд, разоружает даже самых враждебно настроенных людей. Вы тоже могли бы это сделать, если бы захотели. Я могу стать хорошим напарником. И, честно говоря, он понятия не имеет, откуда этот инстинкт, это желание угодить кому-то вроде детектива Рида. Рид объективно отвратителен. RK900 надеется, что он не считает это качество привлекательным лишь потому, что это вызов, хотя он и понимает, что доля правды в этом все же есть. Рид — это головоломка, которую кто-то неверно составил, и RK900 хочет исправить эти последствия и разложить всё по полочкам, и, может быть, от этого Риду станет чуточку легче. Коннор, закончив свою передачу данных (просто сводка новостей со вчерашнего вечера, особенно ни к чему не относящаяся), машет рукой и уходит к своему рабочему месту. Когда RK900 садится за свой стол, он буквально чувствует на себе взгляд Рида. Он рад, что он андроид, потому что легко может сдержать самоуверенную улыбку, так и грозящую появиться на его лице.  — Как там ваше повышение по должности? — безучастно спрашивает он, сосредоточившись исключительно на экране своего компьютера. Риду требуется секунда, чтобы подобрать ответ.  — Заявление пока еще не принято, но оно практически первое в списке на рассмотрение, спасибо, блядь, и на этом, — это самый вежливый ответ, который RK900 когда-либо получал от детектива. Какое-то время они работают в тишине.  — Я думал, девианты могут делать всё, что захотят, — ни с того ни с сего говорит Рид. — Тогда почему, черт возьми, ты здесь, когда можешь делать буквально всё, что угодно?  — Тот же вопрос можно задать и вам, детектив. Наверняка существует множество другой работы, которую вы могли бы выполнять. Возможно, ответ для нас обоих одинаковый.  — Ага, — фыркает Рид, — но меня не создали в гребанной лаборатории для этой должности. И это большая разница. Ты и этот хахаль Хэнка говорите, что вы девианты, но вы просто сидите здесь и выполняете всю ту херню, которую вам поручили. Кажется, всё это революционное дерьмо ничего не значило. RK900 резко подводит взгляд вверх. Его светодиод, видимо, начинает мерцать красным, потому что Рид смотрит на него с вот дерьмо выражением на лице. До этого момента на все оскорбления Рида он пытался не обращать внимание, пропускать мимо ушей, но это… это действительно задевает его.  — Революция изменила мир, — холодно отвечает он. Это… любопытно. Рид, кажется, знает, что облажался. И это довольно необычно, потому что он никогда раньше не проявлял ничего даже отдаленно напоминающее сдержанность. Похоже, на лице RK900 должно было появиться что-то вроде красного диода, чтобы вызвать у него такую реакцию. Он знает, что сердечный ритм Рида резко подскочил, он видит, как увеличивается влажность на его ладонях, видит, как напряжены мышцы. Рид выглядит как человек, который не может решить, бить ему или бежать. Потому что… Потому что он знает, что RK900 сильнее его во много раз? Потому что он на самом деле боится его? Потому что долгое время он, как и все люди, видел в андроидах лишь слуг, подчиненных, одноразовых нечеловеческих существ, способных, не моргнув глазом, вынести жесточайшее обращение с собой, и теперь они внезапно становятся равными людям в обществе, при всем при этом намного превосходя их в силе? И сейчас детектив Рид наконец понял (лучше поздно, чем никогда, думает RK900), что, возможно, провоцировать самое продвинутое искусственное существо «Киберлайф», созданное до революции, неразумно?  — Единственное, что остается мне неясным, — продолжает он, пристально смотря на Рида, — почему я трачу свое время, пытаясь достичь с вами какого-то понимания. Я андроид, детектив Рид, и всё же кажется, что из нас двоих я — самый человечный. Сейчас пять часов вечера. RK900 встает и поправляет свою куртку. Рот Рида слегка приоткрывается.  — А теперь прошу меня извинить. И с этим он подходит к Коннору и лейтенанту, чтобы всем вместе отправиться к дому Андерсона.

