Милые кости ломались о трубы
29 сентября 2018 г., 19:34
Нет, Гарри не был бессердечной сволочью, он хотел подойти поговорить с Драко, но… Не мог. Поттер не мог этого сделать, он дал обещание, закрепленное магией, Люциусу Малфою. Из-за этого, Гарри не мог даже подружиться со своим соулмейтом. Сейчас гриффиндорец из-за этого страдал не меньше, чем Драко страдал от спектрофобии. Поттер, может, и смог бы испытывать к Малфою младшему какие-то нежные чувства, но из-за того, что сделал с ним Люциус, он не мог перестать ненавидеть. Если бы всё было по другому, то он бы наверное в конце концов влюбился в Драко. Конечно он не хотел давать того обещания, но его мучили круциатусом целый день, после этого Поттер уже не мог нормально соображать, он чувствовал только боль и она была совершенно невыносимой. Казалось, что его кости ломают о трубы, а голову нагревают на огне, а потом выдувают из неё вазу, бешено вращались глаза в глазницах, и парню хотелось только, чтобы эта мука прекратилась. Он согласился на этот договор, в тот момент ему действительно было всё равно на то, что он не сможет общаться со своим соулмейтом.
Теперь, из-за всего этого Гарри приходилось наблюдать за всем со стороны. Поттер замечал, как Малфой худеет с каждым днём всё сильнее, как его трясёт от каждого шороха, замечал он и его красные глаза, но думал, что Малфой специально делает себе такой внешний вид для того, что бы он обратил на него внимание. «Это всё провокация» — так он думал, — «И нет у него фобии». Для утешения, Гарри прижимал к себе посильнее Джинни, целовал её и шептал лживые слова о любви. Уизли была счастлива, что Гарри обращает на неё внимание и не замечала ничего.
Через три недели.
У Поттера был ужасный день. На зельях с факультета из-за него сняли тридцать баллов, он поссорился с Гермионой, Малфой не выходил у него из головы, ещё Гарри, кажется, подхватил простуду, в большом зале было слишком шумно, так ещё и Джинни болтала не переставая, что бы заткнуть Уизли, Гарри наклонился и поцеловал её, когда Поттер отлип от девушки, то увидел, как белая макушка изчезает за входной дверью большого зала. Гарри подорвался со своего места, он понял какую ошибку допустил, теперь главное было — догнать Драко. До него дошло, что он может написать про то, что он дал обещание Люциусу, он может написать, что Драко не выходит у него из головы. Он ещё может извиниться и всё исправить.
Где искать Драко, Поттер не знал, поэтому, когда он забежал в туалет Плаксы Миртл, прошло уже более получаса.
Его сердце в тот момент остановилось, он увидел ужасную картину.
Белый, как снег, парень лежал на полу в луже собственной крови, а вокруг валялись осколки зеркал. Конечно Гарри слышал, что Драко их боится, но думал, что это ложь, Гарри даже знал причину этого страха, но он не мог подумать, что всё так далеко зайдёт. Он считал это поведение провокацией хитрого слизеринца.
— Драко, — еле слышно сказал Поттер.
Слёзы непроизвольно потекли из его глаз. Он медленно подошёл к фарфоровому мальчику. Парень не хотел верить, что всё это правда.
— Дра-а-ако, заче-е-ем. Прости меня, прости-и-и, — Гарри присел на колени, он порвал свою чёрную мантию и попытался с помощью этого куска ткани остановить кровь на хрупком запястье Малфоя, но ничего не выходило. Всё заживляющие заклинания вылетели из его головы, руки тряслись и он никак не мог поднять хрупкое тело. Кое-как справившись, он на трясущихся ногах вышел в коридор. Ему было всё равно, что ученики и учителя увидят его слёзы, главной целью было — успеть спасти своего любимого соулмейта. Да, именно любимого, он понял это… Но к сожалению слишком поздно. У Драко уже остановилось сердце.
