Allies

      Стрелка спидометра мелко подрагивала, достигнув отметки в восемьдесят миль в час, но девушка совершенно не собиралась замедляться, напрочь игнорируя установленный скоростной режим. Как и недовольное сопение своего временного помощника, вознамерившегося, судя по всему, прожечь в ней дыру взглядом. Мэлани не была уверена в том, чего именно парень рассчитывал добиться таким поведением, но выглядел он откровенно говоря глупо, напоминая ей ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку. Хотя, почему только «напоминая»? Скользнув взглядом по отражению в зеркале заднего вида, девушка не удержалась от закатывания глаз. Фостер строил из себя глубоко оскорблённого с того самого момента, как Вернер заставила его убрать, не поместившуюся вперёд косу на заднее сиденье. Невольно напрашивался вопрос, каким таким образом это недоразумение до сих пор избегало ареста? Насколько же высокими должны быть физические возможности, чтобы полностью компенсировать столь низкий интеллект?       Поудобней перехватив руль, Мэл болезненно морщиться от ноющей боли в спине и плечах. Садясь в машину, она на скорую руку выстроила зеркала, в спешке решив не тратить лишнее время на возню с креслом. Опрометчивость такого решения Мэлани осознала уже на двенадцатой минуте езды в совершенно неудобной позе. Оптимизма не добавляли и остатки утреннего вина, решившие дать о себе знать через пульсирующую в висках головную боль. Раздражённо шипя под нос ругательства, девушка уже подумывала остановиться, чтобы всё-таки выстроить кресло как нужно, когда, обострённый адреналином слух, уловил приближение сирены. Тут же подобравшись, Вернер ощутимо сбавила скорость, напряжённо глядя на мчащуюся по встречной полосе полицейскую машину. Руки нервно сжали руль, пока девушка настойчиво давила в себе трусливое желание вновь прибавить газу. Ещё рано паниковать. Даже, если тело уже успели обнаружить, на установление личности убитого и вычисление угнанного автомобиля полиции потребовалось бы куда больше времени, чем успело пройти. Если она ускорится сейчас, только привлечёт ненужное внимание, лишившись остатков выигранной форы.       Взвесив все «за» и «против», Мэл делает глубокий вдох, успокаивая, порядком взбудораженные последними событиями, нервы. За подобные внеплановые приключения, она определённо имеет полное право пару раз хорошенько стукнуть одну, переоценившую себя русую гадину. Осталось только её вытащить.

***

      Глядя на бледную девушку, с благодарной улыбкой выслушивающую ворчание дежурного врача, Миллер искренне хотел ошибиться в своих подозрениях. Кеннет выглядела напуганной, что неудивительно, учитывая с кем ей довелось встретиться, но даже так, она старалась вести себя предельно вежливо, отвечая на все их многочисленные вопросы. Не каждый взрослый справился бы с таким стрессом, а тут молодая девчушка. Макс не мог не проникнуться к ней сочувствуем, невольно представляя на её месте свою младшую сестру. От нарисованной фантазией картины мужчину передёрнуло. Нет. Даже думать о таком нет никакого желания. Как следователь и как старший брат, он просто обязан сделать всё, что в его силах, чтобы подобный ужас больше никому не пришлось переживать.       В последний раз окинув девушку внимательным взглядом, убеждаясь в относительной стабильности её состояния, следователь удовлетворённо кивает собственным мыслям, уже на ходу бросая секретарю просьбу-поручение сообщить ему в случае каких-либо ухудшений. Сейчас он должен выслушать вернувшихся с докладами подчинённых и, от того, что они ему скажу, зависит поедет Кеннет домой или окажется под стражей. – Сэр! – приветственно прозвучало, стоило мужчине переступить порог переговорной. – И вам день добрый, коллеги, если конечно его можно таковым назвать, – иронично усмехнулся Миллер, занимая своё место за столом. – Итак, начнём по порядку. Ройс? – Да, сэр, – тут же послышалось от названного офицера, поспешившего подняться для доклада. – Мне было поручено проведение опроса работников гостиницы. Всё