Я так скучал...

Сегодня холодно. Чимин идёт домой очень поздно. Уже за полночь. На самом деле, ему не важно уже сколько сейчас времени и какая погода. Он привык к холоду. К холоду на улице, к холоду в душе. Чимин любит сидеть на подоконнике под одеялом с кружкой горячего напитка и смотреть в окно. Ему опять холодно. Ему не тепло, ему уже давно не было тепло. У него маленькая уютная квартира, которая не греет, шарф, в который Чимин прячет нос, тоже не греет. А он так хочет тепла, человеческого тепла, тёплых объятий и сладких поцелуев. Но у него этого нет. Забрали. Два года назад Юнги ушёл и забрал с собой единственную, но самую важную вещь — сердце. Без сердца жить сложно, но можно — Чимин знает это. Чимин сильный, Чимин справится, Чимин выдержит. Все так говорили, когда бросали его. А он пытался быть сильным, пытался справляться и выдерживать. Получалось плохо, но, если честно, Пак перестал что-то замечать вообще. Он не знает, какое сегодня число, день недели, месяц — всё это уже давно совсем не важно. В жизни важны мелочи. Встреча — это такая мелочь. Самая важная мелочь в мире и такая недосягаемая. Юнги такой недосягаемый. Сколько бы Чимину не было больно, сколько бы порезов на запястье у него не было, сколько бы антидепрессантов он не принимал, это не важно. Абсолютно. Потому что, если бы Юнги вернулся и сказал глупое «прости» — Чимин бы простил, не думая даже простил бы. Только бы Юнги это надо было, Чимин надеется и верит, что надо, но реальность так жестока. И сейчас, когда Пак немного выпил и очень расстроен, он не думает, что случится чудо. Чимин только отвык от Мина, отвык от его привычек, улыбки, смеха, от всего, он же отвык, правда? Кому Пак пытается соврать? Не отвык, не забыл, потому что, любит, потому что, навсегда. Он поднимает глаза, чтобы посмотреть, куда забрёл, думая обо всём ненужном, и не верит тому, что видит. Кто бы поверил, если бы узнал, что кто-то достал рукой до звезды или потрогал солнце? Никто. Потому что, это невозможно. Недосягаемо. Юнги тоже недосягаемый, но, если Чимин сейчас его видит, значит и про звезду с солнцем стоит поверить? Чимин не уверен, что его, затуманенный алкоголем, рассудок достоверно воспринимает информацию и правильно анализирует. Хотя в данный момент думать не получается совсем. Тело будто застыло в одной секундой эмоции и осталось в таком состоянии. Только в голове куча и не одной мысли одновременно. Юнги красивый и абсолютно реальный. Юнги молча стоит. Юнги ждёт. Юнги никогда не умел ждать. Он подходит и обнимает. Это то, чего не хватало Чимину. То тепло, которого он так хотел. Все чувства всплывают вновь, воспоминания давят, глаза щипит от выступающих слёз. Все говорили Чимину, что он сильный, а он не сильный вовсе, он слабый. Просто сильным быть вынуждало общество, а он не хотел. Но сейчас дал волю эмоциям, всему, что накопилось разрешил выйти наружу. Так крепко обнял Мина в ответ, что, казалось, между ними нет абсолютно ни одного свободного миллиметра. Они смотрят друг другу в глаза. Дышат одним воздухом на двоих. Делят одну боль на двоих. — Я так скучал. Чимин молчит, он не в состоянии что-либо говорить. Он скучал гораздо больше, сильнее и больнее. Больнее до глубины души. (Мне так больно, Юнги) — Прости меня, Чимин. Пака в дрожь бросает от этого голоса. Он ведь давно простил, ещё в первый месяц расставания понял, что не сможет жить без Юнги. Он никогда не скажет этого. (Ненавижу тебя за всю эту боль) — Я люблю тебя. Чимин не может осознать, что это происходит на самом деле. Эти слова так ранят. (Ты не можешь представить, как сильно я люблю тебя. Нет таких слов, чтобы описать эти чувства) Чимин не говорит это. Он разрывает объятия. — Я тебя ненавижу. (Я люблю тебя) — Уходи. (Не бросай меня снова, не оставляй меня) — Не хочу тебя видеть. (Я готов смотреть на тебя всю жизнь) — Уходи. (Прошу, останься) Чимин никогда не скажет того, что хочет его сердце. А Юнги смотрит на него, потом делает шаг назад. (Нет, Юнги, вернись) — Чимин я знаю, что сделал тебе очень больно, но дай мне шанс. Он подходит в Чимину очень близко, кладёт свою теплую руку на его холодную щёку. И целует. Мягко, нежно, как никогда раньше. Юнги всегда был груб и ни на секунду не проявлял нежность. А сейчас Чимин чувствует это. Он всё чувствует. У него внутри планеты взрываются. Ему так больно. Ему так хорошо. Он простил. Он любит. — Юнги, ты останешься со мной навсегда? — Нет, Чимин, я хочу быть с тобой бесконечность. Бесконечность, как и любовь — у них нет предела.