Allies

      Покрасневшими от холода пальцами девушка цепляется за подвёрнутые края на рукавах шерстяного кардигана, стараясь спрятать в них продрогшие конечности. Стефани слишком долго возилась с картами в телефоне и, лишь, когда несчастное устройство отключилось, наконец почувствовала, насколько замёрзли удерживающие его руки.       Двое идут вдоль дороги уже больше получаса, устало провожая спешащие по своим делам автомобили. Пока Стеф занималась поиском места для ночлега, плетущаяся следом Мэлани всё ещё лелеяла в душе надежду на помощь, продолжая голосовать проезжающим мимо водителям. Только вот дорога кончилась и впереди виднелся лишь лес. – Я уже об этом спрашивала, но ты точно уверена, что знаешь, куда нам идти? – угрюмо подала голос Мэл, напряжённо поглядывая на подругу. – Просто, ну, знаешь, выглядит так, будто мы окончательно заблудились... – Мы не заблудились. – Да? Странно, ведь мне на мгновенье показалось, что ты собиралась свернуть в лес, – мило улыбнувшись, девушка сокращает разделявшее их расстояние, по-дружески закидывая руку на плечо Стефани. – Показалось же? – Можешь не идти, если не хочешь, никто тебя не заставляет, – закатив глаза, в ответ на чужие ужимки, Стеф раздражённо сбрасывает с себя «лишнюю» конечность, совершенно не настроенная сейчас на бесполезные споры. – Судя по карте, если спустимся вниз по тропе, сможем выйти к базе отдыха, а если свернём здесь, то попадём к небольшой гостинице. – И что, попасть туда можно только через лес? – предприняла ещё одну попытку Мэл, но Стефани лишь ускорила шаг, очевидно не собираясь продолжать разговор. – Серьёзно... и кто из нас ещё ведёт себя по-детски?       Оставшись проигнорированной, Мэлани могла только обречённо вздохнуть, поспешив нагнать ушедшую вперёд подругу. Порой Стеф была действительно невыносима в проявлении своей обиды. В любом случае, спорить сейчас и правда не было ни сил, ни желания. С момента их поспешного побега прошло уже четыре дня, в течении которых девушкам приходилось скрываться. На их счастье, служители закона были вынужденно отвлечены на какого-то недавно объявившегося маньяка, невольно сыгравшего девушкам на руку.       За время, потраченное на сокрытие следов, погода на улице успела ощутимо испортиться, напоминая о приближении зимы. Поёжившись от пробежавших по позвоночнику мурашек, девушка инстинктивно обхватывает себя за плечи в бесполезной попытке согреться. Казавшийся ранее тёплым, свитер больше не мог защитить хозяйку от усилившегося ветра, пропуская холодные потоки сквозь вязанную ткань. Сейчас она, как никогда, жалела о так глупо оставленных в спортивной сумке вещах. Являясь виновницей сложившейся ситуации, жаловаться язык не поворачивался, что, впрочем, не мешало делать это в мыслях. А ведь в той сумке, забытой в автобусе, помимо верхней одежды, остался также термос с горячим чаем и краска для волос. От последней мысли становилось особенно обидно.       Имея от рождения густые чёрные волосы, Мэлани успела вдоволь над ними поиздеваться, прежде чем дошла до текущего варианта. Мягкие вьющиеся пряди за полгода покоя смогли значительно подрасти с последней стрижки, в настоящее время достигая ключиц. В след за длиной спустился ниже и переход чёрного в изумрудный. Изначально цвет был ярким и насыщенным, но с каждой помывкой головы краска становилась всё бледнее, под конец став ближе к холодному болотному оттенку.       Поддев тёмный кончик, лежащей на плече пряди, Мэл тепло улыбается, словно наяву почувствовав стойкий запах бензина и железа, завсегдатай в пыльном старом гараже у дома Стеф. В воспоминаниях на тонком пледе, небрежно брошенном на бетонный пол, сидели двое. Они только закончили старшую школу, Мэлани смеясь достаёт украденный у матери осветлитель, пока Стефани сбрызгивает её волосы водой, готовя к стрижке. Девочки улыбались, мечтая и строя планы на будущее, ещё не зная, какую новость готовит им следующий день.       