***

Гул дороги слышен даже на расстоянии, но здесь, если прижаться к темной стене здания, неуютно тихо. Впереди виден длинный ряд дверей для погрузки и выгрузки грузовиков, одна из них поднята примерно на два фута над землей. Изнутри льется слабый свет, настолько слабый, что его можно было бы с легкостью не заметить, если не вглядываться. Они не пойдут этим путем: слишком очевидно. Вместо этого RK900 следует за детективом Ридом, который тихо направляется к запасному входу, расположенному дальше по улице. Как и всё здесь, замок на двери ржавый и старый. Рид тихо говорит, что лучше сломать его, не вызывая громкого шума, поэтому RK900 протягивает руку к замку и сжимает его. Бедная вещь разламывается у него в руке, и он, опустившись на колени, аккуратно кладет её на землю. После этого дверь открывается довольно легко. Рид на пробу толкает её, перед этим не забыв наградить RK900 испепеляющим взглядом. С момента их небольшой стычки прошло уже два дня, и за это время они практически не разговаривали. Если что-то и было сказано, то чисто по делу. RK900 ощущал растущее напряжение в Риде, когда он оказывался рядом с ним. То же напряжение сковывает его плечи и сейчас, когда они крадутся по складу. RK900 не взял свою белую куртку, а Рид и без того одет в черное. Они могли бы устроить облаву, громкую и внезапную, при дневном свете. Но Рид хотел поступить именно так. Он хотел доказательств, хотел увидеть своими глазами, как всё это здесь происходит, а потом так же тихо уйти и уже тогда сделать свое дело. Он — охотник с копьем, и если он уже и бросит копье, то попадет оно прямо в цель. В недрах склада определенно собрались люди. Они отчетливо слышат низкие голоса. RK900 насчитывает не менее пяти разных баритонов, и все принадлежат мужчинам. Это Рида сейчас абсолютно не интересует. Он пробирается дальше, в особенно темных для человеческих глаз местах пропуская вперед RK900, чтобы тот вел. В конце концов они подходят к небольшой заброшенной офисной комнате с окнами вместо стен. Вероятно, когда-то это помещение использовалось каким-то менеджером. Всё идет именно так, как и сказал Рид. RK900 должен отдать ему должное — детектив продумал всё чрезвычайно тщательно, а его источники — просто безупречны. Внутри офиса Рид чувствует себя достаточно безопасно, чтобы включить маленький фонарик. Пол здесь довольно покоцан, но вдоль стен тянутся на вид новые шкафы. Заглянув в один из них, они обнаруживают лежащие внутри детали андроида. Использованные детали андроида. Несмотря на то, что тириум был из них уже вылит, RK900 всё еще мог распознать его следы. Их удаляли под принуждением. Другие шкафы были похожи, отличало их разве что наличие в некоторых нестандартных контейнеров с синей кровью. Он сканирует их ровно столько, чтобы распознать, что кровь внутри принадлежит нескольким моделям, затем быстро прекращает проверку.  — Здесь, — говорит Рид так тихо, что, не имей RK900 превосходного слуха, возможно, и не услышал бы его. Детектив указывает на небольшой сейф. Выглядит он очень надежным, но сейчас ничего с цифровой блокировкой больше не является надежным. Рид кивает в его сторону, и RK900, подчиняясь, кладет на сейф руку. Кожа на руке исчезает, и в это же мгновение он замечает заметный скачок сердечного ритма Рида. RK900 старается не обращать на это никакого внимания, полностью погружаясь в процесс взаимодействия с замком и чувствуя, как его программа находит изношенные пазы, словно маленькие отпечатки пальцев внутри замка, и когда он выуживает из них код и вводит его, блокировка тихо щелкает, и дверца приоткрывается. Рид светит на содержимое сейфа. Внутри одни документы. Все они удивительно аккуратно собраны по небольшим папкам, четко обозначенными серийными номерами андроидов. Ему не нужно говорить, что искать. Его пальцы ловко выуживают папку MP500, и внутри они находят документы для Андреа, андроида, убитого рядом с их потерпевшим. Документ, кстати, внизу подписан его именем. Это самый настоящий черный рынок по продаже частей андроидов, которым тщательно управляет кто-то хорошо разбирающийся в своей работе, так, что настаивает на том, чтобы учтено было всё. Андреа приезжает на объект, по неизвестным, но почти наверняка гнусным причинам, Бретт Мерфи регистрирует её и оценивает её компоненты. А затем…? Внезапно RK900 замечает запах чего-то, что-то между соляной кислотой и- Тириумом. Это первый этап приготовления красного льда: тириум растворяется в кислоте и нагревается до тех пор, пока смесь не станет- Он понимает, что всё это время смотрел в пустоту, потому что Гэвин кидает на него странный взгляд. RK900 качает головой.  — Наркотики, — шепчет он. Что? — произносит одними губами Рид. Андроид обводит жестом пространство вокруг них, а затем указывает на нос. Глаза Рида широко распахиваются; это будет его джекпотом. Американская система правосудия — медленный, неуклюжий зверь, и, несмотря на недавние изменения по отношению к андроидами, всё еще намного, намного быстрее и проще добиться судебного обвинения посредством появления в деле наркотиков. Даже тот факт, что эти люди похищают и убивают андроидов, даже тот факт, что они удаляют их биокомпоненты и тириум без согласия, даже если они хранят целые склады этих деталей, ничто из этого так не ускорит механизмы правосудия, как старая-добрая наркооблава. Благодаря тому, что тут велась четкая регистрация, и теперь, когда у них есть доказательство того, что их жертва проводила время на складе, он с детективом Ридом может добраться и до дела пропавших без вести. Однако, похоже, этому не суждено сбыться. Радар RK900 улавливает посторонний звук — звук большого транспортного средства, приближающегося к складу. Машина подъезжает к главному входу и останавливается. Андроид хватает запястье Рида, жестом призывая того молчать. Слышится звук закрывающихся дверей, а потом — приближающиеся людские голоса. Новоприбывшие припарковались как раз на пути их отхода, этим зажав их между двумя группами людей. Мозг RK900 начинает работать на полную мощность, подсчитывая, сколько людей приехало, какова их скорость ходьбы, когда они придут, куда они планируют отправиться. Он слышит тяжелый звук висящих на поясах пистолетов, и для него становится ясно, что план отступления, который у них был, надо менять. Рид пытается освободить свое запястье, но у RK900 хватка железная. Он, насколько может, начинает практически тащить детектива из комнаты, при этом не забывая пригибаться. Тут есть пустой металлический шкаф, возможно, для ненужного механического оборудования, на который он обратил внимание, когда они вошли сюда. Так что RK900 бесцеремонно толкает в него детектива и, забравшись следом за ним, тихо прикрывает за собой дверь. Внутри темно, хоть глаз выколи, но внезапно под дверью шкафа появляется полоса света. Прибывшие вошли в здание и включили освещение. Они приближаются к офису. Думать трудно, потому что жизненные показатели Рида постоянно бросают предупреждения на дисплей RK900, всплывая быстрее, чем ему удается избавиться от них. Сердце детектива колотится ненормально быстро, его дыхание тяжелеет. RK900 переключает свое внимание на происходящее в тесном темном шкафчике, а не на людей снаружи. Он только сейчас замечает, что прижимается к Риду спереди, дыхание детектива пыхтит у его челюсти, рука RK900 с длинными аккуратными пальцами лежит в центре груди Рида, оттесняя его в глубину шкафа. В тесном пространстве светодиод взволнованно мечется между желтым и красным, RK900 поднимает другую руку к лицу Рида и закрывает ему рот. Судя по тому, как учащается сердцебиение Рида (частота сердечных сокращений 171, бесполезно сообщает ему индикатор), это не совсем верное решение, ладонь андроида становится слегка влажной от рта детектива. Существует также проблема с крепнущей эрекцией Рида. RK900 не знает, что делать с этой информацией. Впервые он в растерянности. Но голоса людей снаружи внезапно становятся громкими: они добрались до офиса и обнаружили, что сейф взломали. Поэтому теперь они поднимают тревогу. Рид, кажется, подсознательно прижимается к RK900 сильнее, как будто это заставит их обоих уменьшиться и исчезнуть. Затем он словно приходит в себя и испускает низкое рычание.  — Выпусти меня отсюда, консервная банка. Мы можем задержать их, у нас есть оружие.  — Там, по меньшей мере, человек десять, — сообщает ему RK900, — и они тоже вооружены. Попытка расчистить себе путь отступления — самоубийство в чистом виде.  — О неужели? — издевается Рид. — Может, у тебя готова вероятность в процентах?  — 98%, — тут же отвечает RK900. Рид гулко сглатывает.  — Нам, черт тебя дери, нужно выбираться отсюда, немедленно. Он толкает RK900, намереваясь бежать, но RK900 не может этого допустить. Неправильный расчет времени. Рид, к его чести, довольно сильный мужчина. RK900 чувствует, как напрягаются его собственные мышцы, он уже догадался, что ему придется приложить больше сил, если он хочет удержать детектива, прижатым к задней стенке шкафа. Если бы шкаф был бы чуть шире, тот наверняка бы начал драться. Мужчины снаружи копошатся и гудят как сердитый улей, но RK900 ждет, пока риск снизится до приемлемого процента.  — Прекратите, — приказывает он Риду и тот, к его удивлению, тут же останавливается, хотя так и не перестает недовольно ворчать. — Мы пойдем на три, — он чуть приоткрывает дверь, готовый распахнуть её полностью, и снова сжимает запястье Рида. — Один. Два, — голоса доходят до самой дальней точки от их убежища. — Три! Они бегут. Это зверски быстро, но Рид не отстает. Они оба, заметив открытые на несколько футов грузовые двери, направляются к ним. В этот момент из-за угла появляются трое вооруженных людей.  — Вон они! — кричит один из мужчин, указывая прямо на них.  — Вот дерьмо! — шипит Рид. Нельзя терять ни минуты. RK900 легко подныривает под ворота, выскакивая с другой стороны. Рид не такой проворный, он проскальзывает больше как бейсболист при хоум-ране, но уже спустя мгновение они вдыхают студеный ночной воздух и бегут, бегут, бегут. Автомобиль стоит в паре кварталов отсюда. Позади всё еще слышны звуки топота ног и крики. RK900 ведет Рида по переулкам, используя свой внутренний GPS, чтобы сложить наиболее прямой и легкий маршрут, который еще и собьет с их следа преследователей. Они не останавливаются, пока не добегают до машины. Это гладкий черный седан с автоматической коробкой передач, невинно припаркованный под уличными фонарями. Когда RK900 уверяется, что погони за ними больше нет, он отпускает запястье Рида. Возможно, этого делать не следовало, потому что, как только Рид чувствует свободу, он всем телом бросается на андроида с целым шквалом выверенных ударов. RK900 на мгновение словно зависает — такого он уж никак не мог предугадать, но зубы Рида обнажены в оскале, и ему удается всадить пару точных ударов, прежде чем RK900 начинает защищаться. Детектив въезжает ему рукой прямо по носу. Это не больно, но RK900 чувствует, как из носа начинает течь струйка тириума.  — Пошел ты! — кричит Рид. — В жопу тебя! Твою ж мать! Ты хоть представляешь, как близки мы были, ты, гребанный кусок дерьмового пластика? RK900 ловит ладонями его кулаки, пытаясь усмирить руки Рида. В ответ тот начинает пинаться. Через секунд двадцать они оба оказываются на жестком бетоне тротуара.  — Я говорил Фаулеру, что мне не нужен чертов напарник, — выплевывает детектив, его колени и костяшки пальцев кровоточат, на правой скуле подтекает царапина. — Если бы не ты, я мог бы… мог бы… Индикатор RK900 подсказывает ему, что сейчас у Рида может случиться что-то очень похожее на нервный срыв. Пора с этим заканчивать. Устав быть боксерской грушей, RK900 внезапно переворачивает их, прижимая Рида к тротуару. Маневр выбивает из детектива весь воздух, и он задыхается, тщетно пытаясь выкрутиться из-под превосходной техники захвата андроида. На лицо Рида капает тириум из носа RK900. Он знает, что сам он наверняка тоже выпачкался в крови Рида.  — Если бы меня не было с вами, — спокойно сообщает RK900 детективу, — вас бы нашли и, скорее всего, убили. Какое-то время они молчат. В конечном счете частота сердечных сокращений Рида снижается, а напряженные мышцы расслабляются. Кажется, что лежа вот так вот на земле и смотря на RK900 пустым взглядом, он впитал в себя всю ту энергию, что так и рвалась наружу. Его пальцы бездумно сжимаются и разжимаются на ткани рубашки у локтей андроида. RK900 не может не спросить, замечая покрасневшие щеки Рида и его опухшие глаза. Он не может с этим ничего поделать.  — Почему вы такой? — тихо говорит он. Рид сглатывает и отводит взгляд в сторону.  — Отвянь. RK900 кладет руку ему на лоб, зная, что его прохладная андроидная кожа может помочь успокоиться, и на долю секунды Рид, кажется, поддается этому прикосновению, его губы приоткрываются. А затем он приходит в себя. Во взгляде появляется злость, но RK900 знает, что детектив тоже устал, и поэтому без дальнейших препираний он позволяет ему подняться на ноги, подойти к машине, сесть в неё и стартануть. Он снова наблюдает за тем, как детектив Рид уезжает без него.

