Как там, в колхозе?

      — НИХАЧУ НИБУДУ!!! — ныла Влада, шедшая с одноклассниками в сторону кабинета литературы.       — Чего ты ноешь? — Фокси, видимо, уже задолбался слушать её скулёж.       — Поживёте — узнаете!       Плюсом было то, что сегодня из-за изменения в расписании урок литературы у них проходил параллельно с девятым и десятым классом. Благо, тема оказалась одинаковой, и раздваиваться учителю не придётся. Или всё-таки не благо?       Войдя в класс, который был очень маленьким (во сремена СССР здесь был кабинет домоводства), всем пришлось потесниться. Спрингу, как назло, досталось место рядом с Таней. Девушка безразлично взглянула на него и продолжила повторять материал.       Звонок.       В кабинет вошёл пожилой полный учитель в очках.       — Садитесь, — бросил Валерий Иванович. Ребята уткнулись в книги, стараясь успеть прочесть всё до того, как их спросят.       — Ну, — спросил учитель, — кто хочет мне рассказать, как погиб Андрий?       — А ты что, сдох? — спросил Фантайм у девятиклассника Андрея, чем вызвал смех у всех.       — Вот с тебя и начнём Филипп, — назвал учитель его по журналу. Ведь по документам аниматроника звали Филипп Фергюсон.       Тут Камикадзе не удержался от шутки.       — Цвет настроенья сиинииий…       Девятиклассницы подхватили:       — Внутри мартини, а в руках бикииинииии…       Фантайм у доски стал описывать отрывок из «Тараса Бульбы». И рассказал, казалось бы, отлично. Но Валерий Иванович начал задавать вопросы:       — Так почему Андрий остался в польском городе.       Парень ответил, как ответил бы любой романтик:       — Он повиновался зову сердца, захотел остаться с панночкой, которую полюбил. Его отец не понял этого, и поэтому сильно рассердился.       — Нет, ты понимаешь, — начал возражать учитель, — Андрий предал своих товарищей, поэтому Тарас Бульба и убил его, потому что казакам такие предатели не нужны. Это такие люди, их в Америку колбасой поманишь — они и Родину предадут!       — Делать нам больше нечего, как ваших колбасой к себе манить, — огрызнулся Филипп.       Валера (так в своих кругах называли его школьники) не обратил на это внимания, продосвои нравоучения:       — Почему над нами смеётся Запад? Да потому что каждый третий нашей стране -предатель. Ему какой-нибудь американец плюнет в лицо, а он начьнёт умываться ею: «Ой божья роса! Божья роса!»       Дед посмотрела на друзей: у Фокси начинала гореть жопа, Бонни не в понятках смотрел в одну точку, а Голден застыл в фейспалме. Лизок-помазок шепнула медведю:       — И так каждый урок, понимаешь?       Валера до сих пор говорил:       — Или есть дураки, которые даже своего имени стесняются. Его спросят, как его зовут, а он там какой-нибудь Джон или Фред.       Тут пукан подгорел и у Фредди.       — Вот вас в журналах много стало таких. Вы что, нерусские что ли?       Фантайм молчать больше не был намерен:       — Вообще-то — нет!       Остальные закивали головами, надеясь, что учитель наконец-то признает свою вину. Но не тут-то было.       Полина закрыла уши, чтобы не слышать дальнейших речей. Ведь «старожилы» этой школы хорошо знали, что Валера — убеждённый националист и, к несчастью Фантайма, гомофоб.       — А что вы тогда в России делаете? Учились бы в своей Америке, колбасу бы жрали.       — Да вы задолбали со своей колбасой! — чуть ли не закричала взбешённая Чика. Не скроем, что ей было обидно и из-за того, что она жуть как обожает Пепперони, — если русские так недовольны жизнью на родине, не надо нас винить! У нас тоже многие также уезжают из Штатов!       — Так, рот закрой! , — Валера, похоже не ожидал такого отпора.       — Нет, не закрою! Вы оскорбляете меня и моих друзей! Я не обязана это терпеть!       — А я не обязан слушать твою ерунду!       Спрингтрап услышал в стороне тихие всхлипывания. Повернувшись, он увидел раскрасневшееся лицо Танько. Только вот, ему было непонятно, почему она плачет?       — Я говорю так, как есть! — продолжал Валера, — ты вообще ничего в этом не понимаешь! — на последнем предложении он явно надавил.       Через секунду Спрингтрап свалился вместе со стулом. Встав, он заметил, что Танько нет на месте. Она что, убежала?       Да, Танько выбежала из класса. Спрятавшись под лестницей, она, плача, села, обхватив колени руками. Её глаза были наполнены ужасом, а слёзы не переставали течь.       На лестнице она услышала шаги. Спускались несколько человек. Она с ужасом подумала: директор завучи.       Но нет. Это были Полина, Голден и Чика.       Полина обняла плачущую подругу. Танько уткнулась ей в плечо.       — Опять… уже который раз… Почему я…       Полина стала гладить её по спине, чтобы успокоить.       — Тань, — Голден подошёл к девочкам, — я, конечно удивлён твоим поведением, но приятно удивлён. Ты не бойся своей реакции на всё это, — он взял ладони девушки, — это даже хорошо, что ты воспринимаешь оскорбления в адрес других, как будто оскорбляют тебя. Это значит, что ты умеешь понимать других. Но всё-таки, — его выражение листало чуточку серьёзнее, — надо быть потвёрже.       Девушка обняла товарища. Она была рада, что он её понимает.       — А Валера ваш урод, — произнесла Чика, — наорал на нас, а ещё я виновата, довела девочку! Заяву накатаю на него за оскорбление нации!       — Тань, — Полина обратила внимание себя, — пошли в класс.       Таня покачала головой.       — Нет, сегодня я туда уже не зайду.       Ребята не стали уговаривать её и дождались перемены.       Как итог, учителю сделали выговор, причём очень жёсткий. Ученики облегчённо и радостно вздохнули, ведь этого момента ждали ещё прошлые поколения.       Но этот инцидент всё ещё не давал покоя Спрингу. Выйдя из школы, он постарался догнать девчонку.       — Танько!       Танько обернулась.       — Ты чего?       Её безразличный взгляд немного поставил парня в ступор.       — Я просто хотел узнать, в порядке ли ты.       — С какого перепугу ты так волнуешься за меня?       Припоминая события предыдущих дней, он понял, о чём она.       — Просто, — тут он замялся, — просто это случилось так неожиданно…       Девушка вздохнула.       — Со мной всё хорошо. Такое бывает. Иди.

