Просто друзья

      — Шеду?       Кукла в плаще слегка пошевелилась и, едва заметно повернув голову в сторону говорящей, буркнула:       — Чего тебе?       — Мне кошмар приснился… — говорившая опустилась на колени рядом с Шеду. Она, слегка наклонив головку, посмотрела на него своим единственным окуляром:       — Расскажи мне сказку. Пожа-а-алуйста!       Шеду проворчал что-то невнятное, но всё же сел и потянулся:       — Хорошо. Но только сегодня. А потом — сразу спать. Поняла?       Последнее слово прозвучало резко, и кукла немного вздрогнула.       — Поняла, — голос легонько дрогнул, но куколка старалась не подавать виду, что обиделась. Хотя… Шеду уже и сам заметил, что переборщил со строгостью. Он, словно извиняясь, указал на местечко рядом с собой:       — Садись, Никки.       Никки немного помедлила и неуверенно подползла поближе, левым боком прижавшись в своему другу. Шеду хотел возразить — он не любил, когда Никки втискивалась в его личное пространство, но сейчас у него пропало всё желание с ней спорить.       — Итак… — Шеду немного поворочался, пытаясь отодвинуться от навалившейся на него Никки, — Какую сказку ты хочешь услышать?       — Про принца, который спасал свою принцессу! — тут же ответила Никки.       — Хм… Ладно, — Шеду немного смутила её просьба — в романтических делах он был дуб дубом, и даже ни разу не пробовал произнести какой-нибудь комплимент — не в его характере это было, — Итак. Жила-была принцесса. Она была такая красивая, что… — Шеду краем глаза посмотрел на Никки. Та смотрела на него своим окуляром. Форма зрачка её поменялась — эта особенность проявлялась у Никки, когда ей что-то нравилось, или когда она видела и слышала что-то красивое. Сейчас зрачок принял форму звёздочки — это означало заинтересованность. Шеду невольно залюбовался выражением лица Никки, и продолжил, — … что луна, отражающаяся в её глазах, освещала весь мир…       Никки тихо вздохнула. Звёздочка в её окулярах немного увеличилась.       — Однажды принцессу похитил страшный и злой дракон…       Зрачок Никки испуганно сузился.       — Но у принцессы был возлюбленный. Он отправился на её поиски. Каждую ночь, укладываясь спать на голой земле, он вспоминал свою принцессу и её прекрасные глаза, в которых отражались звёзды… Вспоминал про её белое личико и светлую улыбку… Помнил всё до мельчайших деталей…       — О-о-о… — трогательно проронила Никки. Шеду не заметил, что уже давно улыбается. Его даже не смущало теперь, что Никки упорно продолжает завоёвывать его личное пространство.       — … И с этими воспоминаниями засыпал. Это продолжалось много дней и ночей, но наконец принц достигнул своей цели — он нашёл ту башню, в которую дракон заточил принцессу. Принцу пришлось воевать с чудищем, чтобы спасти свою любовь. Меч мелькал, когти дракона тоже… Но принц победил в этом бою. Он забрался на самый верх башни и открыл дверь в комнату. Принцесса тут же подбежала к нему и крепко его обняла. А потом…       — Они жили долго и счастливо? — закончила Никки, зевнув.       — Да, — кивнул Шеду. Потом нахмурился, — Ладно, всё. Спать пора.       Но Никки уже заснула, удобно устроившись на его плече. Шеду сначала хотел разбудить её, но потом передумал.       Он облокотился спиной на камень и слегка приобнял Никки за плечи — чтобы во сне не свалилась на землю. Потом посмотрел на сладко посапывающую девочку.       Да, сложная жизнь у кочевников. Шеду помнит, как забрёл в какой-то дом и обнаружил там Никки — она ещё не успела очнуться, видно, её недавно оживили. Куколка была привязана за кисти рук к непонятной конструкции и не реагировала ни на что вокруг. Шеду думал, что она мертва, и очень сильно испугался, когда Никки открыла окуляры — тогда их было ещё два. Ему даже стыдно стало при воспоминании об этом — он боялся признаться себе в том, что хотел разобрать Никки на шестерёнки, когда она очнулась. Бедняжка так напугалась…       Шеду перевёл взгляд на спящую девочку — вернее, на то место, где когда-то был второй окуляр. Девочка лишилась окуляра, когда свалилась с высоты прямо на гвоздь. Ничего не пострадало — только окуляр разбился. Шеду долго успокаивал плачущую Никки, и придумал решение — взамен разбитого окуляра он пришил ей заплату в форме сердечка. Никки тогда ещё долго любовалась новой заплатой и чуть не заобнимала до смерти своего друга. Шеду уворачивался, но с удивлением (про себя, конечно) отмечал, что ему нравится, когда Никки его обнимает. Пусть от её обнимашек все механизмы внутри повреждаются и что-то долго потом трещит в шестерёнках, а всё равно приятно.       