Простуда

      Холодный ноябрьский день. Я возвращался от знакомого, который помог мне организовать фестиваль этим летом. Хороший мужик. Я шёл быстро, попутно шмыгая носом и периодически кашляя. Шарф не помогает от простуды, а шапки я не люблю, как, впрочем, и шляпы. Вся любовь к головным уборам досталась моему брату Глебу. О нём я не вспоминал уже давненько. Он даже не пришёл поздравить меня с днём рождения, не хватило его и на сухую смс-ку.       Я мелко, но часто перебирал ногами, чтобы не упасть - гололёд уже в конце ноября. Снег, слякоть? Да пожалуйста. Хорошо, что по сути идти мне недалеко – всего 5 домов. Решил сегодня без машины, по дороге в аптеку зайду, нельзя сейчас разболеться. Совсем никак. Проходя мимо арки, ведущий в тёмный двор, я услышал ужасные звуки. Похоже, это был кашель, но такого я ещё не слышал – жуткие хрипы вырывались из груди этого человека, который не особо был похож на приличного. Взгляда было достаточно, чтобы понять, кто это. Мне достаточно. Без шапки и шарфа, с взъерошенными волосами, расстёгнутым пальто, скрючившись пополам, там стоял Глеб. Точнее, уже падал. Как он до такого себя довёл? Куда смотрит его жена? А он сам? Я подошёл ближе. Ну, подбежал. Поднял рукой его голову – глаза, подёрнутые какой-то дымкой, отрешённый взгляд, серо-зелёный цвет лица, в общем, зрелище не для слабонервных. Положив его руку себе на плечо, я повёл брата из этого двора домой. К себе – больше некуда, да и этот вариант ближе всего. Он ничего не говорил и не сопротивлялся, будто не понимал, что происходит. Хоть бы его прямо здесь не вырубило. Надо поставить в плане на день пункт по спасению брата. Благо, осталось идти два дома.       Кое-как дотащив брата до подъезда, я обрадовался, что живу на 2-м этаже. Но решил всё же ехать на лифте, боялся – вдруг не удержу. И как бы ни хотелось раньше спустить Глеба с лестницы, сейчас я просто не мог этого сделать. Поэтому я затолкал его в кабину, зашёл сам и нажал кнопку. Глеб опёрся о перила и склонил голову к стенке. Я на всякий случай придерживал его за локоть. Когда двери открылись, я аккуратно вывел брата из кабины и открыл дверь. Сняв шарф и пальто, скинув ботинки, я увидел, что Глеб разуваться не спешил. Его пальто валялось на полу, а сам он сел на пуф. «Ну нельзя так себя запускать» - подумал я и начал расшнуровывать его ботинки. Потом довёл до комнаты и сказал: - Вот, эта комната пока ничья, давай раздевайся и ложись. А я принесу тебе домашнее. Послышалось тихое и сухое «спасибо». Пойду хоть чайник поставлю. Крепкий чай с сахаром – лучшее, что сейчас можно придумать. Я сидел и смотрел, как закипает вода. Маленькие пузырьки медленно прорывались сквозь толщу воды наверх, на свободу. Глядя на эту феерию, я думал, что же такого стряслось, что Глеб оказался так далеко от дома, да ещё и с такой простудой. Хотя, может там уже и посерьёзней будет. - Вадик… Вадик…,- из комнаты донёсся хриплый голос. Я вскочил и побежал туда. - Что такое? - Можно мне воды, пожалуйста, - выдыхая на каждом слове, с трудом говорил Глеб. Ладно, с чаем подождём. - Хорошо, сейчас. И кстати, вот тебе градусник, а я пошёл в аптеку. Измерь честно, если заподозрю что-то – будешь заново перемерять при мне. Глеб закрыл глаза, вздохнул и отвернул голову к стене. Я принёс ему стакан вместе с графином и чистую одежду. Отправлю потом в душ, если температуры нет. Что вряд ли – видно, как его трясёт. Поэтому я достал из шкафа ещё одно одеяло – шерстяное – и закрыл окно. Не надо нам лишних проветриваний. И почему у меня нет банального анальгина? Не говоря уже о чём-то противовирусном. Только мятные конфетки, йод и пластырь. Класс, надо обновить аптечку. - Всё, я пошёл!, - крикнул я брату. В ответ – тишина. Ладно, ему не до этого.       