Бомжик

Валялся бомжик под забором, Недвижно так себе лежал, А рядом склянка с этанолом, Которую он распивал. Лежал он, эдак, с пьяным видом, А проходящий думать мог, Что ему грустно и уныло, Но всё не так, мой трезвый друг. Пред ним раскинулись просторы Вселенной всей и бытия, И все леса, луга и горы, Он чувствует как часть себя. И грезится ему такое, Что очень трудно описать: Там Жириновский за горою Лося изволил поругать. Лось тупо смотрит и вникает, А Жириновский голышом На поле бабочек пугает Беседуя с хромым ежом. Бомж мир иной уж созидает, Где нету зла, печали, горя, И лишь нян-кэты там летают Печеньками добро даря. Нирваны он достиг, как Будда И просветление познал, Лишь этанола жахнув утром, Без медитаций отошёл в астрал. Быть может всё и очевидно: И водка, и алкаш, забор, Но как за бомжиков обидно, Коль выжрут дружно метанол. Им сразу всем так очень плохо: Болит животик, печень в хлам, Блюют и матерятся глухо, Валяются по всем дворам. Они ж ценители попойки, Толк знают в стоящем «вине», И хоть живут те на помойке, Но любят водку по весне! Романтики в них как и вони, Что газенваген те отравят, Усядутся верхом на пони И радугой нас всех задавят!