Судорожно передёрнув плечами, в попытке отогнать последующие воспоминания, Мэлани переключает внимание на идущую впереди подругу. Стефани выглядит спокойной, неспешно двигаясь вдоль лесной тропы, словно сложившаяся ситуация была для неё чем-то обыденным. Но они знакомы слишком давно, чтобы Мэл приняла это за чистую монету. Она молча скользит взглядом по неестественно прямой спине, видит подрагивающие руки, оттягивающие рукава. Сейчас, всегда с особой внимательностью подходящая к своему внешнему виду, Стеф даже не замечает, когда белые кеды наступают в лужу. Брызги с тихим всплеском оставляют грязные следы на подоле синего кардигана, что мягко развевался в такт неспешным шагам. Такое поведение наталкивало на мысли о том, что ситуация куда опаснее, чем Мэл казалось изначально. Вспыхнувшее по началу желание задать вопрос быстро утихло. Ответ ей слышать совершенно не хотелось.       Чем дальше они заходили, тем гуще и однообразнее становился пейзаж. Держащийся на последних крупицах заряда фонарик, едва справлялся со свей задачей, грозясь в любой момент оставить их в темноте. Так, пройдя больше половины пути в гнетущем молчании, терпение Мэлани подошло к концу. – Если мы умрем сегодня в этом чёртовом лесу, я убью тебя. – Ничего в твоей фразе тебя не смущает? – обернувшись вполоборота, Стеф с сарказмом посмотрела на, недовольно сопящую, подругу. – Не придирайся к словам! Это по твоей милости мы сюда свернули! – Мм, ну да, естественно, мы ведь здесь совершенно не потому, что кто-то не смог справиться с одной единственной, порученной ему задачей, и проследить за дорогой. Что скажешь, Мэл, сладко спалось? – А сама то ты куда, спрашивается, смотрела? Вообще пейзаж за окном не смутил? Как можно было не понять, что мы едем в обратном направлении! – эмоционально всплеснув руками, девушка не заметила, как перешла на повышенные тона. – Не смей перекладывать это на меня! Следить за маршрутом было твоей обязанностью, и ты прекрасно знаешь, что я плохо ориентируюсь на местности. – Разумеется, вариант разбудить меня не пришёл в твою светлую голову. – Сама бы попробовала себя разбудить! Если я в чём и виновата, то только в том, что доверила ответственное задание кому-то вроде тебя. – Вроде меня, значит? Ха, вот как ты теперь заговорила. Может быть и из города мы вынуждены бежать по моей вине? – Хочешь сказать по моей?       Скопившееся напряжение наконец достигло пика и двое замерли, сверля друг друга взглядами. Перебрасывание вины ничего не меняло, они обе это понимали, но ничего не могли с собой поделать. Вынужденное бегство больно било по самолюбию, а самое обидное, что только они сами и были в этом виноваты. – Чёрт! – переполненная эмоциями, Стеф с силой ударила кулаком по ближайшему дереву.       От резкой боли из глаз брызнули слезы и девушка с тихим всхлипом, прижала к себе пострадавшую конечность. На содранных костяшках выступили капельки крови, запачкав заправленную в джинсы блузку. Наблюдая за тем, как на серой ткани расползаются красные пятна, Стефани ненадолго замерла, а после со злостью пнула попавшийся под ноги камень. Раздавшийся вслед за этим поток проклятий, заставил обеих девушек испуганно замереть. На встречу им из темноты двигалась мужская фигура. – Э-эй, вы двое, кто из вас паскуд это сделал? – с сокращением дистанции стало различимо покрытое бинтами жуткое лицо, растянувшееся в безумном оскале. Вышедший из леса парень тащил по влажной земле огромную, железную косу, оставляющую за собой глубокий след.       