Как там, в колхозе?

      Скотт Коутон, известный разработчик, небыстро подходил к небольшому двухэтажному зданию, являвшуюся сельской школой. На пороге он заметил рыжеволосую девушку, которая показалось ему знакомой.       — О! — заметила его девушка, — приехал деда навестить?       — Лира, это ты что ли? А где же Фокси?       И именно в этот момент Фокси вылетел из окна рекреации на втором этаже. Ну что, типичный апрельский день в сельской школе.       — Кто это его так?       — Либо Зоуи, либо Дан, либо кто-то ещё, — задумавшись, произнесла Лира.       — О! Скотт! — как ни в чём ни бывало сказал Фокси, — как жизнь, старина?       — Да я ничего так, чего не скажешь о тебе, — произнёс озадаченно Коутон.       — Да лан, я каждый день так!       — И кто на этот раз? — спросила Лира.       — Сталин из девятого класса!       — Кто? — не понял Скотт.       — Девочка-грузинка, — пояснила рыжая, — не, ну с искажением, конечно, на славу постарались. Я действительно считала, что та бутафорская могила…       — Давайте забудем об этом, и я наконец-то войду в школу.       За дверью уже раздавались крики: «Водка-пиво, водка-пиво под конец корпоратива!» Скотту стало немного не по себе.       — СКОТТИИИИИИ! — на создателя налетели радостные Фаф и Би.       — Девочки! Дорогие мои! — хрипел Коутон, — вы меня задушите!       В этот момент подошла математичка.       — Добрый день. Это вы, получается, Скотт Коутон?       — Здравствуйте, — поздоровался Скотт, — да, это я.       — Алла Розенберг, одна из классных руководителей вот этих чудес.       — Алла Исааковна! — в фойе ввалилась Лифлет, — там кабинет химии весь в порошке от огнетушителя!       Все понеслись на второй этаж. Да. Весь кабинет был в белом. Девятиклассник Колян сидел в шкафу с витриной, Дан с ужасом замерла с учебником в руках, и Зоуи и Ивнин просто стояли и ржали (не жрали!).       Видя офигевающее лицо разработчика и учительницы, засмеялись уже все. По ходу разборок, никто не захотел выдать виновника события. В итоге, кабинет убирал весь класс, пока Скотт ушёл мирно бухать с трудовиком. (Да простят меня небеса, но «мирно бухать» для меня крылатая фраза)       Что я ещё могу рассказать? Замечаний по успеваемости своих «подопечных» Коутон не получил. Зато здорово послушал про их приключения. С Олегом Ивановичем он тоже неплохо поладил, и теперь они спокойно попивали чаёк в каморке школьной мастерской.       Затем Алла Исааковна попросила его присутствовать на планировании последнего звонка 9-го и 11-го классов. Оба класса взаимно решили провести всё вместе, т.е. соединить выступления воедино.       — Все на месте? — спросила она, разглядывая выпускников, — а где Савелий?       — Без понятия, — ответил за всех Эннард.       А Спрингтрап еле сдерживал смех.       Десять минут назад:       — Эй! Псс! Совок!       — Ты чё, Рогова? — Савелий не понимал, чего хочет от него Нина, стоявшая за четырёхэтажкой напротив школы. Поц наивно подтошёл.       Хрупкая на вид девочка толкнула его в дверной проём подвала и стала раздавать пинки направо и налево.       Чуть позже она заметила охреневающего Спринга, который, похоже, уже давно наблюдал за сей сценой. Парень посмотрел ещё немного и пошёл своей дорогой, нервно смеясь. А пятиклассница продолжила отвешивать пинки. (В колхозах даже такое возможно, поверьте на слово)       — Ну ладно, — произнесла математичка, — потом сами всё ему расскажете.       — И что же вы задумали на вашу церемонию? — спросил Скотт.       — Вообще очень много времени занимает традиционный вальс выпускников, — сказала Лина, та самая девочка-грузинка, сбросившая Фоксимельяна из окна (гостиничного номера своего я телевизор выкинул на авто авторитета местного, ну и что? Я рок-звезда, идите на!)       — Наверное, на пары нужно будет разбиться, — предположил Скотт.       — И пар будет много, — сказала Алла Исааковна, — разрешили же любого ученика на пару себе взять. Поэтому не только девятый и одиннадцатый здесь.       Я не думаю, что нужно рассказывать, кто кого выбрал, ведь выбор здесь очевиден. И многократные репетиции тоже зря описывать не стану. Хотя, пару сцен можно:

***

      — Надо готовиться! — крикнула Хэйз, — Балора! За кулису!       — К какому окулисту? — переспросила Балора.       — Зачем к специалисту?       — А почему к дантисту?       — Меня надо было слушать!       — Кого надо было кушать?       — Зачем кушать?       — За столом.       — Ну вот!       — Это что у вас? — спросил Эннард.       — Творческий процесс, — ответила Хэйз.       — У кого стресс? — переспросил Эн.       — Какой майонез? — переспросила Балора.       — Чей пресс? — не поняла Хэйз.

***

      — Значит так! — вздёрнув носик, начала Бейби, — так как теперь в нашей школе мы изучаем и английский, и французский, предлагаю вспомнить вежливые фразы. Повторяйте за мной: Бонжур, мадам!       — Буржуй котам! — воскликнула Дандэлиан и тихо пробурчала — хотя и котам не пожелаешь такого…       — Мерси, месье, — продолжала Би.       — Неси, не съем, — на отвали произнесла Чика, — но это не точно.       — Оревуар мон сир…       — ЧТО??? — встрепенулась Зоуи, — ТЫ СВОРОВАЛА МОЙ СЫР?!       — Какой сыр? — не поняла аловолосая.       И начала уже на английском:       — Сэнк ю вери мач, сир.       — Сенька верит в матч, — сказал Ивнин.       — Сыр? — с подозрением произнесла Зоу.

***

      Скотт пробыл в Шелепино вплоть до вручения аттестатов. Последний звонок вышел на славу. Почти. Видели когда-нибудь толпу аниматроников, несущуюся на одного бедолагу во время соплежуйской минутки про родителей? Я тоже нет. И даже представить боюсь. После экзаменов всё тоже прошло гладко, не считая того, что Савин-младший чуть насмерть не сбил Спринга, надеясь, что эта попытка поможет ему добиться поставленной цели. Но вместо желаемого результата, он угодил в обезьянник.       Коутон вместе с одиннадцатью своими подопечными точно возвращался в Штаты.       — Ты точно уверена, что хочешь остаться? — спросил Спрингтрап свою возлюбленную.       — Не на всю жизнь, конечно, — ответила Дан, — хочу закончить все одиннадцать классов, а там — сразу к тебе! К тому же, ребята тоже остаются, Совок больше не помеха!       Спринг прижал девушку к себе.       — Ты будешь скучать, верно? — сказала она.       — Без этого не обойтись… Удачи, Данни!       Губы слились в поцелуе.