Восставшая из пепла

Святочный бал был самым долгожданным праздником в Хогвартсе. Ученики с энтузиазмом готовились к предстоящему событию. Учились танцевать вальс, выбирали подходящие костюмы и платья. Парни с волнением в голосе и дрожью в ногах приглашали на бал девушек. А те, хихикая, соглашались. Казалось, никто не вспоминал про Турнир Трёх Волшебников, Гарри, который, непонятно как, стал четвёртым участником турнира, и первое испытание с огнедышащими драконами. Фред и Джордж, как бы не старались, не смогли обхитрить профессора Дамблдора, который предусмотрительно начертил возрастную линию, если кто-то решит кинуть в кубок своё имя. Парни, выпив зелье, превратились в стариков, чем вызвали бурный смех со стороны учащихся. Диадема, в свою очередь, рассказала директору свой странный сон и поделилась возможным появлением Волан-де-Морта. Дамблдор долго молчал, рассматривая юную волшебницу, но, в конечном счёте, попросил никому не рассказывать про ее дар и странные сны, обещая во всем разобраться. — Ди, тебя кто-нибудь пригласил на бал? — спросила Гермиона. Девушки сидели в гостиной факультета, смотря на яркие язычки пламени в камине. — Да, Седрик пригласил, — в голове возник образ светловолосого красавца. — После нашего похода в Хогсмид. — Вы с ним так часто стали проводить время, — заметила шатенка. — Ну с Фредом и Джорджем я не общаюсь, — Мисс Блэк пощурилась. — Как можно было обидеться из-за такой ерунды! — Они просто дураки, — вытянув ноги вперёд, Гермиона улыбнулась. — Особенно Джордж, знаешь, мне кажется, он тебя ревнует, ты видела, как он смотрит на тебя, когда вы с Седриком обнимаетесь или целуетесь? Я думаю, если можно было бы убить взглядом, он непременно это сделал. — Хах, Гермиона, ты говоришь ерунду, — но на душе почему-то стало приятно от мыслей, что она небезразлична младшему близнецу. Если быть до конца честной, то Диадема часто думала о Джордже. Чем бы она не занималась, в ее мыслях всегда присутствовал образ рыжего шутника. Гриффиндорке не хватало его озорной улыбки, светящихся озорным светом голубых глаз и сильных рук. Иногда юная волшебница ловила себя на мысли, что после их ссоры в ее жизни пропало что-то важное, то без чего она не являлась Диадемой Уизли. Но мириться первой ей не позволяла гордость и Седрик, который с недавних пор стал ее официальным парнем. Да, он был хороший, добрый, милый, просто замечательный, и девушка чувствовала себя с ним вроде как счастливой, но не был Седрик Диггори Джорджем Уизли. Не был. День Святочного Бала наступил. Вечером она стояла перед зеркалом, в последний раз рассматривая себя. Длинное коралловое платье с корсетом идеально подходило к тону ее кожи и фигуре, которая, кстати, уже не казалась ей несуразной. Минимум макияжа на лице и светлый блеск на губах. Собранные чёрные волосы в небрежную прическу. Весь ее образ так и кричал, что она покорит сегодня не одно мужское сердце и вызовет зависть у девушек. — Ну, как я тебе? — из ванной комнаты вышла Гермиона, ее наряд был чуть поскромнее, но тоже был достаточно эффектным. — Я думаю, Виктор будет пускать слюнки и к концу вечера у тебя на губах уже не будет помады, — смеясь, ответила брюнетка. — Он ещё пожалеет, что не позвал тебя, — девушки аккуратно спускались вниз по лестнице. — Мне все равно, Гермиона, — они остановились на лестничном пролёте, краем глаза Диадема увидела стоявшего внизу Седрика. Он нервно поглядывал наверх, перекатываясь с носочка на пятку. Заметив свою спутницу, он помахал ей. — Видишь, я счастлива, мы с Седриком вместе, а больше мне ничего не надо, — брюнетка натянуто улыбнулась. — Диадема, ты можешь обманывать себя, Диггори, Гарри, Рона, Джинни и всех остальных, но прошу, не обманывай меня, я же вижу, как ты смотришь на Джорджа, как говоришь с ним, — Гермиона нашла взглядом рыжую макушку. — Почему он так поступает? — Не знаю, — подняв немного подол платья, Уизли-Блэк первая начала спускаться. — Да и какая разница, прошлого уже не вернуть, — натянув самую обворожительную улыбку, девушка прошла мимо стоящего парня. Он холодно посмотрел ей вслед и пошёл встречать свою спутницу. Диадема же подошла к Седрику, протянув ей бутоньерку, он легонько поцеловал ее в щечку. Кружась в ритме вальса, гриффиндорка часто поглядывала в сторону близнецов. Они сегодня выглядели потрясающе. Даже и не скажешь, что это главные хулиганы в Хогвартсе. Чёрные смокинги сидели на них как влитые, вечно растрёпанные волосы были аккуратно зачёсаны назад, до блеска начищенные ботинки. Они были оба идеальны. — Седрик, дорогой, я отойду ненадолго, — освободившись из объятий парня, Диадема вышла в коридор. Проходя мимо близнецов, она подняла голову и встретилась со взглядом голубых глаз. И время остановилось. Джордж неотрывно смотрел на неё. Казалось, что кроме них двоих на земле никого не осталось. Но встряхнув головой, девушка выбежала из Большого зала. Сердце бешено отдавало ритм, руки предательски задрожали. Да что это с ней, черт возьми? — Диадема, — знакомый голос эхом отозвался в груди. Она резко обернулась. — Джордж! — ноги стали ватными. — Что случилось? — Ты сегодня очень красивая, — он неуверенно сделал шаг ей навстречу. — Хотя нет, ты всегда красивая. — Я не понимаю, — она интуитивно пошла к нему на встречу. — Прости меня, давай забудем все обиды и снова будем братом и сестрой, — его слова, как лезвие, прошлись по ее сердцу. — Алисия сказала мне, что я не прав — Брат и сестра, — Диадема остановилась, боль сковала ее тело, кажется, это конец.