Поиграем?

Поиграем? От объятий двух австралийцев отвлёк громкий и выразительный кашель Уджина. — Я, конечно, понимаю, что давно не виделись, счастливое воссоединение семьи, но давайте, пожалуйста, соберём свои задницы и пойдём уже, окей? — - Ким выглядел чуть раздраженным, но никто из парней его в этом не винил. Он выкинул человека в окно, хотя до этого даже просто ругаться ни с кем не ругался. Это потрясение, а агрессия — защитная реакция. Ликс и Чан кивнули, понимая, что что-то тут не так и поднялись. Феликс взял свою палку, которая орошилась яркими кровавыми пятнами, перехватил покрепче и взглядом стал высматривать Чанбина. Его Дарк-бой смиренно ждал продолжения движения где-то в заднице, прячась за спинами Лино и Хвана. К последнему, кстати, очень активно лип Ким-младший, крепко прижимаясь к парню, а тот, почему-то, как-то с натягом поддавался чувству любви и симпатии, больше предаваясь тревоге о Яне, который, как неприкаянная душа, отошёл ото всех подальше и решил ни к кому не лезть. Сердце совсем с ума сходит. И злость берёт от того, что Хвана обнимает это вишнёвое недоразумение, а тот и не против совсем, кажется. Даже по голове того гладит. Ян хмурится и идёт рядом с Со, когда вся компания, наконец, сдвинулась с места, перебежками передвигаясь по всей территории коридора. Когда они вышли в более светлое пространство, им открылось отвратное зрелище. За окном, на первом этаже, в холле, валялись развороченные тела, везде кровь, мясо, кишки. Вонь, конечно, стояла прекрасная. Просто ошеломительная. Естественно, с точностью да наоборот. Феликс нахмурился, заметив где-то чуть дальше шевеление из приоткрытой двери. Парень прошёл чуть вперёд, закусив губу и сведя брови к переносице. Чанбин не сводил с младшего взгляда и заметно напрягся, когда тот молча подошёл к неплотно закрытой двери и распахнул её, доставая камеру, чтобы подключить ночное видение. Посмотрев вперёд по коридору, парень недоверчиво покосился на завалы мебели, где была одна, довольно узкая щель, через которую было лезть, по мнению Ли, весьма сомнительно. Вернувшись к двери, блондин посмотрел в объектив камеры, недовольно морщась от тёмно-зелёных тонов комнаты. Хотя, это лучше, чем ничего, так что спасибо и на этом. — Пойдём тут. Там дальше есть дверь, так что, возможно, мы сможем обойти завал. — грубым голосом, но мягким тоном проговорил юнец, вглядываясь в неприветливую темноту зала, как гласила табличка, читального. Из читального зала ведь должна быть дорога в библиотеку, а оттуда на выход в коридоры, так? Если даже нет, то Феликса не ебёт. Он просто глубоко вдохнул затхлый гнилой воздух, в очередной раз поморщился, и смело шагнул в обволакивающую его тьму и тишину. Тишина, кстати, продлилась недолго. За Феликсом, буквально следом, зашёл Чанбин, а потом раздался громкий вопль Ли, который после был приглушён. Вся толпа ломанулась к парочке, сбивая друг друга. Первым вбежал Чан, судорожно вынимая из инвентаря камеру и оглядываясь кругом. Чанбин стоял спиной к какому-то силуэту, обняв блондина поперёк рёбер одной рукой, а другой заломив чужую голову назад, закрыв рот. Чан подумал, что Бин сделал Ликсу что-то плохое, однако, подойдя ближе к странному дуэту, он услышал, как Бинни успокаивающе шептал младшему, что это просто скример и ничего больше. Что всё хорошо, он рядом и поэтому бояться нечего. И Ликс ему безоговорочно верил, потому что это же Бин, он не обидит, он даже поцеловал (!) Ли, чтобы предотвратить паническую атаку у младшего. И пусть он не знает, что Бин до сих пор с замиранием сердца осознаёт тот факт, что при поцелуи с ним, Феликс задерживает дыхание. А ещё губы у него невероятные, и, если они выживут, он попробует их вживую. Со уже осознает, что с его девушкой ему придётся расстаться, потому что появился Он. С веснушками и весёлым смехом. И Он сейчас смиренно стоит, позволяя прижимать себя к чужому телу, дышит спокойно, а рука Чанбина сейчас прямо на его губах. И они действительно мягкие. Путь они продолжили лишь минут через 7, когда у Ли-младшего паника отлегла от задницы, как и героизм, который, к слову, внезапно проснулся в Минхо, на беду Криса, который шёл совсем рядом, оттовый рвать задницы всем, кто обидит эту симпатичную сученьку. Или тем, кто попробует, не важно. Пиздец придёт всем и каждому, без разбора полётов и определения степеней виновности. Феликс идёт за Чанбином, вцепившись в его руку мёртвой хваткой и не желая отпускать даже на книжных завалах, через которые перелезать приходилось на четвереньках. И Со непременно льстило бы такое внимание, если бы от этого Феликс не страдал. То носом в книги уроется, то подскользнётся, то в шкаф в темноте лбом врежется. И каждый раз на его отказ от самостоятельного передвижения, Чанбин неизменно твердил одно и то же:» Вредный и травмоопасный ребенок». Но он беззлобно совсем говорил это, скорее даже с нежностью, с лаской и лёгкой задоринкой. Потому что когда Ликс снова снёс лбом угол стеллажа, парень не выдержал, рассмеялся и аккуратно поцеловал хнычущего Ли в ушибленный лоб, сразу заставляя забыть, как дышать. — Э, голубки, я свет вижу! — довольно заявил Ян и рванул к выходу, однако выйдя оттуда, он очень расстроился. По одной простой причине: завал находился прямо перед дверью. Парни так же не особо обрадовались такому исходу событий, скорее, даже расстроились, потому что лезть в эту узенькую хуйнюшечку не хотелось от слова совсем. Однако, знаете, выбора особо не было и они начали думать, кто первый туда полезет. — О! Поросята! Здравствуйте и идите к папочке Крису. — раздался хлюпающий мерзкий голос откуда-то из тёмного коридора, и на свет вышел никто иной как Крис Уокер…