Быстрым шагом я направлялся в сторону аптеки – она была через дорогу в соседнем доме. На улице ужасно холодно. Северный ветер пробирался под пальто и морозил до самых костей. Мимо пробегали люди, машины торопились по своим делам, а я думал только бы побыстрее вернуться – как никогда сейчас волновался за брата. Хотелось вылечить его дома, под моим присмотром, не было никакого желания отдавать врачам. Знаю я нашу медицину. В принципе, я не против посидеть недельку-другую дома, тем более мне и самому нездоровится. - Здравствуйте, можно что-нибудь от сильной простуды, и посильнее, - сообщил я провизору, - Да, ещё сироп от кашля. Для взрослых. Ни в коем случае не таблетки. Я вспомнил, как заставлял Глеба лечиться в 2008. Все эти капризы по поводу таблеток от кашля. «Не буду! Они меня убивают!» - кричал Глеб. Поэтому всегда только сироп. Вот вообще не повзрослел, похоже. Купив всё необходимое от горчичников до ромашки (я даже бинты захватил, мало ли что) и поблагодарив продавца, я направился домой вытаскивать своего страдальца.       Когда я пришёл, подумал, что Глеб уснул – было очень тихо. Я открыл дверь и увидел, что он просто лежит, всё так же отвернув голову. При каждом его вздохе слышались хрипы. Я поставил баночку сиропа на тумбочку, вывалил остальное и спросил: - Ну как температура? - 38 и 6,- нехотя ответил брат. - Что ж, тогда будем лечиться,- я вынул таблетку из стикера, налил воды и протянул ему. На удивление, Глеб сразу взял и выпил без разговоров. - Ещё у меня сюрприз,- я улыбнулся и протянул ему ложку с сиропом. - Ты помнишь…,- протянул Глеб. Уголки его губ тронулись вверх и тут же вернулись обратно. Ох уж эта мимолётная улыбка, всегда сводила с ума,- Спасибо,- слабо добавил он. - Не за что. Отдыхай, а лучше поспи. И зови, если что. Или звони. - Я потерял телефон. - Хм. В таком случае стучи, я буду в соседней комнате. Глеб кивнул и повернулся набок. Я принял уже свою таблетку и пошёл переодеваться. Хватит на сегодня прогулок.       Потерял телефон, молодец просто. И когда? Небось, уже месяц так ходит, он может. Включить что ли благотворительность и подарить ему новый? Боюсь, он не примет. Вот я бы не принял. Хотя, я бы и не потерял. Кажется, стоит задуматься о наших отношениях – я только сейчас понял, что мы полтора года вообще не разговаривали. Не встречались, не созванивались. А не хотелось ли мне позвонить, приехать? Хотелось, но я останавливал себя. Сначала. А потом желание пропало. И он пропал. Из моей жизни. А почему он появился сейчас? Может, я ему нужен, или он нужен мне. Со вторым я бы поспорил. А первое вообще нереально. Получается, это должно было случиться, ну раз так произошло? Да. Да, сейчас я ему нужен. А он нужен мне. Я смотрел в окно, перебирая эти мысли в голове, обдумывая каждую отдельно и все вместе. Главное – не строить никаких планов. Пошёл снег. Я стал наблюдать за снежинками, так равнодушно падающими на подоконник, на тёмный асфальт. Всю грязь закутало нежным белым ковром. Также и моя чёрная душа сейчас покрывается полотном заботы и некой радости. Я осознавал, что участвуя в жизни брата, сам чувствую себя живее. Поднялся ветер. Он швырял нежные снежинки из стороны в сторону, разбивая их о стёкла домов, не давая шанса упасть. Вот и с нами так – мотает по жизни, сталкивает с трудностями лишь для того, чтобы не дать упасть. Погружённый в думы, я не заметил, как задремал прямо в кресле.