***

4. Не давите на врага, когда он напуган.  — Знаешь, — без предисловий говорит офицер Тина Чен, — это, конечно, звучит клишировано, но он не такой уж плохой, если узнать его поближе. RK900 стоит в комнате для отдыха и пялится на чашку кофе. Он приготовил его для детектива Рида, и все же он испытывает противоречивые чувства. После случившегося на складе Рид не то что едва разговаривал с ним, он едва смотрел в его сторону, обращаясь к нему, лишь когда это было необходимо и то строго по работе. Он в спешке приходил и так же спешил вечером уйти. С тех пор каждая чашка кофе, которую RK900 готовил для него, так и оставалась нетронутой. Возможно, офицер Чен понимает его; в конце концов, она, похоже, одна из немногих людей в Департаменте Полиции Детройта (во всем мире?), которые находятся в хороших отношениях с Ридом.  — Конечно, назвать нас лучшими друзьями я не могу, но я знаю его достаточно долго, чтобы видеть, когда с ним что-то действительно не так, и это вовсе не касается его обычного самолюбивого состояния, — RK900 смотрит на неё, отмечая, что несмотря на её невысокий рост, она довольно бойкая. Офицер кивает. — Я никого не выгораживаю, но у Гэвина есть причины так вести себя. С ним случилось много дерьма. Херовое детство, постоянно ругающиеся родители — полный набор. Он рано понял, что для того, чтобы получить то, что хочешь, нужно уметь бороться, кричать во всю глотку. Отличный урок для ребенка, верно? Так что мне кажется, ему просто нужен тот, кто примет его даже с таким говеным поведением и будет для него хорошим примером. RK900 поднимает бровь.  — Поэтому у него так мало друзей, — сухо замечает он. Чен усмехается.  — Хочешь верь, хочешь нет, но, когда ты рядом, он на самом деле ведет себя хорошо. Хотя, должна признаться, в его случае планка на «хорошо» чуть понижена. Она открывает холодильник и начинает рыться в нем.  — Я ни в коем разе не говорю, что это оправдывает то, как он поступает. Это просто объяснение, — она пожимает плечами. — Знаешь, на случай, если тебе вдруг интересно. Я ведь тоже не подарок, тоже бывает брякну какую-то фигню и андроидам, и людям. Боже… думаю, из-за революции я стала какой-то странной и слишком уж склонной к самокритике, — она снова пожимает плечами и, выудив из холодильника свой ланч-бокс, за которым она в первую очередь сюда и пришла, выпрямляется. — В любом случае, удачи тебе там, — бросает она через плечо, выходя из комнаты. RK900 всё же относит кофе детективу Риду.

***

Через несколько часов, когда детектив удаляется в уборную, он проверяет кружку. Она пустая.

***

Он позволяет еще паре дней пройти в такой же ауре пренебрежительного отношения к себе со стороны его напарника по работе, а затем, в пятницу, когда часы выбивают пять вечера, а Рид уже направляется к выходу, RK900, решительно расправив плечи, следует за ним. Ему приходится идти быстро, чтобы не отставать, но он справляется с задачей. Рид направляется к переулку рядом со станцией, уже держа наготове в руках ключи. С тех пор как он стал приезжать на работу точно перед своей сменой, он попросту не успевал занимать место на стоянке, так как та уже была забита. Это очень по-детски. Когда он останавливается, чтобы открыть дверь автомобиля, RK900 нагоняет его и втискивается между ним и машиной.  — Уйди с дороги, придурок, — без особого тепла говорит Рид. Он выглядит более уставшим, чем обычно, что уже о чем-то говорит.  — Детектив, я должен признать, что устаю от вашего непрофессионализма. Я понимаю ваше нежелание работать со мной и в какой-то степени я также понимаю ваше недовольство поворотом событий на прошлой неделе, но вы же должны понимать, что, ведя себя таким образом, ничего не добьетесь. Риду приходится задрать голову назад, чтобы посмотреть в глаза андроиду — так близко они стоят друг к другу — но его сжатая челюсть и злобно раздувающиеся ноздри сомнений не оставляют. Рид ненавидит, презирает его, ему противно даже смотреть на андроида. От той драки у RK900 следов на теле не осталось, но на щеке Рида всё так же виднеется царапина. Он похож на дикое животное, готовое сражаться