«Замерзла?...»

Прошёл уже месяц с того случая, о котором оба предпочли забыть и не говорить вообще. Зак и Рэй блуждали по городу в поисках новых жертв. Искали достаточно долго — часа три, а то и четыре. Правда, найти так никого и не смогли — сегодня им не очень с этим повезло. Весь вечер на небе собирались тучи, и вот, где-то вдалеке прогремел гром. Начинал моросить дождь, медленно, но ощутимо холодало. Нужно было срочно где-то спрятаться — не стоять же им в грозу под открытым небом. Зак не придумал ничего лучше, чем потащить Рэй за собой в первую попавшуюся заброшку, не особо обратив внимания, в какую именно. Сейчас главным было не промокнуть и не остаться стоять на улице. Поднявшись на два этажа выше, они ввалились в первую дверь, которую смогли открыть. На удивление обоих, это было то самое место, где парень сорвал с губ возлюбленной ее первый поцелуй. От воспоминаний оба залились румянцем. Стараясь отвлечься, они прошли вглубь в комнаты, дабы ветром не так сильно задувало. — Сядь, — приказал тот, при этом отмечая про себя, что здесь кое-что да изменилось: появился матрас и какая-то старая потрепанная одежда. Также были простыни и сложенный спальный мешок. Видимо, сейчас здесь живут бомжи или еще кто-нибудь, однако самого убийцу это не особо волновало, ведь, если кто-то войдет сюда — будет убит его косой. Выполнив указания Зака, Рэй медленно присела, после чего была завернута в тот самый плед. К щекам девушки прилил румянец, заставив ту отвести взгляд и тихо чихнув, привлекая внимание Фостера. — Замерзла? — тихо спросил он, а та коротко кивнула. Между ними вновь застыла такая гнетущая обоих тишина, нарушаемая лишь звуком дождя на улице. Сумерки опустились наземь достаточно незаметно, так как и без этого было достаточно темно. — Знаю я один способ, — он решил попытать удачу, как в тот раз, после чего взглянул на смущенную Рэй. Конечно, та постаралась сдержаться, надеясь, что алых щек не будет видно во тьме ночи, однако именно в этот момент блеснула молния, освещая помещение и позволяя убийце с неким наслаждением оглядеть ее: хрупкое тело, которое ему порой хочется сломать, однако эти глаза… красивые, но безжизненные. Зак не понимал самого себя, ведь желал увидеть лишь одно — искреннюю улыбку Рэйчел, при этом по-настоящему живую. — И какой же? — решила скосить под дуру Гарднер, когда вновь была прижата к стене. Внутри все вспыхнуло пожаром, а он ведь еще даже не сделал того, чего желал. И почему лишь он желал? Они оба желали! Какого же было удивление Айзека, когда жертва сама впилась в его губы сладким, но достаточно неумелым поцелуем, не позволяя тому закончить последующую фразу. Это было обидно, и он бы убил ее за такое, однако именно сейчас все мысли улетучились куда-то далеко, оставляя лишь безумное желание обладать ею. Здесь! Сейчас! Освобождая любимую от столь ненужных сейчас тряпок, Зак уже точно решил для себя завладеть этой девушкой, и ни что, ни что ему не помешает! А если же что-то и посмеет — коса всегда лежит рядом. Ухмыльнувшись, убийца резко бросил ту на матрас, нависая и пошло облизываясь. Очередная вспышка, и Фостер очарован ею: горящие желанием глаза, чуть опухшие губы от поцелуя, слегка растрепанные волосы и кое-где смятая одежда, — о да, это все стоит того! — Ты не дала мне закончить, — тихо прорычал он, опускаясь к шее Рэйчел и оставляя кроваво-алый засос на фарфоровой коже, заставляя ту издать тихий стон. Это было немного больно, но в то же время от понимания, что это делает не кто-либо, а именно он, становится приятно и тепло. — Ну уж прости, — выдохнула та, стягивая капюшон старой потрепанной пайты. Черные волосы торчали ежиком, придавая ситуации некой комичности. В то же самое время ловкие руки парня уже стягивали с девушки одежду, оставляя ту в одних трусиках. Смутившись и ощутив холодок на коже, Гарднер прикрыла небольшую грудь руками, все еще не сводя взгляда с парня, который, стянув верхнюю одежду, остался обнаженным по пояс. Ну, если это, конечно, можно так назвать, так как все тело было покрыто бинтами. Многих это пугало, однако сама блондинка находила это чем-то таким, что было присуще лишь ему. Без бинтов — это уже не Зак, ее Зак. — Не прощу, — усмехнулся тот, сжимая ее руки и разводя в сторону. На щеках вспыхнул слабый румянец, однако из-за бинтов этого особо не было видно. Блондинка зажмурилась, однако ощутила прикосновение мягких губ на своей груди, которые и заставили голубые распахнуться и с