***

Проснулся я резко от настойчивого стука. Удивляюсь, как вообще его услышал. Сообразив, что к чему (где я, кто я), я встал с кресла и пошёл в соседнюю комнату. Там на кровати сидел Глеб и, широко улыбаясь, выстукивал на стене какой-то ритм. - А мне уже лучше!, -радостным голосом сообщил он. - Я вижу,- я подошёл и присел рядом. Посмотрел ему в глаза – в них читалось спокойствие. Увидел себя в отражении – то же самое. Умиротворение и внутренний покой. Наконец-то, я так этого ждал. - Ну что, кушать хочешь?,- я задал логичный вопрос. - Ну так, не очень… А есть, что?,- Глеб посмотрел на меня из-под бровей и наклонил голову набок. - Конечно, пойду разогрею,- я похлопал его по плечу, улыбнулся и вышел. Как же мне не хватало простых слов, банального общения между братьями. С меня будто кандалы сняли, это чувство не передать. Метель прекратилась, спустились сумерки. Лишь фонари освещали белоснежную гладь раннего ноябрьского снега, чистого и непорочного. Я достал из холодильника пюре и поставил воду под сосиски. Что-то грандиозное готовить не буду – надо быстро Глебку покормить. На часах 8 вечера. Я ковыряю вторую сосиску. Глеб съел уже три – хорошо, что появился аппетит. - Вадик. - Что такое? - Как дела вообще у тебя? Как живёшь? - Да не жалуюсь, дела ничего. Ты как? - Если честно, так себе,- выдохнул Глеб,- ну сам видишь. И это, прости, что я тебя не поздравил – я телефон ещё в сентябре потерял. А так я никому не звоню. Таня ещё с лета в командировке полугодовой. Наизусть твой новый номер не успел запомнить. Не думай только, что мне пофиг…,- он опустил глаза. - Я так не думаю,- да, я соврал. Но мне очень хочется верить его словам,- Я вижу, ты доел. Давай-ка, в душ сходи, пока тебе лучше. Полотенцами и одеждой обеспечу. Потом будем продолжать лечиться. - Лечиться-мучиться,- съязвил Глеб. - Что тебе ещё остаётся?,- улыбка коснулась моего лица. - Видимо, ничего,- пролепетал брат и встал из-за стола. - Я уберу, иди в ванную, я сейчас всё принесу. Собрав всё необходимое, я пошёл в ванную комнату. Открыл дверь. - Глеб, блять! Я же не говорил раздеваться сразу!,- я бросил ему вещи и выбежал. - А что такого?,- голова брата высунулась из двери с максимально удивлённым выражением лица. - Ничего!,- возмутился я,- иди обратно, нудист хренов. - Ладно, ладно,- Глеб скрылся за дверью. Послышался звук льющейся воды.       Я сел на диван и задумался. Не скажу, что мне было неприятно видеть голого Глеба, но как раз это меня и настораживало. В детстве мы только так ходили на речку, да и потом, у нас всегда было одна гримёрка, и меня никогда это не волновало. Почему же сейчас трясутся руки, и кровь стучит в висках? Скорее всего, из-за долгого перерыва в общении, скоро я привыкну к выкрутасам брата. Надо успокоиться. - Вадик! Ваадик!,- снова зазвучал голос из ванной. - Что надо?,- огрызнулся я. - Зайди, чё покажу. - Нахер иди и показывай там, что хочешь! - Ну зайди, я тебе сюрприз на стекле нарисовал. - Зайду, когда ты выйдешь. Чистый и одетый. - Как знаешь, но учти – ты многое потерял,- голос прозвучал обиженно. И ладно, да ну его, алкашня подворотняя. Болеющая. Такая нежная и ранимая. Э, что творится у меня в голове? Включу лучше телевизор.       Я уже втянулся в какой-то сериал, когда Глеб вышел из ванной. Ха, даже головы не поверну. И вдруг почувствовал, как меня укусили за ухо. - Эй, ты что делаешь!,- возмутился я. - Это месть! Я там такие художества изобразил, а ты... - А я здравомыслящий человек, который не хочет смотреть на плоды твоего больного воображения. - А раньше хотел,- брат надул губы и выставил нижнюю вперёд. - Садись, не стынь, я сейчас плед принесу. Будем интеллектуально развиваться,- с этими словами я переключил на Дискавери.       