Кукла в плаще продолжила рассматривать Никки и отмечать едва заметные детали — его подруга была аккуратно сшита и не имела почти никаких изъянов, кроме отсутствия окуляра. На шее сзади был привязан бантик. На талии висел поясок, концы которого уже истрепались от долгого путешествия. Некогда ровные и аккуратно уложенные розоватые волосы растрепались. И вообще вся Никки была какая-то маленькая и хрупкая, да и вела себя, как ребёнок, хотя ей уже пятнадцать лет стукнуло.       Шеду был старше Никки — ему семнадцать недавно исполнилось. Помнится, тогда Никки весь день пыталась его поздравить, но он сопротивлялся, отчаянно пытаясь прервать эти попытки. Бесполезно. Тогда-то он и получил в подарок от Никки этот плащ — и ходит в нём по сей день.       Шеду ещё раз оглядел себя — он, в отличие от Никки, был весь в заплатах и шрамах. На груди крест-накрест пересекались зашитые повреждения. На коленке вообще красовалась заплата в горошек. В общем, потрёпанный жизнью Шеду выглядел из-за своих ран ещё более потрёпанным, и это его никак не радовало. Никки по сравнению с ним выглядела просто ангелочком, спустившимся с небес. И вообще Шеду стал замечать, что с некоторого времени он начал как-то странно реагировать на неё.       Её голос.       Её взгляды.       Её смех.       Всё теперь звучало для него по-другому.       «Да ничего не изменилось!» — иной раз одёргивал себя Шеду, боясь признать очевидное. Его выводило из себя своё же собственное поведение, и он ничего не мог с этим сделать. Но рано или поздно надо признаться себе. Признаться во всём, что он ощущает, когда Никки рядом.       Признаться, что любит её улыбку.       Что любит её нагловатое поведение.       Любит в ней ВСЁ, что только можно любить.       Любит её.       Всю.       Без остатка.       Даже её любопытство. И отсутствие одного окуляра. И то, что она обнимает всё, что под руку попадётся.       Только как, КАК ей сказать?       — Никки! — слегка тряхнул плечо девочки Шеду. Та пролепетала во сне:       — Сладких снов, Шедди…       — Что?! — вылупился Шеду. Никки ещё никогда так ласково его не называла. Может быть, она… Тоже… Его любит?       — Никки! Проснись! Я хочу кое-что сказать! — ещё сильнее тряхнул её за плечи Шеду. Девочка открыла свой единственный окуляр и сонно моргнула:       — А?       — Я… Никки… Я кое в чём хочу признаться… — замялся Шеду.       — Что? — Никки присела и потянулась. — В смысле, признаться? В чём?       — Э-э-э… — Шеду понял, что совсем не подготовился к этому. Но раз уж заварил кашу, надо как-то её расхлёбывать. Шеду крепко зажмурился, боясь ответной реакции Никки, и выпалил:       — Никки, я люблю тебя!       Пауза.       Шеду испугался. Девочка молчала. Она не двигалась, не говорила, не отвечала. Кукла в плаще решила рискнуть — и открыла глаза.       Никки оказалась слишком близко. Около самого лица Шеду. Тот даже испугался и отпрянул, уткнувшись спиной в камень. Девочка смотрела на Шеду, и зрачок её окуляра принял странную форму. Подозрительно похоже на сердечко. Да, это точно было сердечко, решил Шеду, приглядевшись получше — а ведь раньше её зрачки не принимали такую форму!       — Шедди… — подбираясь поближе к своему «другу», нежно прошептала Никки. — Я тоже тебя люблю… И давно уже… Ты думал, зачем я присаживаюсь к тебе так близко?       — Н-но мы же были просто друзьями… Я думал, это просто так…       — Тс-с-с! — приложила пальчик к его губам Никки. — Ничего не говори больше. Мы уже давно не «просто друзья».       Если бы Шеду спросил кто-нибудь через много лет, какое событие изменило его сильнее всего, он бы ответил — первый поцелуй. Не просто потому, что он первый, а потому, что подарила этот поцелуй ему Никки.       Девочка прижалась к его груди и прислушалась к механическому постукиванию шестерёнок внутри. Шеду ещё был в шоке оттого, насколько быстро всё произошло. Он несколько мгновений молчал, а потом крепко прижал к себе Никки, уткнувшись подбородком в её макушку. Девочка закинула головку вверх, чтобы посмотреть на Шеду, и спросила:       — Мы будем жить долго и счастливо?       — Да. Я постараюсь это устроить, — пообещал Шеду.       Спустя несколько минут куклы заснули в объятьях друг друга.