Любовь и Ревность

Любовь никогда не любила Ревность. Она часто была слишком вспыльчивой, заносчивой, надоедливой. Всегда лезла под руку, оскорбляла. В общем, делала все, что выводит окружающих из себя. Ревность как эпидемия: где бы она не появилась, все становились раздраженными, злыми, буквально за мгновение. Даже Доброте было сложно сохранять самообладание рядом с ней. Единственный, кто ладил с ней, был Безумие. Каким-то непостижимым образом он умудрялся не замечать ее подколок, ловко превратить оскорбление в шутку, даже сделать пару комплиментов. Эта пара никогда не ругалась — лишь смех да шутки, даже если и грубые. Любовь никак не могла взять в толк, как у него это получается. Ведь с Ревностью просто невозможно нормально общаться! Саркастичная, грубая, нетактичная, вульгарная. А Безумие на это лишь тихо смеялся: — У тебя мягкий нрав, Любовь, тебе не понять. Девушка злилась. От непонимания, обиды, чувства, когтями сжимавшего легкие. Она рвалась спорить, доказывать, что нрав ее отнюдь не мягкий — но угрюмо молчала. Юноша уходил, а она все так же сидела, не замечая ничего вокруг. Ревность никак не выходила из ее головы. Любовь ненавидела ее. Сильно, до боли в груди. Хотелось избить Ревность. Чем угодно, лишь бы ей было невыносимо больно. Чтобы она не могла встать, откашливалась кровью, задыхалась от пробитых ребрами легких. Любовь с содроганием понимает, что с радостью убила бы ее. Ревность усмехается. Криво, недружелюбно, отталкивающе. Любовь настороженно следит за ней. — Скучаешь, — Ревность произносит это будничным тоном. Любовь не может понять: спрашивает она или констатирует факт: — Как видишь. Ревность садится рядом на скамейку. — А где Безумие? — с усмешкой. Любовь старается держать себя в руках. Это ведь просто вопрос, верно? — Не знаю, — ответ звучит фальшиво-непосредственно, что заставляет Ревность зло улыбнуться. — Как же так? — в голосе скользнули хитрые нотки. — А если он сейчас, допустим, сидит с кем-нибудь в вон том кафе недалеко от нас? Любовь нервно оглядывается. В самом кафе никого нет, кроме постоянных посетителей: Мудрости и Безразличия. Девушка облегченно выдыхает и гневно смотрит на собеседницу. Та вот-вот рассмеется. — Это некрасиво, — Любовь резко поднимается. — Как ты можешь так говорить? Он добр к тебе. — Терпелив, — поправляет Ревность. — Не столь важно. Они молчат. Любви кажется, что слишком долго. Ревность не спешит нарушить гнетущую тишину. Солнце скрывают облака, и парк погружается в тень. — Ревнуешь? — неожиданно спрашивает Ревность и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Я тоже. Любовь оборачивается и сталкивается взглядом с серыми, как грозовые тучи, глазами. И впервые видит огромную смесь чувств: от горечи до обиды, от злости до ненависти. На мгновение девушка теряет дар речи. — Не поняла, — Любовь хмурит брови и скрещивает руки на груди. — Я ревную вас всех. Безумие любим большинством, и ты это знаешь. Он вселяет в каждого новую жизнь, дарит надежду, хотя может сделать больно, обидеть или оставить. — На слове оставить, Ревность делает больший акцент. — Но он принимает меня такой, какая я есть. А вы не можете. Вы рады видеть его, но не меня. На меня вы чуть ли не бросаетесь. Это раздражает.  — Ты клевещешь, — осторожно заметила Любовь, боясь прервать столь неожиданное откровение. — Хочу сделать вам больно, — охотно поясняет Ревность. — Хочу, чтобы вы чувствовали то же, что и я. Испытывали жгучую боль и страшное желание изувечить и морально, и физически. Даже убить. Чтобы не могли уснуть от мысли, что кто-то просто использует вас или издевается. Любовь опустила взгляд и не может скрыть ликования. Она поняла. Поняла то, до чего додумался Безумие без подсказок и откровений. Поняла, почему он терпел и был добр к столь жуткому и противному чувству. — Пойдем в кафе, — мягко произносит Любовь, беря Ревность за руку. — Доверие делает там очень вкусный чай. Девушка удивленно приподнимает брови и иронично усмехается. Сомневается, что именно ей чай сделают очень вкусным. Но все равно следует за собеседницей. Любовь никогда не любила Ревность. Она часто была слишком вспыльчивой, заносчивой, надоедливой. Всегда лезла под руку, оскорбляла. Но сейчас Любви хотелось просто поступить так, как и Безумие: быть снисходительной. Ведь иногда даже Ревности нужно немного тепла и заботы.