Чувствуя, как подкашиваются от страха ноги, Стеф неуклюже оступилась, тяжело осев на землю. Серые глаза с ужасом замерли на пятнах крови, ярко выделявшихся на бурой толстовке ожившего героя фильмов ужасов. – Что такое, милашка, твоих рук дело? – издав истеричный смешок, парень упёрся взглядом в застывшую на земле фигурку, по птичьи склонив на бок голову. В следующий момент, коса единым резким движением оказалась прямо у лица девушки, а по лесу разнёсся безумный смех. – Ну давай же, плачь, рыдай, моли о пощаде! У вас двоих три секунды на побег, только вот, никто ещё не убегал… – очередной приступ хохота, вырвал из оцепенения, замершую в страхе Мэл. Едва способная дышать от охватившего её ужаса, девушка с силой сжала кулаки, до боли впиваясь в ладони ногтями. – Ра-а-а-аз…       Мысли бешеным потоком проносились в голове, сменяя возможные варианты развития событий. Просто сбежать у них не получится, один только предполагаемый вес косы, неоднозначно намекает на разные физические возможности между этим безумцем и девушками, не говоря уже про изначальную измотанность и прочие факторы. – Два-а-а-а…       Стефани находится слишком близко к нему и никак не успеет среагировать. Значит, нужно что-то, чтобы выиграть время, хотя бы немного. – Три-и-и-и…       Подхватив с земли камень, девушка резко дёргается вперёд, нанося первый удар носком ботинка, точно между удачно расставленных ног. Несчастный взвыл, согнувшись, и тут же, получил второй удар камнем по затылку. Не теряя времени, Мэлани рывком поднимает на ноги только начавшую приходить в себя подругу, срываясь с места в сторону, где предположительно должна была находиться искомая гостиница.       Не проходит и пары минут, как сзади раздаётся отчётливый поток брани, а после — быстро приближающиеся шаги. От новой волны страха, Мэлани показалось, что она задыхается. Рядом, мёртвой хваткой вцепившись в руку подруги, держалась Стеф, продолжавшая забег исключительно на чистом адреналине. Все ощущения сузились до ужаса, сжимающего сердце и, обжигающего лёгкие, холода осеннего ветра. Лишь, когда они, не сбавляя скорости, влетели в один из запасных входов, захлопнув за собой железную дверь, девушки запоздало осознали, что выжили.       Отчаянно дрожа, но уже не от холода, Мэлани судорожно обхватила себя руками, истерично посмеиваясь. Живы. Они действительно живы. До безумия захотелось напиться. – Мэл… – на плечо девушки опустилась холодная ладонь, мягко развернув названную к себе, чтобы заключить в крепкие объятья. Им обеим нужно время, чтобы прийти в себя, но именно его у них сейчас и не было. – Я в норме… Ну, насколько это возможно, хех, – немного отстранившись, брюнетка закашлялась. После забега горло нещадно саднило. – Вот весело будет ещё и заболеть после всего. – Да, с нашей удачей такой вариант отметать нельзя, – Стеф охотно подхватила шутливый тон подруги, всеми силами стараясь поскорее отвлечься от собственных навязчивых мыслей.       Она всё ещё могла слышать в голове отголоски того безумного хохота, заставлявшего стыть кровь в жилах. Перед глазами, словно наяву, блеснула сталь лезвия направленной на неё косы. От прокатившегося по коже мороза, девушка непроизвольно сжала чужую одежду, тут же оказавшись утянутой в объятья, обеспокоенной её состоянием Мэл. Ощущение тепла, разлившегося в груди в ответ на это простое действие, вызвало желание совершенно по-детски расплакаться, но она лишь зажмуривает слезящиеся глаза, опустив голову на подставленное плечо и сосредотачивается на чужом дыхании. – Нужно идти дальше. До рассвета осталось всего несколько часов, не хочу провести их в темноте под лестницей, – голос Стефани звучал ровно, в противовес рукам, по-прежнему крепко сжимающим свитер подруги. В такое время на смене не должно быть много людей, а значит и шансы избежать не нужного внимания у них неплохие. Нельзя терять время из-за собственной слабости. – У нас остались рабочие кредитки? – Только наличные. Все счета заблокированы. – Тоже неплохо, – девушка благодарно улыбнулась, когда Мэлани помогла ей подняться. – Что с документами? – Почти все уже засветились, хотя есть шансы, что в этой глуши прокатит. Можно воспользоваться этими, – вытащив из, спрятанной под свитером, поясной сумки стопку идентификационных карт с разными именами и фотографиями, Мэл протянула несколько из них подруге. – Что думаешь?       