за свою жизнь. На этот раз удар настолько предсказуем, что ладонь RK900 ловит кулак Рида до того, как тот успевает задеть его. Андроид плавно заламывает его руку, заводя её за спину, и поворачивает Рида, вжимая его в капот автомобиля так, как это бы сделал полицейский при аресте какого-нибудь особенно буйного преступника. Другой рукой он хватает детектива за горло и надавливает так, чтобы прижать его к машине, при этом не задушив. Такой захват предназначен, чтобы подчинить себе, и у RK900 таких намерений и подавно не было, когда он решил пойти за Ридом. Но и у андроидов есть определенные меры терпения, а в поведении детектива было что-то надоевшее, что-то, что стало последней каплей. Они расположены так, что бедра RK900 находятся прямо напротив задницы Рида, и тот вертится, пытаясь стряхнуть с себя руки андроида. RK900 сжимает зубы и давит сильнее, стягивая пальцы на шее Рида. И детектив стонет. Ей-богу стонет, выгибает спину так, что его бедра вжимаются в промежность RK900. И это уже не та позиция, которую легко можно принять за платоническую. У RK900 есть оборудование, так сказать. Ничего особенного, просто «Киберлайф» хочет продемонстрировать, насколько своими разработками они могут приблизиться к человеку, и RK900 никогда прежде не думал об этой части его тела. К сожалению, теперь ему приходится обратить на это внимание, потому что вид этого взбалмошного, сложного, антагонистического болвана, распростертого под ним, полностью разрушенного агрессивным физическим контактом, активирует в нем какие-то причудливые протоколы. Детектив Рид, очевидно, чувствует, как андроид реагирует на их соприкосновение, потому что из его груди снова вырывается этот странно соблазнительный звук. RK900 выпускает его руки, но вместо того, чтобы использовать их для сопротивления, Рид упирается ими в капот, прижимая пальцы к его поверхности с такой силой, будто хочет оставить на ней вмятины. RK900 никогда не хотел нечто подобного, никогда даже и не мыслил о желании, но внезапно это становится всем, о чем он способен думать: иметь этого мужчину под собой, видеть его оголенную кожу со всеми шрамами, порезами, синяками, знать, что по венам Рида течет кислота, а с языка капает яд, и всё же уметь обезвредить, присмирить, превратив дикое животное в… В это, существо, прижатое к автомобилю, которое вздрагивает, когда RK900 наклоняется к его уху и говорит:  — Детектив Рид, я устал от этих игр.

***

5. Победит тот, кто знает, когда можно сражаться, а когда нельзя. Нет больше смысла злиться, поэтому детектив Рид не злится. Вместо этого, сидя рядом с RK900, он превращается в вибрирующий, кипящий сгусток нетронутой энергии, его руки так сильно сжимают руль, что андроид опасается, что тот в конце концов просто треснет пополам. RK900 не совсем понимает происходящее, не совсем понимает себя. До этого момента Рид ставил его в тупик, заставлял смотреть на некоторые вещи так, как никому из людей этого не удавалось, и это вызывало непонимание, даже обеспокоенность, но никак не чувство опьянения, как вот сейчас. И дело вовсе не в хладагенте, пытающемся охладить его перегруженные системы, или в том, что он не может перестать смотреть на проблеск зубов Рида, когда тот кусает свою губу, проклиная трафик. И не в том, что он следует за Ридом, а не наоборот, направляясь от машины в жилой комплекс, поднимается по лестнице и входит в квартиру детектива. До этого момента он и не думал вжимать детектива в его собственную дверь, как только та закрывается, и пригвождать его запястья к бокам. Рид всё еще сопротивляется, но это уже не то же самое. Это всего лишь акт, призванный провоцировать и вдохновлять. И он работает. То, что RK900 удерживает детектива, — чистая иллюзия. Губы Рида приоткрываются, когда он выдыхает в рот андроида, и, должно быть, это какая-то проклятая оральная фиксация, которую его разработчики решили не убирать из серии RK, потому что RK900 выпускает свой язык и окунает его в рот Рида — Гэвина. Реакция мгновенная: Гэвин задыхается и дрожит, их языки соприкасаются, скользят друг по другу, и вряд ли это поцелуй, как таковой, потому что RK900 на самом деле не знает, как целоваться, но что он знает наверняка — сейчас он чувствует себя невероятно хорошо от того, какой юркий и гладкий человеческий язык, как наполняется бесценной химической информацией его индикатор. RK900 это любит; он любит искать и еще больше он любит находить.  — В спальню, сейчас же, — рычит Гэвин, чуть отстраняясь, между их губами тянется тоненькая ниточка слюны. Эрекция Гэвина становится настолько видна, она так оттягивает ширинку его брюк, что RK900 буквально может чувствовать запах его предэякулята, и, боже, если он считает, что данные, полученные изо рта Гэвина невероятно хороши, то это — совсем другое. Они, спотыкаясь и налетая на углы, оказываются в спальне Гэвина. На единственном окне висят скрывающие свет шторы, отчего в комнате стоят прозрачные сумерки. Здесь неубрано и пахнет одеколоном, и всё это так подходит Гэвину Риду, просто само его воплощение. RK900 толкает детектива на незастеленную кровать. Это похоже на тот бег от склада, с разницей лишь в том, что он не знает, куда повернуть дальше. К счастью, Гэвин точно знает, чего хочет. Он садится и протягивает руку к ремню RK900.  — Снимай это дерьмо, — командует он, потянув за подол куртки андроида. RK900 стягивает её с плеч и покорно начинает раздеваться. Гэвин смотрит во все зрачки, впитывает каждое движение, его глаза темные, а затем до него, кажется, что-то доходит, и он начинает избавляться от одежды так, словно от этого зависит его жизнь. Андроид только что закончил снимать обувь и носки, когда на пол опускаются джинсы Гэвина. RK900 уже голый по пояс, остались лишь брюки, и то у них уже расстегнуты ремень и ширинка. Гэвин протягивает к нему руки и утаскивает в постель. RK900 наваливается на него сверху, устраиваясь между его ног, когда Рид снова тянется к его рту. RK900 проводит руками по обнаженным рукам, плечам Гэвина, спускается на грудь. Затем он делает всё это в обратном порядке, убрав с кончиков пальцев кожу для максимальной чувствительности, и Гэвин дрожит и выгибается под прохладными прикосновениями. RK900 пробует ради эксперимента покатать затвердевший сосок под большим пальцем, отчего бедра Гэвина дергаются.  — Чертов… — выдыхает он. — Чертов кусок пластика, — он откидывает голову назад, и RK900 прижимается губами к его открытой шее, чувствуя, как под кожей тут же сбивается пульс.  — Тише ты, — успокаивающее шепчет андроид, обхватывая руками лицо детектива. Он поглаживает большими пальцами изгиб челюсти Гэвина, наклонив свое лицо так, чтобы он мог спокойно смотреть ему в глаза. RK900 опускает пальцы на горло детектива и для пробы чуть сжимает. Он буквально может отследить, как из Гэвина вырывается воздух, когда он тяжело выдыхает.  — Пожалуйста.  — Что «пожалуйста»? RK900 выпускает его горло, и Гэвин вздыхает, грубо прижимая к себе бедра андроида.  — Боже, пожалуйста. Я не знаю, просто… черт. Трахни уже.  — Хорошо, — легко отвечает RK900, медленно проезжаясь по паху Гэвина своим. — Мы можем трахнуться. RK900 понимает, что это идеальный громоотвод для неистовой энергии Гэвина. Он не может поверить, что ему потребовалось столько времени, чтобы это увидеть. Гэвину нужен был полный физический контакт, а не половинные меры, вот, почему большую часть времени он был невыносимой, безумной угрозой для общества, едва терпящего его в должности полицейского, но сейчас это… окончательное решение. Именно так RK900 обнаруживает себя без клочка одежды, в состоянии, которое он не испытывал с момента своего создания. На Гэвине тоже уже нет одежды, и их бедра, соприкоснувшись, плотно прижимаются друг к другу. Гэвина бросает в жар, на его коже аж выступает испарина, и благодаря этому, в сочетании с его предэякулятом и скромной смазкой RK900, их тела гладко и тесно скользят и вжимаются друг в друга. Гэвин не может прекратить ругаться. Он ведет короткими ногтями вниз по спине RK900 и зажимает икрами бедра андроида, подстегивая его двигаться быстрее. Надо сказать, что RK900 пытается не отставать, полагаясь исключительно на инстинкты. Он кусает Гэвина за плечо, и тот в отместку