Когда вернулся, картинка уже показывала мультики. Да, братец, будем развиваться под 2х2. - Лови!,- крикнул Глеб и кинул в меня мокрое полотенце. Я отмахнулся, и оно отлетело на люстру. - Идиот,- выдохнул я и полез за ним. Стоя в непонятной позе, одной ногой на спинке дивана, а другой на полке с дисками, я пытался снять этот злосчастный кусок махровой ткани. А Глеб в это время заливался смехом: - Брат-акробат! - Фашист-фетишист,- буркнул я, когда ноги благополучно коснулись пола, и кинул полотенце брату. - Почему?,- возмущённо спросил Глеб. - А то сам не знаешь,- хмыкнул я и плюхнулся рядом,- Вижу, ты выбрал иной путь. Что же, деградация – тоже эволюция. Брат обиженно завернулся в плед и спрятался с головой. - Я тебя не оскорблял,- сдавленно произнёс он. До меня вдруг дошло, что я постоянно его подкалываю, указываю на недостатки. Чего я добивался? Только хуже, походу, сделал. Поэтому в качестве извинений попытался обнять лежащий рядом комок, но он начал брыкаться. - Перестань, Глебка,- я хотел найти хоть какую-то открытую часть тела,- Сглупил, прости. Ну, не обижайся!.. Я уже подумал нафиг пнуть его с дивана, но решил сделать по-другому. Я встал, взвалил брата на плечо и понёс из гостиной. Хм, а он легче, чем я думал. Ну хоть грыжу не схвачу. - Вредно тяжести таскать,- Глеб освободил голову от пушистого плена. - Ой, да где здесь тяжести!       Дойдя до кровати, я аккуратно скинул брата и приказал лежать. Он вытянулся в струнку, отдал честь и закрыл глаза. Я с улыбкой ушёл досматривать сериал. Странно, как часто я стал улыбаться. Сегодня. Ладно, перед сном загляну к нему, заставлю принять лекарства и померить температуру. А мне уже лучше. И не только физически, но и в моральном плане. Как будто крылья за моей спиной снова проснулись. И это только начало. Под звук телевизора я опять задремал. Когда проснулся, на часах уже было 22:34. Как и обещал, я пошёл проведать Глеба. Он уже спал. Мне так не хотелось его будить – он словно котёнок свернулся в клубок и сопел. Веки слегка подрагивали, губы растянулись в улыбке – снится хороший сон. Я заметил, что необходимой таблетки уже не было, графин был почти пуст. Сиропа тоже слегка поубавилось. Вот как. Ладно, не буду будить его только ради измерений. Я лишь подвернул ему одеяло и прошептал: - Спокойной ночи, Глебка. Поцеловав его в лоб, я ушёл. Объяснив этот поцелуй проверкой температуры.

***

      Я резко сел на кровати. Весь в поту. Какого хрена мне снятся прошедшие события? С немного другим финалом: так же, как и днём, я зашёл в ванную, где стоял Глеб. Но не вышел. Гоня эти странные цветные картинки, я глянул на часы – они показывали 4 утра. Схожу-ка умоюсь.       По пути обратно решил заглянуть к брату. От милого котёнка не осталось и следа – он часто дышал, весь покрылся испариной и мотал головой. Я подбежал и разбудил его. Глеб ошарашенно смотрел то на меня, то на дверь, то на стол. - Вадим,- растерянно шепнул он и уткнулся мне в плечо. Я приобнял его и начал гладить по голове, приговаривая: - Я здесь, всё хорошо, не бойся. Помню, когда ему было 5, я также его успокаивал, если мама уходила в ночь. Как будто ничего не изменилось. Ему всё ещё пять, а я не по годам взрослый, даже слишком. - Ну что, успокоился?,- я поднял ладонью его лицо и заглянул в глаза. - Да, всё хорошо. Спасибо. Что ты рядом. Что ты есть. - Чудак,- я чмокнул его в макушку и ушёл к себе, укрыв напоследок одеялом.       