Просмотрев предложенные карточки, Стеф убрала одну из них в карман, двинувшись в сторону двери, ведущей в коридор, беглым взглядом окидывая свой внешний вид. Нахмурившись, она на ходу застегнула три верхние пуговицы кардигана, скрывая от посторонних глаз следы крови. Стереть грязь с одежды сейчас не получится, но она по крайней мере и не должна вызвать особых вопросов, учитывая погоду. Нервно скинув с плеча русую косу, Стефани толкает тяжёлую дверь, невольно жмурясь от режущего света.       Холл гостиницы был пуст, что не могло не радовать девушек. Спешно пройдя к стойке регистратуры, они замерли перед женщиной с бейджем администратора, которая, не скрывая собственного недовольства, лениво окинула поздних гостей оценивающим взглядом. – Здравствуйте, меня зовут Одри. Добро пожаловать в гостиницу «Вольный ветер». Чем могу помочь? – скучающе выдав заученную фразу, она вальяжно отпивает из кружки, даже не пытаясь изобразить заинтересованность в гостях. – Здравствуйте. Мы бы хотели снять номер с завтраком на одну ночь. Бюджет до двадцати долларов. – Документы? – приняв из рук Стеф ID-карту, женщина проворно застучала по клавиатуре. – Из свободных номеров, подходящих по критериям, есть несколько вариантов. Четвертый и третий этаж. – Третий подойдёт. – Хорошо. Третий этаж, тридцать четвёртый номер. Стоимость шестнадцать долларов, предоплата сорок процентов, итого: с вас сейчас шесть долларов и четыре цента, – лениво пересчитав протянутые ей деньги, администратор положила перед Стефани пару бланков и ключ с биркой номера. – Распишитесь, пожалуйста, здесь и внизу под датой. Одна копия ваша, другая останется у меня. Выезд до двенадцати утра, ключ сдать на стойку регистратуры. Спасибо, что выбрали нашу гостиницу. Приятного вам отдыха       Закончив с формальностями, девушки, наконец, смогли немного расслабиться. Возможно дешёвая гостиничная дверь и не была такой уж прочной, но стоило ей закрыться, как дышать стало значительно легче.       Доставшийся им номер состоял из небольшого зала, спальни и душевой. Стянув с себя кеды, Мэл услало развалилась на небольшом бежевом диванчике, уткнувшись лицом в подлокотник. Стефани же придирчиво рассматривала интерьер. Первым, что бросалось в глаза были выцветшие обои, с едва различимым салатовым оттенком. Старая, даже на вид мебель имела соответствующий запах, бьющий по неподготовленному обонянию. Стеф бы не удивилась, водись в ней клопы. Остановив взгляд на разлёгшейся подруге, девушка не стала озвучивать свои мысли, с тихим вздохом направившись в душ. Она мечтала о нём с того самого вечера, как они покинули убежище.       На водные процедуры много времени не понадобилось, но его хватило, чтобы едва успокоившаяся тревожность взыграла вновь, с новой силой принявшись изводить нервную систему. Занявшая следом душевую Мэл, по возвращении в спальню, застала интересную картину: подгоняемая разыгравшейся паранойей, Стефани заканчивала второй круг по номеру, проверяя двери и окна. Некоторое время понаблюдав за происходящим, но оставшись проигнорированной, Мэлани перебралась в кровать. – Ты спать не планируешь? – вклинилась она, едва поняла, что Стеф собирается пойти на третий круг. – Кто-то