запротоколировано и представлено вам для ознакомления. В отношении подозреваемой информации не много. Заселилась ночью, вместе с некой Брук Карис. Всё взаимодействие с персоналом подозреваемая осуществляла самостоятельно, в то время как мисс Карис номер покинула лишь в день происшествия, до этого отговариваясь плохим самочувствием. По мимо этого, нам так же удалось получить доступ к записям с камер. К сожалению, на жилых этажах они отсутствуют, зато у нас есть кадры с холла и улицы. Первые подтверждают слова подозреваемой, о событиях во время завтрака, а вот последующие… В зону видимости попало не многое, однако на записи отчётливо видно, что за рулём угнанного авто была именно мисс Кеннет и на мой взгляд, в тот момент она вовсе не выглядела жертвой обстоятельств. – На твой взгляд? – по ровному голосу Миллера невозможно было определить, что он думает об услышанном. Подтянув к себе стопку подшитых документов, мужчина бегло пробежался по ним взглядом. – Что ж, я тебя услышал. Спасибо за работу, – только получив отмашку от начальника, парень позволил себе опуститься обратно в кресло. А тем временем, Миллер уже обратился к следующему. – Адлер, что у нас там с интересовавшимися делом соседями? – Детективы Фишер и Грин из штата Иллинойс, сэр. Вскоре, после отправки нашего запроса данных о подозреваемой, они вышли на связь, прося разрешение на перевод девушки к ним. Причиной назвали ориентировку, по которой проходит мисс Кеннет, однако ни саму ориентировку, ни какие-либо ещё пояснения они так и не предоставили. – И что ты им ответила? – Что, в случае необходимости, они могут встретиться с мисс Кеннет в нашем участке. Детектив Фишер просил ожидать их с напарником во второй половине дня. – Хорошо. Встретишь их, но к подозреваемой без меня не подпускать. Идём дальше. Бэлл?       Одного за другим выслушивая своих подчинённых, Макс не мог избавится от чувства, что что-то упускает. Ситуация складывалась откровенно неоднозначная. С одной стороны, был потрошитель. Маньяк-убийца, безуспешно разыскиваемый в нескольких штатах. Из собранных сведений выходило, что он никак не связан ни с подозреваемой, ни с её спутницей. По крайней мере, так было до момента их встречи в гостинице, но, что произошло после? Миллер не читал ни об одном случае, где бы потрошитель прибегал к шантажу или каким-то особым планам. В основном, его действия походили на безумную мешанину хаотичных поступков и решений, необъяснимым образом продолжавшую работать, вопреки любым принятым мерам. Сейчас же… Каким образом ему удалось незаметно выбраться из здания, избежав практически всех камер? Это не тот навык, которым может обладать простой обыватель, что вызывает закономерные вопросы к сопровождавшим его девушкам. И вот ситуация раскрывается уже с другой стороны, с самих девушек. Кеннет и Карис, обе молодые уроженки США, приехали в Сент-Луис из разных штатов и, по словам подозреваемой, до встречи в автобусе между собой знакомы не были. Проверить эту информацию пока не удалось, но чутьё подсказывало следователю, что с этими двумя всё далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд, а после появления коллег из соседнего штата подозрения и вовсе укрепились.       Резко распахнувшаяся дверь прервала очередного докладчика, явив детективам замершего на пороге секретаря. Молодой паренёк заметно смутился, когда взгляды всех присутствующих скрестились на нём. Неловко сцепив подрагивающие пальцы в замок, он испуганно отступил, не решаясь поднять глаза. – П-прошу прощения, извините, пожалуйста, я просто… меня послали сообщить новости, и я… – Ближе к делу, мистер Ранц, – отрезал Миллер, строго глядя на стремительно бледнеющего от его слов секретаря. – Да, к-конечно, сейчас. Кхм. Нам доложили, что офицер Эванс недавно пришёл в себя после совершённого на него покушения и… – прочистив горло, парень переводит дыхание, неуверенно отрываясь от созерцания пола. Следующие его слова погружают зал в абсолютную тишину. – Сэр, он опознал подозреваемую как инициатора нападения.

