Восставшая из пепла

Мадам Помфри отпустила Диадему ближе к вечеру. Оставлять ее на пару дней она не видела смысла. Юная гриффиндорка чувствовала себя прекрасно, особенно находясь в компании ее веселого друга. — Ты здорового перепугала меня, — молодые люди шли вдоль коридора, совершенно не торопясь в гостиную факультета. — Прости, просто все как-то навалилось, — девушка тяжело выдохнула. — Сириус, нападение Пожирателей, эта метка, беспокойство за Гарри, предстоящие СОВ, да ещё наша ссора совсем выбила меня из колеи, понимаешь? — Понимаю, — парень кивнул. — А на счёт ссоры, я был не прав, на Чемпионате ты хотела защитить своего друга, крестника твоего отца, а я завёлся на пустом месте. — Ты просто переживал за меня, — они подошли к картине, разделяющей холл от их гостевой комнаты. — А насчёт Турнира, не надо пытаться в нем участвовать, вам с Фредом ни к чему эта «дешевая» слава, а деньгами не все можно измерить, Джордж! — Обещаю, — младший близнец, спрятав руки за спину, скрестил пальцы. — Мы с Фредом не сделаем ни одной попытки для участия. Диадема недоверчиво посмотрела на него, но промолчала. Назвав пароль, парень и девушка прошли в гостиную. В комнате было пусто, что несомненно обрадовало девушку. Сейчас ей меньше всего хотелось общаться и отвечать на вопросы по типу «Где ты была?» и «Что случилось?». Ей хватило Гермионы и Джинни, которые сразу набросились на неё, едва девушка переступила порог. В этом году профессор Макгонагалл, не разрешила трём подругам жить в одной комнате, ссылаясь на то, что у одной из них в этом году экзамены, а Гермиона и Джинни будут ее вечно отвлекать, не давая готовится к ним. Именно поэтому в этом году Мисс Уизли-Блэк делила комнату с Кэти Бэлл, Падмой Патил и ещё одной гриффиндоркой, которые являлись ее однокурсницами и товарищами по «несчастью». Сев возле окна, Диадема задумалась на счёт тех слов, сказанных накануне Дамболдором. Если это правда и ее мама являлась прорицательницей, как и профессор Трелони, почему она не смогла предвидеть своё будущее? Или Кесси могла видеть только будущее других? Тогда почему не видела ее или Сириуса? Все слишком сложно и запутано, ещё этот обморок, хотя тут есть свой плюс. Она наконец-то помирилась с Джорджем, что не могло не радовать. При мысли об парне сердце бешено начало стучать, на руках появились мурашки, а внизу живота «запорхали бабочки». Диадема закрыла веки, вспоминая его голубые глаза, в которых можно заметить озорные огоньки. Рыжие, вечно торчащие в разные стороны волосы, тёплые руки и обезоружающую улыбку, и улыбнулась сама. Гриффиндорка проснулась, на удивление, рано, стараясь никого не разбудить, она на цыпочках вышла из комнаты. Спустившись вниз, Диадема вышла из гостиной, решив немного прогуляться по тихим коридорам школы, пока они снова не наполнились звонкими голосами студентов и учителей. Ноги сами привели ее к кабинету Прорицаний, неуверенно постояв под дверью, Диадема плюнула на эту глупую затею. Но уже хотев развернуться и пойти обратно, как дверь резко открылась с той стороны. — Что же ты не проходишь, дорогая? — на пороге стояла женщина, примерно сорока лет. — Я давно тебя жду. — Профессор Трелони, я не хотела вас будить и беспокоить, простите, — почему-то стало ужасно стыдно перед учителем. -Подождите! Давно? — Проходи, — женщина отошла от двери, дав пройти юной волшебнице. — Садись, — она указала на мягкую подушку лежащую на полу. — Профессор, что значит, давно ждали? — сев напротив, поинтересовалась Диадема. — У меня было видение, — Профессор поправила свои огромные очки.- Ты не зря пришла в мой кабинет, тебе нужны ответы ведь так? — гриффиндорка кивнула. — Хорошо, с чего бы начать? — Если можно, то сначала, — попросила Мисс Уизли. — Сначала, так сначала, — женщина согласно закивала. — Мой отец, твой дед, женился в далеком 1953 году, на чистокровной волшебнице, этот брак был больше «по принуждению», чем по любви. Через несколько лет на свет появилась их первая дочь, а ещё через два года вторая девочка. Мать девочек умерла от магловского заболевания через девять месяцев после родов. Не желая оставлять двух маленький детей без матери, мой отец женился во второй раз. Это была обычная магловская женщина, от которой на свет появилась я. Так мы и жили до того момента, как две мои старшие сестры не уехали учится в Хогвартс. Старшая — Элизабет поступила на Гриффиндор, а вот твоя мама закончила, как и все Трелони, Когтевран. Знаешь, Кассандра была удивительным человеком. Она была мудра не по годам, всегда знала, как утешить и безумно любила жизнь. Но также была безумно любопытна и склонна к приключениям. Поверь, в первые годы ее учебы отец получил не одно письмо с жалобами. Казалось, в ней сочеталось несочетаемое. Закончив школу, Кассандра вышла замуж за Блэка, и вот тут дар нашей известной прапрабабушки «проснулся». Сестра мало что рассказывала про это, но обычно видение приходило к ней во сне. Это были какие-то моменты из будущего, но не значительные, ей надо было развивать свой дар, но началась война и родилась ты. Времени на себя практически не оставалось, а потом… она умерла, — закончив рассказ, Профессор Трелони заплакала. — Как… ее не стало? — тихо спросила Диадема. — Ее убили, — сквозь слезы ответила родственница девушки. — Их двоих убили, в одну секунду я лишилась двух самых близких мне людей — моих сестёр, когда впервые увидела тебя, Диадема, я выдохнула, от того, что ты не похожа на свою мать, но твои глаза — словно Кесси смотрит на меня, и боль снова возвращается ко мне.