должен следить за обстановкой на случай непредвиденных обстоятельств. Я всё равно сейчас не усну, так что буду первой, а там поменяемся. – Опять твои заморочки… – Эти мои заморочки уже не раз спасали нам жизни. – Да-да, ну удачного дежурства тогда, – зевая протянула Мэл, заворачиваясь в потёртое одеяло. – Не жалуйся потом, что устала       Не став отвечать подруге, Стефани направилась к выключателю. Каждый по-своему справлялся со стрессом, и она бы соврала, если б сказала, что не завидует способности Мэлани переключаться. Погасив свет, девушка уже собиралась покинуть спальню, когда, вздрогнув от пробежавшего вдоль позвоночника холодка, резко обернулась. Рвано выдохнув, она крадучись приблизилась к окну, чувствуя, как сворачиваются в узел внутренности. Серые глаза судорожно вглядывались в темноту, туда, где тянулась граница леса. Стефани сама не знала, чего ожидала, но не могла отвести глаз, продолжая искать подвох, намёк на чьё-то присутствие. Хоть какое-то подтверждение, что она не сошла с ума и это пробирающее до костей ощущение чужого взгляда ей не почудилось. Не известно, что напугало бы её больше, осознание собственной паранойи или встреча с тем взглядом.       Нервно взъерошив волосы, девушка тяжело вздыхает, наконец отводя глаза. Возможно Мэл права и она относиться к этому слишко серьезно. В конце концов, если у того парня действительно имелась голова на плечах, он не стал бы открыто заявляться в столь людное место, а если нет… Перед мысленным взором на краткий миг предстали горящие безумным блеском глаза, больше напоминавшие глаза дикого зверя, нежели человека и Стефани вздрагивает, отшатываясь от окна, словно ошпарившись. Предугадать ход мыслей обычного преступника не было для неё чем-то сложным, но вот предсказать действия психопата… Кажется ото всех этих переживаний у неё уже начинается мигрень.       В защитном жесте обхватив себя за плечи, она глубоко вздыхает, старательно отгоняя захватившие голову мрачные мысли. Ещё ничего не произошло и не факт, что вообще произойдёт. Ей просто нужно на что-нибудь отвлечься и прийти в себя, пока нервы окончательно не сдали. Бросив ещё один взгляд в окно, она устало трёт гудящие виски, особенно остро ощущая собственную беспомощность. Загнанные в угол, напуганные, лишённые возможности планировать дальше, чем на день. Кулаки сжимаются в приступе гнева, так и просящего выхода, но Стефани лишь как-то заторможенно замирает, неестественно ровно держа спину, и прячет глаза за дрожащими ресницами, молчаливо пережидая подступившую истерику.       Она не может сказать сколько точно времени так простояла, прежде чем наконец смогла вздохнуть, не чувствуя давящей тяжести в груди, но окончательно вернула её в реальность трель пришедшего уведомления. Стоило мозгу определить источник звука, как в серых глазах на мгновенье зажёгся слабый огонёк надежды, заставивший в спешке броситься к оставленному на тумбе телефону. Взволнованно сняв блокировку, девушка чуть не выругалась от досады, когда взгляд остановился на строчке с отправителем. Бесполезное сейчас напоминание о выходе очередного обновления было последним, что её интересовало. Уже больше суток Оператор не выходил с ними на связь, заставляя Стефани нервничать с каждым днём всё сильнее. Без его помощи им не выбраться, но вот станет ли он помогать, после того, как из-за их ошибки сам оказался под ударом? Хотелось верить, что его с ними связывала не только выгода, ведь в ином случае девушки действительно окажутся в тупике.       Раздавшаяся мелодия телефонного звонка прервала тревожные размышления и Стефани, едва смогла сдержать эмоции, когда из динамика послышался знакомый насмешливый голос. Губы сами расплылись в слабой, но искренней улыбке. Их не бросили.