***

– То есть, что значит «ситуация осложнилась»?! Ты же говорил, что прямого вмешательства не потребуется! – старательно сдерживая срывающийся на крик голос, Мэлани раздражённо пнула мусорный бак, с грохотом опрокинув его содержимое на тротуар.       Звонок Оператора застал её на въезде в город, принеся с собой неоднозначные новости. Из хорошего, кажется, настоящая личность Стефани по-прежнему оставалась нераскрытой, а вот последующие вести уже не были столь радостны — против Майерс готовятся обвинения в нападении на представителя закона, а также в пособничестве и сокрытии особо опасного преступника, но, что ещё хуже, в удерживающий её участок прямо сейчас направляется детектив Фишер. От одного только упоминания этой чёртовой фамилии, лицо Мэлани искажается, словно от зубной боли. Ещё бы! Фишер за последний год успел испить у напарниц немало крови, больно отдавливая распушившиеся от безнаказанности хвосты. Именно он руководил облавой, не так давно, едва не ставшей для них последней. Только чистейшая удача помогла девушкам вовремя выскользнуть из расставленных сетей. – Ничего у меня не упало. Какая тебе вообще разница, что это был за шум? – резво огрызнулась Мэл в ответ на донёсшееся из динамика замечание, но опрокинутый бак всё же подняла, не забыв бросить раздражённый взгляд на посмеивающегося с неё Фостера. Девушка уже было намеревалась напомнить наглому идиоту, чтоб не смел высовываться из машины, как Оператор вновь привлёк к себе внимание, очередным совершенно безосновательным, по её мнению, обвинением. – Кто это здесь истерит? – вспыхнула праведным гневом девушка, искренне оскорблённая таким комментарием. – Да говорю же, тебе послышалось! Вот ведь… Тц! Издеваешься? И как по-твоему я должна это сделать? – возмущённо всплеснув свободной рукой, Мэлани до боли закусывает губу, вовремя останавливая себя от возможных необдуманных слов.       Оператор был не тем человеком, с которым подобное прошло бы без последствий. Он и так позволял ей больше, чем должен был, закрывая глаза на многочисленные причуды, пока это не мешало выполнению работы. Такая грубость могла аукнуться неприятными последствиями, притом последствиями вовсе не для неё самой. Как на лидера их дуэта, вся ответственность всегда ложилась на Майерс, вне зависимости от того, кто из девушек допустил оплошность, и работало это на младшую куда действеннее, чем, если бы наказание действительно досталось ей одной.       Прикрыв глаза, Вернер настраивается на деловой лад, временно задвинув собственные злость и обиду на задний план. Она ещё даст им волю, просто немного позже. Сейчас первостепенной задачей стоит спасение Стефани, а для этого ей нужна помощь Оператора.       План, в настоящий момент, вырисовывался крайнее сомнительный, если не сказать паршивый. Уж слишком много вещей в нём зависело не от неё, но другого у Мэлани в наличии не имелось, а значит и спорить об этом смысла не было. Закончив разговор, девушка обречённо вздыхает, отчаянно жалея, что под рукой сейчас не было пачки сигарет. Узнай Стеф об этом её желании, наверняка наградила бы своим особым, разочарованно-осуждающим взглядом, каким смотрела каждый раз, когда Мэл как-либо вредила себе. Вероятно, она была единственным человеком, чьё вмешательство в свою жизнь, Вернер была готова терпеть. Единственной, кому вообще было дело, до этой самой жизни.       