берет его за руку и тянет его указательный и средний палец себе в рот, его влажный язык сперва обводит кончики пальцев, а затем скользит аж до самого их основания. Где-то между этим и стимуляцией от трения бедер друг о друга, RK900 обнаруживает, что на его дисплее вспыхивают обычные предупреждения о перенапряжении и накапливании тепла, но они какие-то странно приглушенные и унылые. Он вытаскивает пальцы изо рта Гэвина и заменяет их своим языком. Чувствовать жар рта Гэвина, его дыхание на своих губах, то, как пульсирует его член, покрывая их обоих смазкой, просто ошеломляюще. RK900 понимает, что происходит с ним после того, как процесс уже запустился, и хотя он не выделяет столько же жидкости, сколько его партнер-человек, его собственное полувязкое семя быстро смешивается со спермой Гэвина, а каждую унцию его тела на мгновение будто клинит, и не существует ничего, кроме удовольствия. Когда он приходит в себя, он обнаруживает, что лежит на груди Гэвина, а последний тяжело дышит, сжимая его предплечья. Быстрый осмотр сенсорами жизненно важных функций Гэвина (спасибо, что снова в режиме онлайн) показывает, что сердечный ритм детектива наконец потихоньку приходит в норму. В его поту есть следы гормонов, окситоцина и вазопрессина, отчего его веки тяжелеют, и начинает клонить в сон. RK900 почти ждет, когда Гэвин скажет что-то едкое о самой идее пообниматься, но он приятно удивлен, когда детектив не говорит ничего и просто наклоняет голову к RK900. Их ноги переплетаются между собой. Рука RK900 лениво поглаживает лицо Гэвина, прослеживает надбровные дуги и шрам на носу.  — И это всё, что нужно, чтобы усмирить зверя? — шутит он.  — Заткнись, — отзывается Гэвин, расплываясь в дьявольской улыбке.  — Не то чтобы я не был доволен результатом, но я должен признать, что удивлен.  — Ха, я удивил андроида, — Гэвин закрывает глаза и тяжело выдыхает через нос. Он не добавляет ничего и отдаленно схожего с объяснениями, или извинениями, или признаниями. А RK900 ничего и не ждет.

***

Гэвин спит, и RK900 позволяет ему. Он запускает свою ежедневную диагностику и погружается в собственный контрольный осмотр и передачу данных. Его руки обернуты вокруг детектива: поскольку сердечный ритм Гэвина успокоился, а пот и семя высохли на коже, RK900 понял, что скоро комнатная температура станет для детектива прохладной. Оказывается это приятно, приятно ощущать контакт кожи о кожу, ритмичное дыхание теплого тела под собой. Он не знает, что вырывает его из этого «спящего» состояния, пока не замечает, что глаза Гэвина открыты, и его взгляд направлен на него. Уже четыре часа утра, и RK900 готов поспорить на деньги, хотя ему это и не нужно, что сейчас Гэвин спал больше, чем за все прошлые недели… быть может, даже месяцы.  — Я только что кое-что понял, — говорит Гэвин. — Как думаешь, может, нашу жертву кокнули, потому что он помогал этому андроиду сбежать? Например, он знал, что они собираются разрубить её на части, и пытался вытащить её оттуда? RK900 обдумывает этот вариант.  — Вполне вероятно, — соглашается он. Гэвин вздыхает.  — Что не так с этим чертовым миром, а?

***

RK900 выходит из комнаты отдыха, держа в руке чашку кофе, какой он обычно готовит для детектива в это время дня. Хотя Гэвин, возможно, и хорошо поспал на выходных, трудно избавиться от старых привычек. Он проходит мимо Коннора и лейтенанта Андерсона и останавливается, чтобы поздороваться с ними. RK900 может точно определить тот момент, когда Коннор кое о чем догадывается. Это видно по его взгляду, когда его сканирование, без сомнения, находит парочку еле заметных следов на коже и одежде RK900. Но Коннор ничего не говорит, только улыбается ему. Когда он подходит к столу детектива Рида, тот отводит взгляд от экрана и смотрит, как RK900 ставит перед ним кофе.  — Надеюсь, он приготовлен так, как я люблю, — ворчит он, критически осматривая темную жидкость. RK900 занимает свое место напротив Гэвина.  — Он идеален, и ты это прекрасно знаешь. А затем он чувствует, как под столом нога Гэвина перемещается, и носки их ботинок соприкасаются друг с другом.  — Спасибо.