Остаток утра прошёл без происшествий. Я проснулся в 10. Встал, умылся, поставил чайник, убедился, что Глеб ещё спит и пошёл в душ. Моя простуда испарилась, а вот брата я потом проверю.       Завтракать пришлось одному. Глеб походу не спал последние месяца 2, ибо да, он не проснулся и к 11. И хорошо, пусть отсыпается в тепле и уюте. Я решил посвятить утро (уже день) поиску новых и обработке уже имеющихся мелодий, пока брат не проснётся. Однако к полпервому уже успел испугаться, почему он не стучит и не зовёт меня. Зайдя в комнату, я увидел, что одеяло-то двигается – значит, дышит. Подошёл ближе – Глеб резко распахнул глаза и закричал: - Доброе утро! Проснись и пой! Вконтакте скучно с утрааа! - Уже день, соня. Завтрака тебе не досталось – будешь обедать. А сейчас, где градусник? - Я его съел!,- у брата явно было хорошее настроение. - Ну серьёзно. - Не хочу, чтобы в меня с самого утра что-то пихали! Ах вот как, Глебка. Ясно всё с тобой. - Найду же. И засуну,- я попытался вложить максимум угрозы. - Только тебе и позволю,- прошептал Глеб и выудил градусник из-под подушки. Хитрец, блин.       Когда с процедурами было покончено, брат перебрался в гостиную на диван. А я решил не париться с обедом и заказал пиццу. Потом присел рядом и включил телевизор. Хорошо, если ему так нравится этот канал, будем смотреть его. Тем более, пульт был у Глеба, а отобрать невозможно – это крики, слёзы, сломанные ногти, и тд, и тп. Но он неожиданно переключил на НашеТВ и предложил: - Давай клипчики посмотрим, как тогда. - Я не против.       Мы смотрели и обсуждали музыкантов, цветовые решения, музыку. Что сделано хорошо, а что не очень (дерьмо по мнению Глеба). Минут через 20 оживлённой беседы у меня пересохло в горле, и я пошёл на кухню налить воды. Там краем уха услышал звуки лопастей вертолёта… - АА! Вадик! Бегом! Тут чудеса, тут леший бродит!,- крик брата шугнул меня, и я чуть не опрокинул на себя стакан,- На ковре-вертолёте, мимо раадуугии,- затянул Глеб. Ну как затянул, начал орать на всю квартиру. Своим хриплым болезненным голосом. - Умоляю, помолчи! Ты ещё болеешь,- я жалел ни сколько свои уши, как уши соседей. «А почему мимо радуги?» - подумал я, но не стал озвучивать свою мысль,- Эх, давно это было… Сколько там, 20 лет назад? Кошмар. - Кошмар – это ты. Нажрался после съёмок, а меня не позвал,- вспомнил Глеб. - А ты нажрался до, я хотел тебя проучить,- повисла пауза,- Давай не будем об этом. - Давай.       За стёклами грязных окон квартиры снова пошёл снег. Медленно, но верно он покрывал крыши домов и машин. Следов вчерашней метели не осталось. Снежинки мягко опускались на землю, тут же тая. Вольно. Снегопад всегда погружал меня в думы. Казалось, я один наблюдаю за танцем замёрзших капелек воды. Но нет – Глеб тоже с воодушевлением смотрел на этот зимний фокстрот, положив подбородок мне на плечо. От него исходило тепло. Нет, это не связано с температурой. Это Глеб, самый настоящий, родной и ранимый. Этот момент прервал звук столкновения металла и разбитого стекла. Я подбежал к окну – авария. К счастью, мелкая. Глеб тоже подошёл взглянуть. - На счастье,- сказал он. - Надеюсь. Где твой плед? Ну-ка быстро обратно! - Вот он,- с этими словами брат прижался ко мне. Я обнял его и уткнулся носом в волосы. Приятный жар начал разливаться по телу. О нет. Я отпрянул, держа его плечи на вытянутых руках. - Вадик? - Иди на диван. - Вадик!,- Глеб потянулся обратно. - Повторяю, иди на диван. Я сказал. Полный недоумения, он поплёлся на своё место. Я стал изучать очень интересный косяк двери. Захотелось выпить. Но решил пока просто закурить. - А я?,- спросил Глеб. - А ты болеешь. Потерпи денёк. Он расстроенно уткнулся в телевизор.       