С трудом сдерживаемый гнев, грозовым облаком клубился в груди, вторя девичьим мыслям. Нельзя было оставлять того полицейского в живых. Знала ведь, что он ещё принесёт им проблемы, но всё равно позволила Стефани вмешаться. И чем это обернулось? Майерс всегда была такой. Слишком мягкосердечной, слишком впечатлительной, слишком слабой для выбранной ими жизни. Прямо сейчас её вероятно допрашивают, а Мэлани здесь, в десятке миль от неё, только и может, что смиренно ждать указаний от Оператора. Тихий шёпот совести, напомнивший, что Стефани, как раз-таки, эту жизнь и не выбирала, был полностью проигнорирован. Вернер прекрасно понимала, что именно, до сих пор держит подругу рядом, но не была готова признаться в этом даже самой себе. Ведь, стоит только этому произойти, и она больше не сможет отрицать очевидное. Ей придётся принять решение, после которого дороги назад уже не будет и одна только мысль об этом приводила её в полнейший ужас. Если Стефани узнает… Нет, этого никак нельзя допустить. Она не может снова остаться одна, только не после того, как ей позволили ощутить на себе тепло чужой заботы. Всё, что она сделала, было лишь ради блага Стеф. Её вынудили так поступить, просто не оставили другого выбора.       Чувствуя, как от нервов начинает подташнивать, Мэлани глубоко вздыхает, но, лишь провоцирует этим головокружение. Ругнувшись себе под нос, девушка прикрывает рот рукой, неуклюже облокотившись о фонарный столб, в попытке найти хоть какую-нибудь опору. Тошнота усиливается и Мэл невольно думает о том, как обидно было бы вот так попрощаться со столь выстраданным завтраком. Эта мысль, такая неуместная и глупая, вызывает у неё слабую улыбку. Стеф бы точно оценила абсурдность ситуации.       Беспокойные мысли вновь свернули в сторону подруги, напомнив Мэлани об утекающем сквозь пальцы времени. Ей следовало поторопиться, если она хочет успеть до того, как Фишер увезёт Стефани из участка. Детектив уже давно охотится на Оператора, а, после того, как девушки так неосторожно засветили свою связь с ним, обратил внимание и на них. Этот гад точно приложит все силы, чтобы забрать Майерс, ведь считает, что она может привести его к цели. Хотелось бы Мэлани посмотреть на его лицо, когда до мужчины наконец дойдёт, за кем же он столько времени гонялся. И всё же, разогревшееся было злорадство быстро поутихло, стоило вспомнить, что ждёт их самих в случае поимки Оператора. Будучи его верными собачками, девушки успели насолить немалому количеству влиятельных людей, не говоря уже о списке обвинений, тянущимся за ними ещё со времён, когда они работали сами по себе. Раздражённо поведя плечом, словно пытаясь отмахнуться от неприятных воспоминаний, Мэлани направилась обратно к машине, раздумывая над тем, что она может сейчас сделать. В голове мелькнула шальная мысль с доносом, но, к сожалению, как бы порой не хотелось подвести Оператора к пропасти, приходилось напоминать себе, что падать им туда придётся вместе. – Эй, ну сколько можно? Закончила уже с этим твоим, очень важным разговором? Долго нам ещё тут торчать? – подал голос позабытый пассажир, корча недовольную гримасу. – Я думал ты торопишься помочь своей подружке… – Тороплюсь. И именно о помощи ей и шёл разговор. Не думаешь же ты, что можно просто так заявиться в полицейский участок и беспрепятственно вывести оттуда, кого заблагорассудится, – съязвила девушка, заводя двигатель. – Ты, кажется, хотел помочь. Так вот, у меня появилась для тебя работёнка…

***

      Стол. Допросная. Миллер. Не удержавшись от ироничного смешка, Стефани опустила голову, спрятав лицо за спутанными волосами. Ожидаемо, но пришедший в себя полицейский дал против неё показания. Было бы ложью сказать, что Стеф не ощущала досады в сложившейся ситуации, и всё же… От новости, что он в порядке, груз на её плечах, казалось, стал чуточку меньше. – Вы находите это смешным, мисс Кеннет? – мрачно осведомился следователь, очевидно, больше не намеренный отыгрывать перед ней хорошего парня. – Или же мне стоит обращаться к вам иначе? – Я не замужем, так что, обращение «мисс» вполне подходит. – Считаете себя остроумной? – Этот вопрос тоже в протокол запишите? – сохраняя на лице вежливую улыбку, девушка уверено встретила колючий взгляд Миллера, создавая явственный контраст со своим недавним поведением. Попытки вызвать жалость больше не сработают, а значит всё, что ей остаётся – это тянуть время и надеяться, что