***

      Закончив домашку, Танько стала рыться в шкафу. Наконец-то она докопаласьдо старых альбомов с фотографиями. Просматривать она их не стала.Посмотрев на шкаф, она решила отдохнуть от сегодняшней суеты.       Телефон булькнул. Пришло сообщение. Танько открыла соцсеть.       Уилл: Свободна?       Танько: Да, только что освободилась       У: Неужели у тебя так много дел на дню?       Т: Да нет, просто отходила от одного конфликта       У: И как?       Т: Сейчас всё замечательно)       Девушка улыбнулась, видя, что он волнуется за неё. Но улыбка быстро исчезла с лица. Она вспомнила, что он не знает, кто она на самом деле. А если узнает, то сильно возненавидит.       Т: А с тобой всё хорошо?       У: Немножко шоке от учителя литературы       Т: А что с ним?       У: Маразматик и националист       Т: Ой, жёстко       У: Врагу не пожелаешь такого       Т: Я знаю       У: Слушай, Лика, а у тебя есть парень?       Т: Нет, но на вакансию не гарантируй, я тебя только неделю знаю)       У: Ахах, нет, сам понимаю, просто в голову пришло поинтересоваться       У: А почему?       Т: Просто я тоже из Мухосранска редко вылезаю, а здесь выбора нет       Т: А у тебя девушка есть?       У: Нет       Т: Придёт время — появится)       У: Ты так во мне уверена?)       Т: Хех, ага)