удивлением взирать на махинации возлюбленного с ее телом. Вырисовывая мелкими поцелуями лишь ему известные узоры, убийца достиг ее соска, после чего захватил в плен своего рта, начиная активно играть с ним языком. Рэйчел не ожидала такого, а потому громкий стон сорвался с ее губ, а ножки сжались. Внизу живота завязался узел, который приносил ей некий дискомфорт. Хотелось ощутить наслаждение и, наконец, избавиться от этой сладкой муки. Хватка Зака чуть ослабла, позволяя ей вырваться, однако Рэй этого делать не стала, а наоборот, зарылась пальчиками в его шевелюру, позволяя тому все, чего тот не пожелает. Сам же парень времени зря не терял, одной рукой начиная мять грудь возлюбленной, при этом зажимая пальцами розовый сосок, а второй же ловко прошелся по животу, пальцами заползая в тонкие трусики и касаясь заветного местечка. Ощутив его там, блондинка вскрикнула, но не от испуга, а от того сладкого наслаждения, которое стал приносить ей Фостер. Губы стали спускаться ниже, отпуская груди и заставляя девушку шире развести ножки. Убрав руки с киски любимой, тот обнаружил, что та уже готова, однако не спешил. Начиная с щиколотки, медленно, дабы не спугнуть, поцелуями поднимался выше, оставляя на внутренней стороне бедра засосы, словно вампир. Гарднер было и приятно, и больно одновременно, ведь его действия заставляли ее желать большего, чем простые касания, большего, чем губы и пальцы. — Зак, — в слегка требовательном тоне выдохнула жертва, прогибаясь и крепко сжимая лежавшую под ней простынь. И вот, наконец, язык коснулся чувствительного места любой женщины, проводя от дырочки до лобка, однако лишь через хлопковую ткань трусиков. Она закусила губу от нетерпения, продолжая выглядеть и невинно, и сексуально одновременно. Это заводило Фостера еще больше. Приподнявшись на руках, убийца вновь вернулся к губам жертвы, срывая с той последний элемент гардероба. На теле сразу образовалось пару синяков, однако чему тут удивляться, ведь Зак — убийца, а потому в этом нет ничего необычного. Послышался звук пряжки и расстегивающейся ширинки. Оголив свое достоинство, тот сразу же пристроился между ее хрупких ножек, позволив охватить себя за пояс. Рэй вздрогнула, когда ощутила, что что-то нежное, но в то же время влажное коснулось ее там. Взгляд Айзака был спокойным и сосредоточенным, однако в душе уже горел пожар чувств и эмоций. Закусив губу, тот слегка поддался вперед, заставляя блондинку тихо пискнуть и зажмуриться. — Рэй, — выдохнул тот, чувствуя, как та сжала его головку, а ведь он еще даже не вошел полностью. Сжав простынь у ее головы, Фостер решил, что будет лучше, если он сделает все быстро. Так будет меньше боли. С одного рывка убийца полностью проник в Гарднер, заставив ту закричать от боли и неожиданности. Сам же Зак чуть не задохнулся от того, как же в ней хорошо: то, как та сжимает его, принося при этом немыслимое удовольствие, сводило с ума. Появилось чуткое желание отыметь ее во всех существующих позах, заставить подчиниться, молить об очередной ласке, но он терпел… терпел, потому что любил эту девушку всем своим сердцем, которое вряд ли у него было. Ощутив, что та успокоилась, брюнет немного вышел, а после вновь вошел в блондинку, заставив ту застонать и прогнуться в спине, словно кошке. — Зак, — сорвалось с ее губ, когда Айзак стал набирать темп, буквально вдалбливаясь в тело возлюбленной, принося им обоим сладкое наслаждение, о котором оба мечтали как минимум последний месяц после того поцелуя. Рэйчел протянула к нему руки, обхватывая шею и притягивая для очередного поцелуя, который позволял ей полностью раствориться в его ласках. Прижавшись бедрами к нему, она закричала о желании, желании принадлежать лишь ему одному, быть с ним единым целым, навсегда и хочет…умереть лишь от его руки.

***

Лежа на спине в этой же самой заброшке и на том же самом матрасе, Зак прокручивал в голове все события, которые произошли с ним за последние пару часов. На плече мирно посапывала Рэйчел, а сам убийца бережно обнимал ее хрупкое нагое тело, иногда поправляя тот самый плед, которым они и укрылись. «И как так получилось?», — думал про себя Фостер, прикрывая глаза. Порой, он удивлялся ей. Конечно, парень не сомневался, что она слегка «того», однако не ожидал, что сам поддастся своим чувствам, при этом присвоив ее себе. Айзак хотел быть с ней и только с ней, ведь лишь Рэй заставляет его забыть всю его боль, заменяя это своей хоть и не совсем живой, но улыбкой.