Нет, не могу. Я быстренько потушил сигарету, достал бокал и бутылку коньяка из шкафчика на кухне. Налил и незаметно выпил. Должно полегчать. Постою тут минутку. Скрипнул диван. Мягкие шаги доносились всё ближе. - Вадим? - Глеб? Он подошёл на опасное расстояние. - Ты что, пил?! А меня третируешь! Так нельзя!,- Глеб оттолкнул меня и потянулся в бутылке.       Я перехватил его руку, затем талию. Через секунду он был у меня в объятиях. Злой, взъерошенный. И такой милый. Такой хрупкий, такой мой. За окном завыл ветер, повисла белая стена. А я не мог отовраться от неба. От неба глаз своего брата. Неловкое ощущение, но и вместе с тем приятное. Никуда он теперь не денется, решил я и подался вперёд. К моему удивлению, Глеб не отпрянул, а наоборот – потянулся ко мне. Я мягко взял его за подбородок и поцеловал. Что я делаю? Не важно. Я нежно касался его губ. Они были сладкими, слаще я не пробовал. Я внимательно изучал каждый их миллиметр, добавив чуточку страсти. Почему он терпит это? Я бы давно уже самому себе в морду дал. Или чего хуже. Но Глеб продолжал отвечать на мои ласки, гладил по волосам, касался шеи своими тонкими и холодными пальцами, отчего по всему телу табунами бегали мурашки. Его руки скользили по моим плечам, по спине. Каждое касание откликалось огнём там, где он побывал. А я лишь держал его хрупкое тело при себе, не желая отпускать хоть на миг, хоть на сантиметр отдалять от себя. Я не заметил, как закрыл глаза, наслаждаясь. И только когда открыл – увидел, что Глебу так же хорошо, как и мне – веки спущены, рот полуоткрыт. Дышал он шумно и часто. - Ещё,- с придыханием попросил он. - Ну ещё, так ещё,- улыбнулся я,- но попозже. - Как так?,- брат повис на моей шее. - А вот так, хорошего помаленьку,- я подхватил его на руки и бросил на диван,- Лежать! Глеб ткнулся в подушку и пробормотал: - Вот и целуй теперь свой плед. - Глебка! Не наглей,- пригрозил я, нагнувшись. Он резко повернулся, обхватил меня руками и повалил на себя. - Любишь снизу?,- съязвил я. - Только если сверху – ты!,- ответил Глеб и впился в меня поцелуем.

***

      Звонок в дверь. - Блин. Походу пиццу привезли. Одевайся!,- я в панике начал искать отброшенную кофту. - Ну, Вадик, нахрен её, иди сюда! - Нет, я хочу есть. - Съешь меня, я разрешаю,- ухмыльнулся брат. - А тебе оно надо? Прикройся лучше,- сказал я и пошёл открывать. - С вас 700 рублей, вот ваша пицца. Приятного аппетита,- юноша в дверях отдал коробку. - Спасибо, вот 1000, сдачи не надо. - Хорошего вечера. Я закрыл дверь и глянул в зеркало. Надеюсь, доставщик не заметил Глеба, а то мог и догадаться, что тут происходило… - Вставай,- крикнул я. - Это ты мне?,- ухмыльнулся брат. - Тебе, тебе, больше некому. - Оу, что опять начинается,- Глеб облокотился на спинку дивана в позе гепарда, готовящегося к прыжку. - Всё уже началось,- я щёлкнул его по носу,- пошли есть, я голодный. Глеб откинулся на подушки: - А я изголодался по тебе! - И что ж ты молчал все эти годы? - Да не осознавал до недавнего времени… - Вот как,- произнёс я, вернувшись из кухни, - Не заставляй меня снова тебя носить. - Иду, иду,- брат поднялся и медленным шагом последовал за мной,- Постой,- он взял меня за руку и повернул к себе. - Что такое, Глеб? - Я люблю тебя,- он потянулся к моим губам. - И я люблю тебя, Глебка,- ответил я и прижал его к себе.       Метель прекратилась, лишь одиночные хлопья, как отголоски недавней бури, тихо опускались на свежий мягкий белоснежный ковёр. Сердцу весело. Чудеса. Чудеса.