была достаточно полезна, чтобы между устранением и помощью, Оператор выбрал последнее. Покачав головой, Стефани показательно-устало вздохнула, словно, действительно не понимая чужих нареканий. – Господин следователь, сэр, не поймите меня неправильно, но… это же абсурдно. Вы сами себя слышите? – показательно сложив руки под грудью, девушка наградила мужчину взглядом полным немого укора. – Нападение? Угрозы? Пару часов назад я едва говорить была способна после пережитого, как вообще, по-вашему, я могла бы представлять угрозу хоть для кого-нибудь, не говоря уже о вооружённом офицере при исполнении? – Складно звучите, мисс Кеннет. И всё же, без доказательств, боюсь, ваши слова остаются всего лишь словами, которые, к тому же, противоречат показаниям моего человека, – от холода чужого голоса Майерс неуютно ёжится, чувствуя, как по спине бегут пугливые стайки мурашек. То, как следователь сделал акцент на слове «моего», недвусмысленно намекало, что высказываться о молодом офицере следует с осторожностью. Жаль, а ведь она уже придумала пару сценариев с обвинениями. – Я бы на вашем месте не стал усложнять своё и без того непростое положение. Однако, раз уж вы отказываетесь говорить правду по делу Фостера, быть может поделитесь тем, что же так заинтересовало в вас детективов из Иллинойса? – Прошу прощения? – изображать удивление не пришлось. При упоминании штата, девушке едва удалось усидеть на месте, через силу заставив себя проглотить подступившую тревогу. – Боюсь, я не совсем понимаю, сэр. Иллинойс? – Верно. Мне передали, что, некие, детективы Фишер и Грин очень хотят с вами пообщаться. Вы, случайно, не знаете почему? – Даже представить не могу, что могло им понадобиться. Вероятно, меня просто с кем-то спутали, – Майерс сделала паузу, пытаясь определиться с подходящей случаю манерой поведения. – Какая-то ошибка… – Ошибка? – мягко улыбнулся мужчина, и от тона, с которым он говорил, Стеф буквально накрыло нехорошим предчувствием. Что он знает? Фишер ему о чём-то рассказал? Это блеф? По лицу девушки пробежала тень нервозности, не укрывшаяся от внимательного взгляда Миллера. – Всё в порядке, если вам действительно нечего скрывать, мисс Кеннет. Мы лишь хотим разобраться в произошедшем и надеемся, что вы сможете нам в этом помочь, – подавшись вперёд, он кладёт локти на стол, сцепив перед собой пальцы рук. – Задача полиции защищать своих граждан, но я не смогу защитить вас, если вы не будете до конца честны со мной. Мисс Кеннет, я спрошу в последний раз: есть ли у вас что-то, что бы вы хотели добавить к своим показаниям, прежде, чем к делу присоединятся наши коллеги. – Присоединяться? Что вы...? – серые глаза в испуге расширились, вторя оглушительному шуму в голове. Девушка не заметила, как оценивающе прищурился следователь, не упустив ни одной трещинки в её маске. – О, всё верно. Господа из Иллинойса навестят нас примерно через пару часов, – всё также раздражающе благодушно сообщил Макс, внутренне горестно вздыхая от собственных выводов. А ведь он правда надеялся, что интуиция ошибается на её счёт, но, к счастью ли, иль к сожалению, он действительно редко оказывался не прав. Девушка лжёт. И делает это слишком хорошо для новичка. Вероятно, дело Фостера далеко не единственное в чём она замешана. Как минимум, Миллер готов сделать ставку на подделку документов. – Что ж, как вижу, добавить вам нечего, – выждав паузу, на случай несогласия, Макс продолжил. – В таком случае, я вас оставлю. Обед принесут через пару минут и, вы также сможете посетить уборную, прежде, чем вернуться в камеру, – бросив последний взгляд на бледную девушку, следователь покинул допросную, оставляя её вариться в собственных мыслях. Пора готовить обвинение и, желательно успеть всё оформить до приезда гостей. По какому бы делу она у них не проходила, Миллер не собирался так просто отдавать свою единственную ниточку к Фостеру.